Неузнанные Речи

      У Векны в очередной раз получилось добиться того, чего он хочет. Он знал, что у него есть определенная связь с Уиллом, с его самого детства, он знал и поджидал. В первый раз, когда он украл его, использовал, прямо как сосуд. С каждым воспоминаниям, Уилл прошибало током, таким непонятным и больным. Словно, он мог окаменеть оттого, насколько было сложно двигаться, дышать.       Сейчас, когда Уилл помог Макс сбежать из изнанки, он потерял сознание и не приходил в себя. Джойс, которую вновь триггернуло, держалась рядом со своим сыном, начиная шептать Богу о том, чтобы всё стало хорошо, и чтобы её сын пришел в себя. Все остальные были рядом, но оставили в комнате Джойс с Уиллом.       Майк не мог не переживать. Опять его другу, который всё время жертвовал собой, пострадал из-за силы Векны. Он пытался унять волнение, его руки подрагивали, а глаза бегали из стороны в сторону, стараясь найти вещь, за которой можно было зацепиться, дабы не смотреть на лежачее тело Уилла, который был без сознания. Он дышал, но казалось, что это будет его последний вздох. Майку было страшно, хоть он и не старался этого показывать. Диалог с Джейн никак его не успокоил. Хоть та пыталась его успокоить, говоря, что достанет его.       Уилер послушно перемешивал шваброй воду с солью, с минуты на минуту, Джейн должна была отправиться за Уиллом, чтобы вытащить его. Все они были напуганы и потрясены тем, что их друг так долго не просыпался. Джейн подходит к нему близко и кладет свою руку ему на плечо, оказывая немую поддержку.       — Майк, ты меня слышишь? — говорит она, повышая голос, — С ним всё будет хорошо, и сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы достать его оттуда.       Её трепетное касание, в области щеки, ничего ему не дало. Ни мягкости, ни успокоение, ни поддержки. Словно, всё, что она делает, шло в никуда. И это пугало, с каждым осознанием этих мыслей, Майк боялся, что с каждым касанием от Джейн — ничего не чувствовал. Хотя, всё должно было быть наоборот. Её движение, её касание и её слова, должны были подействовать на Майка, хоть как-то. Но ничего не шло, и тревожность Майка только усиливалось. Он устало опустил свои глаза, кивая ей, словно действия Джейн могли хоть что-то поменять.       Она выпустила тяжелый вздох и встала, решив уже нырнуть в эту импровизированную ванну с солью. Майк резко ухватил её руку, чтобы она не поскользнулась, но даже так, от её касаний не было никакого толку. Джейн опустилась всем своим телом в ванную, решив переместиться туда, где сейчас был Уилл.       Майку уже не терпелось увидеть улыбку Уилла, его радость и эту теплоту, что даже будучи молчаливым излучать мог только он. Он терпеливо ждал, пока Джейн возьмется за дело. В комнате Уилла была только Джойс, которая держала его за руку, пытаясь уловить хоть какие-то знаки, что мог подавать ей сын. Майк хотел броситься туда в комнату, чтобы также удержать за руку лучшего друга, но сейчас не мог, так как тоже нужен был Джейн.       Спустя некоторое время, у Джейн пошла кровь из носа, Майк разнервничался ещё сильнее, хватая бортики ванны, сжимая их до беления костяшек. И вдруг, он слышит крики, которые доносятся с комнаты Уилла. Это были крики Джойс, которая звала своего сына, отчаянно звала, что у Майка с каждым криком сжималось сердце. Он резко подскакивает, и бежит в ту самую комнату, где лежит Уилл.       Он видит то, чего никогда бы не хотел видеть в своей жизни.       Уилл бьется в конвульсиях, его глаза закрыты и с них сочится настоящая кровь, темно-бордовая, и с носа тоже идет кровь. Вся белая подушка окрашивается в бордовый цвет. Всё тело сжимается, а дыхание сбивается. Джойс начинает трясти Уилла, и можно было заметить, как её саму трясло. Она трогает его за плечи, за голову и за тело, отчаянно зовет его, словно это поможет. Его трясет, будто он словил эпилептический припадок. Вмиг, из всей комнаты доносится неприятный запах, а на кончике языка явно ощущается привкус металла.       Майк, который не сразу среагировал, подходит к Уиллу, точно также начиная его трясти. Он должен был давно привыкнуть к виду крови, что теперь сейчас лилось рекой, с ушей, с носа и с глаз, и оно никак не могло перестать. Даже у Джейн, никогда такого не случалось. Майк весь перепуганный начинает повторять движения Джойс, трогать его везде, словно это поможет. Но ничего не помогает. Пока Джойс старается привести его в чувства, он резко вскакивает и бежит к Джейн. Возможно, и у неё был такой припадок.       Джейн, лежала спокойно, только тело иногда подрагивало, но, как обычно, с её носа шла кровь. Вроде, судорог у неё не было, вела она себя, весьма спокойно. Это опять насторожило Майка. Он теряется, не зная, как помочь и что делать. Ведь, по его мнению, он всегда был бесполезным, словно, что есть он, что нет — никакой разницы не было. Даже сейчас, он не мог никак помочь своей девушке, своему другу. Он бежит с одной комнаты в другую, видит, как Уилл бьется в припадке, и ему кажется, что ещё чуть чуть, и он сам потеряет сознание оттого, насколько сильно у него кружилась голова.       Джейн резко просыпается, словно её до этого душили в холодной воде, и только сейчас дали глоток воздуха. Она дышит, рвано, словно не может дышать полной грудью. Она оглядывается и резко удерживает, нет, не удерживается, а хватается за предплечье Майка в полном ужасе. У него округляются глаза, он пытается верить в лучшее, но голова наполняется ужасными мыслями.       Что-то случилось. Не было привычной улыбки Джейн, ведь Майк знал, что если всё прошло бы хорошо, она обняла бы его и шептала, что всё у неё получилось. Но сейчас, он ощущал давящую тяжесть, потому что не мог понять, что происходит. По глазам Джейн, читалось только одно — страх. Она была напугана, что было и не удивительно, но именно сейчас в её глазах, было что-то необъяснимо пугающее. Майк сжал её плечи более крепче, стараясь настроится на что-то хорошее.       — Майк, Уилл… Здесь!       Но нету этой улыбки. Ей страшно, и она не рада тому, что Уилл здесь. Джейн резко выскакивает из воды, и Майк прямиком бежит в комнату к Уиллу. Он видит, как Уилл лежит весь окровавленный, теперь кровь ещё шла и из его рта. Он скривился, нет, ему не было противно, он словно видел перед собой самую страшную картину и не мог поверить тому, что это происходит наяву. Неужели, Уилл мертв?       Правая рука Байерса дрогнула, что Джойс, которая была на стадий истерики, вздохнула и тронула его руку. Все люди, находящийся в этой комнате, не дышали. Боялись, что даже если сделают хоть какое-то движение, всё, что находилось вокруг них развалиться, или же, Уилл перестанет дышать. Они внимательно следят за ним, но резко всё меняется. Напряжение, что витало в комнате, никуда не делось, с каждой секундой, оно стремительно росло и не было возможности куда либо себя деть.       