Паша и Галя

Павел Сергеевич наивен как дитя, которое только вчера открыло глаза. Галина Сергеевна понимает, что не менее наивна. А еще лучше — глупа как корюшка. Очень уж трудно скрывать то состояние, когда ты влюблен. Все это замечают, каждый знает… Но еще сложнее, когда влюблен так, что отношения больше приближаются к запретным. — Маша не знает? — с дрожью спрашивает Павел Сергеевич, рассматривая свою заучку так, словно она сейчас растает, как снежная баба по весне. — Нет, Паша, — мягко отвечает Галина Сергеевна и целует его в губы так, будто бы их сейчас поймают инквизиторы, которые за адюльтер осудят и сожгут на костре. Все же совесть в некоторых моментах гложет Галину Сергеевну, ей нелегко принять факт, что на этого ученого положила глаз Маша после того, как Даша отбила у нее Веника. Старшая Васнецова делает все, чтобы заполучить его внимание, прямо как в тот раз, а Галина Сергеевна просто пользуется ее незнанием и некоторой беспечностью. — Надо ей как-то сказать, намекнуть хотя бы… — мямлит Павел Сергеевич по старой привычке, а Галина Сергеевна вздыхает и понимает, что ее какой-никакой ум обточился после Полежайкина. Он в данный момент бессилен для того, чтобы подобрать разгадку, как это провернуть безболезненно для всех сторон треугольника, где один угол безвольно тупой. Было бы неплохо, если появился еще один парень, типаж Маши — добродушный ученый, чтобы той было чем увлечься. Но пока таких парней нет, ей приходится против совести всегда говорить Павлу Сергеевичу одно и то же: — Пока подождем. Не сейчас, я должна подумать. Павел Сергеевич, смотря влюбленно на Галину Сергеевну, берет ее за руку и сжимает в своей. Ему нечего сказать, как и оправдаться в том, что он выбирает не ту сестру, что тратит все свободное время на то, чтобы добиться от него взаимности. Но идти против своего отчаянно бьющегося сердца он не может.