Ничья

***

— Ах, они такие милашки! — Даа! Ты глянь! Маленькая грозовая тучка и озорной летний ветерок. Карапуз У Со Вэй в костюмчике моряка и Чи Чэн в своём любимом чёрном. В большом детском парке было очень шумно. У Со Вэй хотел поиграть со всеми сразу. Его звали на горку, в песочницу и на качельки. Чи Чэн следовал за ним молчаливой тенью. Детки обеспеченных родителей, которые дружили семьями. Наследники альфочка и омега - будущее их домов. Это даже не обсуждалось, а воспринималось, как должное. — Встаньте рядом мальчики, мы вас сфотографируем. У Со Вэй прильнул к Чи Чэну, стиснув его руку своей. Липкой от леденцов и перепачканную в песке. Смотрел на него снизу вверх, светясь искренним обожанием. Чи Чэн редко улыбался, хотя был всего на пару месяцев старше. Он был тихим и не по годам мудрым ребёнком, но понимал, что должен беречь и защищать своего У Со Вэя. Время шло и они закончили школу. Поступили в разные колледжи. У Со Вэй на программное обеспечение, а Чи Чэн на экономический. Они виделись всё реже, встречаясь лишь на семейных сборищах. У них появились свои друзья и разный круг общения. Чи Чэн стал ещё более мрачным и замкнутым, а У Со Вэй ещё более шумным и несносным. Их объединяло лишь одно - любовь к баскетболу. Они состояли в студенческих командах и постоянно участвовали в соревнованиях. Были соперниками. Врагами, если уж на то пошло.

***

Пару недель назад Чи Чэн приехал в особняк семьи У. Нужно было отдать вещи, которые У Со Вэй натаскал в их дом, точнее, в комнату Чи Чэна. Мягкий пушистый свитер. Наушники. Шорты от спортивной формы. Брелок с вакуку. Прислуга-бета открыла ему дверь. Он вошёл внутрь и обречённо прикрыл глаза. По всему холлу гулял сладкий аромат У Со Вэя. Проклятый бабл-гам. В детстве он его просто обожал. Стойкий феромон оплетал все конечности, забирался внутрь, маня и шепча. Где-то здесь омега в своём самом уязвимом состоянии. Кажется, он сегодня очень не вовремя. Чи Чэн хотел было открыть рот и сказать, чтобы прислуга забрала у него сумку и уйти, но вдруг почувствовал ещё один запах. Чужой. Яркий. Альфа. Он бросил принесённое барахло на диван и ринулся наверх через несколько ступенек. Возле спальни У Со Вэя стоял Цзян Сяо Шуай, который при виде Чи Чэна воинственно подбоченился, и загородил собой дверь. — Тебе туда нельзя! — Отошёл. Живо. Омега нахмурился, не собираясь уступать. Чи Чэн с лёгкостью подхватил его и просто переставил в сторону, вышибая дверь с ноги. У Со Вэй в одном тонком халатике сидел на коленях у какого-то незнакомого альфы. Румяный и абсолютно неадекватный. Он обернулся, мутно разглядывая его через плечо. Чи Чэн подошёл ближе, сгребая его за шиворот с чужих коленей. Второй рукой он поднял за грудки ошалевшего альфу, поднося к своему лицу. — Свалил отсюда, — рыкнул он. У Со Вэй бился в его руках, как нашкодивший котёнок. Он был так зол, но одновременно ещё больше заводился от сгустившегося аромата соперничества. Чужак отвёл взгляд и, выдернув рубашку из захвата, вышел за дверь. Только сейчас Чи Чэн почувствовал, что находится в самом эпицентре источника аромата. Всё в спальне У Со Вэя было пропитано его острым желанием. Он разжал пальцы, выпуская шёлковую ткань. — Ты что вообще творишь?! У Со Вэй грозно топнул ножкой и надул губки. Такой взъерошенный. Ароматный. Аппетитный. Чи Чэн призывал все силы небесные, чтобы развернуться и уйти. И ушёл же. Почти. Налетев на очень мрачного Цзян Сяо Шуая, стоящего прямо за дверью. У Со Вэй выскочил следом. — Я тебя ненавижу, Чи Чэн! Слышишь меня?! Возле самого уха альфы, опасно близко, пролетел пушистый тапочек с помпоном. Альфа остановился остановился. Силы небесные! Как же всё рвалось и просилось обратно. Второй тапочек мягко ударился в его затылок и упал к ногам. — Только и можешь, что сваливать! Глупый альфа! Ты просто... — голос У Со Вэя опасно дрогнул. Чи Чэн обернулся. Омега стоял, согнувшись пополам. Одной рукой держась за ручку двери, а вторую прижимая к животу. Хрупкие плечи тяжело вздымались в такт дыханию. Чи Чэн быстро подошёл ближе, присаживаясь на колено. Он сам будто фантомно ощущал эту скручивающую спазмами боль. — Вэй-Вэй... Волосы омеги взмокли, падая на зажмуренные глаза. — Уходи. У тебя это получается лучше всего, — злой измученный шёпот. Чи Чэн сгрёб его в охапку и затолкал за дверь. Навис над ним, задыхаясь от яркого аромата. Прикрыл глаза. Его лица, вдруг коснулись нежные пальцы. Легонько пробежались по переносице. Огладили скулы и подкрались с губам. У Со Вэй умоляюще смотрел на него снизу вверх. Пышные ресницы пугливо дрожали. — Ты не хочешь меня, да? В этом дело? Чи Чэн глубоко вздохнул. Ошибка. Фатальная.