Уилл аккуратно привстает. Он не морщится, хотя с детства ненавидел видеть какую-либо кровь, а тем более ощущать её везде, его не волновало. Словно, ему было плевать. Он поднимает свои глаза, медленно и обсматривает всю комнату. Майк видит, как глаза Уилла блуждают по всей комнате, он сканирует каждую деталь, что есть в этой комнате. Лампу, которая была в самом углу, не забирает у него много внимания. Шкаф, что также находился неподалеку, также не вызывает никакого внимания.       Байерс смотрит, сначала на Джойс, самым безразличным взглядом. Будто, Джойс была незнакомым человеком для него и никогда ничего не значила. Джойс, старается сдерживать свои слезы, пытается удерживать всхлипы, но получается плохо. Потом аккуратно, и также мучительно медленно смотрит на Джейн, что сразу нахмурилась, не узнавая своего брата. Майк чувствовал за эти два метра такое напряжение, что никогда не смог описать это словами. Их плечи соприкасаются, отчего мурашки Джейн перебегают к Майку.       Теперь, настало очередь встретиться взглядом с Уиллом. Он опять переводит медленно взгляд, словно выжидающе и смотрит на Майка. Тот мелко дрожит всем телом, словно видит перед собой, не друга, а нечто похожее на него. Эту ауру, что чувствовал Уилер, никто не смог бы понять. Им овладел страх, что если сейчас Уилл подойдет, тот перегрызет ему глотку, разорвет сонную артерию, что Майк скончается от сильного кровотечения. Его сердце стучало в ушах, грудная клетка перестала подниматься, и он видит, эту безразличность в глазах Уилла, словно его лишили всей жизни, пока находился по ту сторону.       Его взгляд безразличный, ничего не выражающийся. Уилер уводит взгляд, понимая, что выдержать такого давления не может. Уилл поменялся, что-то в нём изменилось, и его друг сразу это понял. Байерс убирает кровь с носа, словно другие капли, что были во рту, в ушах и глазах, его не волновали. Он стирает, и встает. Но Джойс, которая была шокирована поведением сына, всхлипывает и резко хватает его за руку.       — Уилл, что с тобой? Что с моим мальчиком? Что с моим сыном? — её вопросы звучали очень безнадежными, словно она понимала, что с её сыном случилось, но никак не могла в это поверить.       Джейн резко дернулась, и пошла в сторону к Джойс, чтобы если что защитить её, даже не понятно от чего или же, от кого. Уилл сначала смотрит вниз на их сцепленные руки, а потом в глаза матери и со спокойным тоном продолжает, словно с ним ничего не было:       — Тут душно. Я хочу подышать.       И отдергивает руку Джойс, та уже начинает рыдать во всю, не веря, что перед ней находится её же сын. Джейн опускает голову вниз, не желая смотреть на него и обнимает Джойс со спины, стараясь поддержать хоть как-то её. Майк, который стоял в ступоре до сих пор, не может поверить, кто перед ним.       Это был не тот Уилл, который постоянно поддерживал Майка, который всегда верил в самое лучшее и делал всё, чтобы за него не переживали. Сейчас, он видит обратную сторону, его триггерит. Он ловит сильный триггер, когда Истезатель Разума был в Уилле, он вел себя точно также, но сейчас, это было куда хуже.       Уилл не узнал Майка. То есть, он узнал, он знал, но и это его не остановило.       Значит, что-то Векна с ним сделал, пока Уилл был на той стороне. Он сделал с ним что-то плохое, и настолько ужасное, чтобы превратить его в вот это. Как будто его подкинули, обернув в самую похожее на тело Уилла. Казалось, что если его проткнуть, оттуда вывалятся ваты, прямо тогда, когда Майк обнаружил своего друга впервые мертвым на озере. Он вздыхает, кажется впервые. Байерс проходит мимо него, как фантом, которого не было. Майка это ранит, он стоит, не в силах даже сказать ни слова. Он стоит, стараясь переварить всё, что произошло несколько минут назад.       Уилл захлопывает дверь. Майк, хочет пойти за ним, дернуть за плечо, привлечь хоть какое-то внимание. Но у него не удается, он словно, как статуя стоит на месте.       — Я… Я не успела. Векна стер воспоминания Уилла, — горько говорит Джейн, приобнимая её ближе к себе, — Он стер хорошие воспоминания из его головы. Теперь, там остались только плохие.       У Джойс накатывается с новой волной истерика, что кажется, будто она упадет в обморок. Майк хмурится, и не может выдавить из себя хоть слово. У него в голове ничего не укладывается. Как так произошло, зачем. Скорее всего, как думает Майк, Векна решил таким образом показать своё превосходство, стерев все хорошие воспоминания Уилла. И теперь сейчас, никто не может узнать его. Никто. Это пугало до мурашек.       — Но, мы же можем их вернуть, либо же заставить его вспомнить хоть что-либо. Или же… — он не успевает даже продолжить предложение, как Джейн взглядом показывает ему остановиться, намекая, что с каждой попыткой что-либо изменить, Джойс становится только хуже.       — Мы должны быть с ним рядом. Векна не остановится, — Майк видит сожаление в её глазах, словно она поняла, что произошло, и что это невозможно вернуть.       Майк даже не мог понять, как нужно было об этом всем сказать. Как нужно было сказать об этом Джонатону, который был главной опорой Уилла. Как об этом сказать, Лукасу, Дастину, Макс, что их друг, больше не исправиться. Что его снова сломали, только на этот раз более сильнее, попадая прямо в сердце, забирая самое ценное — воспоминания.       Джойс, до сих пор поверить не может в то, что случилось. От накатившийся боли, она качается взад и вперед, пытаясь усмирить свою боль. Она понимает, что Уилла больше нет, только его пустое тело, которое проходит по дому. Даже, когда Уилл прошелся, Майк готов был поклясться, что почувствовал такой холод, что мурашки мигом прошлись по всему телу, а сердце остановилось. Он никогда не видел его таким. Да, видел, когда Истезатель проник в тело Уилла, но сейчас, дела обстояли куда хуже. Истезателя можно было убрать из тела, но как восстановить то, чего нет.       Как восстановить то, что делает любого человека живым?       Это воспоминания. Даже, хорошие и плохие, но мы все состоим из воспоминаний, что делает нас такими, какими мы есть. Но Уилл точнее то, что от него осталось, пугало абсолютно всех. Майк выдыхает и понимает, что никакое он не сердце, как однажды говорил Уилл, а что-то подобное, точно такой же мышце, которое делает вид, что оно двигается, а на самом деле стоит на месте.       Он вновь, ощутил себя бесполезным.       

