Наследие изгоя

      03.09.1940 (28.03.1944) Кэрнхолм. Уэльс              После ухода авроров привычная жизнь не вернулась в прежнее русло.              Скорее она накинула знакомую маску, которую Енох успел изучить в мельчайших подробностях, ведя записи в своём блокноте. Но сейчас он, казалось, впервые проживал этот день.              Течение времени и вовсе будто нарушилось. Остатки дня тянулись мучительно медленно, растягивались, как липкая жвачка, которую жуешь уже пару часов. Её сладкий вкус давно пропал, но от этого она стала только тягучее.              Хотя на первый взгляд — все как обычно. Совместные игры, вечерняя прогулка, ужин, но кажется эти события происходили не один день, а растянулись уже на пару столетий. И за все эти столетия Енох так и не смог выловить Эйба для разговора. Кажется, он решил избежать неприятного разговора, прячась за спинами других детей, постоянно находясь рядом с ними и не имея возможности отойти. Енох был уверен, что он совершенно точно видит выразительный взгляд мертвенно-черных глаз, сверлящих его каждый раз, когда он скрывался в детской толпе. В любом случае, разговор, рано или поздно, состоится.              То же было и с Эммой. Она заперлась в своей комнате, игнорируя любые попытки поговорить или хотя бы поесть. Судя по всему, эти двое даже между собой ещё не смогли найти общий язык. Поэтому лезть в их отношения, или, не дай бог, стать катализатором новой ссоры, Еноху не хотелось. Бронвин попыталась достучаться, но огненная девушка просила оставить её одну. Эмма появилась только на перезапуске. Обида обидой, а вот пропускать семейную традицию нельзя. Но даже там завести непринуждённый диалог не получилось. Эйб выглядел виноватым, когда бросал на неё короткие взгляды, а Эмма даже не обратила на это внимание.              Каждый ушёл в свою комнату и заперся внутри. Глядя на эту затянувшуюся немую сцену, Енох думал о том, какие они придурки. Оставалось только ждать, когда эта истина дойдет и до них.              Сон был последней надеждой на избавление от суетливых мыслей и переживаний, но он всё никак не шёл.              В последнее время это вошло в привычку — лежать с открытыми глазами, смотреть в потолок и слушать, как скрипит старый дом. Скрипело всё: половицы, двери, даже оконные рамы, когда ветер дул с моря. Раньше эти звуки убаюкивали. Они были такими же привычными, как красочный рассвет или вечерний дождь. Частью петли — этой скучной предсказуемой жизни.              Но сейчас, каждый скрип заставлял напрягать слух. Ловить, разбирать на составляющие, пытаться угадать — просто ли это старые доски или кто-то ходит по коридору, задумывая нарушить привычный уклад их жизни. Но все было тихо, фантазии оставались фантазиями, пока все дети мирно посапывали в тёплых кроватях.              За окном было темно. Луна уже поднялась высоко, но её свет с трудом пробивался сквозь плотные облака. Они висели низко, тяжело, будто тоже ждали чего-то. Енох перевернулся на бок и посмотрел на часы, стоявшие на тумбочке. Стекло тускло блеснуло в полумраке. Он прищурился, вглядываясь в положение стрелок.              Половина третьего.              Теперь уснуть было бы нереально. Даже если сейчас у него получится заставить свой разум отдохнуть, то уже утром столкнется с последствиями недосыпа. Так что за неимением других вариантов, Енох откинул одеяло. Бессонные ночи случались редко, но чаще всего он проводил их вместе с Эйбом. Правда сейчас Абрахам, скорее всего, настолько вымотался событиями прошедшего дня, что от него не будет толку.              Стоя у самого окна, Енох вглядывался в лес, где-то на подсознательном уровне переживая, что может увидеть таинственные огоньки от волшебных палочек снова. Но никого не было. Уже собираясь было отодвинуться от окна, он вдруг заметил в саду под одной из высоких топиарных фигур два силуэта на скамейке. Их сложно было разглядеть, но они точно были там. Енох сразу же напрягся, мысленно возвращаясь к вчерашнему вечеру. Но фигуры не двигались с места и, кажется, просто наслаждались ночной тишиной. Он долго смотрел, прижавшись лбом к прохладному стеклу, но все равно не мог сказать точно, кто это был, хотя внутреннее чутье подсказывало, что кто-то из дома.              Тогда он вздохнул, натянул свитер прямо поверх пижамы, сунул босые ноги в холодные ботинки и вышел в коридор. Идти пришлось аккуратно, чтобы шаги не были слишком громкими, а половицы под ногами не скрипели, выделяясь из общей симфонии звуков, ведь все в доме знали, как чутко спит Гораций, комната которого находилась почти у самой лестницы.              Ещё днем Гораций и Хью доставали Еноха вопросами о случившемся после их ухода из гостиной. Енох стоически выдержал все нападки, отправив этих сопляков и дальше заниматься их бессмысленными глупыми играми. Поэтому поймав его крадущимся по коридору, обязательно последуют новые расспросы. Сейчас этого не хотелось.              Лестница встретила его протяжным скрипом, от чего Еноху пришлось замереть, прислушаться. Все было тихо, Гораций спал.              