Я не хочу тебя просто брать.

Я хочу тебя любить, глупыш.

— Не говори ерунды. Омега прикусил дрожащую нижнюю губу. Отнял ладони. — Тогда помоги мне. Всё внутри Чи Чэна отчаянно заскулило, рванув с поводков. — Ты не в себе, Вэй-Вэй. Когда тебе станет лучше ты меня просто возненавидишь. — Я... Я никогда тебя не ненавидел. Чи Чэн склонился ниже, прижимаясь лбом к горячему лбу омеги.

Пожалуйста, пойми меня. Почувствуй. Услышь.

Для тебя я готов стелится мягким цветочным ковром под ногами.

Для тебя у меня всего лишь эта земная человеческая любовь.

Единица такая никчёмная. Не способная выразить всё то, что живёт во мне для тебя одного.

— Прими, пожалуйста, подавители. У Со Вэй изо всех сил пихнул альфу в грудь. Слёзы всё таки победили его, остужая румяные щёки. Он стоял посреди комнаты жалобно всхлипывая и опасно сверкая красивыми глазами. — Ты их глотаешь горстями, не так ли? — ДаВэй, всё хорошо? — заскрёбся в дверь Цзян Сяо Шуай. Чи Чэн открыл её и, аккуратно миновав ещё одного расстроенного омегу, сбежал по лестнице вниз.

