Пульс

Пятница, 23:47. Коля выключил зажигание своего видавшего виды скутера у подъезда девятиэтажки. Холодный ноябрьский ветер тут же впился в потную шею под шлемом. В кармане жужжал телефон - не из-за нового заказа, а назойливым, прерывистым звонком. Даниил. Коля сгреб его пальцами в перчатке с облезлой кожей. — Я только приехал, детка. Сейчас разгружусь и… — Не надо «детка», - голос в трубке был ровным, холодным, как сталь хирургического скальпеля. — Где был? — Работал, Дань. Шестой заказ в Урюпинск этого района, прости. Восьмой за день. На другом конце - молчание. Не просто пауза, а тяжелое, давящее безмолвие, которое Коля научился бояться больше крика. — Сегодня была практика в колледже. Отрабатывали внутривенные вливания. Парная работа. Коля прислонился к холодной стене подъезда, чувствуя, как по спине ползет ледяная мурашка предчувствия. — И? - выдавил он. — И моей партнершей была Аня. «Барашек», - Даниил произнес кличку с такой ядовитой интонацией, что Коля вздрогнул. - Она трижды «случайно» положила руку мне на бицепс, проверяя, «не напряжен ли он от концентрации». Спросила, не хочу ли позаниматься на тренажерах после пар, потому что «у тебя идеальная форма для демонстрации упражнений». А когда я уколол себе палец, пытаясь вскрыть ампулу, она схватила мою руку и сказала, что у нее «особый метод остановки крови». Каждая фраза была как удар тупым ножом. Коля видел это перед глазами: светлые, стерильные кабинеты меда, белые халаты. Его Даня - сильный, сосредоточенный, с идеальной осанкой, отработанной в спортзале до автоматизма. И эта… Барашка. Милая, настойчивая, вездесущая. — Ты же… ты же мог сказать что-то, - слабо пробормотал Коля. — Сказать что?! - наконец взорвался Даниил, и его голос, всегда такой контролируемый, задрожал от ярости и боли. — «Отстань, у меня есть парень, который забыл, как я выгляжу без синяков под глазами от недосыпа?» «Мой мужчина предпочитает картонную лапшу вон-тон наше общему будущему?» Я там один, Коля! Каждый день! Я слушаю, как другие пары строят планы на практику, на экзамены. А я что? Я отбиваюсь от чужих приставаний и делаю вид, что все в порядке! Ты даже не спросил, как у меня сдали промежуточные по анатомии! Коля закрыл глаза. У него в голове крутилась только одна мысль: «Еще три таких заказа, и будет хватать на мамины лекарства и на оплату этой конуры». Учеба на медбрата казалась Даньке билетом в стабильную жизнь. А Коля эту жизнь обеспечивал. Грязной, вечно спешащей, изматывающей работой. Он думал, что это его вклад. Его жертва. А оказалось - это его предательство. — Я забил, да, - тихо сказал он в трубку. Голос сорвался. — Не на тебя. Никогда не на тебя. На все остальное. Чтобы у тебя был шанс не забить. — Мне не нужен шанс, купленный твоим отсутствием! - крикнул Даниил. — Мне нужен ты! Хоть на час! Приди завтра в колледж. Хоть на одну пару. Пусть она увидит. Пусть все увидят. Что я не один. Что у меня есть ты. — У меня смена… — Поменяй! Выпроси! Приди! - это был уже не приказ, а отчаянная мольба. -- Или я… я не знаю, Коля. Я устаю. От одиночества в толпе. От ее взглядов. Звонок оборвался. Коля медленно опустил телефон. Руки дрожали не от холода. Он посмотрел на свой скутер - заляпанный грязью, с потертым седлом, его верный конь в этой бесконечной гонке. Конь, который увозил его все дальше от самого главного. В понедельник утрон Колю трясло. Он стоял у ворот медицинского колледжа в своей единственной приличной одежде - простых черных джинсах и свитере, который когда-то подарил ему Даниил. Он чувствовал себя музейным экспонатом, нелепо выставленным на всеобщее обозрение. Студенты в белых халатах потоком текли мимо, смеясь, обсуждая латынь и препараты. И вот он увидел его. Даниил выходил из главного корпуса с тетрадкой в руках. Рядом с ним, буквально вися на его плече, шла невысокая девушка с очаровательными кудряшками и хитрой улыбкой - та самая Барашек. Она что-то оживленно говорила, касаясь его руки. Коля сделал шаг. Потом еще один. Его ноги, привыкшие бежать по лестницам, сейчас казались ватными. -- Дань, его голос прозвучал хрипло и неуверенно. Даниил обернулся. И в его глазах - этих холодных, обиженных, красивых глазах - что-то дрогнуло. Сначала удивление. Потом… облегчение. Словно с него сняли невидимый, но невыносимый груз. — Коля, - он произнес его имя так, будто это было заклинание, снимающее оковы. Барашек насторожилась. Ее игривая улыбка замерла. — О, привет. А ты… одногруппник? - спросила она, оглядывая Колю с ног до головы, оценивая его простую, немодную одежду, усталое лицо. — Нет, - твердо сказал Даниил, и его голос обрел ту самую силу, которая была в нем всегда. Он шагнул к Коле, взял его за руку - холодную, с порезами и мозолями от перчаток. - Это Коля. Мой парень. Он произнес это громко, четко, чтобы слышали все вокруг. И не отпускал его руку. В глазах «Барашка» что-то погасло. Ее милое личико на мгновение исказила досада. Она что-то невнятно пробормотала и, бросив последний взгляд на их сплетенные пальцы, быстро засеменила прочь. Коля не смотрел на нее. Он смотрел на Даниила. На его твердый подбородок, на расслабленные плечи, на губы, которые наконец дрогнули в едва уловимой, самой дорогой на свете улыбке. — Ты пришел, - просто сказал Даниил. — Да, - выдохнул Коля. — У меня пересмена. До обеда. Куда идти? — Со мной, - Даниил сжал его руку крепче. — На лекцию. Будешь спать - убью. Но будешь рядом. И они пошли. Рука в руке. Белый накрахмаленный подворотничок халата рядом с потертым свитером. Мир тяжелого труда и мир стерильных знаний. Два полюса, которые нашли друг в друге точку опоры. А где-то вдали, в кармане куртки Коли, молчал телефон, в котором уже набирались новые заказы. Но сейчас он был нужен здесь. Его главная доставка - он сам - наконец прибыла по адресу.