Ты не зверь

      Джин умерла, нет, даже не так, она просто взяла и убила себя, когда этого можно было бы избежать, когда она могла бы жить дальше полную и насыщенную жизнь вместе с Логан. Но её больше нет, и она с этим ничего не может поделать и это никак она не сможет исправить, поэтому Хоулетт убивается каждый день, хоть и пытается казаться хладнокровной и непробиваемой, пытается не показываться бедняге Скотту на глаза, которого, не смотря на всю ненависть, что она к нему взрастила, было жалко примерно также как себя. День за днем она пыталась прожить безболезненно и быстро, но они все же тянутся медленно и мучительно, а Логан уже не выдерживает из последних сил терпит.       Еще эти сочувствующие ебла в особняке, которые обращены к ней надоели, и Чарли, который едет за ней хвостом, пытающийся залезть в её голову, не применяя своих способностей, у которого получается это у него настолько хуево, что Логан посылает его к черту, и Скотт с не менее чем у неё виноватым поникшим лицом, который грызся с ней по поводу и без – все они уже в печенках сидели. Логан хочет уже рявкнуть, да закричать на каждого, кто окажется рядом, прогнать куда подальше, да и дело с концом, но не может, видели те ли они команда и нужно поддерживать друг с другом хорошие отношения. Но как поддерживать хотя бы своё нормальное состояние, когда Джин даже не умерла, а просто покончила с собой прямо на глазах своей семьи?       Логан не знает и ей плевать, она просто хочет утопиться в горе или бутылке крепкого пойла, которое её организм нейтрализует за пару минут. Больше всего она ненавидела, что всё здесь напоминало ей о Джин, она хотела сбежать, спрятаться, забыть всю свою жизнь опять и больше никогда даже не пытаться вспомнить о ней, потому что ей было больно. Было больно терять того, кого она любит, потому что с ней это случалось тысячу раз и она не хочет чтобы это повторялось. Но она уже проебалась, уже потеряла, уже ничего не может сделать. Даже если она сбежит из этого места чувства и воспоминания настигнут её вновь, не было смысла искать новое место, обживаться, искать тех, кто из жалости не сможет её послать куда подальше.       Вот и оставалось жить дальше, нет, даже существовать, плыть по течению и попытаться сбежать от своего горя. Логан просто наблюдала из далека даже не пытаясь вписаться в команду людей икс, чтобы не давили эти воспоминания о Джин. Ее отвлекают только редкие посиделки с Роуг, которая болтает обо всем без умолку, рассказывает более опытной женщине о своих проблемах и просит совета, и пару занятий с другими детишками, которые вьются вокруг неё на тренировках в опасной комнате. Они забавные, молодые и незрелые, Логан с них смешно, они будто котята, которые живут свою первую человеческую жизнь, а она уже прожила их штук десять в каждой испытав столько горя сколько им и не снилось в самых жутких кошмарах.       И среди этих ребят ярче всех была Курт. Она была цветочком который расцвел на солнце так ярко и внезапно, что ослепил беднягу Логан, заставляя её стискивать зубы в попытке не сорваться в оры и крики. Она даже не знает почему она так зла на нее. Может, бесит ее зубастая улыбка, ее смеющиеся глаза и счастливое выражение лица, не спадающее с нее даже не смотря на то что она была в этой сраной лаборатории Страйкера, даже не смотря что рядом с ней недовольная Логан и даже не смотря на свою внешность, за которую, она уверена, ее не раз окунали в грязь лицом.       И мало этого она вечно рядом, будто преследует, будто следит, будто ей что-то надо, хотя причин для всех этих действий у неё не было. Логан отмахивается от этого. Особняк хоть и кажется большим на самом деле не такой уж и огромный и встретиться с кем-то по десять раз на дню обычное дело, этому не нужно предавать большого значения. Курт же все бродит рядом с ней, источая запах серы, впитавшийся в её кожу, и игнорировать ее становится сложнее, особенно, когда рядом появляется еще и Скотт готовый сорвать очки и испепелить Логан, не подозревая, что даже это ее тело сможет пережить.       Тогда ей становится уже реально не по себе, потому что Курт пережить можно было, но вот жалобное лицо Скотта и вину разъедающую сердце Логан нет. Она не хочет видеть его рядом, и он, кажется, ее тоже, но каким-то чертовским способом они оказываются рядом источая неприязнь не только по отношению друг к другу, но и к Курт, которая уже подбешивала их обоих. Это были не совпадения, это четкие действия, связь между которыми не заметит разве только слепой, но какой Курту с этого прок? В чем смысл? Логан не знала и узнавать не хотела, думала лишь о том, чтобы просто избегать всего этого.       