***

— Как у вас дела, мальчики? — Всё отлично, мам! Сегодня были такие интересные пары, а вечером у моего друга будет небольшая вечеринка, а ещё... Мелкий трещал без умолку, успевая лопать свой салат. Делал вид, что ничего не произошло. С последней катастрофы прошла почти неделя. У Со Вэй вырос очень красивым омегой. Стройный, изящный и очень сильный. На его длинные ножки и милую мордашку пускало слюни целое полчище альф. Если бы не характер, доводящий до скрежета зубов, цены бы ему не было. Чи Чэн сидел напротив методично разрезая стейк. Вечер обещал быть ни хера не томным. Добро пожаловать на очередную безумную студенческую попойку. В Чи Чэне уже плескалась приличная доза вишнёвой водки, когда они утонули в огромном мягком диване в центре гостиной, пытаясь разглядеть друг друга в мареве сигаретного дыма. Го Чэн Юй спёр у своего отца кубинские сигары. Охуенные, кстати. Некоторые нежные ребятки не потянули, чуть не выплюнув лёгкие. Идиоты, сигарами не затягиваются. Тренер бы их просто четвертовал, окажись он сейчас здесь. Чи Чэн пьяно хмыкнул себе под нос. — Какие лююди! — затянул под ухом друг, навалившись ему на плечо. Нет. Нет! Пожалуйста, только не они. Только не он! Проталкиваясь, среди танцущих тел в гостиную пробирались "Белые тигры". Во главе с капитаном. Пиздецки задиристым омегой. Они, быстро сориентировавшись, взяли красные стаканчики с выпивкой и расползлись по всему дому. Этот самый пиздецки задиристый омега - У Со Вэй, со своим закадычным дружком Цзян Сяо Шуаем остались в гостиной, плюхнувшись на противоположный диван. Над этим омегой будто был чёртов персональный прожектор, выделяя мягким золотистым светом из всех других. Он был не просто очень красивым. Высоким, сильным. У Со Вэй был отличным игроком и капитаном. Он будоражил в Чи Чэне какие-то потаённые инстинкты, заставляющие злиться и безумно его желать. Всего. С этими его непослушными вихрами, кроличьими зубками и пиздецки дурным нравом. — Ты пялишься, — шепнул на ухо Го Чэн Юй. — Свали. У Со Вэй, наконец, заметил его. О, чудо! Зло прищурил глазки, а потом резко дёрнул бровями. Якобы: Вопросы? Стервозина. — Чего они тут забыли? — Я позвал. — Чего?! — Видишь ту плюшку, рядом с твоим оторвой? — Он не мой! — Видишь? — Ну, допустим. Цзян Сяо Шуай закрыл рот ладошкой и что-то страстно нашептывал на ухо хихикающему У Со Вэю. Чи Чэн тяжело вздохнул. Даже сквозь сигаретное марево и сотню других запахов и феромонов, альфа ясно ощущал сладкий балл-гам. — Я очень хочу добиться его расположения. — Расположения? Бро, ты в грёбаном "Грозовом перевале"? Го Чэн Юй недовольно надул губы, продолжая одержимо пялиться на объект своих грёз. Чи Чэн помотал головой. Докатились. Скоро должна была состояться игра за финальный кубок между их университетами. Вчера у них была совместная тренировка. В течение которой Чи Чэн проклинал всё и всех, потому что взмокший и охуительно ароматный У Со Вэй носился перед его носом, периодически отбирая мяч. Тёрся всем, чем только можно было, выбивая искры из глаз, а потом нагло ухмылялся! Его гибкое поджарое тельце так правильно ощущалось в руках... Господи! Нахуй эти мысли, Чи Чэн! Иначе мы пролетим, как лохи над Шанхаем. — Бутылочка! — заголосил кто-то из толпы. Ну уж нет! Только не это дерьмо. Чи Чэн встретился взглядом с омегой. Тот смотрел на него удивительно внимательно. Никакого вызова или дерзости. Чи Чэн отвернулся. Не ведись ты на это, чёрт возьми! Он поднялся, захватив со стола недопитую вишневку и, покачиваясь, побрёл на второй этаж. Минуя несколько сосущихся по углам парочек, он свернул в первую попавшуюся комнату. Прошёл