5 Times Where Zhancheng are Being Chaotic & Petty and 1 Time Where They're Not (as much)

5       Лань Сичэнь помогал Вэй Усяню в библиотеке искать книги, которые могли бы помочь ему в создании новых талисманов, когда внезапно в комнату вошёл его брат, запыхавшийся и выглядящий немного потрепанным. Лань Сичэнь сразу понял, что что-то не так, когда увидел, что налобная лента Лань Ванцзи сбилась набок.              − Лань Чжань! − воскликнул Вэй Усянь, бросая книги на стол и подбегая, чтобы обнять своего мужа, хотя Лань Сичэнь уверен, что они уже виделись этим утром.              − Брат, ты в порядке? − спросил Лань Сичэнь, в его голосе слышалось беспокойство.              Лань Ванцзи поправил свою налобную ленту и кивнул, тяжело дыша носом.              − Лань Чжань, у тебя лицо всё горячее, и ты выглядишь измождённым! − Вэй Усянь нахмурился, осматривая мужа.              − Ванцзи, ты бежал сюда? − недоверчиво спросил Лань Сичэнь, потому что бегать было строго запрещено, и его брат это знал.              Лань Ванцзи открыл рот, чтобы ответить, но внезапно в библиотеку ворвался кое-кто ещё.              Это был Цзян Чэн.              Лань Сичэнь с удивлением обнаружил, что вся его одежда промокла насквозь, а волосы были растрёпаны. Он делал глубокие вдохи, а на лице застыла свирепая гримаса, пока капли воды стекали с его ханьфу на пол.              Лань Сичэнь никогда бы не стал вслух сравнивать своего мужа с водяным гулем, но...              − Ваньинь?..              − Он столкнул меня в холодный источник! − закричал Цзян Чэн, сверля взглядом Лань Ванцзи, который демонстративно не смотрел на него.              Лань Сичэнь и Вэй Усянь замерли, переводя взгляд с одного на другого, ожидая, что Лань Ванцзи опровергнет заявление Цзян Чэна, но отрицания так и не последовало.              Лань Сичэнь сжал переносицу пальцами, а Вэй Усянь начал истерически хохотать, как маньяк, которым он и был. Цзян Чэн зарычал на них, и Цзыдянь начал опасно сверкать на костяшках пальцев.              − Ванцзи, почему ты столкнул моего мужа в холодный источник? − раздражённо спросил Лань Сичэнь. Это определённо был не первый раз, когда он становился свидетелем их мелочной... вражды? Дружбы?              Честно говоря, он понятия не имел, как назвать их отношения.              Лань Ванцзи лишь пожал плечами, и Цзян Чэн тут же бросился на него, пока Лань Сичэнь изо всех сил пытался его удержать, что было непростой задачей. Его муж был невысок, но уж точно не слаб.              − Пусти меня! − крикнул Цзян Чэн, делая удушающие жесты в сторону младшего брата Лань Сичэня.              Лань Сичэнь снова вздохнул.              Лань Ванцзи сделал небольшой шаг назад, используя Вэй Усяня, который смеялся на протяжении всего разговора, как щит.              − Ты знаешь, что натворил, − с горечью произнёс Лань Ванцзи.              − А что Ваньинь натворил? − спросил Лань Сичэнь, пытаясь уладить их ссору. Он очень любил своего брата и мужа, но иногда иметь дело с ними было всё равно что иметь дело с двумя маленькими малышами. И Вэй Усянь, конечно, ничем не помогал.              − А вот это звучит интересно! − глаза Вэй Усяня загорелись, когда он с возобновлённым интересом подключился к разговору.              Цзян Чэн молчал несколько минут, пока не пробормотал что-то непонятное.              − Извини?              − Скажи громче, А-Чэн.              − Говори чётче.              Цзян Чэн застонал. − Ладно. На следующее собрание кланов я уговорил Хуайсана посадить Лань Ванцзи за стол с Главой ордена Яо вместо меня.              Лань Ванцзи бросил на него ледяной взгляд.              − Зачем ты это сделал?! Теперь мне тоже придётся сидеть с Главой ордена Яо! − воскликнул Вэй Усянь, вскидывая руки вверх. − Ты такой жестокий, диди.              − Я не собираюсь извиняться! − рявкнул Цзян Чэн. − На прошлом собрании нам с Лань Хуанем прошлось сидеть рядом с ним. Теперь ваша очередь.              Лань Сичэнь почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. Его муж был действительно внимательным... ну, по крайней мере, по отношению к себе...              − Ваньинь прав, − Лань Сичэнь мягко попытался объяснить. − Это же справедливо, правда?              Вэй Усянь ещё немного поныл, но в конце концов согласился с Лань Сичэнем. Лань Ванцзи же...              Прежде чем кто-либо успел осознать происходящее, он подбежал к Цзян Чэну, поднял его, перекинул через плечо, как мешок картошки, и бросился прочь, напоследок сказав: «Посмотрим, как ты теперь справишься с водопадом».              Крики Цзян Чэна эхом разнеслись по Облачным Глубинам.              Лань Сичэнь и Вэй Усянь на мгновение переглянулись, а затем бросились за ними, словно от этого зависела их жизнь... или жизнь Цзян Чэна в данном случае.              ~              4              Цзинь Лин приехал в Облачные Глубины со своим цзюцзю, чтобы провести время с друзьями... а может быть, и с Вэй Усянем, но он никогда не позволит дацзю узнать об этом.              Тот и так был достаточно упрямым.              Лань Сычжуй предложил, что, поскольку на улице стояла хорошая погода, они могли бы немного потренироваться перед ночной охотой.              − Отличная идея! Молодой госпоже определённо не помешает дополнительная тренировка, − Лань Цзинъи едва избежал сильного удара в плечо.              − А-И, А-Лин, − Лань Сычжуй покачал головой, но в его голосе слышалась нежность. − Почему бы нам не отложить драку на потом, когда она будет полезной?              − Он первый начал, − мрачно пробормотал Цзинь Лин, но, увидев ослепительную улыбку Лань Сычжуя, молча согласился, и все трое отправились к тренировочной площадке, где увидели...              Ну...              − А потом, после того как я тебя убью, я надену красное на твои похороны, потому что для меня это будет праздник...              − Мгм. Хорошая идея. Белые одежды тебя бледнят.              − ...Ты прав, − согласился Цзян Чэн и продолжил тащить Ханьгуан-цзюня за воротник по полю, в то время как Лань Ванцзи просто лежал, скрестив руки. Его затылок опирался на предплечье Цзян Чэна, и он, казалось, чувствовал себя относительно комфортно в своём затруднительном положении.              − В любом случае, вернёмся к твоему убийству... Или ты мог бы просто вернуть это мне, и тогда мне не пришлось бы тебя убивать, − в голосе Цзян Чэна звучала надежда.              − Нет, − ответил Лань Ванцзи. − Продолжай.              Цзян Чэн что-то грубо пробормотал себе под нос и продолжил тащить Лань Ванцзи по траве, рассуждая о том, какой гроб, по его мнению, лучше всего подойдёт Ханьгуан-цзюню. − Лично я думаю, что синий гроб хорошо дополнит твой труп.              Младшие испуганно переглянулись, а затем медленно начали отступать от... от какой бы херни это не было, но тут Лань Цзинъи, не в силах быть тихим ни при каких обстоятельствах, случайно наступил на ветку. Раздался громкий треск, и головы Главы ордена Цзян и Ханьгуан-цзюня резко повернулись к ним.              Этого было достаточно, чтобы удивить их, но недостаточно, чтобы Цзян Чэн отпустил своего «пленника».              − Цзюцзю, ты же не собираешься убивать Ханьгуан-цзюня, правда?! − выпалил Цзинь Лин, не будучи до конца уверенным, блефует ли его дядя или нет.              − Пожалуйста, не убивайте моего отца, Глава ордена Цзян, − глаза Лань Сычжуя были широко открыты, когда он уставился на двух заклинателей, но их, казалось, совершенно не волновало то, что их раскрыли.              Лань Цзинъи же пытался спрятаться за друзьями, используя их как щит.              