Он облегченно выдохнул и спустился на первый этаж. Здесь уже можно расслабиться, Птица не просыпается от простых шагов, это Енох успел проверить огромное количество раз. Толкнув входную дверь, со скрипом впустившую в дом свежий воздух, он наконец выскользнул наружу. Все-таки надеть теплые штаны было бы не лишним, осень ведь на дворе. Но думать сейчас об этом уже было бессмысленно.              Силуэты все ещё сидели на месте.               Енох сделал шаг, потом ещё один, спустился по лестнице. Ботинки неприятно скрипели, когда он шёл по влажной от росы траве, а ещё натирали на щиколотке из-за отсутствия носков. Он подумал о том, что до перезапуска ещё долго, поэтому весь день придется мучиться с мозолью.              Это были Виктор и Эйб. Оба были одеты достаточно легко для холодной ночи, но сидели очень близко, согревая друг друга.              Виктор обернулся первым, наверное, услышал хлюпающие шаги. На его лице читалось спокойствие.  Он всегда был спокоен, Енох с трудом мог вспомнить ситуации, когда Брантли выражал больше эмоций, чем едва заметная улыбка.              — Не спится? — спросил Виктор тихо.              Енох подошёл ближе, сел рядом с ними на скамью, но не так близко, как эти двое. Эйб даже не пошевелился, он был в каких-то своих мыслях, не замечая окружающего мира. Виктор рядом с ним выглядел как телохранитель.              — А вам? — вопросом на вопрос ответил Енох.              — Он разбудил меня, попросил посидеть вместе, — Виктор кивнул в сторону Эйба.              В груди что-то кольнуло. Ревность. Глупая, детская ревность. Обычно Абрахам обращался к нему, если нуждался в том, чтобы быть выслушанным или отвлечься от чего-то. Они были ближе, чем… с Виктором. Да, разумеется, Брантли лучше подходил на роль слушателя — он был спокойнее, относился ко всему не так бурно, не перебивал и давал дельные советы. Но все равно... Енох сунул руки в карманы пижамных штанов, сжал кулаки. Судя по всему, Виктор заметил эту перемену, но не понял причину. Он больше ничего не сказал. Но сидеть в напряжённой тишине казалось странным.              — И о чем вы говорили? — Енох все-таки выдавил из себя эти слова.              — Ни о чем, — в этот раз ответил уже Эйб. — Просто молчали.              Он наконец вышел из оцепенения и поднял голову, взглянув на только что пришедшего друга.              — Ты ведешь себя как ребенок, — пробормотал Енох, хотя понимал, что сейчас его реакция ничуть не лучше. — Думаешь, если будешь избегать, что-то изменится?              — Я не игнорирую, мне просто нужно было подумать.              — Целый день? И о чем же таком важным ты думал, что всякий раз трусливо прятал глаза? — злость уже начинала проступать в голове Еноха.              — Обо всем. Какая сейчас разница? Все давно решено, и я смирился с этим. Даже не так. Я горд, что собираюсь помочь другим людям, — Эйб не отставал от него в резкости фраз. — Это мое призвание — помогать. Это шанс проявить себя, восстановить честь и имя странных. Как ты этого не понимаешь? Вдруг у меня получится и отменят законы о посещении магических мест? Или об устройстве на работу? А вдруг отменят запрет на обучение магии? Тогда близнецы, Оливия, Клэр и куча других детей из самых разных петель смогут поступить в школу, чтобы обучаться наравне с волшебниками.              — Ты думаешь, какой-то жалкий мальчишка сможет достичь всего этого просто потому, что помог? Плевать им на тебя и на твою способность. Я уверен, что если бы ты отказался, они бы все равно смогли решить эту проблему. Это волшебники, они могут чуть ли не все, им просто лень думать, — зубы скрипнули от злости, и Енох неприятно поморщился.              — Прекрати читать мне нотации...              Несмотря на холодный воздух, окружавший их, с каждой секундой становилось только жарче, напряжение нарастало. Виктор вмешался, как обычно чересчур спокойный.              — На самом деле, я с ним согласен, — он поспешил сгладить конфликт. — Один ты не сможешь всего этого сделать.              Эйб повернулся к нему с выражением злости на лице.              — Ты же говорил, что это правильно! Что я должен согласиться!              — Должен, — Виктор кивнул. — Но не один.              — Если вы поедете со мной, то что изменится? Вас тоже будут использовать. Тоже будете расходным материалом. И если кто-то из вас...              — Умрет? — закончил за него Енох. Теперь в голосе не было гнева, а только тихая сталь. —Ты думаешь, нам будет легче остаться здесь и ждать, когда погибнешь ты?              — Все уже решено. Мы ещё днем сказали Адриану, что хотим пойти с тобой. Мне кажется, Эмма поддержит, — Виктор едва заметно улыбнулся, стараясь смягчить неприятный диалог.              Абрахам хотел возразить, но посмотрел на двоих друзей по очереди и ничего не ответил. Только громко выдохнул. Слова Виктора действительно смогли повлиять на него. Они все ещё сидели на улице, даже не замечая того, ночной холод заставлял ежится. Потом Эйб перевёл взгляд на Еноха. Тот сжимал кулаки в карманах пижамных штанов и старательно смотрел в сторону. Будто там, за силуэтами спящих деревьев, было что-то, что могло объяснить, почему всё происходит именно так.              — Уже решили, — не вопрос, а просто констатация факта.              — Да, — ответил Виктор.              — Без меня.              — Иногда полезно быть в неведении, — пожал плечами Енох.              Он наконец повернул голову. В темноте его глаза казались ещё более темными, чем обычно, но в них больше не было злости, скорее усталость.              Сзади раздался шорох, все трое обернулись как по команде. Всего в метре стояла Эмма. Укутанная в клетчатый плед, который дети часто использовали для постройки крепости и в качестве занавеса на сцене, она подошла ближе. Её аккуратная прическа и совершенно обычное лицо намекали на то, что этой ночью она тоже ещё не ложилась.              — Долго будете здесь шептаться? — спросила она тихо, оставаясь стоять рядом с лавкой.              — А ты подслушивала? — ехидно подметил Енох. Привычная напускная уверенность к нему вернулась.              — Конечно. Только вам разве можно строить планы за чужими спинами?              Эйб сразу подвинулся ближе к Виктору, освобождая для девушки больше места. Енох сделал то же самое, и она, заметив их джентельменское поведение не осталась в стороне, а села на освободившееся место, попутно стянув с себя плед. Эмма протянула его края Виктору и Еноху, которые сидели по краям, и те растянули его так, чтобы ткань накрыла всех разом. Вмиг стало теплее.              — Значит решено, — произнесла она, попутно отвечая на вопрос о подслушивании. — Едем все вместе.              — Мы все-таки такие придурки, — незаметно для самого себя, Эйб смягчился.              — Знаем, уже слышали.              На некоторое время между ними повисло молчание. Больше не напряженное, а мирное и успокаивающее. Такое, что разделить его с друзьями было великой радостью. Они сидели, плотно прижавшись плечами друг к другу, прячась под пледом, с которым связано много воспоминаний. Эти воспоминания никогда не умрут, поскольку они были о любящей семье, доме, который заменил им родной. И, черт возьми, они обязаны будут выжить, чтобы показать всему магическому миру это. Такие же, как у обычных людей.              — Нам пора, — прервал их умиротворение Виктор. — Скоро рассвет.              — Ещё рано, — возразил Енох. — Предлагаю остаться здесь до завтрака.              — И получить потом от Птицы? Ну уж нет, я предпочту этому смерть от пустот, — Абрахам совсем повеселел, поднявшись с места, чтобы стянуть плед. Остальные молча согласились.              — Никакого в вас желания пощекотать себе нервы.              Они встали. Холод вновь окутал тела, ещё секунду назад окутанные теплом. Желание вернуться в дом усилилось.  Эмма и Эйб взялись за руки, а Енох только закатил на это глаза. У них был какой-то магический способ мириться без слов. Что-то вроде тайной техники на уровне внутренних ощущений.              Этой ночью сон так и не пришёл к Еноху. Зато, глядя в потолок, он понял, что дышать стало гораздо легче, будто груз с его груди был снят.              Ожидаемая поездка теперь не казалась такой страшной.              28.03.1944 Лондон. Англия.              Жизнь волшебника до безумия проста.              Получить волшебную палочку, отстояв гигантскую очередь таких же несмышленых детей, как ты сам, пока кто-то из них перебирает одну палочку за другой.              Закончить школу — как все. Не слишком хорошо или плохо. Нормально. Не выделяясь, чтобы в будущем никто даже не вспомнил твоего имени.              С окончанием школы один из стабильных столпов твоей жизни резко разрушается. Теперь нужно искать работу, выживать во взрослом мире. Выбор не такой большой, но если тебе повезет, то получится попасть в Министерство Магии. Конечно, по связям, иначе дорога закрыта.              И вот, до конца своей жизни работать в этой «волшебной» системе, не имея возможности сказать что-то против толпы. Работать в душных кабинетах с горой документов, спрашивая разрешение у начальства по поводу любой мелочи. Работать на улице, в опасных миссиях, где любой твой не профессиональный вздох может лишить тебя жизни. Быть частью Министерства Магии уважаемо, но совсем не безопасно.              После долгих лет усердной работы получить почетную награду и наконец уйти на пенсию, с осознанием, что вся жизнь пролетела мимо тебя.              Адриан никогда не задумывался, что будущее настолько предсказуемо. Даже появление тёмного волшебника, пытающегося пробиться на вершину власти — было делом обычным. На смену одного всегда приходит другой. Всегда будут те, кто хочет получить больше, чем имеет.              Единственная проблема в том, что сейчас это касается лично его.              Переезд в Британию был вызван не желанием перемен, а важным шагом, чтобы просто остаться в живых. Он оставил позади себя предыдущую жизнь и сменил её на общество, где каждый день сталкивается с ненавистью или игнорированием за происхождение. Французов здесь не любят. Даже Лиам не до конца свыкся с его присутствием рядом, относясь слишком недоверчиво. С учетом того, что они работают вместе несколько месяцев.              Но Адриан каждый день трудится над тем, чтобы быть признанным в качестве молодого специалиста. Насмешек стало гораздо меньше, чем в самом начале, так что это можно считать первым успехом.              Теперь же другая задача — помочь проделать ещё более сложный путь странным людям. Тяжело, но кто боится трудностей?              — Ты чего застыл? — Лиам толкнул его плечом. Толкнул несильно, но Адриан всё равно качнулся — он и так стоял нетвёрдо после путешествия обратно в Лондон. — Идём. Нас ждут великие бюрократические битвы.              Адриан моргнул, прогоняя оставшиеся мысли. Они стояли посреди практически пустого холла Министерства магии. Летучий порох ещё щипал горло, оставлял во рту привкус, от которого хотелось отплеваться.              Лампы вокруг тихо потрескивали, подражая звукам горящего камина, зелёный огонь в котором уже потух, сразу после их выхода из сети.              Этот контраст между мрачным холодным Министерством и тем необычным местом, где он впервые за долгое время почувствовал себя так же свободно, как во Франции, чувствовался даже в воздухе. В Министерстве как будто он был не таким. Слишком спертый, возможно даже тяжёлый.              — Все нормально, — ответил Адриан автоматически.              — Врёшь, — скептически посмотрел на него Лиам, но спорить не стал. Просто развернулся и зашагал по коридору. Шаги эхом отражались от стен и пола, терялись где-то вдали, смешиваясь со звуками от других людей в коридоре и гулом ламп.              Адриан пошел следом. Шаги у него были тише. Он сам был тише — легче, по сравнению с Лиамом, благодаря чему юркий и быстрый, но пока об этом знает только он.              Идя по коридору, Адриан смотрел фонтан Магического братства, стоящий в атриуме. Забавно, но его принято считать олицетворением единства и равноправия разных магических существ. Статуи волшебника и ведьмы стоят на постаменте, пока все остальные, так называемые низшие, с обожанием смотрят на них снизу вверх. Даже в символе единства никто не был един, это просто насмешка.              Он с трудом оторвал взгляд от золотых скульптур в центре фонтана, когда они подошли к лифту. Оба аврора с трудом протиснулись внутрь, прижимаясь телами к другим работникам и поднялись на третий этаж.              Здесь людей было больше. Не совсем толпа, но достаточно, чтобы заблудиться. Поэтому парень не отходил от своего напарника, торопливо шагая словно хвостик. Он не совсем понимал, куда конкретно они идут, поскольку даже спустя год работы (На самом деле меньше, но год звучит солиднее) все ещё терялся в многочисленных совершенно одинаковых коридорах.              Моррисон очень резко затормозил перед одним из кабинетов, Адриан едва успел остановится, чтобы не врезаться в него сзади.              «К. Уэзбери» — гласила табличка рядом. Кажется, он из отдела правопорядка. Лиам нахмурился, сжал кулаки и постучал в дверь. Как будто готовился к жестокому бою. После стука, дверь открылась и показала внутреннюю обстановку. Такую же однообразную, как и везде. Стол, книжный шкаф, диван. Даже колдографий никаких нет. Напротив входа — дверь непосредственно к самому чиновнику. Их встретила молоденькая секретарша. Идеально уложенные волосы, идеальный повседневный макияж, одежда без единой складочки. Её абсолютно пустые глаза метнулись к Лиаму, уже успевшему зайти внутрь.              — Мы к мистеру Уэзбери, — сурово проговорил мужчина. — Это срочно.              — Вы записаны?              — Нет, но…              — Без записи не принимает, — четко проговорила волшебница, даже не подняв глаза.              — И когда ближайшая свободная запись? — Моррисон начинал закипать.              — Через три месяца. Записать вас?              Лиам шумно выдохнул, едва сдерживая себя, чтобы не накинутся на неё.              — Люди умирают сейчас, через три месяца может быть слишком поздно.              — Люди умирают везде. Война в мире. Ваше дело не первой важности, — она даже не повысила тон голоса.              Кадье видел, как напряглись плечи Лиама. Он считал про себя. Адриан заметил за британцем такую привычку уже давно. Считать, когда злился. Видимо это успокаивало, отсрочивало приближающийся эмоциональный срыв.               Он и сам чувствовал, как внутри поднимается глухая беспомощная злоба. Три месяца.. За это время ещё сотни волшебников могут пострадать от приспешников Гриндевальда. А может и...              Он не сдал заканчивать мысль. Даже думать об этом не хотелось.              — Так что, записываю вас? — волшебница безразлично глянула на обоих.              — Нет, — Лиам резко отошел от её стола, схватил за плечо Адриана и вытолкал его обратно в коридор.              Дверь кабинета закрылась бесшумно, словно никого и не было.              Адриан не успел даже отреагировать, как напарник тут же пошел дальше по тёмному коридору. Он поспешил следом, извиняясь каждый раз, когда Лиам в ярости задевал людей плечом.              Второй кабинет был точно таким же, как первый.              Похожая дверь и табличка рядом. Фамилия другая, но смысл тот же. Внутри здесь тоже были серые стены, мебель, запах бумаги и секретарша с пустыми глазами.               — К кому? — тот же сухой тон, безразличный взгляд.              — К мистеру Бриггсу.              — Записаны?              — Нет...              — Без записи не принимает.              Третий кабинет — то же самое.              Четвёртый.              Пятый.              