Арахабаки, Соукоку и жизнь на изнанку

Арахабаки нравится Дазай. К такому выводу Чуя пришёл не сразу, но, собрав воедино всю информацию, которая вечно была перед глазами и в голове, итог напросился сам собой. И, честно, Чуе это не нравится от слова «совсем». Мало того, что это божество внутри него сидит, так оно теперь ещё и на его человека заглядывается. Осаму нравился ему ещё со времён совместной работы, и, когда оказалось, что это взаимно, они начали встречаться, потом поженились и не расстались даже из-за его ухода из мафии. Однако наличие внутри Чуи Арахабаки привело к тому, что его горе-муж загорелся идеей избавиться от этого божества, дабы Чуя мог жить спокойно. Началось всё совсем невинно. Обряды экзорцизма, конечно, сложно так назвать, но это была ещё верхушка айсберга.

***

— Я в тебе, конечно, не сомневаюсь, — ситуация больше походила на начало порно. Чуя был привязан к кровати, а Осаму обсыпал вокруг неё соль и рисовал какие-то символы красной краской, хотя, судя по запаху, это всё же была кровь. — Но тебе не кажется, что это странно? — Не в коем случае, — Дазай осторожно погладил парня по щеке. — В пятнадцатом веке так избавлялись от бесов. Я, конечно, не одобряю подобные методы, но, возможно, у нас выйдет, и ты будешь свободен. — «Он у тебя ебанутый, ты в курсе?» — послышалось в голове. Бывший Накахара лишь кивнул. — «Ебануться ты тоже, получается! Иначе, я просто не понимаю, как он мог тебе понравится!»

***

Закончилось всё сексом, потому что чтение на древнегреческом языке в совокупности с низким голосом Осаму вызвали понятную реакцию у Чуи. Идея экзорцизма была отложена, но один проигрыш не заставил демонического вундеркинда остановиться. Спустя два месяца мумии пришла новая гениальная идея.

***

— Ты серьезно притащил меня в церковь на свидание? — Чуя смотрел на счастливого Осаму, и, честно, это вызвало бы улыбку, если бы не контекст. Осаму привел его в церковь на романтический ужин с солью, свечами и молитвами. — Чу-чу, подумай логически, — Осаму чмокнул его в щеку, таким образом полностью обращая внимание парня на себя. — Если Арахабаки божество, значит, другое божество должно его прогнать! Дазай потрепал Чую по волосам и двинулся в храм, в припрыжку, как маленький ребенок. Слабую улыбку на лице подобное поведение все же вызвало. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. — «Гениально», — услышал парень в голове. — «Я очень сомневаюсь в твоих умственных способностях в тот момент, когда ты ответил ему «да». Скажи мне честно, он тебя принудил выйти за себя?» Чуя помотал головой, приказал божеству заткнуться и пошел следом за Осаму. Естественно, никакое божество выгнать Арахабаки не смогло.

***

Месяц после Дазай ходил как в воду опущенный. Самый умный человек на земле и не может избавить любимого от существа, обитающего внутри. Чуя лишь закатывал глаза, обнимал и шептал, что лучше сдаться. Бывший Накахара привык к наличию чужеродного, сомнения кто из них лишний все же присутствовали, существа внутри себя. — «О, нет! Нет, заткнись. Мне прям интересно, что он ещё придумает!» — шептал голос в голове, к которому за долгие годы бывший Накахара привык. — «Мозги у него есть, но тратит не туда». Спустя ещё два месяца Осаму заваливается домой с безумной улыбкой и книгами на русском. А потом начался марафон безумия. Они перепробовали кучу обрядов, ездили по болотам и топям. К знахаркам, ведьмам, колдунам. Осаму скупил кучу амулетов, оберегов и другой бурды, которая до сих пор раскидана по всей квартире.

***

— «Эм, амулет? Он, блять, серьезно?» — «Заговор, который меня изгонит? Хе-хе, ну ладно, пусть попробует». — «О нет! Этот обряд высасывает из меня все силы. Умираю!!! А, нет, шутка». — «Он… Молится? Блять, чел, ты ставил на колени кучу сильных людей, которые были под такой защитой высших сил, которую представить страшно, и теперь, чтобы избавиться от меня, ты молишься? В святоши заделался? Осаму, не поздновато спохватился?» — «Это что? Святая вода? Я все же советую тебе с ним развестись. Мне кажется, он больше одержим идеей избавиться от меня, чем заинтересован тобой». — «Он вообще в курсе, что я появился раньше, чем эта икона? Не, базар вопрос, ей реально больше тысячи лет, но ею меня не изгнать». — «Кровь девственниц? Отговори его, пожалуйста, я не кровавая барыня, неожиданно не стану молодым и не уйду». — «Магическая соль! У-у-у. Он прикалывается или серьезно в это верит?» — «Мать твою, Чуя, у него уже фляга свистит. Ну не избавиться от меня, пусть смирится».

***

Сколько бы Чуя не отговаривал Дазая, тот не смирился. И вот теперь новая гениальная идея. Латынь. Древний язык. Типа, если изгнать Арахабаки на нём, то он исчезнет. Арахабаки ржал несколько дней. А потом начались странные комментарии. Сначала Чуя их игнорировал, как в принципе и все, что говорил Арахабаки, но по прошествию времени задумался.

***

— «Ебать, а он красиво рисует!» — «У тебя есть фотик? Фоткай, пока спит, на котёнка похож!» — «Глаза то на говно похожи, то на тягучий шоколад. Прикольно». — «Мне нравится, что он выше тебя, охуенно на него смотреть под таким углом. Сразу маленьким и слабым себя чувствую. Это прям в новинку». — «Слушай, я чисто теоретически могу избавить его от шрамов. Типа, если хочешь, могу сделать». — «Мне кажется или у него симметричные пропорции лица? Ну в смысле, могу с уверенностью сказать, что он красивый».

***

Чуть-чуть подумав, Чуя пришёл к выводу. — Осаму, ты нравишься Арахабаки, — Воскресное утро, весна, самое время чтобы сказать. Дазай подавился кофе, который хлебнул. — ЧТО?! — вполне адекватная реакция. — С чего ты взял? — Он по сути сам мне сказал, — прошептал парень. — «Нихуя я тебе не говорил, пиздабол!» — Ты вообще заткнись, — фыркнул Чуя. — Он мой. — «Фактически, мы один и тот же человек». — Нахуй иди. Дазай наблюдал за перепалкой молча. Конечно, он был в курсе, что Арахабаки, разговаривает с Чуеи в голове, но воочию не разу этого не видел. Скорее всего, если бы он не знал контекст, то подумал бы, что его Чу-чу сходит с ума. Но даже при наличии знании об этих разговорах, перепалка выглядела странно. — Я, наверное, позвоню Йосано, — вклинился в разговор Осаму пятясь назад. — Она тебе поможет! Не успел Чуя возразить, как Дазая уже выскочил в дверь, а после послышался приглушенный, чуть истеричный голос, из зала. — «Милашка», — подумали оба. Что ж, у Чуи определенно проблема. И заключается она в божестве внутри себя. — Я тебе его не отдам, — прошипел парень. — «Ха, не до конца ты понимаешь, что он уже как бы мой, в той же степени, что и твой». Неправильно, у Арахабаки определенно проблемы. Чуя своё отдавать даже божеству, сидящему внутри себя, не собирается.