Она тяжко выдыхает и пытается смирится со всем этим, не обращать внимания погрязнуть в своих мыслях при этом попытавшись перестать винить себя в смерти Джин. Но эта мысль капает ей на мозг, зачем Курт это делает? Ей больше всех не похуй на их отношения? До того злополучного дня она знала Джин всего неделю, а Логан и Скотта видела два раза, а после этого они пересекались лишь несколько раз. Да и Логан с ней разговаривала больше одной минуты только, когда они познакомились в самолёте. Откуда столько сердоболия и сочувствия, почему, даже видя состояние Логан, пытается помирить двух кровных врагов?       Она просто наивная дура – находит быстро для себя ответ Логан. Поэтому верит в сказки Чарльза, как ребёнок глупый и неопытный, верит в добро, и что возможно подружиться со всеми, но Логан не намерена плясать под ее дудку только для того, чтобы не разрушить картинку идеального мира, который она построила вокруг себя, оградившись от суровой реальности. Она хочет чтобы от неё отстали только и всего. Чтобы больше не докучали, чтобы не приходили в голову мысли, чтобы не заполняли ее разум чтобы в голове стало пусто, чтобы на душе стало тихо.       Она сидит на диване, сложив ноги по-турецки смотрит в одну точку уже несколько минут, пытаясь отогнать мысли и воспоминания, пытается не винить себя каждую секунду своей жизни. Пытается забыть заново, всё то что она вспомнила в лаборатории Страйкера, она корит себя за то, что пыталась угнаться за своим прошлым, за то что уговаривала Ксавье и Джин вернуть ей воспоминания, своими отказами запустившими в её сердце мотивацию искать возможность вернуть память во вне.       Она слышит запах серы и это выбило её раздумий, которые она отчаянно пыталась игнорировать. И Логан, оглядевшись вокруг не увидела несчастную Курт, запах которой стойко стоял в гостиной. Он начал бесить её, раздражая её рецепторы, пробился в разум и теперь невозможно было его вытащить оттуда. Он отвлек её от самобичевания и повёл за собой в омут беспричинной злобы, которую она испытывала по отношению к Курт. Она стиснула зубы, встав с дивана в гостиной, поплелась за запахом, чтобы что? Чтобы больше разозлиться? Чтобы не дай бог устранить его? Логан не знала, её просто тянуло за ним и она как умалишённая шла.       Мимо неё проходили дети, подростки и взрослые на которых она не обращала внимания, идя за запахом, который всё-таки привёл её в нужную точку. В одном из классов собравшись вокруг фигуры цвета индиго, собралась малышня, лепеча вокруг Курт и прося показать что-то ещё. Она смеялась и отвечала своим ласковым и нежным голосом, штаны в полоску, похоже сшитых из ткани циркового шатра, натянулись в коленях, грозясь растянуться, белая майка на размер больше положенного еле прикрывала то, что должна была, а ноги её были босы, хотя даже на её необычную ногу можно было подобрать обувь.       Логан так же вспоминает, что своих штанов она не меняла как пришла сюда, а майку она уже на ком-то видела, и почему-то её задушила жалость, особенно сильно когда Курт громко засмеялась с какого-то комментария ребенка сидевшего ближе всех. Почему она ходила в обносках, почему не попросила у других обитателей особняка одежды получше, почему ей не купили новой? Но даже так она сияла своей острозубой улыбкой, показывая детям какой-то фокус с картами в своей трехпалой руке. Даже будучи с неполноценными руками она показывала трюки не хуже Гамбита, которого Логан встречала еще в своей прошлой жизни.       Она легко и элегантно манипулировала картами в своих руках, заставляя их двигаться так, как хотела она, а не законы физики. Это заворожило её настолько сильно, что она на секунду забыла, что её бесил запах, поведение и действия Курт до такой степени, что она собиралась в очередной раз накричать на неё. Но эти ловкие и прозорливые движения, с которых каждый ребенок в комнате восхищенно задыхался, прося сделать что-то еще и по-круче, заворожили и её тоже, заставив откинуть все те мысли. Логан, кажется, даже улыбнулась, как раз в тот момент, когда Курт решила обернуться, и поймав взгляд Росомахи на себе, остановилась на пару секунд. На её лице мелькнуло сначала неверие, а потом радость, отразившись улыбкой во все тридцать два.       Курт хотела что-то сказать, но Логан вперед её намерений сбежала, чуть не врезавшись в дверной проём. Она увидела краем глаза, как Вагнер лишь качнула недоуменно плечами и вернулась к развлечению детей. Логан не понимала почему её разум велел ей так быстро и внезапно уйти, но она не засомневалась ни на секунду и пошла прочь как будто так и надо. И тут же она об этом пожалела, своим тяжелым черепом чуть не свернув плечо ебучему Скотту, который опять какого-то хуя оказался рядом.       – Смотри куда прешь, – потирая своё несчастное плечико, говорит он.       – Да пошел ты на хуй, – скалится Логан.       – Я пошёл? – скалится в ответ Скотт, – Ты таранишь меня, чуть не снесла, кстати, а на хуй должен идти я? Да иди ты в пизду.       – Слушай, пацан, если у тебя какие то проблемы сходи поплачься своей мамочке, а не устраивай тут сцену. – У Логан горит кровь в венах, ударяет адреналин в голову и она чуть ли не рычит на него.       – Это ты пришла в этот дом, в котором были свои правила и устой, а сейчас пытаешься кому-то указывать? Какое ты имеешь на это право после всего, что ты сделала?       – Ну, и скажи мне, что я сделала щенок? – скрепит зубами Логан, попытавшись сдерживать себя.       – Ты разрушила нашу семью, ты начала лезть в мои с Джин отношения, своими женскими чарами заворожила её, это ты виновата в том, что Джин умерла, это ты её довела до такого состояния со своими домогательствами. Вот в чём ты виновата Логан.       – А может она покончила с собой, потому что ты её настолько сильно держал рядом с собой, не давал ей нормально вздохнуть, может ты её довел, не думал? – кричит в сердцах Логан, вызывая у Саммерса столько отвращения, что одним его милым личиком не передать, ей самой от себя тошно, но она уже не может остановиться и накидывает дальше, – Может она решилась на это потому что она ненавидела тебя ебучего скота, собственника и самого ревнивого человека на земле, который контролировал её как собственность.       – Как ты смеешь это говорить? – Скотт взрывается, сквозь зубы шипит и чуть ли ядом не плюется, – Как ты смеешь так нагло лгать, как ты смеешь даже думать, что я мог так с ней поступить? Хотя, я знаю почему ты так поступаешь, ты лишь пытаешься найти оправдание своей ничтожности, из-за которой она всё-таки выбрала меня, а не тебя. Которую ты никогда не сможешь принять, и поэтому будешь во всех вокруг искать изъяны, лишь бы не заметить их в себе.       Предохранитель снят. Башню уже давно снесло. Логан бросается на Скотта, не выпускает когти, но очень хочет, лишь бьет своим тяжелым кулаком ему в морду, что на ней сразу же отпечатывается фиолетовый след. И Логан только от этого счастливо скалится, потому что, как бы малыш Скотти не старался, не ней не останется даже шрама, даже если он испепелит её своим взглядом. Саммерс ударяет в переносицу ломая нос, который сразу же правильно срастается. Логан раззадоривается, входит в кураж и бьет наотмашь, пытаясь не убить Саммерса, потому что, если этот уебок сдохнет, ей точно не поздоровится, но она знает что ранить словами его всё же можно и даже нужно, чтобы восстановить своё достоинство.       – Ты придурок Скотт, тупой до опизденения, признай самому себе, что так и было, признай, что она никогда тебя не любила, и что, если бы у нее было больше смелости, она бы сразу сбежала ко мне, потому что я гораздо лучше тебя. Найди в себе наконец достоинство.       Скотт становится красным как линзы его очков и вскрикивает прежде чем накинутся на Логан и повалить её на пол, начиная наносить удары, которые никогда не принесут вреда. Логан лишь смеется, будто с ребенком играет в войнушку, не чувствует даже боли от ударов, потому что Скотт хоть и в ярости, но сломать себе руки о её металлический череп не хочет, и с каждым ударом он понимает, что больно только ему. Он яростно дышит и бьет отчаяннее, сбивая костяшки, тянется к очкам на своей голове, чтобы сбросить их. Логан хватает его за запястья, и шипит:       – Что ты творишь придурок, ты мне не навредишь, только особняк напополам разделишь. – Скотт лишь сильнее брыкается, пытаясь вырваться из крепкой хватки Логан, брыкается. – Меня не жалеешь, пожалей хоть себя, тебе же влетит не по-детски, может даже, Чарльз тебе чек в круглую сумму выпишет за порчу его имущества. – в этот момент Логан слышит запах серы и проливного дождя и руки шторм и Курт хватают Скотта, оттаскивая его от Логан.       – Что вы за два идиота! – срывается Ороро на крик, – Не можете существовать рядом друг с другом, так поделите особняк так, чтобы ваши пути никогда на свете не пересекались. Но нет же надо орать, надо драться, надо попытаться убить друг друга, так же веселее, так же лучше и насрать, что вы детей пугаете своим поведением. У которых ты кстати Скотт будущий лидер.       – Да какой он лидер, – Логан же поднимается, оттолкнув руку помощи Курт, понимает, что её майку уже видела на Шторм, и начинает, – даже сдержать себя не может, бросается на каждого прохожего.       – Да как я могу быть спокойным, когда рядом со мной такое животное как ты? – истерично выкрикивает Скотт, сдерживаемый Шторм.       