Семь первых свиданий Римуса Люпина

— Прости, что ты сказал?

— Я — бог…

— Ты Бог?

— Просто бог. Не Господь Бог, я думаю…

🎬 День сурка (Groundhog Day)

В этот раз Римус не пошел в спальню. Он был сразу в кабинете истории магии, сидя на учительском столе и болтая ногами. Он знал, что через три минуты сюда войдет Римус-5 — тот самый «логист», одержимый порядком. Дверь скрипнула. Римус-5, с горящими фанатичным огнем глазами, вошел, проверяя палочку. — Остолбеней, — скучающим голосом произнес Римус-6, даже не поднимая голову от созерцания пылинок. Пятый рухнул. — Ты слишком много суетишься, приятель, — сказал Римус-6, спрыгивая со стола. — Я приму вахту. Следующие пару часов превратились в рутину. Римус просто стоял у двери и «принимал» входящих, как швейцар в отеле для сумасшедших. Сначала зашёл нервный Римус-4, планировавший засаду. Остолбеней. Потом ввалился пыхтящий Римус-3 с Римусом-1 на плечах. Остолбеней. К завтраку на полу лежала живописная куча из четырёх тел. Римус-6 посмотрел на них с глубоким отвращением. — Вы выглядите жалко, — сообщил он своим копиям. — И, Мерлин, нам всем нужно помыть голову. Осталось дождаться Второго с его дурацкой запиской, но это будет после обеда. В Большом зале Римус сидел, подперев щёку кулаком, и лениво размешивал овсянку. Вид у него был такой, будто он не спал с прошлого Рождества. Под глазами залегли тёмные круги, движения были медленными и пугающе экономными. — Лунатик, ты в поря... — начал Сириус. — Я в порядке, Бродяга. Нет, я не заболел. Да, я пойду в Хогсмид, — монотонно ответил Римус, не глядя на друга. Сириус застыл с открытым ртом, не донеся вилку до рта. — Я ещё даже не спросил... — Ты собирался. Передай сахар. Сириус молча подвинул сахарницу, выглядя искренне напуганным. Слева завозился Питер. Римус тяжело вздохнул и, не глядя, ткнул пальцем в своё эссе, отодвигая его ровно на безопасное расстояние. Через секунду — бултых. Сок разлился. — Ой! Мерлиновы... — Штаны, Рем, прости. Знаю. Заткнись, Пит. Ешь молча. На лестнице всё прошло так же механически. Амелия поднималась. Книга падала. Римус поймал её двумя пальцами, зевнул и сунул ей в руки, даже не замедлив шаг. — Спасибо, ты ловец? — спросила она по инерции. — Хорошая реакция, до вечера, Боунс, — пробормотал он, проходя мимо. Амелия удивлённо моргнула, глядя ему в спину. Римус заранее остановился и потёр переносицу, ожидая неизбежного. Через мгновение на него налетел Джеймс. — Рем! Эванс! Рифма! Борщ! — Откуда... — Джеймс затормозил, едва не упав. — Рем, ты пугаешь. Ты выглядишь как привидение, которое знает моё будущее. — Я и есть твоё будущее, Сохатый. И оно печально, если ты продолжишь рифмовать еду. — Но что мне делать?! Римус посмотрел на него мутными глазами. Ему хотелось тишины. Ему хотелось, чтобы Джеймс занялся чем-то очень сложным и, желательно, в другом крыле замка. — Интеллект, Джеймс. Лили любит умных. Подойди к ней и начни цитировать параграфы из «Истории магии». На латыни. Громко и с выражением. Она поймёт, что ты не просто качок на метле, а глубокий мыслитель. — Латынь... — Джеймс благоговейно выдохнул. — Expecto Patronum... нет, это не то... Historia est magistra vitae... Рем, это мощно! Пошёл учить! Днём Римус вернулся к своей «вахте». Около трёх часов дня он занял позицию у рыцарских доспехов. Воздух дрогнул, и появился Римус-2, сжимая в руке записку. Он был так полон надежд, что Римусу-6 стало его почти жаль. — Остолбеней, — беззлобно сказал он. Взвалив пятое тело на плечо, он потащил его на склад. Теперь коллекция была полной. Вечером в «Трёх мётлах» они сидели за столиком. Амелия выглядела чудесно, но Римус видел не девушку, а набор заученных фраз и скриптов. — ...и тогда Слизнорт сказал... — начала она, улыбаясь. — ...что твой настой пахнет как носки тролля, — закончил Римус, разглядывая узор на скатерти. — Очень смешно. Ха-ха. Амелия осеклась. Улыбка сползла с её лица. — Ты... слышал эту историю? — Типа того. Угадал. Интуиция. Повисла пауза. Римус барабанил пальцами по столу, мечтая оказаться в кровати. — Римус, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь... уставшим. — Я не уставший, Амелия. Я просто просветлённый. Рассказывай дальше. Сейчас будет про твоего филина, который принёс пустой конверт. — Глаза Амелии округлились. — Откуда ты знаешь про филина?! Это случилось сегодня утром, я никому не говорила! — Римус махнул рукой, отгоняя муху, которой там не было. — Я же говорю, интуиция. Давай пропустим часть про погоду и перейдём сразу к тому моменту, где ты спрашиваешь про мои шрамы, а я неловко перевожу тему на потолочные балки. Амелия медленно отложила вилку. Её лицо начало заливаться краской — не от смущения, а от гнева. — Ты ведёшь себя как высокомерный, скучающий сноб, Люпин. Тебе со мной неинтересно? Я для тебя слишком предсказуемая? — Ты не представляешь насколько, — честно ответил Римус и снова зевнул. — Прости, это не со зла. Просто мы сидим здесь уже... вечность. Это стало последней каплей. Амелия молча взяла свою кружку со сливочным пивом и, не дрогнув рукой, выплеснула всё содержимое ему в лицо. Тёплая липкая жидкость потекла за шиворот. Пена повисла на носу. Римус даже не моргнул. — Освежает, — констатировал он. — Иди к чёрту, провидец, — бросила Амелия, схватила пальто и выбежала из паба. Римус остался сидеть мокрый, липкий и одинокий. В этот момент дверь паба приоткрылась, и внутрь заглянула взлохмаченная голова Джеймса Поттера. Он выглядел, мягко говоря, не очень. — Рем... — прошептал он, озираясь. — Это была плохая идея. Я подошёл к ней и начал орать про гоблинские войны на латыни. Она решила, что я одержим демонами, и потащила меня к мадам Помфри изгонять злых духов. Я еле сбежал через окно туалета. Римус медленно стёр пену с глаз. — Бывает, — сказал он. Поздним вечером в кабинете истории магии Римус-6 сидел на полу перед грудой из пяти тел. Ему было холодно, мокро и пусто. Он перепробовал всё. Он был робким, он был хитрым, он был командиром, он был параноиком, он был всезнайкой. Результат всегда один — провал. — Я просто хочу спать, — сказал он своим копиям. — Я хочу, чтобы этот день закончился. Но он не закончится, пока я не сделаю это правильно. Он посмотрел на маховик. Золото тускло блестело в свете луны. — В следующий раз никаких планов. Никаких стратегий. Никаких попыток быть кем-то другим. Я просто пойду туда и сдамся. Он крутанул часы в седьмой раз.