сквозь неё, оказавшись на небольшом балкончике с видом на задний двор. Внизу бассейн, в котором дрейфовал одинокий фламинго и надувная дамочка. Чи Чэн облокотился локтями на перила. Достал из кармана обычные сигареты и закурил. Стеклянная створка позади открылась и закрылась с хищным щелчком. — Вот где ты прячешься. Чи Чэн обернулся. Ну, конечно! Принесла нелёгкая. Стоит там, и ухмыляется чему-то. У Со Вэй. — Я не прятался. Просто не хочу участвовать в этой тупой игре. У Со Вэй хмыкнул. — Почему? Что почему? Чего ты хочешь, м? Стоишь тут в своих шортах и белоснежных гетрах на длинных молочных ногах. Блядский кинк. — Потому что не хочу потом бегать без штанов или сосаться с каким-нибудь придурком на глазах у всех. Чи Чэн затянулся и выпустил густое облако дыма. Поднял взгляд к небу, пытаясь отвлечься от всего этого безобразия перед ним. Звёзд не было. Чтоб их. А прямо перед тобой целые галактики, Чи Чэн. Ты только руку протяни. Аромат жвачки резко усилился. Чи Чэн вернул взгляд вниз, упираясь в чужой почти вплотную. У Со Вэй был ниже всего на несколько сантиметров, но эта разница всё равно заставляла его смотреть, чуть задрав голову. Длинная шея. Острый кадык. Чёткая линия скул. Нежные губы ... Стоп! — А с кем бы ты хотел пососаться, м? Чи Чэн тяжело сглотнул. Остро-сладкий аромат скатился по пищеводу. — Я... Я так хочу попробовать тебя на вкус. Везде хочу. У Со Вэй резко оттянул край его футболки и положил ладонь на живот. Прохладные длинные пальцы на контрастно горячей коже альфы. Дефибриллятор на 300. Разряд. Чи Чэн вздрогнул и замер. Пальцы поползли выше, вдоль солнечного сплетения. И к сердцу. Которое сдало его со всеми потрахами, отбивая кулаки с другой стороны. Радостно вопило открыть дверь и рвануть на руки к своему человеку. Ему-то не было никакого дела до предрассудков, соперничества, баскетбола и прочего человеческого мозготрёпства. У Со Вэй закрыл глаза, будто прислушиваясь. Его тёплое размеренное дыхание щекотало шею, пуская мурашки. Слишком близко. Тут никакие охранные системы уже не функционировали. Всё сдавалось на милость этого омеги. А ещё, к нему тянуло, будто металл к мощному строительному магниту. В зыбучие пески. В омут. Как только альфа сделал крошечное движение вперёд, поддаваясь всему этому, У Со Вэй открыл глаза. Отнял от груди руку, чтобы в то же мгновение приложить её к чужим губам. Омега продолжал топить его своим взглядом, а потом резко привстал на цыпочки и поцеловал. Свои пальцы, нежно сжимающие губы Чи Чэна. Альфа почувствовал, как его желудок сделал двойное сальто, а колени вообще отказались функционировать, поддерживая его тело в вертикальном положении. Внизу кто-то с воплями прыгнул в бассейн. У Со Вэй вздрогнул, отпрянув. Отнял ладонь, прижимая её, как раненую птицу, к своей груди. — Один-один, Чи Чэн. Развернулся, открыл двери, и быстро, не оборачиваясь, ушёл. Чи Чэн с трудом протолкнул в себя порцию влажного ночного воздуха. Грудь жгло. Наверное, там где прикасался омега теперь отпечаток ладони. Ожог. Давай, глупый организм, мы же вполне себе можем жить-поживать без этого пиздецки задиристого омеги? Чи Чэн зашипел, отбрасывая в сторону истлевшую сигарету. Пальцы тоже жгло, но это были сущие пустяки. Его, ожидаемо, потащило следом. Он вышел из комнаты. Остановился, перегнувшись через перила лестницы. Го Чэн Юй сидел внизу, держа ладошку Цзян Сяо Шуая в своих руках. Что-то активно ему вещал. Наверное, декламировал "Ромео и Джульетту". Омега беспомощно озирался, но руку не забирал. К ним быстро подлетела вихрастая макушка У Со Вэя. Он экстренно сгрёб дружочка из плена, уводя к выходу.