Цзян Чэн закатил глаза. − Конечно, я не собираюсь его убивать... − младшие тут же вздохнули с облегчением, но... − ...на виду у всех, − все снова напряглись. Неужели теперь они соучастники убийства? И как вообще несравненный Ханьгуан-цзюнь оказался в таком положении?              − Как ты собираешься меня убивать, если даже поднять не можешь? − спросил Лань Ванцзи, заскучав. Он всё ещё лежал на земле, и Цзян Чэн всё ещё держал его за воротник. − Как ты избавишься от тела?              − Вот поэтому я и тренируюсь! − прошипел Цзян Чэн, почти так же капризно, как и Цзинь Лин. − И чтоб ты знал, я могу тебя поднять. Просто не знаю, насколько высоко...              − Тренируйся усерднее.              − Ты..!              − Простите, но что, чёрт возьми, происходит?! − воскликнул Лань Цзинъи. Цзинь Лин и Лань Сычжуй лихорадочно закивали, задаваясь тем же вопросом.              − Ханьгуан-цзюнь взял кое-что моё, − объяснил Цзян Чэн, игнорируя возмущённые вздохи младших Ланей. Воровать было запрещено правилами, а уж тем более воровать у Главы ордена... − Я хочу это вернуть.              − Оно никогда тебе не принадлежало, − просто сказал Лань Ванцзи.              − Ну, и тебе тоже!              − И?              − И? Серьёзно, Лань Ванцзи?..              − Я не отдам это.              − Тогда я убью тебя.              − Вперёд, − подначил Лань Ванцзи, прекрасно понимая, что Цзян Чэн блефует. Худшее, что он, вероятно, мог сделать, - это нажаловаться своему мужу, а затем Лань Сичэнь прочитал бы ему лекцию о том, почему воровать недопустимо, и заставил бы извиняться...              Хотя, обдумав всё, Лань Ванцзи решил, что смерть является лучшим вариантом.              Цзян Чэн наконец отпустил воротник Лань Ванцзи, чтобы в отчаянии схватиться за свои волосы. Цзинь Лин боялся, что его цзюцзю вот-вот взорвётся.              − Извините, но из-за чего именно вы спорите? − вмешался Лань Сычжуй.              − Из-за моей черепахи, − ответили они в унисон, а затем злобно посмотрели друг на друга.              − Это моя черепаха. Я нашёл её первым!              − Я был там, когда ты нашёл её.              − И кто же сказал, что я могу её оставить?              − Я передумал.              − Ты не можешь просто так передумать, ты, маленький...              Младшие недоверчиво посмотрели друг на друга, а затем незаметно ушли, оставив двух мужчин препираться дальше, а в случае Цзян Чэна - кидаться пустыми угрозами смерти.              В конце концов, они решили совместно воспитывать черепаху, договорившись, что она будет оставаться в Пристани Лотоса в летние месяцы, а в Гусу - в зимние.              Цзян Чэн был лишь немного разочарован тем, что ему придётся подождать с применением своего эскиза гроба Лань Ванцзи. Он вложил много времени и усилий в его разработку. Даже Лань Ванцзи был впечатлен результатом.              А Вэй Усянь и Лань Сичэнь, напротив, были явно не в восторге.              ~              3              − Просто веди себя естественно, − прошипел Цзян Чэн себе под нос, выглядывая из-за здания, за которым они прятались, и осматривая тропу. На ней никого не было. Сейчас было идеальное время для побега.              − Мгм, − Лань Ванцзи кивнул.              − Я серьёзно, − подчеркнул Цзян Чэн. − Не испорть нам всё.              − Не испорчу, − ответил Лань Ванцзи. Звучал он раздражённо. Впрочем, они давно прятались за кухней, и солнце уже начинало вставать. Наверняка было около 5 часов утра.              − Хорошо. На счёт три. Готов?              − Мгм. Раз.              − Два.              − Ванцзи? Ваньинь? − Цзян Чэн и Лань Ванцзи будут до конца жизни утверждать, что они не подпрыгнули, а Цзян Чэн не завизжал, как младенец.              − Брат.              − Лань Хуань!              