Цена силы

Кабинет был погружен в полумрак позднего вечера. Массивные панели на стенах, высокие книжные шкафы от пола до потолка, тяжелый паркетный пол и внушительная мебель, выполненные из темного, почти черного дерева, делали и без того мрачную комнату еще более устрашающей. Данзо Шимура сидел за своим большим деревянным письменным столом из темно-коричневого дерева, который стоял в центре кабинета. На столе лежали аккуратные стопки бумаг, стойки для дорогих ручек, а также небольшая лампа в углу стола, которая была единственным источником света в комнате. Советник Хокаге поднял сложный взгляд зеленых глаз и посмотрел на двери перед собой в противоположной стороне. Несколько раз нервно постучав пальцами по столу, он встал со своего кожаного кресла, и, пройдя мимо стола, сел на один из двух больших и тяжелых диванов темно-вишневого, почти черного из-за освещения, цвета. Мужчина положил лист бумаги, который он до сих пор держал в руках на более меньший и тонкий стол перед собой. Закрыв глаза и откинувшись на спинку дивана, Данзо ожидал чего-то или кого-то. Минуты тянулись долго в этом темном кабинете, но не прошло и десяти минут, как в двери кабинета мягко постучали. Данзо открыл глаза и выпрямился, а после, посмотрев на двери, щелкнул пальцами. Двери тихо открылись, а по углам кабинета зажглись невидимые огни, освещая комнату мягким холодным светом. Сверкая своими рыжими волосами, Наруто зашел в кабинет, смутно отметив разительные отличия между этим мрачным кабинетом и более теплыми и светлыми коридорами здания Специального корпуса. Мальчик низко поклонился советнику, начиная диалог: «Добрый вечер, Данзо-сама. Я прибыл, как только узнал, что вы хотели видеть меня». Данзо тихо щелкнул языком, изучая маленькую фигуру одного из студентов его заведения. Он хмыкнул, а после протянул руку в сторону дивана, который стоял напротив того, на котором сидел он сам, говоря: «Садись». Как только Наруто сел, советник протянул ему листок бумаги, который лежал на столе. Быстро прочитав содержимое, мальчик понял, что это его характеристики и оценки за время обучения в корпусе. Он вопросительно поднял свою бровь, положив листок обратно. — Эта бумага попала в мои руки совершенно случайно, — начал говорить Шимура, — и, честно говоря, я был достаточно удивлен, когда твой куратор-чунин и некоторые другие письменно подтвердили написанное на этом листе. Наруто молчал, внимательно слушая мужчину и не смея упустить ни одно слово. Он был напряжен, но постепенно расслаблялся по мере понимания того, что его не собираются отчитывать за что-то. — Подобные характеристики и оценки довольно редкое явление, и я не могу не отметить тот факт, что в стенах моего корпуса учится вундеркинд. — Данзо кивнул самому себе, все еще изучая нечитаемое выражение лица Наруто. Он удивился, поскольку на лице Наруто не дрогнул ни один мускул, хотя его фигура стала менее напряженной. — Ты проделал отличную работу за столь малое время, но, — Данзо прочистил горло, — это не повод, чтобы зазнаваться и начать пускать все на самотек. — Серьезные глаза Данзо встретились с темными глазами Наруто, требуя безоговорочного внимания к следующим словам. — Хоть пока ты и лучший из своей группы, даже не смотря на твой возраст, большой мир не такой, как ты можешь себе представить. Там орудуют люди, чьи силы не поддаются никаким оценкам. Наруто не мог отвести свой взгляд от этих зеленых глаз, которые пригвоздили его на месте невидимой силой. Данзо продолжал: «И каким бы сильным ты ни чувствовал себя здесь, мир — это место, где тебя могут разорвать так, что ты даже этого не заметишь. Поэтому важно, несмотря на все достижения, работать еще усерднее». — Скоро начнется война, настоящая бойня, — мрачный голос Данзо резал уши Наруто, заставляя его внутренне дрожать. — и тогда будет катастрофически важно устоять на ногах и суметь выжить, отбиваясь от врагов. Глаза мальчика расширялись, когда в его слух врезались следующие слова Шимуры Данзо: «И как бы мне было трудно говорить это, новая война придет с такой силой, что немногие смогут ее пережить. Ты один из тех немногих, на кого я делаю ставку. Смерть придет в любом случае. Но вопрос состоит в том, когда она придет и рассечет тебя своей косой: через год или через десятилетия?» Внутри мальчика всех похолодело. Что значит один из тех немногих? Наруто не понимал, но не сумел задать вслух этот вопрос. Ком в горле был большим, не давая ему говорить, а голове роился клубок мыслей, не давая ему сосредоточиться на чем-то одном. Напряженная атмосфера в комнате душила его, заставляя глубоко вдыхать воздух. — Поэтому работай еще усерднее. Чтобы, когда придет время, ты мог выжить. И не просто выжить, а чтобы в будущем ты стал тем, на кого я могу рассчитывать… Данзо хмыкнул и щелкнул языком, смотря на подрагивающего мальчика, на которого он производил тяжелое впечатление. — Разберись со всем, что есть в твоей голове и не дает тебе покоя. Тренируйся настолько усердно, что это станет твоим вторым «я». И, может быть, это спасет тебя и поможет тебе. Давление постепенно стихло, холодный пот постепенно сошел на нет, позволяя Наруто выдохнуть. Темные глаза Наруто неуверенно посмотрели на Данзо, но он опустил их, вставая. Мальчик низко поклонился, заканчивая диалог: «Я понял вас, Данзо-сама». Невыразительными глазами Данзо смотрел на склоненного мальчика. Он встал, говоря: «Я возлагаю на тебя большие надежды. Не подведи меня». Наруто вышел из кабинета с тяжелым сердцем и полной мыслями головой. Комната снова погрузилась во тьму, как только дверь закрылась и невидимые огни погасли. Данзо еще долго смотрел на закрытую дверь, а после его глаза презрительно закатились. Как много слов…