***

      Проходит двое суток. Джойс, не может без слез смотреть на Уилла, поэтому каждый раз выбегает из комнаты, чтобы подышать у окна свежим воздухом. Джейн из-за всех сил старается поддержать её, показать всю свою поддержку. Майк остается в стороне, боясь даже подходить к Уиллу. Лукас, старается вспомнить то, что Уилл любил больше всего из просмотренных фильмов вместе с ним. Дастин в свою очередь, пытается приготовить шоколадные печенья, что так любил в детстве Уилл. Макс, старается отыскать скейт, который красиво разукрасил Уилл. Все старались хоть как-то напомнить ему хоть что-то, или же дать новые воспоминания. Но ничего не помогало.       Уилл сидел на диване со скрещенными руками на груди, смотря безразличными глазами прямо в стену, ничего не говоря и не делая. Из него выжали всю душу. И теперь, там ничего не осталось.       Джонатан, старался не плакать, но когда все видели его опухшие глаза, просто понимающе смотрели и отводили взгляд. Он притащил несколько кассет с музыкой, и проигрывателем, чтобы дать Уиллу послушать музыку. Как когда-то делали они в детстве.       Джонатан аккуратно садится на кровать, а Уилл не реагирует абсолютно никак, только украдкой смотря на дальнейшие действия брата. Он берет кассету и ставит в проигрыватель, и оттуда начинает слышаться музыка.       — «Should i stay or should i go», помнишь эту музыку? Мы пели её, когда тебе было десять. Помнишь?       — Красивая музыка. Но нет, я не помню, — из уст Джонатана вырывается тяжелый вздох. И он резко смахивает слезу, чтобы никто этого не видел. Нэнси аккуратно подходит к нему и кладет плечо в знак поддержки, Джонатан кивает, принимая её. Джонатан всё равно до конца включает эту кассету, заставляя Уилла слушать это. На что Уилл закатывает глаза, резко встает и направляется к выходу.       Дастин, у которого в руках были печенья, дает их Уиллу, что тот их отбрасывает, и они летят вниз на пол, рассыпаясь. Он хмурится, пытаясь понять его поведение. У Уилла что-то переключилось в моменте, и он устал от этой постоянной фразы «Ты помнишь?». Ему нужен кислород, кажется, словно все давят на него и все люди, которые находятся рядом, ополчились на него.       Лукас, который увидев резкое переменчивое настроение Уилла, резко хватает его за запястье. Уилл даже не оборачивается, что теперь Макс хватает его за плечо, чтобы остановить. Все они пытались разговаривать с Уиллом, пытались дать ему вспомнить хоть что-то или же, дать ему новые приятные воспоминания. Но Уилл не хотел, он ничего не хотел, его окатывало постоянное отвращение, которое никак не мог объяснить. Он хотел всех оттолкнуть и закрыться, чтобы никто ему не мешал.       Все резко замерли, увидев эту сцену. Майк поджимает губы и хмуриться. Но ничего поделать не может. Он не может найти хоть каплю силы и уверенности, чтобы подойти к Уиллу, поговорить с ним хоть о чем-то. Уилер просто старается сторониться того, что его друга больше нет. Нет, он есть, но это были какие-то непонятные огрызки его души, что хорошенько пожевали и выплюнули, произнося с сарказмом слова: «Приятного аппетита».              Да, ему стыдно, что почти все подошли к Байерсу, задавали ему вопросы, рассказывали о общих воспоминаниях, только Майк не подходил к Уиллу. Он боялся, что услышит от него эти слова в свой адрес, что он ничего не помнит, и чтобы всё отстали от него.       Сейчас, когда Макс схватила его за плечо, он резко развернулся и откинул плечо со всей силы, что Макс от неожиданной боли прошипела.       — Хватит! Хватит обращаться со мной так, будто, я дед с деменцией. Я помню лишь плохие воспоминания. Векна забрал всё остальное, — он резко одергивает всех вокруг, что они собираются вокруг него. В его речи была безжалостность. И полная апатия ко всему, но он продолжает, только начиная орать на всех, и кидая всем свой ненавистный взгляд, продолжает, — Нет, мама, я не помню, какое у меня было детство. Я помню, как закрывал свои уши, дабы не слышать, как ты ругаешься с Лонни. Нет, Джонатан, я не помню твои кассеты с этими тупыми песнями. Я лишь помню, как пел их тогда, чтобы не чувствовать страха в Изнанке. Нет, Дастин, я не помню твои безвкусные печенья, из-за которых, меня позже высыпало. Нет, Макс, я не помню, как разукрашивал твой скейт, из-за которого позже я падал множество раз. Нет, Лукас, я не помню твои бессмысленные комиксы, и я жалею, что потратил на них своё внимание.       Он окидывает каждого взглядом, словно старается ужалить всех, кто находится с ним рядом. Он не понимает, такое повышенное внимание к нему и его это раздражает. Уилл, действительно помнит только плохое, упуская самые важные хорошие детали. Векна извлек из него душу, оставляя того ни с чем.       Байерс останавливает свой взгляд на Майке, что был дальше всех. Уилер смотрит на него самыми жалостливыми глазами, тот в ответ морщиться, не желая ощущать на себе такой взгляд. Майк молчит, все они молчат, выслушивая монолог Уилла.       — Майк… Нет, я… — он останавливается, даже не зная, что добавить к Майку. Он теряет дар речи и просто разворачивается и выбегает из дома. Майк чувствует, как его обращение к нему оставила горечь на языке и тяжесть на плечах, что вздохнуть было невозможно. Его друг, ничего не сказал, словно опомнившись, вышел из этого дома.       Все они, что находились рядом друг с другом, разделяли горечь и успокаивали Джойс, у которой случилась истерика, не выдержав этот монолог своего сына. Она видела такой сломленной, что Майк каждый раз не мог смотреть на неё. Джейн, которая пришла только что, держа их совместный рисунок с Уиллом, смотрит на всех подозрительно, но тут же понимает, что произошло. Молча окидывает всех поддерживающим взглядом, говоря, что они справятся. Но, она впервые, была не уверена в этом.       