У Логан снова срывает крышу и она выпускает когти. Она не животное и она это докажет, нападением на другого человека потому что не смогла сдержать эмоций? Нет, так она только подтвердит его слова, напоминает она сама себе и выскочившие когти забираются назад, а застывшая Курт отмирает. Логан глубоко вздыхает и уходит прочь, на выкрики Шторм, что им нужно решить этот вопрос лишь отвечает посылом на хуй. Она уходит в свою комнату, слыша, что Ороро что-то говорит Скотту и успокаивает бедняжку Курт. Логан сжимает челюсти и кулаки с такой силой, что, если бы не скелет из адамантия, они бы уже треснули. Хотя ей то что? Всё равно через пару секунд они бы срослись как ни в чем не бывало. Но вот её гнилую душу ничем не спасти ни исцеляющим фактором, ни извинениями, ни убеждениями себя в том, что с ней то всё в порядке, потому что ни черта с ней не в порядке.       Она злая, её кровь кипит в жилах, заставляя её срываться, она винит себя, но от этой вины хочет избавится, поэтому бежит от неё как можно быстрее и дальше. Она действительно зверь в человеческом обличии, который не способен это скрыть от окружающих её людей. Даже ебанный Скотт не такое животное, как она, а Логан считала его тем ещё придурком. Он хотя бы не убивал, кажется, ни разу в своей жизни или точно меньше чем Логан, которая прошла два десятка войн и забрала миллионы жизней у виновных и невиновных. И жаждала с каждой секундой всё больше и больше крови, потому что внутри неё ревел зверь, просящий нанести кому-то боль.       Страйкер был прав она была животным, а он всего лишь дал ей когти, чтобы рвать на куски сильнее. Не знать этого было легче, не помнить что-либо из своей прошлой жизни было легче, потому она могла сбросить с себя ответственность переложить вину на другого человека, а не точно видеть перед собой во сне и наяву подтверждения каждому его слову. Знать, что она была рождена, чтобы нести боль в этот мир, чтобы вокруг неё умирали хорошие люди, как сказал Зиро, умирая опять же именно от её руки, чтобы все и всё вокруг неё шло в тартарары, а она винила себя. Она хотела покоя, она нашла его в Джин, но она не просто ушла, выбрав Скотта с чем бы она смирилась бы, она решила уйти из жизни, подтверждая то, что все хорошие люди рядом с ней должны умереть.       Её смерть случилась по её вине. Как бы она не обманывала себя и всех вокруг, пытаясь оградиться от этой мысли, она всё же возвращалась в её разум, неистово раня её покалеченную душу. Логан было больно, и эта боль не утихнет никогда, никто не сможет её утихомирить, никакой исцеляющий фактор не сможет вылечить её внутреннее состояние, никто не сможет убедить её в том, что она человек. Ни один человек что когда-либо жил, живет или будет жить не сможет сделать это, и это факт убивал Логан лучше пуль, ножей или другого оружия.

***

      Проплакав всю ночь в подушку и попытавшись надраться как свинья, Логан выходит из своей комнаты достаточно поздно, так, чтобы не попасть никому на глаза. Она чувствовала, что Чарльз пытается телепатически позвать её, но она резко отталкивает его зов, и он отстает от неё чисто из вежливости, хотя давно мог бы залезть глубоко в самые потаенные уголки её разума, разузнав всё, что ему требовалось. Но он почему то всегда был вежлив и учтив со всеми мутантами и простыми людьми, и даже не пытался залезть в их головы без разрешения.       Хотя ей хотелось бы, чтобы в её мозгах, кто-то поковырялся, разобрав весь бардак и расставив всё по местам, чтобы в мыслях наступила тишина и больше ничего не гложило. Но сейчас её беспокоит рой мыслей и желание сбежать если не от них то из особняка точно. Не смотря на всю обходительность и учтивость, профессор Ксавье точно подойдет к ней лично, попытавшись исправить её отношения со Скоттом. Но она считала исправлять ничего не нужно иначе хрупкая конструкция её покоя и хладнокровного гнева обрушится и за ней хлынет волна вины, разочарования и желания умереть, которое она никогда не сможет воплотить в жизнь.       Логан мучительно вздохнула и поплелась на кухню, шаркая босыми ногами по полу. Вдруг ей в нос резко ударил запах серы и она тут же напряглась. Если бы она встретила Шторм, она была бы более менее спокойна, потому что она знает чего ожидать от Ороро – она бы прочитала ей лекцию, которую вчера Логан так и не удосужилась послушать, взглянула бы на неё с яростью и обвинением, но позже смягчилась бы и через некоторое время, начав общаться как прежде, простила бы её. Но Курт странная особь. Логан не знает чего от неё ожидать, она даже не предполагает, что творится в её дурной голове, наполненной христианскими трактатами, праведностью и невинностью.       