Вышка, роза и мягкая карамель

- Это… Довольно страшно, но ты говорил, что хочешь посмотреть на звёзды ближе… Вот я и решил… - Тамаки помялся на месте, смущённо отводя взгляд. – Решил показать тебе их… - Да, спасибо тебе! – Изуку заворожено уставился вверх, на вышку, на которую им предстояло залезть. – Нам ведь точно сюда можно? – И получив утвердительный кивок, схватился за лестницу, тут же закашлявшись. Мидория… Хотел прожить свои последние деньки счастливо и Амаджики пытался это устроить. Потому что любил его. Да, в начале их знакомства, он бы лишь назвал его чуть ли не копией Тогаты, но сейчас… Это точно было не так. Изуку был ярче любого солнца. И от того, лишаться его было ещё хуже. Уже на вершине, парень сплюнул в платок всё, что было во рту и тяжело отдышался. - Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? – Тамаки обеспокоенно погладил его по спине. – Если тебе тяжело, то мы можем спуститься. - Хей! Никаких «спуститься»! – Вяло улыбнувшись, Изуку поднялся на ноги. – Я уже здесь, так что поздно отступать. Плюс Ультра! Не дадим поганой болезни испортить наше приключение! Мидория не особо желал умирать – это правда. Но разве он может поделать с этим хоть что-то? На нём использовали причуду недоброжелатели, противоядия врачи найти пока не могут. Вот он и живёт одним днём, продолжая улыбаться. И от того было ужасно больно наблюдать за ним, понимая, что его скоро не станет. - Я тут… - Амаджики достал из корзинки, которую еле дотащил до вершины, помятую розочку. – Вот. Хотел тебе подарить, но всё боялся… Она так грустно выглядит. - На меня похожа, да? – Выхватив из чужих рук цветок, Изуку покрутил его перед собой, рассматривая. Парочка лепестков отпали и закружились в воздухе, падая вниз. – Смотри, и вправду я. Всё ниже… На дно. - Не говори так… Ты не на дне. Было страшно наблюдать за веснушчатым парнем. Тот будто бы улетал в свои мысли на какое-то время. Привычный раньше бубнёж исчез, больше нельзя было понять, о чём он думает. - Давай, что ты там взял. - Мягкую карамель. - Карамель? Тамаки вздохнул, протягивая ему тюбик с мягкой карамелью. Тот, в последнее время, полюбил её есть. Хоть просто, хоть с хлебом, хоть добавляя в напиток. Слишком сладко, но раз его радует – то пускай. Изуку весело улыбается, пробуя немного карамели языком и, болтая ногами, смотрит вниз. - Интересно, а когда ты вырастешь, то какой у тебя будет жена? - Не думаю, что она у меня будет… - Поморщившись, Амаджики придвинулся ближе. Вдох… Выдох… Соберись, тряпка! - Почему? Не хочешь жениться? – Изумрудные глаза блеснули радостно, мягкая улыбка заставила заметаться несчастное сердце ещё сильнее. - Куда мне… Если… - Амаджики сглотнул, стараясь подавить в себе страх. Он справится! Он всё сможет. – Если… Если любимый человек здесь… - Выдавил еле-еле, тупя взгляд. Как же это всё жутко! Изуку вздохнул, прижимаясь к застывшему в шоке от самого себя Тамаки. Помолчал пару минут, вглядываясь вдаль, рассматривая город. - Не трясись так. – Он хихикнул, толкая его плечом. – Всё в порядке, я принимаю твои чувства. Просто, не думаю, что тебе стоит прям за меня держаться уже после… - Парень скривил лицо, как бы намекая на смерть. – Это, конечно, очень неожиданно, но… Не так смущающе, как было у меня с другими. Ты немного иной. – Поправив свои волосы, веснушка, повернулся, прижавшись носом к его щеке. – Можно я тебя расцелую? Вот уж явно – берёт от жизни всё! Оживился сразу, аж не узнать. Но Амаджики это лишь сильнее вогнало в краску. Корчась и пересиливая себя, он кивнул, позволяя делать с ним всё. И Мидорию это спустило с тормозов. Он расцеловал его щёки, лоб, нос, веки… Спустя пару минут этих лобызаний, всё же добрался до губ. Вкус мягкой карамели ощущался слишком явно. Поцелуй в губы получился скомканным, но Изуку старался передать через него все свои эмоции. В какой-то момент Тамаки почувствовал, что больше не может и отпрянул, закрывая лицо руками. - Это слишком… Слишком… Слишком-слишком. - Прости. Хотелось, чтобы ты это запомнил, а то больше этот момент не повториться. – Погладив его по голове, Мидория вновь уставился вдаль, покачивая свешенными вниз ногами. – Я был слишком напорист, знаю. Но за последнюю неделю я понял, что мне пора перестать тратить время на ненужное смущение, на ненужные мысли. Я думаю лишь о том, как проведу этот день, чтобы окружающие люди запомнили меня лучше, чтобы не забывали. Амаджики сглотнул, еле приходя в себя. Похлопал себя по щекам, прикусывая губу. - Я тебя не забуду… - И я верю тебе… - И, перед тем, как отползти от края, чтобы спуститься по лестнице вниз, Изуку коротко чмокнул Тамаки в щёку, чем вызвал новую волну истерического смущения. – Успокаивайся и слезай. Пойдём в киношку. Пронаблюдав за тем, как Мидория слез, оказавшись на земле, Амаджики глубоко вздохнул. За эти дни он явно хватит сердечный приступ. Но… Всё равно он будет счастлив, находясь рядом с ним.