Вот так потерять человека, зная, что его невозможно вернуть — это невыносимо больно. Если бы воспоминания можно было восстановить, никто из них не пожалел бы денег и сил. Они все хотели вернуть Уилла. Вернуть прежнего Уилла Байерса, что мог рисовать каждый день прекрасные пейзажи, шутить и заботиться о каждом из присутствующих. Они все потеряли его и у них всех было общее горе.       Джейн аккуратно подходит к Уиллу, щупая его за предплечье, привлекая внимание. Майк, не сразу приходит в себя, но потом смотрит на Джейн, он видит, как она держит в руках детский рисунок Уилла, но потом переводит внимание полностью на неё.       — Мне Макс рассказала, что он сказал вам всем. Но, Майк, почему он ничего не сказал о тебе, словно, он остановился и сразу же ушел? — она хмурится и смотрит на этот рисунок, словно на нем видны ответы, но потом продолжает, — Я чувствую себя такой виноватой, что не успела, и мы потеряли его. Мне так жаль.       — Мне не верится, что я снова его потерял, как будто мне опять двенадцать, — он отвечает, снова смотря на дальнюю точку впереди, пытаясь сконцентрироваться на словах Джейн, но у него до конца не выходит, и он сухо ей отвечает, — Оди, ты не виновата. Это поступок Векны.       Джейн кивает несколько раз, принимая ответ Майка. И также сжимает его предплечье, но он больше никак на её присутствие не реагирует. Отчего Джейн понимает, что лучше оставить его одного и уходит, оставляя после себя шлейф приятных духов.

***

      Проходит ещё трое суток. Майк никак не мог подойти к Уиллу, спросить у него хоть что-либо. Он боялся, что Уилл скажет ему что-то ужасное в ответ, отчего он будет отходить всю свою сознательную жизнь. Он, действительно боялся за Уилла и часто ему снился прежний Уилл, полный жизни. Его ненависть, что так сочилась с глаз пугала его, что он переставал дышать, когда сталкивался взглядом с ним.       Но зрительный контакт не продолжался больше трех секунд, отчего Уилеру хотелось завопить и закричать на весь дом, но он не мог. Просто прижимался к плечу Карен, показывая только ей свою обиду, разочарование и боль. Та, прекрасно понимала в чем дело и удерживала своего сына крепко, давая ему всю свою поддержку. В объятиях Карен, он ощущал себя снова двенадцатилетним Майком, когда увидел безжизненное тело Уилла. И теперь, всё казалось тоже самое. Он снова оказался в точно такой же ситуаций, не зная, что делать.       Майк же лидер, как говорил Уилл. Только Уилл видел его сердцем всей их компаний друзей. Именно Уилл давал то, что никто и никогда не смог бы дать Майку. И снова, он потерял ту опору и поддержку детства, становясь уязвимым, как оголенный нерв.       И когда, он сидит в своей комнате весь подавленный, его глаза натыкаются на тумбочку, что была открыта. Оттуда выглядывал сверток. Да, это была картина Уилла, что попросила нарисовать Оди, как думал Майк. К нему приходит в голову, что единственный, кто не пытался ещё подойти, это был он. Может, эта картина даст ему хоть какие-то воспоминания? Он берет в руки сверток и разворачивает его.       Снова его захлестывают эти эмоций. Он старается не сжимать эту картину, от переизбытка эмоций. Майк осознавал, что больше никогда не сможет увидеть рисунки Уилла, нарисованные от его руки, потому что Байерс — другой.       Майк решает попытаться вновь вытащить Уилла, дать ему вспомнить хоть что-нибудь. Именно сейчас, под самый вечер, направляется прямиком в дом Байерсов, к Уиллу, поговорить. И ему плевать, что сердце стучит так сильно, словно хочет выскочить из-под грудной клетки.       

***

      Он стучит ещё раз и ещё раз. Слышит в ответ тишину, и вновь вспоминает себя, когда пошел извиняться перед Уиллом. Сейчас, ситуация обстоит иначе. Он стучится, более настырно, словно его костяшки готовы пробить эту деревянную дверь. От резкой накатанной злости, он дергает ручку, как дверь ему открывается. Резкое волнение накатывается на него, но поняв, что никого нету дома, он направляется в комнату Уилла.       Зайдя туда, ему кажется, словно он ворвался в чужую комнату. Эта комната никак не была похожа на Уилла. Все его книги, комиксы лежали ровной стопкой на краю стола, некоторые были порваны и лежали в мусорном ведре. Он, впервые увидел полностью освобожденные стены Уилла, обычно он украшал их постерами и своими рисунками, но сейчас, всё было пусто. Кровать была идеально застелена, хоть некоторая пыль застилала полки, но в комнате присутствовал странный запах сырости. Его взгляд падает вниз, под стол Уилла, как он замечает свернутую бумагу.       Он берет её, хочет развернуть, так как у него возникает интерес к тому, почему Байерс не выкинул его вместе с остальными рисунками. Но как только, он берет эту свернутую бумажку, слышит скрип двери. Он стоит спиной, пока не понимая, кто это. Он уводит руку за спину, разворачиваясь и видя перед собой Уилла.       Уилл стоит, облокачиваясь в дверном проеме, но невооруженным взглядом видно, как всё его тело напряжено. И Майк опять чувствует это напряжение, что витает в воздухе, мешая дышать. Сверток рисунка Уилла держат его правой рукой, пока левая рука удерживает эту свернутую бумажку за спиной. Уилл смотрит безразлично, словно ему плевать, почему так резко заявился Майк к нему домой, пока никого не было.       — Прежде, чем слать меня, выслушай. И просто отвечай на вопросы, — начинает с далека Майк, стараясь, чтобы Уилл не послал его подальше и также, стараясь его не отпугнуть. Он верит, что сознание его друга полностью не повреждено, что где-то там должно было сохраниться хоть одно хорошее воспоминание.       — Должен ли я, выслушивать тебя?       