Лань Сичэнь знал, что пожалеет о своём вопросе, но любопытство взяло вверх. − Что вы двое здесь делаете? Я заметил, что тебя не было в постели этим утром, Ваньинь, поэтому пришёл искать тебя и... − Лань Сичэнь замер, увидев загадочную выпуклость в области живота Лань Ванцзи.              Заметив его взгляд, Цзян Чэн и Лань Ванцзи широко раскрытыми глазами посмотрели друг на друга, а затем снова на Лань Сичэня, который выглядел ещё более растерянным.              − Он набирает вес, − выпалил Цзян Чэн одновременно с тем, как Лань Ванцзи заявил: «Я беременный».              Лань Сичэнь уставился на них.              Они покачали головами и попробовали снова.              − Он беременный.              − Я набираю вес.              Лань Ванцзи вздохнул, а Цзян Чэн хлопнул себя ладонью по лбу.              − Зачем ты вообще сказал, что беременный? Это даже не имеет никакого смысла. Ты же мужчина, − вспылил Цзян Чэн, вскидывая руки. − И актив к тому же, − добавил он после паузы.              − Ну...              Цзян Чэн вздрогнул. − Я не хочу это слышать.              − Тогда почему ты сказал, что я толстый?              − Я не говорил, что ты толстый, я сказал, что ты набираешь вес, это разные вещи!              − ...Я часто ем меньше тебя.              − ...Ты хочешь сказать, что я толстый?              − Ну...              Внезапно Цзян Чэн и Лань Ванцзи вспомнили, что их поймали. Они попытались уйти от Лань Сичэня, притворяясь невиновными, но в своих попытках выглядеть менее подозрительно они лишь усилили беспокойство Лань Сичэня. Однако, поскольку они шли спиной вперёд, они не видели, куда направляются. Лань Ванцзи споткнулся о случайный камень, и Цзян Чэн попытался его удержать, но при этом то, что Ханьгуан-цзюнь прятал в своих одеждах, упало прямо в поле зрения Лань Сичэня.              Это были яблоки. Точнее, красные яблоки. Их было как минимум пятнадцать, если не больше. Было почти смешно, как они высыпались из его одежды и укатывались прочь.              Лань Сичэнь снова и снова открывал и закрывал рот, но никак не мог выдавить из себя ни слова.              − Чёрт! − воскликнул Цзян Чэн, когда они с Лань Ванцзи опустились на колени, чтобы быстро собрать фрукты в руки.              Лань Сичэнь задавался вопросом, понимают ли они, насколько нелепо выглядят.              − Эммм, мы можем объяснить! − сказал Цзян Чэн, умоляюще глядя на мужа. Лань Сичэнь приподнял одну бровь.              − Продолжай.              − Эмммм...              − Мы растим армию черепах, − вмешался Лань Ванцзи и поспешил прочь, предположительно оставив Цзян Чэна разбираться с последствиями.              − То, что он сказал, − и Цзян Чэн тоже бросился прочь, но перед этим добавил искреннее: «Давай пообедаем позже! Люблю тебя!» − убегая и следя за тем, чтобы яблоки не упали на землю.              − Я тоже тебя люблю? − Лань Сичэнь почесал затылок, прекрасно понимая, что не стоит размышлять над выходками мужа и брата.              Это приведёт лишь к головной боли.              ~              2              − Прошу прощения за вторжение, но...              Цзян Чэн взвизгнул и набросил одеяло на себя и Лань Сичэня, хотя Лань Хуань был гораздо менее обнажён, поскольку всё это время находился под Цзян Чэном.              − Ванцзи, − на этот раз голос Лань Сичэня не был ни добрым, ни приветливым. На самом деле всё было совсем наоборот, и это бы возбудило Цзян Чэна, если бы не нынешняя ситуация.              − Мне нужна помощь Цзян Ваньиня, − Лань Ванцзи звучал как всегда невозмутимо. − Это срочно.              Цзян Чэн почувствовал, что вот-вот заплачет.              − Это не может подождать? − рявкнул Цзян Чэн, через плечо смотря на Лань Ванцзи испепеляющим взглядом. − Я немного занят, если ты не заметил.              − Ты можешь переспать с братом позже... − Цзян Чэн и Лань Сичэнь подавились. − Мне нужна твоя помощь немедленно.              Цзян Чэн проклял всех богов, управляющих Вселенной, потому что, серьёзно? Какому божеству он так сильно насолил, что вынужден отказаться от собственного мужа ради помощи своему никчёмному деверю.              Цзян Чэн умоляюще посмотрел на Лань Сичэня, но его муж лишь одарил его нежным и понимающим взглядом, отчего Цзян Чэну захотелось плакать ещё сильнее.              − Ладно. Только выйди, − и после этих слов Лань Ванцзи молча покинул комнату.              Цзян Чэн натянул свои одежды и страстно поцеловал Лань Сичэня, прежде чем выйти из Ханьши. Выйдя, он обнаружил Лань Ванцзи, стоящего в нескольких метрах вдалеке. Цзян Чэн, нахмурившись, направился к нему.              Лань Ванцзи вежливо поклонился, но Цзян Чэн знал, что это всё лишь для вида.              − Что тебе нужно? − Цзян Чэн чувствовал, как его нетерпение нарастает с каждой минутой, что они оставались на улице.              − Ничего.              Цзян Чэн замолчал, опасно замерев. − Что значит, ничего?              − Мне от тебя ничего не нужно, − объяснил Лань Ванцзи, сохраняя бесстрастное выражение лица.              Цзян Чэн задался вопросом, не это ли конец; не это ли день, когда у него случится искажение Ци.              − Лань Ванцзи! Какого чёрта?! − закричал Цзян Чэн, схватив Лань Ванцзи за лацканы его одежд и тряся его как сумасшедший. − Ты хочешь умереть?!              Лань Ванцзи позволил ему, не потрудившись скрыть веселья на своём лице. Когда Цзян Чэн наконец закончил, когда его руки устали, он посмотрел на Лань Ванцзи, требуя объяснений.              − Ты помнишь прошлое собрание кланов?              Цзян Чэн пришёл в ярость. − Если это из-за того, что я посадил тебя рядом с Главой ордена Яо, то клянусь, я..!              − Нет, − а затем, − ты помнишь ту ночь?              Цзян Чэн покачал головой. Он сильно напился во время ужина, так что большая часть событий была в тумане.              − Я только помню, что был пьян.              − Мгм, − подтвердил Лань Ванцзи с чувством. − Брат был занят другими Главами кланов, поэтому он оставил тебя на попечение Вэй Ина и меня на всю ночь.              − Но это было год назад! − воскликнул Цзян Чэн, складывая кусочки пазла. − Ты всё ещё злишься, что я помешал тебе? На одну ночь?              Лань Ванцзи покачал головой. − Больше нет. Теперь мы квиты.              Цзян Чэн хотел его задушить.              − Приятного вечера, Глава ордена Цзян! − Лань Ванцзи снова поклонился и начал уходить.              − Иди к чёрту!              И затем Цзян Чэн тоже начал уходить, не ожидая ехидного «Ты первый» от Лань Ванцзи в ответ.              ~              1              − Пожалуйста? Всего одна ложка, это всё, о чём я прошу.              Лань Ванцзи покачал головой, с опаской глядя на миску супа. Он, конечно, не выглядел таким красным и не пах так остро, как всё, что когда-либо готовил ему Вэй Усянь, но Лань Ванцзи знал, что его чувствительные вкусовые сосочки этого не переживут.              − Ты сам сказал. У тебя и брата похожие вкусы, так что если тебе понравится, то и ему тоже, − Цзян Чэн придвинул миску ближе к Лань Ванцзи. − Так что попробуй.              − Нет.              − Это к нашей годовщине! Я хочу, чтобы он хоть раз поел что-нибудь вкусное...              − Может, ему лучше съесть тебя?              Лицо Цзян Чэна стало краснее супа. − Ты..!              Лань Ванцзи оставался невозмутимым. − Я не буду есть это.              − Пожалуйста?              − Нет.              − Я больше никогда не заставлю сидеть тебя рядом с Главой ордена Яо вместо меня.              − Лжец.              − Ладно, ты прав... − Цзян Чэн вздохнул, но продолжил. − Только одна ложка, Лань Ванцзи. Пожалуйста? И тогда я оставлю тебя в покое.              