за полчаса до весны

Их встреча никогда не должна была произойти. Минхо по плану должен был остановиться в другом отеле ближе к месту съёмок. Но там внезапно что-то случилось с сантехникой, и администратор позвонила с извинениями и просьбой выбрать другую гостиницу. Минхо вообще часто летал по работе по разным локациям, где снимали видео танцевальных выступлений музыкальных групп, и был в этой сфере весьма востребован. К его мнению прислушивались и приглашали для постановки и исполнения хореографии. Чан работал в международной компании на управляющей позиции, и ему часто приходилось ездить в другие города и страны для решения вопросов. Отель, в котором ему обычно бронировали номер в Пусане, закрылся на ремонт, так что менеджеры заселили его в этот, а Чану было особо без разницы, где остановиться. Минхо и Чан впервые встретились на завтраке при не самых приятных обстоятельствах. Чан почти всю ночь не спал и с утра не отличался быстротой реакции. Минхо, напротив, торопился поесть, чтобы побыстрее отправиться на репетицию. В результате, когда перед Чаном в очереди у шведского стола резко появился человек, он не успел среагировать. Чёрный кофе уродливым пятном отпечатался на чужой белой футболке. — М-да, сегодня буду неотразим, — устало отметил Минхо. — Прошу прощения! Давайте я застираю или оплачу химчистку. — Не нужно. У меня у самого мыло в номере есть, — Минхо понимал, что и сам мог быть осторожнее. К тому же обливший его мужчина выглядел искренне расстроенным. — Ещё раз извините! Минхо только кивнул и продолжил накладывать еду в тарелку. Надо было спешить. По ещё одной забавной случайности они оказались соседями через стенку. Поэтому перед отельными завтраками и ужинами регулярно пересекались и в конце концов стали ходить на них вместе. Вообще у них получилось на удивление легко найти общий язык, несмотря на смазанное знакомство. Совсем скоро они уже устраивали посиделки в номерах и общались будто знают друг друга очень давно. Чану нравилось, что Минхо говорил с ним прямо, не юлил и не подстраивался, с чем часто сталкивался в жизни и от чего откровенно устал. А Минхо — то, что с Чаном можно было не подбирать выражений и быть собой. — Если ты не можешь нормально спать, обратись уже к врачу. Могу дать контакт хорошей клиники. Почему твоя семья должна переживать? Хватит страдать. Найди уже время для себя, о занятой руководитель, — всплеснув руками, выдал как-то Минхо, когда Чан поделился с ним своей проблемой. Внутри разлилась теплота от своеобразной заботы. Конечно, они рассказали друг другу о своих близких. Чан с нежной улыбкой говорил о жене Джиён, шестилетнем сыне и трёхлетней дочурке. И, разумеется, показывал фотки малышей. Много фоток. Очень много. — О, старческая сентиментальность попёрла. Осталось начать таскать с собой их первые рисунки. Стой, или ты уже? Дай-ка гляну под подушкой, — шутливо издевался Минхо и делал вид, что идёт проверять. Но на самом деле был рад за Чана. Тот был действительно хорошим мужем и отцом. Покалывающую в груди грусть Минхо старался игнорировать. Минхо тоже упомянул о своём парне, об истории их знакомства. Феликса взяли в качестве нового танцора в ту же команду, в которой Минхо выступал. Феликс на тот момент только переехал из Австралии и очень плохо знал корейский, что приносило немало проблем и так неуверенному парню. Тогда Минхо взял младшего под своё крыло, и их общение постепенно перетекло в дружбу, а позже и в отношения. Они жили вместе уже четвёртый год. И у них тоже были «дети» — трое любимых котов. — Я понял, теперь ты на мне отыгрываешься, — ныл Чан, когда количество просмотренных фоток пушистых мордочек угрожающе близилось к сотне. — Терпи, твоя очередь страдать, — принимался зловеще смеяться Минхо. Мужчины старались проводить вместе любую свободную минуту и за разговорами теряли счёт времени. У них было так много общего, начиная с увлечения фотографией и заканчивая любимыми аниме и фильмами юности. Расставаться так сильно не хотелось, что даже спать они расходились далеко за полночь. От Чана исходила аура уверенной силы. Минхо периодически залипал на мощных руках, будто бы стальном торсе и скульптурных пальцах. Думал, как наверняка правильно крепко Чан бы его удерживал, пока размашисто брал сзади, дойди у них дело до секса. С Феликсом всё было наоборот: это Минхо приходилось руководить процессом и быть нежным, чтобы парню было комфортно. Нет, это было вовсе не плохо, заботиться о Феликсе было приятно, просто в глубине души Минхо нуждался в другом. В свою очередь, Чан тоже посматривал на Минхо совсем не в невинном плане. Помимо неотразимой внешности вкупе с невозможно красивыми глазами его привлекал независимый нрав мужчины. Эти черты вместе взятые творили что-то невообразимое с