Тот в ответ, делает тяжелый вздох, понимая, что разговор будет тяжелым. Он берет обеими руками, разворачивая сверток, игнорируя бумажку в левой руке. Его сердце бешено бьется, развернув его полностью, и собравшись с силами, разворачивает его, показывая Уиллу. Тот хмурится, не понимая, что Майк пытается доказать этим хоть что-нибудь.       — Помнишь этот рисунок?       — Нет, — он тяжело вздыхает, показывая всю свою усталость, говорить за все эти дни слово «Нет», — Видимо, человек, который нарисовал это чувствовал к тебе что-то. Но, рисунок ужасный, линие грубые, а про переход цветов, я лучше промолчу.       Майк застывает при этих словах, но всё равно понимает, что сдавать рано.       — Это твой рисунок, Уилл. Но идею заложила Оди, ты лишь продемонстрировал это на рисунке.       — В таком случае, можешь разорвать её и выбросить, она всё равно для меня ничего не значит. Это бессмысленно идти сюда с этим полотном, — его голос дрогнул на секунду, но Майк заметил это и решил, что это является знаком, решил продолжить. Голос в голове начал утверждать, что этот рисунок — якорь. Уилл не поддерживал зрительного контакта, отводил взгляд по сторонам, словно ему было тяжело смотреть на Майка.       — Тогда, какое плохое воспоминание есть у тебя насчет меня? — его руки подрагивают, но также удерживают рисунок Уилла, — Ты назвал все плохие воспоминания насчет всех, но когда наткнулся на меня, промолчал и ушел. Я не могу смотреть на то, как медленно тебя разрушает Векна. Ты, словно, не живой.       — Идти против Векны бесполезно. Он всё равно всех достанет, как и сделал со мной, я лишь принял это. И вам всем нужно это принять. Я не питаю ни к кому ничего хорошего, я питаю ненависть, опираясь на свои воспоминания, Майк.       — Ты не ответил на мой вопрос. Ты уходишь от него, — начинает показывать свою упертость, которая копилась все эти дни. Майк больше не может терпеть, ему больно, — Какие воспоминания у тебя есть насчет меня?              Уилл сталкивается взглядом с ним, и попросту не может ответить на вопрос. Уилер застывает, и кажется, словно земля не может удержать его, его ноги становятся ватными. Руки онемели, а всё тело начало дрожать. Он слишком сильно волновался, и также чувствовал такой нескрываемый интерес, словно хотел заглянуть в само сознание Уилла и узнать самое сокровенное, самое тайное ото всех.       Уилл аккуратно отходит от дверного проема, начиная медленно идти к Майку. Майк опять не может дышать, смотря только в глаза Уилла. Байерса немыслимо тянуло к этому рисунку, что отобрать его казалось слишком хорошей идеей. Он подходит медленно, и подойдя уже слишком близко, резко хватает этот рисунок и одним движением разрывает его пополам.       Майк, чувствует предательство, такое нельзя описать, такое нужно прочувствовать. Он чувствует горечь, чувствует, как кровь перестает циркулировать по всему телу, что кажется, что он сейчас упадет в обморок. В уголках глаза собирается влага, которая хочет вырваться наружу. Он хмурится, что его брови встречаются на переносице, его руки сжимаются и кажется, он впервые в таком отчаяний.       — Что ты ожидаешь от меня услышать? Что мне жаль, что я хочу вспомнить всё хорошее? Но как вспомнить то, чего нет? — он слышит, как рвется бумага на более малые части, но ему кажется, что это треск его сердца. С каждым движением его руки, Майку становилось хуже, что хотелось облокотиться на что-то.       Майк теряет любую надежду. Она рушится. Он не верит ничему, что слышит и видит, но он верит в то, что где-то там, его Уилл точно есть. Майк не хочет его терять, даже если все смиряться с его поведением, с новым Уиллом — он никогда не поймет этого и будет верить в лучшее, как когда-то научил он его сам.       Его никогда не подводила интуиция. Когда Уилл отходит на несколько шагов, делая между ними расстояние два метра, он резко разворачивает эту скомканную бумагу, отказываясь верить в то, что он читает. Во рту пересыхает от резкого накатившегося волнения. Уилл, которому также было плевать, разворачивается и выходит из комнаты, пока остатки разорванного рисунка разбросаны по всей комнате. Майк разворачивает и начинает читать вслух то, что было в этой бумаге, вслух, что Уилл останавливается.       «Привет, Майк, я никогда не думал, что напишу это письмо тебе. Мне кажется, что оно последнее. Я всегда чувствую, что Векна близко, но сейчас он ближе, как никогда ко мне. Он достанет меня, снова, и мне опять будет больно. Но больнее будет вам всем. Я не хочу допускать этого. Я хотел бы сказать тебе множество всего, хотел показать тебе, хотел быть рядом с тобой. Не буду врать, хочу быть рядом с тобой всю свою жизнь. Если бы мне сказали какое воспоминание оставить навсегда, то я бы выбрал, наше знакомство. Помнишь, как ты подошел ко мне, подружиться, и я сказала «Да». Так вот, это было самое правильно решение в моей жизни, и я никогда не смогу о нём пожалеть. Чтобы со мной не случилось, я никогда не хочу тебя забывать.       Я всегда буду рядом. Рядом, когда ты будешь проходить мимо дворов, там, где будут тысячи пейзажей, запах красок, там, где будет игра DnD, где будет живая музыка. Я всегда буду рядом, везде. И я принимаю тебя таким, какой ты есть. Мне плевать, будешь ли ты лидером, или обычным членом нашей команды, будешь ли ты сердцем или мозгом, будешь ли ты отличным сыном или плохим учеником в нашей школе.       Когда мы рисовали в детстве, и ты нарисовал доспехи, говоря, что ты рыцарь, но ты не чувствовал себя таковым, так как никого не победил. Я думал обратное. Я всегда думал о том, каким смелым ты являешься. Майк, тебе необязательно быть с кем-то, чтобы стать «целым», тебе необязательно быть «полезным», чтобы стать частью чего-то.       Ты — единое целое, Майк, ты — сердце.       