Прикосновения чужих рук

– Пусти, пусти, пусти! Ненавижу! Сволочь! Нил кричал, пока младший ублюдок Морияма делал грубые толчки. Внутри всё горело адским пламенем. Каждый новый толчок, каждый удар по ягодицам, каждое прикосновение, каждый отвратительный поцелуй и засос — всё это было... МЕРЗКО МЕРЗКО МЕРЗКО Джостону казалось, что эти круги ада не закончатся никогда, но всё же это кончилось. Для Нила это были самые долгие часы в его жизни. Из комнаты Мориямы он не вышел, а выполз. Ноги еле держали, в глазах стояла туманная пелена, а остаток здравого смысла подсказывал, что нужно добраться до ванной. Еле добравшись, Нил сбросил с себя то, что осталось от одежды. Ослабленное тело плюхнулось в ванну, рука, нащупав кран, пустила воду. Вода была холодной, но ему было всё равно — нужно было смыть эту грязь... ГРЯЗЬ ГРЯЗЬ ГРЯЗЬ Пробыв в ванной часа два, а может и три, Нил направился в свою комнату. Там, как и ожидалось, его ждал Жан. «Жан...» — мелькнуло в голове. Каждый раз его раны обрабатывал Жан, именно Жан прикрывал его на тренировках, именно с Жаном они шептались по-французски. Присев на кровать, Нил оголил верхнюю часть тела, позволив Жану сделать своё дело. Мысли его унеслись так далеко, что он почти отключился. Он думал о лисах, об Эндрю, о Жане, о том, что будет с Жаном, когда рождественские каникулы закончатся и тот вернётся в Пальметто. Ему одновременно хотелось сбежать отсюда, но Жан... Жан — вот с кем он хотел бы уйти, но и оставаться он не мог... «Прости, Жан...» — пронеслось в голове, но вслух он не сказал ни слова.