Они ходили по коридорам Министерства, словно призраки. Поднимались на лифтах, спускались по лестницам, терялись в бесконечных коридорах. В какой-то момент Адриан потерял понимание, где конкретно они находятся. Все было одинаково. Пол, стены, потолки... Пустые глаза. Как будто пустоты уже были здесь. Хотя скорее дементоры.              — Мы подумаем.              — Оставьте заявку.              — Это не в нашей компетенции.              — Приходите через неделю.              — Через месяц.              — После Рождества.              — Когда война кончится.              Когда война кончится.              Адриан даже усмехнулся про себя. А если она не кончится. Без этой самой помощи, которую они просят у министерства. Будет уже поздно, когда они опомнятся.              Лиам зверел с каждым часом. Сначала он просто молчал. Потом начал цедить сквозь зубы. Потом перестал цедить и просто рычал. Адриан, наоборот, становился всё тише. Он смотрел на людей и пытался понять: они правда не понимают? Или просто не хотят? Или в мире действительно что-то важнее, чем жизни людей?              Все варианты внушали страх.              Жизнь волшебника до безумия проста, думал Адриан, смотря на очередную табличку у двери.       Особенно, когда ты ничего не решаешь.              Напарники шли по очередному коридору. Точнее с конкретной целью шёл Лиам. Адриан просто таскался за ним, потому что думал, что помогает. Правда это давно не имеет смысла. Он мог бы заняться документами, анализами, но какой в этом толк, если их даже читать будет некому.              На табличке было написано «К. Милтон». Адриан уже хотел пройти мимо, но Лиам вдруг затормозил.              — Милтон, — сказал он. — Я знаю эту фамилию.              — И что?              — Его отец — член Визенгамота. А дядя — заместитель министра.              Адриан моргнул. Информация дошла до него не сразу.              — Ты серьёзно?              Лиам не ответил, вместо этого подошёл к двери кабинета и постучал. Не успел он дёрнуть за ручку, как дверь открылась сама, а на входе показался молодой человек. Растрепанный, с пятном от кофе на мантии и уставшими, но очень живыми глазами. Он оглядел хмурого Лиама с головы до ног и растеряно произнёс.              — Лев?              — Лиам, — поправил его аврор. — Мы зайдем?              — Да... Точно, — волшебник смутился.              Но на удивление, Милтон отошёл в сторону, пропуская авроров в свой кабинет. Он был маленький. Настолько, что в нём едва помещались стол, стул и шкаф, базовый набор всех кабинетов. Но стены здесь были не чёрными, а теплыми, больше напоминая цвет пергамента.              И книги. Везде были книги. На подоконнике, на шкафу, на столе, даже под столом. А на стене — огромная карта Европы. На ней было столько всего, что глаза разбегались. В некоторых местах – крупные булавки с записками, которые неизвестным образом покрывались каким-то текстом. Где-то на карте были написаны названия разных магических существ и даже прикреплены колдографии. А по легенде, о Мерлин, по легенде летали нарисованные совы. Ожившие нарисованные совы. Адриан почувствовал себя ребенком, который впервые видит что-то магическое. Настолько это выглядело необычно и странно.              — Извините за беспорядок, гостей у меня обычно не бывает, — сказал Милтон, пихая ногой очередную книгу под шкаф. — Да и место мало, а работы много. Особенно сейчас. Эти планы Гриндевальда... — он на секунду строго посмотрел на них. — Но вы ведь не поэтому зашли?              — На самом деле, — начал Адриан, едва сумевший оторвать взгляд              — Мы как раз занимаемся делом, связанным с Гриндевальдом, — перебил его Лиам, кивнув на карту. — Отделу магических существ известно что-нибудь о пустотах?              — Пустотах? — удивленно поднял брови Милтон, скрестив руки на груди. — Не уверен, что даже слышал такое название. Кто это?              Лиам вздохнул. Это было неудивительно, но они теряли драгоценное время со всем этим.              Последующие пару минут понадобилось, чтобы как следует объяснить волшебнику о странных и пустотах. Адриан шокировано смотрел на то, как в глазах Милтона буквально заблистали звезды, выдающие его интерес. Такой невероятный контраст, по сравнению с теми, кого они видели раньше. Он слушал и не перебивал, чтобы в самом конце свалить на Моррисона целую кучу вопросов. Тот терпеливо отвечал на каждый, все ещё цепляясь за ниточку надежды, которую протягивал Милтон с его связями и почти детским интересом.              — Допустим, я вам верю, — наконец сказал волшебник. — Что конкретно от меня нужно?              — Мы почти пять часов обиваем пороги... Наверное уже половины Министерства, — вмешался Адриан. — Сейчас кризис, сами понимаете. Никто не хочет слушать, если у этого только косвенные доказательства. Тем более, если это слова тех, кто не существует официально.              Милтон кивнул, продолжая внимательно слушать. Его интерес был сравним с тем, который испытывали дети в петле, когда впервые увидели волшебников.              — Странные могут нам помочь, но сначала нужно узаконить их пребывание. Хотя бы четверых, — это уже были не намёки, а чуть ли не прямая просьба. — Думаю, от этого зависят жизни миллионов человек.              — У членов Визенгамота вполне есть такое право, — слава Мерлину, что Милтон понимал. — Я могу поговорить с отцом. Но он человек занятой. Будьте готовы к тому, что он будет требовать много информации.              Авроры оживились. Это первые слова надежды, которые они услышали в этих стенах. Неизвестно только, какую плату за это попросит Милтон. Сейчас от него зависит почти все, поэтому возможно она будет слишком высока. Но ведь цель оправдывает средства?               — Скорее всего нужно будет много личной информации тех, кого вы хотите узаконить, — продолжил волшебник, пока одна из записок, лежавшая на столе, начала записывать его слова. — Имена, даты рождения, какие-то документы подтверждающие личности. Наверное, ещё странности. Правда, я не совсем понял, что именно это такое.              Тут сердце Адриана рухнуло.  Он забыл о том, что просто так это не делается. Нужно много чего узнать, но это только возвращаясь в петлю. Опять отнимать время из-за того, что они забыли спросить то, что является...              — Все есть. На завтра сможем подготовить, — прервал его мысли Лиам, выглядя слишком уверенным.              Француз уже было открыл рот, чтобы вставить пару слов, но тут Милтон подвел их диалог к завершению.              — Отлично, тогда, Лев, вечером постараюсь связаться с вами по поводу встречи. Ничего не обещаю, но будьте готовы.              — Лиам, — снова поправил его аврор, хмуря брови.              — Да, извините.              — Сколько мы должны будем за это?              — Забудьте, — махнул рукой волшебник. — Мне самому интересны эти… Пустоты. Так что просто не подведите.              На этом и разошлись. Адриан бросил последний взгляд на зачарованную карту и Милтона. Удивительно, что в министерстве есть такой человек. Возможно, у него есть свои цели, скорее всего это все не просто так, но на первый взгляд он показался очень даже приятным.              Не стоит путать выгоду и простую человеческую помощь, даже когда граница между этим сильно размыта.              Дверь закрылась бесшумно, отделяя кабинет, наполненный надеждой, от остального серого скучного мира. Адриан посмотрел на напарника с полным недоумением.              — Зачем ты сказал, что всё есть? Мы не успеем собрать и обработать всю информацию за день!              Лиам цокнул и спрятал руки в карманы мантии, высокомерно глянув на младшего.              — В отличие от тебя, я не пытался вести дружбу с этими... а занимался делом. Директриса у них не очень болтливая, знаешь ли. Но у меня есть достаточно информации.              Он намекал на момент, когда они разделились. Лиам ушел говорить с мисс Сапсан, а Адриан с детьми. В итоге, сейчас у Лиама было все, что нужно, а у Адриана…              Француз пристыженно спрятал глаза и немного отстал, чтобы не идти рядом с ним. Стыдно стало ужасно. Действительно, пока он даже не подумал о том, что можно использовать время с толком, Лиам сделал все необходимое сразу.              От Адриана в этом случае, не было никакого толка. Он действительно был бесполезен, как и говорили другие, опытные британские авроры, как говорил Лиам всего пару месяцев назад. Сейчас, конечно, он не упоминает об этом, но это чувство возникает каждый раз, когда происходит что-то подобное. Стыд, попытки осознания свои ошибок, идеи как исправиться.              Кадье смотрел в ноги, думал о том, что ему нужно усвоить, чтобы стать таким же, и даже не заметил, что Моррисон притормозил, позволяя догнать себя. Его крупная рука резко хлопнула по юношескому плечу и крепко сжала его. Адриан удивленно ойкнул, растерянно смотря на напарника.              — Не хандри. Всё у тебя будет, —произнёс Лиам. Впервые это был не упрёк и не обвинение, а поддержка. — Ты просто запоминай это, чтобы потом не попасть в лужу.              Все ещё шокированный Адриан неуверенно кивнул. Но на душе потеплело. Его желание помочь приняли. Пусть эта помощь пока не имела веса. Он слегка улыбнулся, когда напарник ещё пару раз похлопал по плечу и снова ушёл вперёд.              — Почему он называл тебя Лев?              Лиам не повернулся, просто стал говорить громче, двигаясь в направлении очередного лифта, чтобы вернуться на этаж своего кабинета.              — У нас принято давать прозвища тем, от кого многого ждут. Мне моë не нравится. Глупо это.              Адриан ухмыльнулся. Вообще-то, оно идеально описывает Моррисона. Косматый, огромный, смелый, сильный, местами агрессивный. Чем не Лев? Ещё и учился на Гриффиндоре, насколько Адриан понял из чужих разговоров. Кажется, их символ тоже лев. Поэтому ничего глупо тут нет.              Погрузившись в эти размышления, француз немного отстал. Очнулся только тогда, когда Лиам окликнул его, уже стоя в кабине лифта. Пришлось поспешить.              — Не смей засыпать на ходу, тебе ещё всю ночь работать, — поддел его британец, возвращаясь к привычной манере общения. — Я рассчитываю на твое умение работать с бумажками, Бонжур.              — Что, прости? — нахмурился Адриан, не сразу поняв, почему напарник сменил язык.              Ответа не последовало. Но издевательский тон и взгляд очень выразительно говорили обо всем.              Кажется, ему тоже дали глупое прозвище.              