Я знаю, что у нас было много недопониманий, ссор и недосказаностей, и ты не писал мне письма. Честно, по началу мне было обидно, но я свыкся и ждал. Я проверял почту каждые двенадцать часов, спрашивал у Джейн, есть ли письма для меня. Но ответ был отрицательным. И, знаешь, Майк, я не злюсь. Я не могу злиться на тебя. Долго я плакал, и понял, что дело во мне, а не в тебе. Я не хочу удерживать твоё счастье, чтобы быть счастливым сам. И когда я понял, я нарисовал ту картину, вложив всё то, как я вижу тебя. Ты говорил, что не чувствуешь себя достойным для героя по имени Джейн, но я с тобой не согласен. Если бы не ты, не твоя смелость и не твоя теплота, которая была смешена с любовью, я бы не выжил в Изнанке, и Джейн бы не справилась. Каждый раз, когда демогоргон пытался напасть на меня, я бежал, представляя, что бегу не от самого жестокого монстра в этом мире, а играю вместе с тобой во дворе. И я боялся чуточку меньше.       Я не знаю, доживу ли до завтра, и увидишь ли это письмо, но в глубине души, я хочу знать, что так или иначе, я передал тебе это в руки. И неважно, прочтешь, разорвешь или выбросишь. Просто знай, Майк, даже если ты сойдешь с ума, я сойду тоже, прямо как в детстве, когда мы обещали друг другу.»       Майк весь трясется от переизбытка эмоций, он плачет, не может контролировать свои слезы, что текут без остановки. Его руки дрожат, он плачет, читая это и иногда сбиваясь. Он не знал ничего и ему казалось, что Уилл, который стоял на месте, умер, а это письмо написал его Уилл. Его Уилл Байерс. Он иногда сбивается, но всё также продолжает.       Уилл резко закрывает свои уши, говоря, ему прекратить читать это. Он не может двигаться, лишь закрывает руки, чтобы не слышать этого, но слова въедаются ему в уши, что кажется, его разорвет на части. Он испытывает что-то теплое, но при этом обжигающе и больное чувство, которое сковывает его движения. Он не может двинуться и разорвать это письмо, которое не должно было попасть в руки Майку.       Кажется, они оба задыхаются. Но каждый, по своей причине. Майк оттого, насколько сильно смешаны его чувства при чтений данного письма, его переполняет теплота, любовь, недопонимания и боль оттого, что Уилл скрывал это годами и сейчас поздно. А Уилл закрывает свои уши, из который сочится кровь, он не может слушать, кажется, будто мозг начинает плыть от каждого слова, что читает Майк и это всё смахивает на экзорцизм. Но Майк читает, хоть и сбивчиво, ревет и не может сдерживать ком в горле, но читает, потому что хочет заставить вспомнить Уилла о том, что он его любит. Майк пытается его вернуть.       — Хватит! — он орет слишком сильно, закрывает свои уши, как ребенок, который не хочет слушать надоедливую музыку. В глубине души остался этот Уилл, который хотел выбраться наружу, но Векна хорошо постарался над тем, чтобы предотвратить возвращение старого Уилла. Он пытал их обоих, специально.       Когда Майк читает последние строки, у него образуется пелена перед глазами, но он может видеть фигуру Байерса, что стоял на месте, закрывая свои уши. Когда Майк прекращает, дочитывая последнее слово, Уилл убирает руки, опуская их вниз.       — Чего ты хотел? Хотел услышать плохие воспоминание о тебе? Хорошо. Хочешь услышать о том, насколько меня сильно тянуло к тебе, как сильно я страдал по тому, когда ты был вдали от меня, как сильно я любил тебя, что нарисовал эту картину и написал это письмо. Это всё плохие воспоминание, которые привели меня к тому, кто я есть сейчас. И это всё причиняет неимоверную боль, — его дыхание сбивчиво, он впервые показывает свои эмоций, он рыдает, но уже из глаз идут не слезы, а кровь.       Майк резко приближается к нему и со всей силы, со всей своей любовью, что есть у него. Уилл брыкается, не желая быть в его объятиях, что греют не только тело, но и отогревают душу. Он обнимает Уилла, прижимая его к себе и говоря ему шепотом.       — Я хочу, чтобы первое хорошее воспоминание было со мной, — он удерживает его близко к себе. Не отпуская и говоря шепотом в самое ухо, что Майк слышит всхлип, а в дальнейшем тело Уилла полностью обмякает в объятиях Майка. Он сам дрожит от осознание того, что только что он прочитал, и что сейчас происходит.       Ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что Уилл потерял сознание. Он по началу испугался и увидел, что из носа шла кровь, из ушей и из глаз. Эта картина снова его пугает. Он поднимает его тело на руки, быстро и резко перетаскивает на его же кровать, и щупает пульс, также проверяя дышит ли он. Он дышит, сердце стучит, и Уилер спокойно выдыхает.       Он находит рацию на кухне и старается связаться хоть с кем-то. Первым, на связь вышел Джонатан. Он сообщает ему, что Уилл потерял сознание, а перед этим они разговаривали. Конечно, Майк ничего не рассказал о том, что Уиллу нравился Майк и об этом письме, также умолчал. Потому что уважал Уилла, если захочет, он сам сообщит о том, что тот гей. Но лезть и решать за него, Майк не стал.       Но признаться честно. У Майка всё перевернулось, земля под ногами и вовсе перестало ощущаться. Было важно то, что никто до этого не писал ему таких писем. Он понял, что даже Джейн не знает ничего насчет этой картины, и именно Уилл поспособствовал тому, чтобы Майк в самом ужасном положений не потерял себя. Это грело душу Майка, и он верил всем сердцем, что Уилл проснется прежним. Или же, Майк сделает всё, чтобы дать Уиллу новые прекрасные воспоминания.       Всё изменилось. И кажется, будто встало на свои места.       Из размышлений Майка вывел резкий звук открывающиеся двери, он дрогнул, но обернулся. Увидел всех, Джойс и Джонатана, что подбежали к Уиллу вплотную, Лукас, Макс и Дастин, держались рядом. А Джейн была рядом с Майком. Она также переживала за Уилла, проверяя всё ли хорошо.       — Что… Что случилось? — говорит Джонатан, еле подбирая слова. А Джойс аккуратно трогает своего сына за волосы, надеясь, что тот сейчас проснется.       — Я… — Уилер, будто потерял всю свою уверенность, что до этого у него имелась, но видя подбадривающий кивок со стороны Джейн, продолжает, — Я захотел, чтобы Уилл вспомнил хоть что-то.       — И это закончилось так? — вопит Джойс, снова кидая жалостливый взгляд на лежачего Уилла.       — Это что вы там вспоминали такое, что это довелось его до такого припадка? — сказал вслух мысли Синклер, смотря на Майка выжидающе, словно он скажет ему всё то, что было между ними в этой комнате десять минут назад. Макс, резко прерывает Лукаса, толкая его вбок, что тот шипит и не понимает за что получил.       Майк игнорирует его вопрос. Джейн, которой вмиг стало плохо, говорит тому, что сейчас придет. Она, не обманывает. Отходит, ей действительно стало нехорошо. Когда все они люди, которые находились в комнате, собрались вокруг кровати Уилла, Джейн, которая уже была у входа, увидела развернутое письмо. Аккуратно наклонившись, она его взяла и положила в карман. Да, она уважала личные вещи, но что-то необъяснимое не давало ей покоя, не открыть и не посмотреть. Она тихо его смяла и положила к себе в карман, и в последний раз оглянулась на Майка, а тот даже ни о чем не подозревавший, не мог отвести беспокойный взгляд от Уилла.       Джейн уходит прочь из комнаты.       Майк, который внимательно смотрел на каждый подрагивающую конечность, отсчитывал секунды, когда Уилл наконец-то проснется. Но Дастин, который был ближе всех к Майку, спрашивает его, говоря о том, где Джейн? Майк, действительно о ней забыл. И вспомнив, он выходит из комнаты, говоря Дастину, что скоро будет. Встречает он Джейн, в самой дальней комнате, которая только была в доме у Байерсов. Он чувствует это напряжение. И зайдя видит Джейн, у которой текли слезы, нет, у неё не было истерики, скорее — это была грусть, которая вышла за пределы дозволенного.       Она тихо и медленно разворачивается лицом к Майку и видит, как у того сбивается дыхание. Девушка протягивает ему эту бумагу, что была сложена на две части. Видит, что чернило поплыло на нескольких буквах, но это было неважно. Майк всё понимает. Он понимает, что Джейн знает.       — Это заставило Уилла потерять сознание? Ты прочитал его письмо ему же? — она задает риторические вопросы, хотя прекрасно знала ответ. Джейн не была тупой девушкой, она сразу всё вмиг поняла. Майк кивнул один раз и отвел взгляд не в силах, — А над моими письмами ты не плакал.              Она горько усмехается, выдавливая улыбку. Он протягивает ей руку, чтобы хоть как-то утешить, но она резко откидывает её и отходит на один шаг. Она дышит глубоко, стараясь успокоиться. Кажется, что всё наколяется.       — Я давно подозревала это у Уилла, но ты… Почему ты мне не сказал, а я то думала, что всё это мне кажется. Даже Макс говорила об этом, но я так сильно не хотела в это верить.       — Я сам и не понял, когда всё зашло вот так далеко. Но теперь, всё уже не будет, как раньше, Оди. Прости, что всё это время, старался дать тебе тех эмоций, которые сам и не ощущал. Я, действительно, тебя люблю, но… Платонически. Я долго пытался разобраться, и сейчас, всё перевернулось за один раз. Мне самому трудно.       — В любом случае, ты давал обещание, что друзья не лгут. Я желаю Уиллу счастья, так как он до сих пор остается моим братом. И он, как я поняла, — она указывает на письмо, что держит в руке Майк и продолжает, — Любит тебя дольше, чем я. И его любовь, кажется крепче. Но… Я не могу поверить в то, что только что прочитала.       — Мне жаль. Я не хотел, чтобы ты узнала вот таким образом.       — Это понятно, что чувствует Уилл к тебе, что чувствую я к тебе, и что ты чувствуешь ко мне, но что ты чувствуешь к Уиллу, Майк?       Он наконец сталкивается взглядом с Джейн. Она пытается узнать правду, пытается разобраться в чувствах и понять, что к чему. Майк немного дрожит, и он задерживает дыхание, чтобы набраться сил и ответить.       — Я хочу больше не отходить от него ни на шаг, — его голос спокойный и уверенный, кажется, что он говорит о погоде, о очередной программе, что прокручивают по телевизору. Но отвечает со всей теплотой, что есть у него. И Джейн понимает.       — Я рада, что ты понял себя, но жаль, что это случилось так поздно. Я не хотела стать очередным экспериментом для человека, чтобы он понял, что ничего романтического не чувствует ко мне, — она опять улыбается, весьма натянуто, показывая всю свою боль и неожиданность.       — Прости, я действительно, не хотел впутывать тебя в это. Мне жаль, что всё сложилось так, — он виновато начинает кусать свою нижнюю губу. И Джейн видит его раскаяние и искренние извинения. Она кивает, принимая их.       — Я не хочу портить с тобой отношения, так как ты всё равно остаешься для меня дорогим человеком, поэтому, я хочу оставить хорошие отношения. Ты дорог мне, Майк, — она протягивает руку, которая мелко дрожит от накатывающей истерики.       — Я тоже хочу остаться с тобой в хороших отношениях. Я хочу, чтобы ты нашла человека, который будет достоин тебя и не будет выжимать из себя последнее, чтобы ваши отношения продлились ещё на несколько месяцев, — в конце, он явно намекал на себя. Так оно и было, их отношения медленно угасали, Джейн это понимала, но старалась особо не создавать из этого проблему, потому что решать её было некогда. А Уилер, решил, что оставаться с Джейн, даже не смотря на то, что их отношения угасали, оставаться рядом с ней, так как привык, даже если его тянуло совсем не к ней.       Они прощаются, и протягивают друг другу руки, дабы сделать простое рукопожатие. И разойтись, не мучая ни одного, ни другую.