***

Стояла непроглядная глухая ночь. Казалось, напряжение спустилось на всю землю, заставляя замолчать все вокруг. Дайсукэ стоял на узкой каменной площадке, привалившись к стене. Внизу где-то шумела река, а вдалеке, по ту сторону ущелья, вспыхивали маленькие огни костров. Мягкий холодный ветер обдувал лицо мужчины, пока тот внимательно смотрел на дрожащие ветки деревьев. Он стоял там уже третий, может, четвертый час. Его большой шрам на правой ноге вспыхивал колющей болью, напоминая подобный караул в предыдущей войне. Опять на те же грабли, да? Дайсукэ переступил с ноги на ногу, поправил воротник своего жилета, а после потянулся в карман за сигаретой. Как не закурить, когда над головой маячит война? Но мгновения шли, а пальцы вместо искомой пачки наткнулись на нечто другое. Шиноби вытащил пальцами свернутый вчетверо маленький листок из плотной бумаги. Темно-серые глаза смягчились, смотря на фотографию. … — Запомни, Наруто: стать сильным ты всегда успеешь. Ты уже достаточно потренировался на сегодня. — Дайсукэ посмотрел на свои часы на руке, хмыкнув. — Ты тренируешься с самого утра, а сейчас уже почти вечер. — Но… — Наруто хотел возразить, однако его прервал мужчина. — Никаких «но». Мы закончили. — Дайсукэ строго сказал, сурово глядя на мальчика. Тот сник, но не стал дальше препираться. — Вот и хорошо. Пойдем, перекусим и отдохнем. В течение следующих двух часов Наруто и его наставник прогуливались по улицам деревни, заходили в разные заведения и внимательно осматривали всё вокруг. Наруто слушал истории Дайсукэ о значении отдыха с угрюмым выражением лица, не проявляя особого интереса Они перекусили в «Ичираку», наслаждаясь несколькими порциями рамена. Затем, неторопливо и спокойно, направились обратно к дому. — Я тут кое-что придумал. — Шиноби потащил за собой Наруто в сторону. Наруто раздраженно пробурчал: «Что еще?» Как только они остановились, Наруто посмотрел на невзрачное здание. Дайсукэ пробормотал: «Надеюсь этот старик еще работает»… — …Встань рядом со мной, Наруто. — мужчина подозвал мальчика, стоя перед камерой и стариком, который укрывался каким-то пледом, смотря в камеру. Наруто сделал как ему сказали, говоря: «Зачем мы сюда пришли?». Шиноби хмуро посмотрел на мальчика, затем положил руку на его макушку. — Воспоминания тоже важны. — Просто сказал Дайсукэ, а после посмотрел в объектив камеры перед собой. Наруто скрестил руки на груди, закатывая глаза и фыркая. Внезапно он вздрогнул, когда его окатила яркая белая вспышка — сработала камера: «Эй!» Из камеры вылезли две бумажки — только что сделанная фотография для двоих. Дайсукэ легко рассмеялся, смотря на забавное лицо мальчика, который хмуро смотрел в сторону, пока он сам с легкой улыбкой смотрел прямо… … Дайсукэ усмехнулся, вспоминая тот вечер. Как ты там, Наруто? Он подумал, смотря на заполненное темными тучами ночное небо. Перевернув листок с фотографией, мужчина прочитал единственное слово: «Возвращайся». Тот долго смотрел на листок, а после фыркнул. Уже успел привязаться, хотя делал все, чтобы это не произошло. С легкой улыбкой Дайсукэ сложил листок, а после положил в нагрудный карман жилета, ближе к груди. Ветер усилился, а вдалеке снизу резко закричала ночная птица… и резко оборвала свой крик. Дайсукэ посмотрел на далекие огни: «Я должен вернуться».