Или же вовсе чем-то противоположным. Логан не знает и это незнание вызывает у неё чувство насторожённости. Она слышит как Курт что-то бормочет на немецком, Логан игнорирует её бубнеж и даже не пытается разобрать что же она сказала, хотя вполне могла бы это сделать, ведь она знала немецкий. Логан аккуратно подкрадывается к проходу, пытаясь не шуметь, смотрит на Курт. Она стоит у плиты, что-то медленно помешивая, крутит своим длинным хвостом.       И запах еды тут же ударил ей в нос и, она разобрала его на составляющие: сытное мясо, наваристый бульон, отдавшая большую часть своего крахмала картошка и еле заметная свежая брюква. Желудок свело спазмом, её быстрый метаболизм, вскармливаемый до этого только литрами алкоголя и тонной никотина, умолял её поесть нечто абсолютно сытное и здоровое, но она не хотела даже пытаться заговорить с Курт и что-либо просить. Благо Вагнер обернулась, кажется, почувствовав на спине пристальный взгляд Логан, сначала дернулась от неожиданности, а после осторожно, будто боялась спугнуть, махнула своей трехпалой рукой и поздоровалась. Логан на автомате кивнула головой в знак приветствия, как Курт тут же словно засияла под своей кожей цвета индиго, открыв миру свои острые клыки в легкой улыбке.       – Голодная? – совсем осмелев, спрашивает Курт, перемешивая ещё и убавляет огонь – верный признак, что её хрючево скоро будет готово, но Логан не хочет у неё выпрашивать поесть, потому что гордость всегда для неё будет превыше всего, поэтому и стоически молчит, но Вагнер тут же продолжает, – В любом случае, я тебе наложу.       Она прошла на кухню, продолжая игнорировать незаметный, по мнению слепого и тупого человека, взгляд Курт, который она, кажется, даже не пыталась скрыть старательнее, будто вовсе не стеснялась Логан. Хотя без разницы, Вагнер может сколько угодно сверлить её взглядом, она уж первая не заговорит и тем более не поддержит с ней разговор. Но у Курт, оказывается, есть осколки чувства самосохранения и она не начинает какой-нибудь долгий заунывный разговор о том и сём, она лишь помешивает суп, от приятного запаха которого у Логан скоро завоет желудок. Но в этот прекрасный запах вмешивается порох, сладкие духи и мороз веющие из коридора и Логан понимает, что на этом позднем обеде она будет не одна.       Ну, хотя бы один плюс есть не нужно будет неловко молчать вместе с Курт на пару, избегая её бездонных желтых глаз. Минус другой, что Роуг, Джубили и Бобби, врываясь на кухню чуть ли не толкаясь и не дерясь, резко тормозят завидев Логан, и неловко отпускают глаза в пол, будто она застала на таком постыдном деле, что теперь нужно, не медля, провалится под землю и больше не вспоминать про жизнь мирскую. Она понимает, что, возможно, они так напуганы из-за вчерашнего инцидента со Скоттом. Слухи быстро разносились по особняку, и тем более они посрались прямо у всех на глазах, так что было вероятно то, что они сами увидели их ссору воочию.       Но Логан не понимала другого – их реакции, они что никогда не видели, как они ругались и для них это было в новинку? Все знали какой характер у Логан и какие у неё отношения со Скоттом, так что такая их реакция была ей непонятна и что ли неприятна, будто она упала в их глазах. Хотя ей до мнения окружающих было до пизды, но это почему-то задело её, как и то, что они до сих стоят неподвижно и не пытаются даже притворится, что всё в порядке. Но Курт аккуратно оборачивается и, разбавляя давящую тишину, спрашивает:       – Что вы застыли? Садитесь, meine Freunde. – и они будто снова ожили и стали вести себя нормально, на их лицах восстановилось беззаботное выражение, и они с нетерпением расселись за столом рядом с Логан.       Эта смена была странной, и Логан подумала было, что дело тут не в ней и скребущее на сердце чувство её отпустило. Детишки о чем-то активно заспорили, ещё больше показывая свою непринуждённость и расслабление, но внимание Логан было сосредоточено только на большой кастрюле с супом и на том, что Курт уже снимала её с плиты и несла к столу, прихватив посуду и столовые приборы. Глаза у ребят заблестели и они затихли, затаив дыхание так же как и Логан, только делали это открыто, не пытаясь скрыть как она. Джубили собрала свои волосы в высокий хвост, Роуг поправила свои длинные перчатки, а Бобби просто нетерпеливо смотрел, пытаясь усидеть на месте.       Курт не торопилась, будто специально растягивала момент, когда все уже сойдут с ума от нетерпения, а может посвящала этому действию какой-то смысл или посыл, известный только ей, но ей несказанно повезло, что она растянула его именно на тот промежуток времени, который Логан смогла вытерпеть. Потому что продлилось бы это на секунду дольше и она выхватила бы из рук Курта кастрюлю и, позабыв о всех манерах, которым обучала её мать, начала бы есть прямо из неё.       