***

      Спустя два дня, Уилл не приходил в себя. Джойс и Майк терпеливо стерли с его лица, с ушей всю кровь, что уже засохла на его теле. Майк аккуратно стирал, стараясь лишний раз не причинять какой-либо дискомфорт. Джойс, наблюдая за плавными и нежными движениями Майка, только благодарила его за заботу о Уилле. Никто не спрашивал, как упал Уилл и потерял сознание, никто не спрашивал, что случилось до того, когда Уилл упал. Только одна Джейн знала ответы, но никому их не проболтала, за что Майк был благодарен.       Отношения Джейн и Майка остались теплыми. Они заботились друг о друге, как о старых приятелях. У Майка было много времени подумать о том, что будет, если Уилл проснется. Куда приведут их отношения и эта недосказанность. И вообще, будет ли Уилл помнить, как потерял сознание и о том, что Майк прочитал его же письмо? Эти вопросы не давали тому спать, что даже самая комфортная поза, не давала ему заснуть. Он думал о Уилле постоянно, не зная, как это искоренить. Всё изменилось, и вот так резко принять, было проблематично.       Но одно, он знал точно, что останется рядом с Уиллом — несмотря ни на что. И он сдержит это обещание, как когда то дал обещание Уилл в письме.       Когда Майк накрывал одеяло на Уилла, тот медленно открыл глаза. По-началу Майк испугался, он боялся, что Уилл останется прежним, таким же грубым и жестоким, не знающего границ. Он замирает смотрит ему в глаза, стараясь понять по взгляду, это его Уилл или нет?       Байерс резко вскакивает, даже не смотря на то, что сил у него не было. Майк не теряя ни секунды, прижимается к нему, заключая в свои объятия. Говорит ему, шепотом, чтобы слышал только он. Он говорит ему, что он здесь, рядом с ним. И Лукас, который оказался рядом с дверью, просто проходя мимо увидел эту картину, начинает орать на весь дом, что Уилл проснулся. Все люди, находящийся в доме, сбежались за одну секунду, словно от этого зависела их жизнь. Все они накидываются на Уилла, обнимая его, создавая большой круг объятий. Джойс орет, говоря о том, что её сын в порядке.       — Только я больше тебе свой скейт не дам, — делая обиженное лицо в шутку говорит Макс, параллельно складывая руки на груди. Когда Уилл хмурится и начинает улыбаться, не понимая, к чему это было, Лукас подхватывает.       — Да, и я свои комиксы тебе не дам.       — Почему это? Они казались мне всегда…       — Бессмысленными? — а потом получив ещё раз в бок от Макс, начинает смеяться.       — Я такого никогда в своей жизни не говорил! — пытается оправдаться Уилл, всё также находясь в объятиях Майка.       — Ага, а ещё про мои печенья, что якобы из-за большого количества сахара, тебя высыпает! — шепелявым голосом продолжает Дастин, также начиная строить шуточное обиженное лицо.       — Твои печенья самые вкусные. Всё, что вы говорите, это неправда! — опять-таки пытается оправдаться он, как с его носа идет кровь. Джейн, которая стояла в углу и тепло улыбалась ему, напрягается, не понимая, почему у него так резко пошла кровь из носа.       — Он утомился. Дайте ему отдохнуть, — сразу заорал Майк сзади, даже не оборачиваясь на толпу. Когда все шутки кончились, как и теплые объятия, они все покинули комнату, чтобы дать полноценный отдых Уиллу. В комнате осталась Джойс, которая также гладила его по мягким волосам и Майк, который сидел рядом с ним. Прямо тогда в больнице, когда Истезатель Разума был в Уилле. Но сейчас, это всё казалось чем-то далеким, что осталось сзади.       Джойс вытерла кровь с его носа, и сказала, что оставит Майка с её сыном наедине.       — Какое твоё самое первое воспоминание? — спрашивает очень тихим тоном Уилер, сжимая письмо в своих руках, — После того, как Векна овладел твоими воспоминаниями. Ты помнишь хоть что-нибудь, до того, как упал в обморок?       — Я помню… — он нахмурил брови, стараясь вспомнить хоть что-нибудь, — Помню, как что-то теплое прижалось ко мне, и я закрыл глаза. Больше ничего не помню.       — Получается, твое хорошее воспоминание после Векны, было хорошим? Не плохим? — он щурится хитро, стараясь выведать все ответы на свои вопросы. Уилл неловко хмурится, не понимая, к чему клонит Майк.       — Да, это было хорошо. Не знаешь, при ком я упал в обморок?       — Ты упал прямо у меня на руках, Уилл, после того, как я прочел кое-что, — он аккуратно приподнимает сложившийся листок, что держал до сих пор в руках.       У Уилла кое-что замирает, он перестает дышать и резко привстает, стараясь придумать оправдание за жалкие несколько секунд. Сейчас, кажется, Уилл снова упадет в обморок и с желанием больше никогда не проснуться. Он держит его письмо, что Уилл писал Майку больше года назад, как он его нашел, задавался вопрос Байерс. Он испытывал жесткую неловкость и волнение, что охватило всё его тело.       — Ты… Ты не должен был это читать. Это личное, Майк, и ты никогда не должен был узнать об этом. Тем более таким образом, — его глаза резко наполняются слезами, так как он понимал, что когда Майк узнал, у них не будет прежней дружбы, и всё пойдет крахом.       — Мне пришлось, чтобы вернуть своего прежнего Уилла Байерса, который рисовал рисунки, проверял почту на наличий моего письма, думал обо мне, убегая от монстра. Мне нужен был мой Уилл Байерс, и мне пришлось зачитать его прямо при тебе, и ты упал, потерял сознание. Но тебе лучше не знать, что ты творил до этого…       — Майк… — Уилл даже не знает, что ответить и, как правильно выразить свои эмоций правильно, чтобы между ними всё было хорошо. Майк придвигается к нему ближе, смотря куда-то вниз, прямо на его губы, что Уилл не знает куда себя деть. И когда Майк окончательно придвигается к нему ближе, что между ними остается несколько сантиметров, резко хлынула кровь из носа Уилла.       Вообще, это была не та ситуация, чтобы смеяться, но они оба не смогли сдержать смех. Майк аккуратно вытирает кровь с носа.       — Похоже, тебе нужен более длительный отдых. Ты слишком перенервничал. И Уилл… — он выдерживает длительную паузу, что Уилл снова сжимается в кровать, но внимательно вслушивается, — Не смог бы ты мне нарисовать новую картину?       — Да, конечно. А где та картина, которая…       — Ты её разорвал.       — О Боже, прости меня пожалуйста, нужно было меня тогда вырубить, — начинает извиняться Уилл, не понимая зачем он это сделал.       Майк придвигается опять к нему поближе и заключает того в объятия. В теплые и нежные объятия. Уилл тает и пытается разделить каждую минуту и секунду вместе с ним. Это было так интимно, так тепло, что оторваться было невозможно. Майк прижимается к нему ближе, утыкается в шею и говорит оттуда, спокойным голосом:       — Конечно, обидно, но я знаю, что это не последняя картина, которая будет адресована мне.