Лань Ванцзи, уже уставший после долгого рабочего дня, наконец вздохнул и сдался, лишь бы Цзян Чэн замолчал. Он съел ложку супа. Сначала он был удивлён, обнаружив, что суп действительно был вкусным, да к тому же не причиняет вреда его вкусовым сосочкам.              Но это длилось недолго.              Как только Лань Ванцзи открыл рот, чтобы прокомментировать блюдо, он почувствовал, будто его рот внезапно загорелся. Глаза начали слезиться, и он ощутил, как лицо нагревается от жгучего ощущения на языке.              Его раздражало, хоть и не удивляло, что Цзян Чэн хихикает над его реакцией.              Вероятно, ему и не нужна была помощь Лань Ванцзи.              − Слишком остро? − спросил он вежливым тоном, который почти никогда не использовал во время разговоров с Ханьгуан-цзюнем. Это лишь ещё больше подтвердило подозрения Лань Ванцзи. − Мои извинения, Ханьгуан-цзюнь.              − Отвали, Глава ордена Цзян.              ~              +1              Вэй Усянь проснулся в пустой постели, но в этом не было ничего необычного. Лань Чжань обычно вставал до восхода солнца по утрам и всегда позволял Вэй Усяню поспать подольше, потому что его муж был таким добрым и замечательным.              Чего Вэй Усянь не ожидал, так это конверта, лежащего на его прикроватной тумбочке.              Он был адресован лично ему. Заинтригованный, Вэй Усянь открыл его и вытащил содержимое.              Это было приглашение. Не на свадьбу, а на...              «Вэй Ин. Мы приглашаем тебя на поминальную церемонию нашей любимой Чжэньгуй. Я, честно говоря, не хочу тебя там видеть, но твой муж-идиот настоял. Церемония начнётся ровно в 18:00 у водопада в лесу. Так что не опаздывай, идиот, иначе... Пожалуйста, надень ханьфу, которое находится в ванной.              − С любовью,       Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь»              − Кто, чёрт возьми, такая Чжэньгуй? − пробормотал Вэй Усянь, с недоумением постукивая по носу. Он взглянул на оставленное для него в ванной ханьфу; по сути, это просто белые одежды клана Лань, но без узоров облаков.              Он задумался, как им вообще удалось их достать.              Он покачал головой в замешательстве и отправился заниматься своими делами, помогая на занятиях и прогуливаясь по Глубинам, пока не наступил вечер и он вспомнил о едва не забытых похоронах.              Множество вопросов крутилось в его голове. Почему похороны проходят посреди леса? Как у них хватило времени на подготовку? И серьёзно, кто, чёрт возьми, такая Чжэньгуй? Какие самовлюблённые родители назвали бы своего ребёнка буквально «Драгоценная»?              Тем не менее, Вэй Усянь надел ханьфу, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке в таких светлых тонах, и направился в лес, по пути столкнувшись с Лань Сичэнем.              Его деверь тоже был одет для похорон.              Они обменялись беспомощными взглядами и продолжили идти в лес. Наконец, они добрались до поляны у водопада.              Трое младших были там, и все они, даже Цзинь Лин, были одеты в белое. Лань Цзинъи вытирал слёзы с глаз тыльной стороной рукава, и Цзинь Лин скорбно протянул ему носовой платок. Вэй Усянь редко видел Лань Сычжуя таким расстроенным.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи, одетые в белые одежды, как и все остальные, стояли бок о бок перед группой, держа в руках белые лилии.              Они о чём-то оживлённо шептались, и Вэй Усянь едва мог разобрать из разговор:              − Я же говорил, белый цвет тебя бледнит.              − Да отвали ты.              Но что по-настоящему поразило Вэй Усяня и Лань Сичэня, так это огромное количество черепах. Всевозможных форм и размеров, они толпились на небольшой полянке, лениво передвигаясь и жуя разбросанные для них ломтики яблок. Их было не меньше дюжины, не считая трёх, которых каждый из младших держал на руках.              − Эммм, − услышав голос Вэй Усяня, Цзян Чэн и Лань Ванцзи прервали разговор и поприветствовали его и Лань Сичэня.              − Мы благодарны, что вы приняли приглашение, − сказал Лань Ванцзи. Цзян Чэн кивнул. Каждый из них поднял с земли по одной маленькой черепашке и передал своим братьям.              Вэй Усянь и Лань Сичэнь приняли их с широко раскрытыми глазами. Удовлетворённые, Лань Ванцзи и Цзян Чэн продолжили свой шёпотный разговор.              − Сичэнь-гэ... − пробормотал Вэй Усянь, наклонившись к уху Лань Сичэня, не отрывая взгляда от брата и мужа. − Это... это культ?              Лань Сичэнь лишь обречённо вздохнул и начал гладить черепашку, подобрав ломтик яблока, чтобы покормить её. − Возможно.              Вэй Усянь открыл рот, чтобы продолжить расспросы, но тут Цзян Чэн хлопнул в ладоши, а Лань Ванцзи с помощью огненных талисманов зажёг свечи... Подождите, с каких пор здесь появились свечи?..              − Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память Чжэньгуй, − начал Лань Ванцзи.              − Она была драгоценной, − продолжил Цзян Чэн. − Её смерть не будет напрасной.              Лань Цзинъи издал особенно громкий всхлип, хотя он познакомился с черепахой всего неделю назад.              Вэй Усянь и Лань Сичэнь переглянулись.              − Кто-нибудь хочет сказать ей пару слов на прощание?              − Я даже не знал, что у них есть черепахи... − пробормотал Вэй Усянь, всё ещё ошеломлённый.              − Я не думал, что они всерьёз собираются выращивать армию, − в ответ пробормотал Лань Сичэнь.              − Что...              − Я хочу, − сказал Лань Сычжуй и достал лист бумаги из своих одежд. − Чжэньгуй была не просто черепахой. Она была символом лучшего в нас. Она была храброй, отважной, доброй...              «Как черепаха может быть доброй?» − Вэй Усянь начинал сходить с ума.              − И самое главное, её любили. Так сильно любили. Мы и остальные её дети будем очень по ней скучать.              Когда Лань Сычжуй закончил, он поклонился и сел, получая похвалу от всех вокруг.              − Спасибо, А-Юань, − сказал Лань Ванцзи. − Кто-нибудь...              − Почему она должна была умереть?! − выпалил Лань Цзинъи, напугав черепаху у себя на руках. Цзинь Лин выхватил свой платок и вытер им сначала свои глаза, а затем глаза Лань Сычжуя.              Никто из них не знал Чжэньгуй дольше пары дней.              − Такова жизнь, Цзинъи, − сказал Цзян Чэн, и Лань Цзинъи угрюмо кивнул.              Было ещё несколько речей, большинство из которых представляли собой короткие анекдоты от Цзян Чэна или Лань Ванцзи, и несколько поклонов. И хотя это ни в коем случае не были традиционные похороны, Вэй Усянь чувствовал, что Чжэньгуй оценила бы их, хотя он не мог знать наверняка, потому что никогда не встречал её...              Да и она была черепахой...              Но это неважно.              Когда всё закончилось, младшие вышли из леса, неохотно оставляя черепах позади.              − Здесь они будут в безопасности, − заверил их Лань Ванцзи.              Как только они ушли, Цзян Чэн и Лань Ванцзи подошли к своим мужьям.              − Мы рады, что вы двое пришли, − сказал Цзян Чэн, игнорируя черепаху, которая ползала по его ногам. Одна из них пыталась укусить Лань Ванцзи за лодышку.              Был ли Вэй Усянь сбит с толку? Да.              Беспокоился ли он, что эта армия черепах в конечном итоге оккупирует Гусу и захватит Облачные Глубины одним махом? Тоже да.              Но...              Вэй Усянь взглянул на Лань Сичэня, и они обменялись улыбками.              − Мы тоже рады, что пришли.              ~