Bad Things and One Good Action

Его комната сейчас отчего-то напоминала подобие подводной камеры. Воздух казался слишком густым и застоявшимся, кислорода не хватало. Всё его неживое окружение будто бы замерло, затаив дыхание, в ужасе наблюдая за его собственными тонкими пальцами, застывшими над чужой клавиатурой подобно занесённому топору. Весь мир клином сошёлся на одной маленькой точке в виде яркого в такой непроглядной темноте экрана компьютера, что и вправду являлся единственным источником света в этих четырёх стенах. Единственным лучиком его желанного солнца. Давление в груди перешло все разумные границы, а сердце вдруг пропустило такой удар, что он на мгновение дёрнулся, нервно сглотнув образовавшийся в горле ком. Иван будто вынырнул в реальность, растерянно моргнув и робко оглядевшись по сторонам так, как если бы за ним могли подсматривать из-за угла. Взгляд вновь метнулся к компьютеру Эндрю. Что. Он. Делает? Развёрнутое на пол экрана окно с «Roblox Studio» висело над рабочим столом прямым укором, насмешкой, и ещё хуже – доказательством того, каким человеком он являлся на самом деле. Курсор мыши так и застыл на месте, чуть не дотянувшись до своего изначального пункта назначения - Иван отдёрнул от неё руку, как от огня, пошатнувшись назад и отступив от стола на шаг. Бред ебаный. Не стал бы он этого делать… Не стал же, верно? Его ноги вдруг ослабели, и живот скрутило так, словно по нему лезвием прошлись, а не он всего час-два назад немного перебрал с алкоголем. Превозмогая головокружение, он метнулся в сторону ванной, по пути едва не встретившись лицом с дверным косяком. Ему плохо. Так плохо-плохо-плохо, как если бы кто-то надавил на ту черноту внутри него, что непременно впилась бы в его органы, пронзила бы их насквозь, сжала до удушения лёгкие в протестующем вопиющем знаке. Иван инстинктивно обхватывает рукой собственную шею, склонившись над унитазом и вцепившись пальцами второй в его бортик мёртвой хваткой. Однако из желудка не выходит ровным счётом ничего – его даже не тошнит, лишь из горла доносится хриплый кашель, а по лбу стекает и падает вниз капля холодного пота. Тень в углу снова дала о себе знать – зашевелилась, подобно безобразной амёбе и вдруг потянулась куда-то к нему, явно не с благими намерениями, но стоило лишь взглянуть в её сторону, как наваждение исчезло. «Пожалуйста, пусть это прекратится.» Он просидел на холодном полу около двух минут. Когда же его мысли из сумасшедшего пчелиного роя начали выстраиваться в одну, не совсем связную, но хоть какую-то логическую цепочку, а дыхание из неравномерно-рваного стало стабильным, Иван поднялся на ноги и машинально поплёлся к раковине, одним движением руки открывая кран и подставляя лицо под холодную, даже ледяную воду. Он не справляется. Тревога зависла над ним и всей его жизнью подобно грозовой туче, и он едва ли может надеяться на то, что буря обойдёт его стороной. Плохие мысли всегда застигали его дурную голову врасплох, рано или поздно. Хвататься за единственную цель своей жалкой жизни с каждым разом становилось всё труднее. И дело было явно не в физических возможностях, а в том, с какой безнадёжностью он опускал руки, сам того не осознавая. Но ведь мужчинам не свойственно сдаваться, не так ли? Иван выдавил из себя нервный смешок, больше похожий на приступ безумия. Сказал бы его отец тоже самое, будь он жив? Позволил бы проявить слабину и дать волю эмоциям? Он не знает. Потому что образ этого человека остался в голове выжженным отпечатком, что прямо сейчас с ненавистью царапал нутро изнутри, пытаясь вернуть к предначертанной изначально дорожке. Ему ведь нужно завершить начатое, разве нет? Ему нужно сделать себе имя – это ведь то, о чём они договорились? Иван издал болезненный стон, ему вдруг нестерпимо захотелось закричать, заплакать, разрыдаться – да что угодно, лишь бы поскорее выпустить эту грязь наружу. Но слёзы не хотели проявляться, и он в бессилии приложился лбом о край раковины: первый, второй… На третий раз он ударился так сильно, что перед глазами заплясали звёздочки, и он обхватил голову руками, остановившись. Но даже так, от боли по щекам скатилась лишь пара слезинок. Издав тихий всхлип, Иван мельком взглянул на себя в зеркало – совершенно бледное и болезненное лицо, с покрасневшими от долгой истерики глазами. Да он прямо звезда современной моды, что для трупа явно неплохой результат. Просто чуть-чуть живого. Ох… Он НЕ в порядке. Он НЕ справляется. Ему нужна помощь и… Сегодня он чуть не предал своего друга. Эндрю. Рука, вопреки любым возражениям «СТОЙ!» потянулась к правому карману джинс, вытягивая оттуда его телефон. Дыхание на мгновение вновь сбилось. Если он не поможет Ивану – то не поможет никто. Долгие гудки разрезали тишину, больше не давая и шага на отступление.