***

             Ночь выдалась тяжёлой.              Даже магия не помогала ускорить процесс. С каждым часом усталость все росла, а запас зелья бодрости Лиама — уменьшался. Большую часть работы на себя взял Адриан. Он умел работать с документацией, правильно её оформлять и оставлять только самое важное.              Британец заметил ещё в самом начале совместной работы, но полностью доверять ответственную работу боялся. Сейчас же он слепо складывал пергаменты с записями. Это можно было списать на потребность в экономии времени, но Лиам действительно доверился младшему компаньону и его умениям. У них были достижения в разных аспектах работы.              МИНИСТЕРСТВО МАГИИ       ДЕПАРТАМЕНТ МАГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА       ОТДЕЛ ПО ОСОБЫМ ПОРУЧЕНИЯМ              ДОСЬЕ № 647/К       «Странные — кандидаты на сотрудничество»              Дата составления: 28.03.1944              Настоящим документом аврор ll класса, действующий сотрудник Департамента магического правопорядка, Британского Министерства магии — Л. К. Моррисон и младший оперативный сотрудник (стажёр) Департамента магического правопорядка, Британского Министерства магии — А. М. Кадье, заверяют о необходимости включения в расследование дела №1148-П(КУ) представителей общества Странных людей.              Составители: авроры Л. К. Моррисон, А. М. Кадье.              СОДЕРЖАНИЕ:       1. Обоснование необходимости привлечения странных.       2. Список кандидатов с подробными характеристиками.       3. Оценка рисков.       4. Предложения по формату сотрудничества.              На основании изложенного, авроры ходатайствуют о временном привлечении группы странных (4 человек) к оперативной работе по выявлению и устранению угрозы пустот.              Без их участия расследование дела № 1148-П(КУ) и предотвращение дальнейших атак представляется невозможным.              СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО              Это ужасающее детище, внушающее страх своим объемом, было готово только к обеду следующего дня. Милтон увидел его уже через час, когда пришёл сообщить о назначенной встрече с членом Визенгамота – своим отцом. На лице читался некий ужас и радость одновременно. Сложно поверить, что авроры выполнили такой объем работы всего за пару часов.              Правда гигантские синяки под глазами Лиама и момент, когда Адриан чуть не врезался в стену, уснув на ходу, подтверждали это безоговорочно.              — Вы чудовища, — слишком грубо подколол их волшебник, глядя на проделанную работу. — Прошу прощения, просто я никогда не думал, что это физически возможно.              — Я часто делаю записи прямо во время выездов. Экономит время, — отозвался Лиам.              Адриан сел на стул потряс головой, собирая остатки бодрости. Встреча уже сегодня вечером, ни в коем случае нельзя проспать. Он уже было хотел встать, но Милтон его опередил.              — Пара часов у вас есть, спите. Зайду к вам позже. Мне интересно узнать про пустот.              Никто не ответил. Дверь бесшумно закрылась и авроры словно по команде рухнули на стол. Но Адриану обычно было сложно заснуть, когда впереди намечалось важное событие. Даже сумасшедшая усталость не выбивала эту тревогу, заставлявшую раз за разом прокручивать в голове мысли, которые не утешали.              Моррисон повернулся в его сторону, словно почуял это.              — Не думай.              — А если откажут? — проигнорировал его слова парень.              — Ничего не изменится. Просто протащим их незаконно, — пожал плечами старший. — Опасно, но что делать?              — Ты ведь думал об этом с самого начала, — заметил Адриан, закатив глаза. — Не веришь в Министерство?              Лиам заставил себя оторваться от стола и бросить серьезный взгляд на француза, который сразу же притих. Он всегда смотрел буквально в самую душу, заставляя вытащить из себя все эмоции. Возможно, пару раз его взгляд нужен был для того, чтобы преступники сразу же признавались в своих злодеяниях. Они смотрели друг на друга около минуты, как бы общаясь без слов, после чего Моррисон наконец заговорил.              — Нет, — прямо ответил он. Ни одна мышца на его лице не дернулась. — Легче умереть, чем дождаться от них справедливого и равного отношения.              Он прав. Да, страшно это признавать, но практически никто и никогда, особенно в Министерстве, не будет относиться к другим людям равно. Конечно, есть исключения, но их настолько мало, насколько мало камней на Песчаном пляже. Достаточно, чтобы почувствовать неудобства, чтобы пару раз наступить и порезать себе ногу, но не так много чтобы песчаный пляж превратился в каменный.              Встреча назначена на четыре. До этого времени Адриан не сомкнул глаз, хотя хотел. Мысли о странных роились в голове. Как они живут? Как они вообще пришли к такому образу жизни? Много ли таких людей в мире? Почему они не пытаются бороться за свои права?              Вопросы появлялись один за другим, уходя от изначальной мысли настолько далеко, что уже не вспомнишь, с чего начался этот монолог. В какой-то момент Адриан даже захотел записать каждый интересующий вопрос, чтобы задать их мисс Сапсан в следующую встречу.              Скоро ли она произойдет?              