***

Липкий снег громко хрустел под ногами бегущего мальчика. Холодный воздух обдувал лицо, пока тот тяжело дышал. Все тело Наруто болело после вчерашней вечерней тренировки. Как я мог проспать?! Невольно Наруто посмотрел на чистое еще темное небо. Ранним зимним утром солнце еще не спешило вставать. Утро в Специальном корпусе начиналось задолго до рассвета. Черт! Наруто, споткнувшись о собственную ногу, почти упал, но успел восстановить равновесие. Резко выдохнув, Наруто остановился перед воротами в корпус. Он выпрямился, поправил свою куртку, штаны, а после с ровной спиной спокойно, но все еще спеша, шагнул на территорию… … На огромном тренировочном поле, покрытом липким, уже тающим, утоптанным снегом, стояли пятьдесят с лишним подростков. Воздух был все так же морозным и колючим. Пар от дыхания смешивался с паром от разгоряченных тел. Чунины-инструкторы ходили между группами, выкрикивая команды. Наруто стоял замыкающим в третьей шеренге — самый младший. Ему было почти семь, когда как большинству было от девяти до двенадцати. Он чувствовал напряжение и предвкушение каждой клеткой своего тела. — Группа А! Спарринги! — рявкнул чунин с шрамом через губу. — Группа Б! Спарринги! Группа В — тайдзюцу! Пока Наруто шагал рядом с другими членами группы В, он наблюдал за уже начавшимися схватками старшей первой группы. Довольно высокий парень одним ударом отправил своего противника в снег. Девочка из клана Яманака в другой паре мастерски повторила движения противника, заставив его ударить себя. Наруто тихо щелкнул языком, с прищуром смотря на опознавательные клановые знаки, которые гордо красовались за спинами некоторых студентов. Клановые дети спустя время начали выделяться — их техники были отточенными, а тела уже привыкли к тяжелым и высоким нагрузкам. — Группа В! Встаем в пары! — один из чунин-инструкторов снова рявкнул. Наруто посмотрел на свою пару по имени Такаши — обычного парня без клана, но несмотря на это, тот был крепок и зол. Мальчик вспомнил свои предыдущие с этим парнем спарринги и поморщился. Все схватки с треском Наруто проиграл. — Хадзиме! Наруто не успел опомниться, как Такаши сразу пошел в давление. Его удары как всегда были тяжелыми и простыми. Все они точно попадали туда, куда ему нужно. Наруто ушел от первого хука, ответил легким и быстрым ударом, но Такаши принял кулак на плечо и тут же врезал своим в ребра. Наруто отлетел назад, а воздух быстро покинул легкие. Он смог устоять, но ноющее тело замедляло его движения. Мальчик снова пригнулся, пропуская хук, но тут же получил удар коленом в живот. Цокнув, Наруто зарядил ноги чакрой и оказался за спиной Такаши. Противник усмехнулся и, развернувшись, встретил Наруто локтем в плечо. Удар получился тяжелым и Наруто попятился назад, а после упал на колено. Его рука онемела. — Слишком медленно, коротышка, — процедил Такаши, тяжело дыша. — Ты думаешь, раз тебя хвалит сам Данзо-сама, то ты уже крутой? Наруто встал. Один из прошлых ударов в его лицо разбил губу, а в боку пульсировала боль. Он молча бросился вперед. В той же пластинке Наруто снова нырнул под хук Такаши, затем скрестил руки и защитился от удара коленом. Он оттолкнул великана, а после сделал подсечку. Такаши попятился. Мальчик бросился вперед с пропитанным чакрой кулаком. Глаза Наруто расширились, когда Такаши ловким движением отмахнулся от кулака, — Медленно. — процедил он, а после поймал противника в захват. С громким ревом Такаши бросил Наруто через плечо, жестоко воткнув Наруто в снег. Он тяжело ударился спиной о мерзлую землю. Воздух снова выбило из легких. Чунин поднял руку. — Достаточно. Такаши. Наруто лежал, пытаясь сфокусировать взгляд на небо. Снег холодил затылок, приводя в чувства. Вокруг глухо слышались другие спарринги — удары, крики, команды инструкторов. Он медленно поднялся. Руки дрожали от злости и досады. — Я стал сильнее… — думал Наруто, вытирая кровь с губы. — Но этого все равно мало. Все они старше. Все сильнее. Все… Взгляд Наруто остановился на Лен Учиха из группы А. В этот момент она закончила свой спарринг — ее противник лежал на земле и не спешил вставать. Она стояла ровно, тяжело дыша. Их глаза на мгновение встретились. Почти сразу же она отвернулась и зашагала обратно к своей группе. Я должен стать сильнее. Намного сильнее.

