Миндальная связь и клубничное варенье

ㅤㅤㅤ Держа за руку Савину и слушая ее звонкий голосок, без устали тараторящий обо всём на свете, Антон слабо улыбается, погружаясь в свои мысли. Они с Арсением вместе уже четыре года, друг друга мужьями называют, но ни разу не задумывались о том, чтобы завести детей. Арсений, конечно, может и задумывался, вот только тема эта ни разу не поднималась. Антон задумчиво хмурится. Летний ветерок приятно ласкает кожу, создавая небывалый уют и давая мыслям простор для творчества. Антон представляет, что было бы, если бы в их с Арсением квартире появился детский голосок: порою задорный и веселый, а порою обидчивый и требовательный, но самое главное — родной. Голос ребенка, которого они воспитают вдвоем, вырастят как своего по крови и дадут ему всю любовь, на какую только будут способны. Антон улыбается. Представляет, как Арсений сперва изучит всю литературу интернета про воспитание детей, прежде чем даже допустит подобную мысль в голову — они и перед взятием собаки-то прочитали вдвоем целую книгу о разуме и коммуникации животных и прошли несколько консультаций по дрессировке собак и уходу за ними. Будет ребенок — Арсений не поленится и десяток книг прочитать, если не больше. Савина что-то продолжает рассказывать, и Антон чувствует укол вины за то, что, погруженный в свои мысли, он ее почти не слушает, вот только девочке, кажется, это даже и не важно. Она так погружена в свой рассказ, что даже и не замечает, слушает ли ее кто-нибудь, или слова просто уносит ветер. Антон еще обязательно уделит ей время позже, но сейчас уже не может выбраться из собственных фантазий. В России, наверное, никогда не дадут ребенка гей-паре, вот только им и необязательно знать всей правды. Отцы-одиночки тоже не в приоритете на роль родителя для приемного ребенка, но Антон почему-то уверен, что такому обеспеченному и порядочному человеку, как Арсений, не откажет никто. В себе он, может, и сомневается, а вот в Арсении — никогда. Вечер заканчивается на положительной ноте. Антон прощается с Позовыми в приподнятом настроении, обнимается с ними, обмениваясь счастливыми и немного вымотанными насыщенным днем улыбками, и возвращается домой глубокой ночью. Арсений давно уже спит — ранняя пташка, — поэтому Антон забегает ненадолго в душ, а затем тихо залазит в кровать к мужу, обнимает его со спины и засыпает почти сразу же, уставший после долгого, но такого прекрасного дня. Просыпается он от запаха блинчиков: привычное дело в их семье, учитывая, что Арсений всегда встает рано. Антон, кстати, очень долго подкалывал Попова за интервью у Ляйсан: там Арсений сказал, что не любит и почти не умеет готовить, но — какая неожиданность — он просто зачем-то в очередной раз соврал на интервью, путая своих же поклонников и не давая никому, кроме самых близких людей, видеть его настоящего. — Доброе утро, — Антон весь светится, когда Арсений, заметив его на пороге кухни, подбегает к нему и мягко целует в лоб. В фартуке, с деревянной лопаткой в руке, слегка растрепанный и испачканный в муке, Арсений выглядит таким домашним и таким красивым, что Антон не может оторвать взгляд. Но ему и не надо. — Доброе, очень доброе. Антон садится за стол, наливает себе воды в стакан и, осушив его, подпирает руками подбородок и с улыбкой наблюдает за тем, как Арсений хлопочет у плиты. — Как день прошел? — интересуется Попов вполоборота. — Хорошо время провели? — Да, очень, — Антон вспоминает вчерашний вечер, вспоминает Савину, и в глазах его появляется задумчивость. Надо как-то сказать Арсению про то, о чем он вчера подумал, вот только найти бы хороший момент — на кухне у плиты явно не лучший вариант, хотя Паша Воля, несомненно, поспорил