***

             В кабинете Милтона-старшего было иначе, чем в тех, которых они бывали раньше. Это понятно, ведь он был намного выше по статусу. Тишина здесь была особенная. Негромкая, нетихая, какая-то приглушённая. Как будто все звуки отражались от серых стен и умирали.              Налицо была разница между отцом и сыном. Когда у одного кабинет выглядел волшебно во всех смыслах, у второго он был больше похож на темницу.              Адриан следил за пожилым мужчиной, который возился с их идеально заполненными отчётами. Как внимательно он вчитывался и насколько сильно хмурился, читая очередной свиток с бесценной информацией. В какой-то момент, француз начал считать сколько секунд занимает у Милтона-старшего просмотр одной страницы. Он проверял, действительно он читает или просто делает вид.              Подготовка была основательной, а они выложились на максимум.              «Легче умереть, чем дождаться справедливости»              Слова Лиама врезались в голову. Паника только возросла. В кабинете резко стало душно.  Сердце забилось с невероятной скоростью. По лбу прокатилась капля пота, выдавая напряжение и беспокойство Адриана. Лиам работает намного дольше него, он знает больше. Он знает, насколько несправедливо может поступить другой волшебник.              — Убедительно, — сказал Милтон-старший наконец. — Почти убедительно.              — Чего не хватает? — спросил британец.              — Доказательств, — он отложил бумаги. — Вы говорите о пустотах. Вы говорите о странных. Но я не видел ни того, ни другого. Я не могу подписать разрешение, основываясь только на словах.              — Мы можем привести их, — быстро сказал Адриан. — Одного из детей.              Мужчина поднял бровь.              — Вы хотите привести странного в Министерство?              — Если потребуется — да.              Тишина. Долгая, более нагнетающая, чем раньше. Милтон снова перелистал бумаги.              — Хорошо, — сказал он, снимая очки. — Я даю вам месяц. За это время вы должны предоставить неоспоримые доказательства того, что эти... существа... могут быть полезны и безопасны. Иначе разговор будет закрыт.              — Месяц? — Лиам сжал кулаки. — Это слишком мало.              — Это всё, что я могу дать. — он взял перо и что-то написал. — Вот предварительное разрешение. Оно позволяет вам привлечь странных к работе под вашу личную ответственность.              Он протянул её Лиаму вместе с остальными документами, которые они принесли сюда.              Вопреки своему желанию прямо сейчас устроить скандал, Лиам всё-таки взял пергамент. Он прикасался к нему настолько осторожно как будто тот мог прямо сейчас рассыпаться. Адриан постарался взглянуть на него через плечо товарища.              — Спасибо, — едва смог выдавить из себя Адриан.              Это был шанс, шанс что-то изменить. Изменить чью-то жизнь, изменить мир. Интересно, люди, которые стоят на пороге великого открытия, ощущают себя точно так же, как и он сейчас?       Страх не ушел, просто рядом с ним поселилась надежда.              Оба поспешно покинули кабинет, прощаясь и ещё раз благодаря Милтона-старшего. За дверью их уже ждал его сын. Кажется тоже взволнованный, но его взволнованность Адриан не мог понять.              — Ну как?              Вместо ответа Лиам просто поднял руку, в которой держал нужный им документ.              Они обменялись ещё парой фраз, которые, кажется, не имели особого смысла. Адриан не был уверен, о чём конкретно они говорили.              Он уже мысленно находился где-то в своём мирке, думая о том, как следует пристроить странных в Лондоне. Они могут находиться в волшебной среде, но они не могут сами себе купить еду, снять комнату или квартиру, возможно даже выйти на улицу без контроля кого-то из Министерства.              Он по-прежнему не был уверен, что есть какие-то чары, позволяющие вычислять людей, у которых магия приняла особую форму. Странность. Что скрывается за этим термином?