Ганнибал. Акт I «У ворот Карфагена»
1 февраля 2026 г., 03:16
Зрительный зал гудит, люстры медленно тускнеют, погружая золото лепнины в мягкий полумрак.
Фермен входит первым. Он ворчлив, пахнет дорогим табаком и коньяком. Он нервно отряхивает фалды фрака и с грохотом ставит на барьер ложи тяжелый оперный бинокль.
Андре влетает следом, сияя от возбуждения. Он поправляет надушенную бутоньерку и едва не спотыкается о стул, торопясь занять место у самого края.
Занавес взмывает вверх, и на зал обрушивается жар древнего Карфагена. Сцена превращена в подножие циклопических золотых ворот. Над ними — ослепительно-синее небо, а по краям — высокие крепостные стены, с которых свисают тяжелые штандарты.
Элисса (Кристина):
Смотрите вдаль, где небо с морем слито,
Там пыль дорог и кровь знамен пролита.
Наш Карфаген, застывший в ожиданьи,
Хранит в стенах тяжелое дыханье.
Замолкли птицы, спит седой прилив,
Лишь в сердце слышен тягостный призыв.
Враг у порога, тень его длинна,
И чаша страха выпита до дна.
Но верю я — за пеленой тумана
Вскипает мощь родного океана!
О, Ганнибал! Сквозь бури и шторма,
Туда, где нас окутала зима,
Андре:
(С восторгом глядя в бинокль)
Ну вот, начало! Мой Фермен, смотри!
Премьера блещет, черт меня дери!
Хористка — чудо! Голос, словно шелк,
В талантах я всегда знал редкий толк.
Великолепно! Зал затих, дрожа...
Какая грация! Какая в ней душа!
Фермен:
(Недовольно ворчит, поправляя галстук)
Великолепно? Скепсис мой сильней.
Хористка — прима? Вздор для дураков и дикарей!
Где мощь Карлотты? Где её напор?
Для Гранд-Опера — это лишь позор.
Элисса (Кристина):
Веди слонов, веди свои полка,
Коснись моей слабеющей руки!
Пусть Рим дрожит от поступи твоей,
Верни покой для наших алтарей.
Я вижу блеск! То солнце на щитах!
И в легионах закипает страх.
Пока я жду на выжженной скале,
Ты самый главный воин на земле!
Андре:
(Аплодирует так неистово, что его перчатки трещат по швам)
Ты слышал, Фермен?! Ты это слыхал?!
Она покорила и нас, и весь зал!
Какой это взлет! Ослепительный свет!
Такой чистоты не слыхали сто лет.
Забудь про Карлотту, про гнев и каприз —
Судьба поднесла нам бесценный приз!
Это успех! Полный, яркий триумф!
Она — наш бриллиант, наш вокальный триумф!
Кристина кланяется и уходит со сцены.