***

В день икс вся команда всегда испытывала лёгкий мандраж. Трибуны пестрели морем разноцветных флажков и плакатов. Болельщики активно поддерживали обе команды кричалками и песнями. "Белые тигры" уже размялись. Плотным кольцом обступили своего тренера, внимательно слушая указания. Макушка У Со Вэя в белой повязке на голове маячила среди остальных. Он всего на секунду поднял взгляд на альфу, и тут же отвернулся. Так быстро, что Чи Чэн не понял, что он мог значить. И значил ли вообще? — Чи Чэн! Хорош летать в облаках. Девочки, мальчики, домашние зверушки - всё потом! — Да, тренер. Свисток. Трибуны замерли. Лишь стук собственного сердца и скрип кроссовок. Тигры носились по площадке белоснежными тенями, ничуть не уступая. В очередной комбинации на альфу налетел один из таких. Да так смачно, что сбил его с ног, заставив пробороздить спиной пару метров. Прозвучал судейский свисток. Болельщики возмущённо загудели. Чи Чэн приподнялся, тряхнув головой. Над ним стоял У Со Вэй. Взмокший, он тяжело дышал и смотрел так, будто альфа его кровный враг номер один в этой жизни. Судья показывал ему карточку с предупреждением об опасной игре. Хочешь по плохому? В Чи Чэне вмиг вскипела какая-то дурная чертовщина. Он резко поднялся на ноги и они разошлись. В тайм-ауте на площадку высыпали девочки из команды поддержки. В коротеньких юбочках и блестящими помпонами в руках. Чи Чэн подхватил одну за талию и быстро чмокнул в щеку. Девочка ойкнула и, покраснев, убежала к подружкам. Альфа сел на скамейку, ищя глазами свой стратегически важный объект. У Со Вэй стоял на другой стороне зала, буравя его глазами, и, кажется, даже не мигал. Потом он поднял руку и показал ему средний палец. Стервозина. Чи Чэн усмехнулся. Один - один, а, У Со Вэй? Они сыграли вничью. В матче против тигров. Такому результату обычно и не радуешься в полную силу, но и расстраиваться, по сути, не о чем. Го Чэн Юй зазывал всех к себе, суетясь в раздевалке, среди общей суматохи. — Чи Чэээн? Ты должен позвать своего чертёнка! Умоляю тебя! Альфа сушил волосы полотенцем мрачно разглядывая фотокарточку на дверке своего шкафчика. Лето. Парк. Малыш У Со Вэй крепко держит его за руку. И смотрит на него снизу вверх. Так, будто он, грёбаный Диснейленд. — Брооо! — друг плюхнулся на лавку, сложив ладони в молящем жесте. — Я очень хочу увидеться с Цзян Сяо Шуаем, а без твоего монстрика он не придёт! — БЛЯТЬ, да позову я его, позову! Только заткнись, пожалуйста, и дай мне надеть трусы! В раздевалке Тигров двое парней собирали сумки, сказав, что капитан уже давно ушёл. На телефон омега не отвечал. Чи Чэн попробовал набрать номер ещё раз, медленно бредя по полутёмному коридору, когда услышал знакомый звук удара тяжёлого баскетбольного мяча. Альфа свернул к залу и толкнул дверь. У Со Вэй стоял ровно по центру площадки рядом с большой клеткой для мячей и методично забрасывал их в корзину. Альфа глубоко вдохнул, настраиваясь на нелёгкий разговор. В их случае они вообще никогда не бывали лёгкими. Подошёл ближе, безнаказанно любуясь на плавные, но очень чёткие движения омеги. Мокрые после душа волосы пружинили при каждом броске. Перед игрой им обязательно нужно было пить подавители, чтобы не отвлекать и не отвлекаться. Поэтому Чи Чэн не чувствовал любимого и яркого бабл-гама. — Поздравляю. — Не с чем, — омега бросил мяч и, не оборачиваясь потянулся за следующим. — Вэй-Вэй. Прицелился. Вытянулся, чуть прогнувшись в спине. Бросок. Звонкий - дзынь! — Извиниться не хочешь? — альфа опёрся на клетку для мячей. — Хочу. Бросок. Дзынь! — Послать тебя на хуй. Чи Чэн прикрыл глаза. Нет, нет, нет! Не нужно вестись и срываться сейчас! — Чего ты вообще припёрся? Иди тискай девочек, или чем ты там обычно занимаешься, когда не мешаешь мне нормально перепихнуться?! Альфа оказался рядом за долю секунды. У Со Вэй резко обернулся, выставляя между ними мяч, как щит. — Ты...

Самое прекрасное создание на этой планете.