Курт ухмыльнулась, сверкнув своими зубами, после того, как расставила перед всеми тарелки и приборы. Логан попыталась сдержать всё нетерпение внутри себя, но как только Вагнер отвернулась, чтобы убрать суп в холодильник, она быстро зачерпнула ложкой из своей порции и оказалась на небесах. Этот вкус был будто из тех далеких времен, когда она могла годами скитаться по лесу питаясь только корой деревьев и убитыми ей животными, а после выходила в цивилизованный мир, пробуя обычную еду, у который вкус и запах был ярче и в разы приятнее. Но это было другое ощущение, потому что она не скиталась без еды и воды хуй знает где, она была в приличном месте, где время от времени даже перекусывала чем-то реально съедобным. Было что-то странное в нём, потому что не мог быть просто суп быть настолько восхитительным.       Она задавалась множеством вопросов, но её отвлекло резкое хлюпанье слева от неё и только от одного этого самого противного звука её уши были готовы завернуться в трубочку. Это было настолько громко и неприятно для окружающих, что даже на лице всепрощающей и понимающей Курт, которая уже вернулась к столу, отразилось капля отвращения, скрываемая за вечно спокойным и любезным выражением. Даже Роуг перестала что-то доказывать Бобби на секунду. Логан тяжело вздохнула, заткнув свою злобу ещё одной ложкой супа, который будто фейерверками взорвался в желудке, напомнив кто тут звезда этого стола, пока Джубили ещё раз не хлюпнула, заставив очень тщательно сдерживаемые внутри эмоции отразиться на лице и в её речи.       – В Беверли-Хиллз больше не учат манерам? – Джубили подняла на неё свой взгляд, вопросительно вскинув брови, – Почему ты так громко и показательно хлюпаешь?       – Я хлюпаю? Логан, я просто ем.       – А мне кажется ты просто пытаешься вывести меня из себя, – говорит Логан зачерпывая еще одну ложку супа, который своим теплом успокаивал её злость, – иначе я не понимаю почему ты даже не признаешь этого.       – Ничего страшного в этом нет, пусть ест как ей комфортно, – вмешивается Курт, своими бездонными желтыми глазами сияя прямо в направление Логан.       – Так мы заговорили про комфорт? А мне например комфортно, когда люди рядом со мной соблюдают хоть какие-то рамки приличия, вроде уже взрослая, а ешь как трехлетка, которая ложку недавно научилась держать. – парирует Логан таким тоном, что все трое подростков отпускают взгляды, хотя отчитывает она всего одного.       – Вообще в некоторых культурах принято даже хлюпать, чтобы показать какое вкусное блюдо, например, в Японии. – говорит Роуг.       – Если ты вычитала это в одном из глянцевых журналов, то Шторм стоит перестать покупать их тебе, – начинает её отчитывать Логан, Бобби сразу же покрывается инеем, понимая, какой бред она сказала, – а то в голове будут одни сказки, придуманные очередным сплетником, потому что насколько я могу судить, побывав там не раз, так не ест ни один бездомный бродяга, так что в этом нет никого смысла.       – Ты бывала в Японии? – резко поворачивает вектор их разговора, заставляя Логан заткнуть злобу внутри ещё одной ложкой восхитительного супа Курт.       – Ну да, я много где побывала, проще перечислить, где меня не было. – она зачерпывает ещё одну ложку, и, кажется, её взгляд настолько смягчился, что Вагнер счастливо мотнула хвостом за спиной.       – Надеюсь в их список не входит Германия? Было бы обидно, если бы ты там не побывала, там очень много красивых мест. – её непринуждённость, легкость и некоторая смелость, которую она проявляла, говоря с нелюдимой и злой Логан, успокоили всех сидящих за столом. Джубили продолжала есть только, хлюпая максимально тихо, Бобби и Роуг заметно расслабились, а Логан, у неё в голове будто щелкнул переключатель, может её так расслабил суп или может та, кто его приготовил, но она даже не хотела молчать в ответ на вопросы Курт.       – Бывала там с сорок второго по сорок четвертый, пока не попала в плен к японцам, и потом ещё несколько раз заглядывала, а что ты интересуешься? Хочешь знать не видела ли я твоих родственников в те года?       Она почувствовала, как сидящий рядом Бобби еле сдержался, чтобы не фыркнуть с её шутки про нацистов. Курт на секунду стала фиолетовой в щеках, возмущенно дернула хвостом, заставив трех подростков обратить всё своё внимание на неё и ждать ответочки. И она не заставила себя долго ждать:       – Мои биологические родители, точно уж не были таковыми, ведь они были из вашей страны, а моя приёмная мать вообще цыганка, – Логан не жалела о своих словах, потому что наблюдать за реакцией Курт, кажется, было интереснее всего на свете, ей хотелось узнать как крепко терпение Вагнер такой прощающей и великодушной.       – Но ты же все же приготовила айнтопф в воскресенье? – выуживает она из глубин сознания, названия супа, но не видит заветной реакции, все четверо сидящих с ней за столом просто обратили на неё вопросительные взгляды, не поняв всей тонкости её шутки, ради понимания которой нужно было жить минимум сто лет, – В нацисткой Германии была на уровне закона традиция готовить в воскресенье айнтропф.       – Откуда ты это всё знаешь? – Реакция Курт не заставляет себя долго ждать и она выдает, – Не уж то сама на обед его ела, что до сих пор за уши от него оттащишь? – Её хвост игриво дергается, а детишки уже начинают переглядываются, наверняка делая ставки за кем же останется последнее слово.       Логан же вскидывает брови, хочет сказать, что он совсем невкусный и хочет еще как-нибудь уколоть её, как на кухню вплывает Шторм. Словно грозовая туча она глядит на Логан с недовольством и злобой, говорит, что её зовет к себе профессор. И она как раз не оставив в своей тарелке и капли, неохотно встает из-за стола и идёт в след за ней, слыша как Бобби, Джубили и Роуг сразу же зашептались, как только она вышла за пределы кухни. Ороро легко порхала по коридорам школы, бросая на Логан обиженные взгляды. Хоулетт останавливается, не дойдя до заветного кабинета, потому что это недовольное лицо Монро порядком подзаебало и разрушало её поднявшееся после обеда и подъебок над Курт настроение.       – Если тебя что-то не устраивает, скажи мне это прямо сейчас, потому что видеть твою рожу такой я больше не могу, – говорит Логан, когда Монро тормозит в след за ней. На её лице прямо смешиваются все эмоции на земле от обиды, злобы и раздражения до сожаления и разочарования, не хватает только, чтобы за окном пошёл дождь для пущего эффекта драматичности. Она ставит руки в боки, глядит сверху вниз даже не физически, а морально и говорит:       – Меня много чего не устраивает в тебе, и я могу перечислять до бесконечности все твои косяки, но больше всего меня бесит твоя несостоятельность держать эмоции под контролем и желание сорвать свою злобу на каждом встречном. Мне не нравится, как ты ведёшь себя со Скоттом прекрасно, понимая, что он чувствует и какие именно его чувства ты задеваешь, говоря те слова, что ты сказала вчера. – Логан хочет возразить но Шторм вновь затыкает её, – И даже не пытайся сейчас сказать, что Скотт первый начал, это не оправдывает тебя. Тебе нужно понять его и перестать думать, что мир крутится исключительно вокруг одной тебя, потому что если ты этого не сделаешь, то с нами будет не по пути. Ты поняла меня?       Логан кивает. Конечно, она понимает, но кто сказал, что при понимании всей ситуации она будет поступать «правильно»? Верно никто таких обещаний не давал, поэтому она никогда не пойдет на попятную в этом конфликте со Скоттом, потому что думает, что права, что она заслуживала место рядом с Джин, и если бы она была с ней вместе она смогла бы предотвратить её гибель. Но это уже в прошлом, а в настоящем рядом только Шторм, которая продолжает свой путь до кабинета Чака, открывая дверь перед Логан, бросает последний взгляд полный обиды и оставляет её один на один с их любимым лысым дядей.       В кабинет попадают лучики солнца из-за щелки между штор, слышен шорох ручки, которой Чак активно что-то писал, и запах одеколона, которым был полностью пропитан человек в инвалидном кресле. Логан поморщилась, она всегда не любила эти неестественные запахи духов, они перебивали абсолютно правильные и красивые запахи живых людей, пытались скрыть те запахи, которые даже для обычного человека чувствовались отчетливо. Но нужно было отдать должное запах одеколона подходил к образу серьезного, но доброго Чаральза Ксавье, который поднял свой взгляд от бумаг и нахмурил свои брови, увидев Логан, но все также сохраняя добродушную улыбку на лице. Она сложила руки на груди будто пыталась заранее защититься от нападок, которые, она чувствует, полетят в неё, потому что она серьезно накосячила.       – Успокойся, Логан, тебе не о чём переживать, люди приходят в этот кабинет не для того, чтобы быть отчитанными, а для того, чтобы я мог помочь им. – она лишь фыркает, присаживаясь на кресло напротив его стола. Её порядком нервировала вся эта обстановка и атмосфера дружелюбия в месте, где она чувствовала только дискомфорт.       – Чак, давай быстрее к делу, я не хочу тратить время на пустые разглагольствования, да я поступила по-свински, мне не нужно было что-либо говорить Скотту, и я полностью признаю свою вину и понимаю, что была не права, теперь можно идти?       – Ох, Логан, – Чаральз только прикрывает снисходительно глаза, – ты не понимаешь сути причины по которой я тебя позвал.       – Не понимаю? По-моему я полностью уловила суть, предугадав всё, что ты будешь мне говорить, а у меня даже телепатических способностей нет.       – Росомаха, – зовет он её по прозвищу, а не по фамилии её отца, – ты прошлась лишь по верхам, коснулась поверхности, но даже не пыталась взглянуть вглубь, не попыталась понять почему на самом деле это сделала.       – И ты мне расскажешь почему я что-то сделала да? Тебе не кажется это смешным? Другой человек будет рассказывать что творится у меня в голове, как будто я сама не знаю, что там происходит.       – Ты права, – соглашается уж слишком легко с ней Чарльз, – ты знаешь, что у тебя в голове, но ты не понимаешь. Думаешь, что сможешь заглушить вину из-за смерти Джин этими словами, этой яростью, которая вырывается на окружающих, но это тебе не поможет, ты это сама знаешь, но продолжаешь это делать, потому что не понимаешь, что все эти действия не принесут желанного покоя в твоей душе. Тебе нужно принять её гибель, нужно смириться с ней, и не искать при этом виноватых, потому что тут не был виноват никто.       Логан набирает в легкие воздух, который своей прохладой опаляет раскалённые от злобы легкие. Она кипит внутри вновь, потому что знала, что она виновата, что могла что-то сделать, что могла остановить её, спасти, что Скотт мог сделать что-нибудь, что это можно было предотвратить. Она злится потому что не понимает, как такой человек, как Чак может вообще что-то знать о потере, как он может судить о том чья это вина, в его жизни, в отличии от её, не умирали хорошие люди, только потому что он был рядом с ними, потому что ничего не мог сделать, потому что был бесполезен. Он её не поймет, её вообще никто не поймет, потому что столько боли в жизни смог бы пережить только бессмертный, который не смог бы покончить со своей жизнью навсегда. Поэтому после недолгой паузы, в течении которой в её голове мелькают миллионы мыслей, она выдает       – Да что ты знаешь о потерях? Почему говоришь и смотришь на меня так будто знаешь, что такое потерять всё в своей жизни, будто знаешь, что такое терять любимых раз за разом, знаешь как тяжело пытаться восстановить то, что было, по крупицам собирая себя, а после снова разбиться на миллиарды осколков, потому что в очередной раз поверила, что в этот раз всё будет хорошо. Но никогда ничего не будет хорошо, потому что это моя вина, потому что виновата только я, больше никто, было в моих силах спасти её, но я не смогла. И я это как раз таки понимаю, потому что жизнь уже клеймом выбила в моем сознании, что мне рядом с хорошими людьми не место. И не ты, не кто-либо другой не смогут ни понять ни пережить то, что прожила я, никто не сможет понять, насколько это было больно, настолько, что это останется внутри меня, как другие тысячи смертей останутся со мной до конца моих дней, если я вообще этого конца дождусь. – она лишь на секунду вбирает в легкие воздух, чтобы продолжить говорить, – Скотт был прав, как был прав Страйкер, как был прав Виктор, как был прав, кто угодно, кто осмелился мне сказать, что я зверь, потому что так и есть, и если вы не хотите от этого зверя пострадать прекратите доебываться до меня, как будто способны понять, прекратите провоцировать меня, прекратите общаться со мной.       Чарльз хотел было вставить хотя бы одно слово, но Логан сбегает из его кабинета раньше, чем он успевает обмолвится. В коридоре разит серой и Логан клянется, что если увидит Курт, то растерзает её в клочья, но она, мотнув головой в сторону, где находилась её комната и в противоположную сторону, не увидела ни одного знакомого лица. Должно быть её запах уже пропитал весь особняк, ей не до этого, она зло шагает до своей комнаты, игнорируя запах одеколона вышедший из кабинета и телепатический зов, ничего нового, всё по-старому, она в очередной раз сорвалась, спасибо, что не показала когти, царапнув за живое. Или она всё-таки ранила Чака своими словами? Потому что она не знала, что скрывается за завесой тайны его прошлого, и не знала что его вообще можно ранить хоть какими-то словами, сказанными именно из её уст. Но даже об этом она не хочет задумываться, хлопая дверью, её мысли заполняет только Джин, Джин и Джин.       Вина, её смерть, её жизнь, её улыбка, её слова, её покой и сосредоточенность, которые унимали бурю в сердце. Джин была в каждой клетке её организма, она засела глубоко в сознании, связала себя с воспоминаниями, связала себя с идеей спасения. Поэтому Логан жаждала её жизни, потому что чувствовала, что она найдет в ней тишину, найдет те слова, которые произносили многие другие девушки, но она не верила в их слова. Она думала, что Джин скажет, что Логан не зверь, что докажет ей это, ведь она идеальна, она скроена из всего прекрасного, она бы могла помочь ей и более никто. Но Джин не произнесла заветных слов, поэтому Логан продолжает верить, что она зверь.