***

Спустя час, а может два, спарринги и отработка тайдзюцу были закончены. — Всем группам! — Чунин-инструктор громко взревел. — Встать в исходное положение! На тренировочном поле снова построились три шеренги. Наруто тяжело дышал, его тело болело, а проигрыш в схватке давил на сознание. Оглядываясь, Наруто утешил себя тем, что все остальные были также были потрепаны. — Внимание! — Другой чунин-инструктор привлек внимание, а все стали по стойке смирно. — Упражение на оценку контроля чакры и выносливости! Третий чунин-инструктор за считанные мгновения сложил несколько ручных печатей, а после позади него и перед шеренгами возвелась длинная и высокая каменная стена. — Объясняю задание! — Чунин снова крикнул. — Дважды повторять не стану! Задание: выполнить как можно большее количество повторений бега по стене за пять минут! Выполненное количество будет оценено и занесено в журнал! Чунин-инструктор, у которого на губе красовался шрам, хлопнул громко по стене. — Становись! У стены образовалась линия из подростков, ожидающих сигнала. Все четыре инструктора встали между шеренгами и стеной. — Старт! Наруто наблюдал за тем, как все студенты рванули по стене наверх. Его дыхание успокоилось, тело перестало болеть. Он нахмурился, когда увидел, как некоторые студенты довольно быстро заканчивали повторения. На другом конце стены несколько человек упали вниз. Чунин-инструктор незамедлительно крикнул: «Кто упал — начинает повторение заново! Кто падает слишком часто — получает наказание в конце тренировочного дня!» Другой инструктор поднял руку и крикнул: «Время!» Первая линия спустилась и построилась под стеной, пока чунины кричали оценки. — Вторая линия! — Наруто двинулся вместе с другими. Вблизи стена казалась еще огромнее. Наруто закрыл глаза и глубоко задышал, направляя чакру в конечности. — Старт! Глаза мальчика сфокусировались на вершине стены. Чакра бурлила под ступнями. Резко Наруто принял горизонтальное положение, вцепившись чакрой в ногах о стену. Двигайся! Наруто побежал вперед, боковым зрением наблюдая, как некоторые из этой очереди падают, а другие обгоняют его. Быстрее! Не успел Наруто опомниться, как одним мгновением оказался на вершине, а другим мгновением контролируемо спускался. Еще! Наруто снова рванул наверх, тяжело дыша. Почему так тяжело? Чакральные сети гудели, а стук сердца отдавался в ушах. Снова оказавшись на вершине, Наруто спустился. — Быстрее! — Один из чунин-инструкторов крикнул всем. Воздуха в легких не хватало Наруто, пока он бежал уже какое повторение. В глазах темнело. Глубоко вдохнув, Наруто начал очередное повторение. Мальчик почувствовал что-то на своем лице. В беге он поднес руку к лицу и увидел на руке красную жидкость. Его глаза расширились, а в горевших ногах дрогнула чакра. Черт! Наруто не успех спохватиться и с высоты упал вниз. Удар о землю был тяжелям, но Наруто с трудом поднялся. — Последняя минута! Наверх! Наруто снова рванул к вершине стены. Мимо него на бешеной скорости пробежал Такаши, и Наруто снова чуть не упал. Стиснув зубы, Наруто вкачал чакру в ноги, достигая вершины. Он упал, а ближе к земле спохватился и смог устоять на ногах. Еще один раз! Ноги начали отказывать, а дыхание сбиваться, пока Наруто бежал вперед. Почти! Наруто потянулся вперед, но в глазах потемнело, и Наруто снова рухнул с высоты вниз. — Закончили! — Чунин крикнул, останавливая всех. Наруто с трудом поднялся. Один из чунинов кинул несколько кунаев, и один из них просвистел рядом с Наруто, воткнувшись в стену и порезав ухо мальчика. На висящей с куная бирке было написано жирными буквами: «Оценка: C+. Наказание.» … … … Тренировочный день давно закончился. В холодном и просторном тренировном зале были Наруто и несколько других наказанных подростков. Наруто сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, восстанавливая чакру после тяжелого дня. Его тело снова болезненно ныло — каждый мускул и каждая косточка протестовала. Ноги горели, словно по ним прошлись раскаленным железом, а каналы чакры пульсировали тупой, ноющей болью. Он глубоко вдохнул. Выдохнул. Но спокойствие не приходило. — Я снова… не дотянул. — Мысль тяжело ударила, словно молот. Перед глазами стояли результаты. Большинство старших закончили упражнение с приличным отрывом. Даже некоторые младшие держались дольше. А он… он сорвался на стене. Упал. Встал. Снова побежал. И снова упал. Почему у них получается легче? Почему я всегда на пределе, а они — нет? Наруто вспомнил, как Такаши смотрел на него после спарринга сверху вниз. Он с силой сжал кулаки. Как клановые дети спокойно поддерживали чакру, будто это было для них обыденностью. Как Лен Учиха даже не запыхалась после каждого своего блока! Горло сжалось, а в груди поднялась знакомая, уже почти родная злость. Злость не на других, а на самого себя. На свою слабость. Дайсукэ… если бы ты видел, как я сегодня ползал по этой стене… что бы ты сказал? Наруто медленно открыл глаза. Зал был почти темным, только несколько тусклых ламп горели под потолком. Другие наказанные медленно и тихо расходились. Он остался один. Мальчик посмотрел на свои ладони, покрытые свежими ссадинами и старыми мозолями. — Я на остановлюсь, — прошептал он едва слышно, обращаясь то ли к себе, то ли к пустому залу. — Я стану… сильнее. Последний снег этой зимой за окном продолжал тихо падать. Тело все еще болело. Но внутри, где-то глубоко, горел маленький, упрямый огонек, который не желал гаснуть. Наруто медленно поднялся. Ноги подкосились, но он удержался за стену. Домой. А завтра — все с самого начала.