бы. Антон дожидается, когда Арс закончит готовку и сядет рядом с ним, но всё никак не решается начать диалог. Чувствует, как начинает волноваться, и от этого даже не замечает, что Арсений волнуется тоже. — Знаешь, я тут подумал… — Хотел тебе сказать… Парни оба замолкают, одновременно произнеся эти фразы, и тихо посмеиваются сами с себя. — Давай ты первый, — предлагает Антон, а сам утягивает себе блин и намазывает его вареньем, чувствуя подступающий к самому горлу голод. — Даже не знаю, с чего и начать, — Арсений чешет затылок, нервно перебирает пальцами, но затем собирается с духом, делает глубокий вдох и начинает: — Я сегодня видел сторис Кати, она там тебя выкладывала, — губы Арса затрагивает легкая улыбка, а взгляд затуманивается, будто он представляет перед глазами картинку. — Ты там с Савиной за ручку шел, я как это увидел, обомлел весь. Антон так и замирает, не успев откусить и кусочек блина, и поднимает удивленный взгляд на Арсения. Неужели… — В общем, я подумал… — продолжает тот. — Не знаю, как ты к этому отнесешься, не знаю, готовы ли мы и правильно ли будет такое делать, когда у нас дома есть собака… Не знаю, справимся ли мы и сможем ли нормально совмещать всё с работой, но.. — Арс, — перебивает Антон и протягивает вперед руку, взглядом показывая, что Арсений должен вложить в нее свою. Когда он это делает, Антон сжимает ладонь и улыбается так тепло, что Попову становится спокойнее, и он уже не так сильно переживает. — Я тоже об этом думал вчера, — улыбается Шастун и хмыкает, когда брови Арсения ползут вверх. — Ты ведь хотел предложить завести ребенка? — Арсений кивает. — Я сегодня собирался предложить тебе то же самое. — А я почему-то был уверен, что ты откажешься. — Я тоже, пока ты не начал говорить. Повисает недолгая пауза, во время которой каждый думает о своем, а потом Арсений вдруг начинает смеяться. Антон смотрит на него непонимающе: это от нервов, что ли? — Ты чего? — У тебя варенье по руке течет, — Арсений не перестает смеяться, прикрывая рот рукой: видимо, это действительно от нервов. — Блять. Антон подходит к умывальнику и моет руки, пока Арсений пытается совладать с внезапным приступом смеха. Ну да, что еще можно было ожидать в их семье, как не нарушившее серьезную атмосферу и важный диалог клубничное варенье. Антон возвращается за стол, когда Арсений уже успокоился и теперь сидит, сложив руки на столе с видом полной серьезности — от смеха не осталось и следа. — Только надо будет, — начинает Арс, — обязательно ко всему хорошо подготовиться. Рассчитать бюджет, походить по психологам, изучить литературу, подумать о том, что делать во время гастролей… ты чего улыбаешься? — Просто знал, что ты скажешь именно это, — хмыкает Антон. — Арс, мы всё это обязательно сделаем. Обо всём подумаем, всё предусмотрим. А сейчас, — Антон тянется через стол и берет Арсения за руки, — давай просто дадим себе насладиться мыслью о том, что мы уже настолько стали одним неразделимым целым, что в один и тот же день решили взять в семью ребенка. Что это, если не ментальная связь? — Миндальная, — не выдерживает Арсений. — А ты уверен, что мы уже достаточно выросли для того, чтобы заводить ребенка? — Антон посмеивается, но, конечно же, он не всерьез. Знает, что оба уже готовы. Арсений улыбается. Тянется к Антону в ответ и целует в мягкие губы, замечая ответную улыбку в поцелуй. В комнату забегает большой пёс и начинает крутиться под ногами, виляя хвостом, будто бы чувствует, что у его хозяев только что случилось что-то очень хорошее и очень важное. Скоро в этой квартире станет на одного члена семьи больше, и Арсений с Антоном сделают всё, чтобы их ребенок был самым счастливым на свете.