сердцем Чана. Он не мог украдкой не думать, как, наверное, прекрасно видеть под собой крепкое тренированное тело, в силу рода деятельности сохраняющее плавность и мягкость. Хотелось обуздать эту силу, побороться за главенство, чего с хрупкой Джиён никогда делать не приходилось. Мужчины видели голод в глазах друг друга. Однако их размышлениям не суждено было выйти за рамки фантазий. Оба в достаточной мере уважали себя и своих партнёров, чтобы скатываться до измены. Поэтому ни Минхо, ни Чан не пересекали черту, но были не в силах отказаться от компании друг друга. Они любили ходить на набережную, несмотря на дождливую погоду. Чан вырос в Сиднее с океаном под боком. После переезда в Корею он очень скучал по возможности ежедневно слышать шелест волн. А из-за сильной загруженности мог ездить в прибрежные города только по делу. Так получилось, что именно с Минхо он воплотил своё давнее желание. С правильным человеком, но в неправильное время. — Я очень хочу свозить семью в отпуск к морю. Но у меня и выходных-то нормальных не бывает. — Свози, пока дети не выросли. Всю жизнь же будут помнить. И вы с женой развеетесь, — похлопал Минхо по плечу. — Работа подождёт, а близкие — главная ценность. — Ты как всегда прав. В последний вечер перед отъездом Чан и Минхо опять пошли к берегу. Во влажном солёном воздухе уже чувствовалось дыхание весны. Мужчины с наслаждением наполняли им лёгкие. — Как думаешь, что было бы с нами, если бы мы встретились раньше? — вдруг спросил Чан. Минхо конечно же понял, что тот имеет в виду, и по своему обыкновению ответил прямо: — Я бы ни за что тебя не упустил. Мне кажется, это редкость — встретить настолько подходящего человека. Ну, я так про тебя думаю. — Я тоже, — со вздохом произнёс Чан. — В другой жизни мы точно были бы вместе. Но есть проблема. — У нас всё ещё только одна жизнь, — как всегда верно уловил ход его мыслей Минхо. — Да. К сожалению или к счастью. Они замолчали и задумались каждый о своём. Минхо своей судьбой был, в общем-то, доволен. Он достиг, чего хотел: успеха в любимом деле, полных событиями дней. И даже со своей жуткой нагрузкой и нетипичными предпочтениями умудрился завести комфортные отношения. Да, может без срывающей крышу страсти, но было приятно возвращаться домой к человеку, который осознавал и разделял трудности их профессии. Рискни он сейчас, непонятно, чем бы у них с Чаном всё кончилось. Если тот вообще захотел бы попробовать. Да и Феликса расстраивать не хотелось. Феликс вообще был славный. Чану же тоже было жаль оставлять то, что имел. Он был женат на хорошей женщине: она с пониманием относилась к издержкам его работы и не требовала от него невозможного. С Джиён они многое прошли и сумели создать действительно крепкий союз. Да и о детях следовало бы подумать: никому не пожелаешь перенести уход отца из семьи, тем более в столь юном возрасте. Кроме того непонятно, стоила ли игра свеч. Вполне могло оказаться, что в настоящих отношениях с Минхо они могли бы не сойтись графиками, привычками, да и чёрт знает чем ещё. Так и Чан, и Минхо, не сговариваясь, приняли одинаковое решение. Встреться они раньше, из них вышла бы идеальная пара. Они бы закрыли все свои потребности, додали друг другу то, в чём каждый на самом деле нуждался. Сложились бы вместе в правильный пазл. А может, разругались бы в пух и прах после нескольких месяцев отношений, не выдержав непростые характеры друг друга. Или это была лишь дешёвая отговорка. Теперь уже никогда не узнать. На следующий день они покидали Пусан. Минхо с подопечной танцевальной командой успешно отснялся в клипе, а Чан достиг договорённости с руководителем местной фирмы. Больше не было причин задерживаться, рабочее расписание гнало вперёд. Очередная случайность: время их вылетов почти совпадало, поэтому они поехали в аэропорт вместе. Минхо нужно было в Токио: там была намечена новая локация для съёмок. А Чану — домой в Сеул. Его командировка подошла к концу. Они не стали делать драму из прощания. Напоследок буднично выпили кофе из автомата в зале ожидания. Перед приглашением на посадку пожали друг другу руки как старые знакомые. — Хорошего полёта. Как доберёшься и решишь дела — займись здоровьем. И надеюсь, у тебя с семьёй однажды получится провести отпуск у моря. — Спасибо. Тебе тоже хорошо долететь. Удачи на съёмках. И вообще удачи, во всём. И знаешь, — Чан на секунду замолк, — я был рад встретить тебя. Минхо в последний раз поднял на него свои невероятные глаза и необычно мягко произнёс: — Я тоже. Береги себя, Чанни. Они не взяли контакты друг у друга. Не было смысла, не в этой жизни. А другой, как уже было выяснено, они не располагали. Поэтому каждый просто сел в свой самолёт и улетел в нужном ему направлении. Больше они никогда не встречались.