***

Кабинет советника Хокаге утонул во тьме. Единственная горевшая лампа на столе отбрасывала жесткие тени на лицо Данзо. Дверь открылась почти бесшумно. Вошел чунин-инструктор, низко поклонился, начав доклад. — Общий прогресс Специального корпуса в пределах нормы. Все ее ученики показывают ожидаемые результаты… — чунин замялся. — Объект наблюдения старается, но показывает средний уровень. Часто перегружает чакру. Данзо медленно поднял взгляд. Несколько секунд он молчал. — Средний… — едва слышно произнес он, почти без интонации. — Жаль. Чунин вновь поклонился и, осознав, что его присутствие более не нужно, покинул помещение. Как только дверь закрылась, перед столом Данзо бесшумно появилась фигура в маске льва. Он стоял неподвижно, словно статуя. Данзо откинулся в кресле и взял со стола свежий свиток с донесением. — Говори. — Ива стягивает войска к перевалу Каннаби быстрее, чем мы ожидали, — голос из-под маски был ровным и холодным. — Камень усилил патрули на восточной границе. Молния проводит масштабные учения. По нашим данным, они знают о создании Специального корпуса и считают этот шаг признаком отчаяния. Данзо медленно перекатил свиток в пальцах, фыркнув. — Хокаге все еще верит, что у нас полтора года? — Он хочет в это верить, но уже дал установку всем АНБУ и пограничникам быть готовыми к любым действиям. Данзо тихо усмехнулся. Повисла тяжелая гнетущая тишина. Данзо смотрел в темноту за окном, где едва виднелись огни Конохи. — Значит, времени меньше, чем мы говорим людям, — наконец произнес он. — Гораздо меньше. АНБУ слегка наклонил голову. — Прикажете ускорить подготовку корпуса? Данзо закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них не было ничего, кроме ледяного спокойствия. — Продолжайте. — коротко сказал он. Затем продолжил: «Когда война начнется по-настоящему… нам понадобится все мясо, которое мы сможем бросить в мясорубку. АНБУ в маске льва исчез, а Данзо замолчал, долго вглядываясь в потухшую лампу.