Понимаешь?! Чи Чэн ударил по мячу, выбивая его из рук омеги. Тот вцепился в его футболку, пытаясь свалить. Чи Чэн отступил, стараясь не навредить омеге. Они дружно рухнули на пол. У Со Вэй отчаянно пихался, больно отбрыкиваясь и зло сверкая красивыми глазами. — Отвали от меня! Отвали нахер! Чи Чэн заломал ему руки над головой, нависая сверху. — Допрыгался? У Со Вэй запыхтел, замерев. Затаился. За каким хуем, у него такие чертовски красивые губы?! Чи Чэн завороженно смотрел, путаясь в мыслях. Он был по прежнему очень зол. Он был взбешён и чертовски заведён. Пропади оно всё пропадом! Чи Чэн резко подался вперёд, жадно целуя. Язык сразу проник в чужой горячий рот. У Со Вэй ахнул, округлив глаза. Безуспешно задёргался в руках, усугубляя своё положение. Сквозь тонкие спортивные шорты прекрасно ощущался чужой крепкий стояк. Омежка запаниковал ещё больше. Чужие губы продолжали свою настойчивую атаку. Глаза предательски закрывались. Он глухо, поражённо застонал, шире открывая рот. Потерялся в ощущениях, когда так неебически охуенно, что вообще уже плевать. Чи Чэн несдержанно вжимался в него, имитируя толчки. Огладил бедро, забираясь под майку. Руки у него очень проворные и умелые. Трут соски, заставляя омегу прогнуться в спине. Ему хочется подставляться, хочется тонко стонать, показывая, как тебе хорошо. Как ты хочешь, чтобы тебя взяли прямо здесь. Они целуются, как сумасшедшие, задыхаясь. Их короткие стоны разлетаются эхом по пустому залу. Чи Чэн стянул шорты омеги вместе с бельем. — Ты такой мокрый ... — Заткнись, прошу тебя. Чи Чэн обхватил горячий омежий член. Прикусил губу, наблюдая, как парнишка под ним ломко сводит брови. Задирает голову, сводя колени. Он ускорил движения рукой, а потом резко замер. У Со Вэй закатил глаза, мелко подрагивая. Снова ускоряется, пошло хлюпая растекающейся смазкой. Под ним сладко завывают, напрягаясь и елозя всем телом по резиновому покрытию площадки. — Сделай, блять, уже что-нибудь! Майка задралась. Плоский живот ходит ходуном, блестя бисеринками пота. Третий заход рукой. Чи Чэн впивается зубами в сахарное плечо. У Со Вэй вздрагивает и кончает, поперхнувшись воздухом. Смотрит мутно и так разбито, что впору уже выть самому. Чи Чэн снова тщательно вылизывает его рот и резко переворачивает на живот. Полностью сдёргивает шорты, оставляя парнишку в одной, задравшейся до лопаток майке и найках. Тянет его ближе. У Со Вэй хватается за волосы на затылке. Требует поцелуй. Альфа придерживает его за космически узкие бёдра и медленно вставляет два пальца. Широкая ладонь гуляет по груди и плоскому животу. Они ведь в ебаном спортзале, но как же похуй, Господи! — Ты охуенный, — шепчет низко Чи Чэн, водя носом по чужим изящным плечам. — Только сейчас это понял? — говорит, едва успевая дышать. — Да чтоб тебя. ЭТОТ мелкий в своей белоснежной форме и блядских белых гетрах! Чи Чэн резко вытаскивает пальцы, заменяя их туго стоящим членом. Входит быстро и плотно. У Со Вэй звонко вскрикивает, разъезжаясь коленками. Царапает ему шею. Чи Чэн начинает двигать мощными бёдрами, прижимая свою ладонь к чужому животу. У Со Вэй стонет, не успевая отвечать на поцелуи. Валится вперёд, гибко растекаясь по прохладному полу. Прогибается в спине, задрав ягодицы. Чи Чэн сразу берёт бешеный темп. Толкается в податливое тело, добавляя к общим стонам звонкие шлепки горячей кожи. Одной рукой впиваясь в нежную омежью ягодицу. Кончает, полностью накрывая собой У Со Вэя. Вплотную прижимает к себе его безвольное тельце. Довольно урчит в изгиб шеи. — Ты просто сумасшедший, знаешь это? — задушено бормочет У Со Вэй, утыкаясь в изгиб локтя. — Скажи, что тебе не нравится. — Я скажу — слезь уже с меня! Ужасный здоровый альфа! Нам снова нужно идти в душ! Такой вот он — У Со Вэй. Мой пиздецки задиристый омега.