OBSESSION

Если Хёнджин и был по-настоящему счастлив в своей жизни, так это когда он наконец-то смог обнять Сынмина. Прошло много времени с тех пор, как мальчики впервые загадали об этом, с тех тихих разговоров, в которых они представляли себе будущее, где им больше не придется от него прятаться. Будущее, в котором они наконец смогут честно сказать о своих чувствах. Теперь, когда это произошло, Хёнджин почувствовал странное облегчение. Еще большее облегчение он испытал, когда понял, что Сынмину с ним комфортно. Это осознание было одновременно пугающим и приятным. Сынмин больше не отталкивал его. За последние несколько дней он то впадал в это хрупкое состояние, то выходил из него, балансируя между ясностью ума и мягкостью, но он не был жестоким. Он не кричал, не плакал и не сопротивлялся, как раньше. Вместо этого он принял их. Их прикосновения. Их нежность. Их тихие попытки проявить доброту. В глубине души Хёнджин знал, что это всё, что было нужно Сынмину. Бедный мальчик так долго был один, что почти забыл, что такое доброта. Что такое счастье. Что значит перестать жить в постоянном режиме выживания, всегда быть начеку, всегда находиться в состоянии «бей или беги». И наконец... Просто быть. Эта мысль напомнила Хёнджину о Чанбине. Когда они только начали встречаться, Чанбин всегда боялся признаться в своей ориентации семье, боялся, что кто-то узнает, кто он на самом деле. Боялся открыто любить кого-то. Из-за этого страха он не раз причинял боль Хёнджину. Не намеренно, но достаточно сильно, чтобы остались шрамы. И Хёнджин не мог винить во всём только его. Он тоже совершал ошибки. Ему не раз хотелось бы что-то исправить. Но именно это в итоге и сформировало их отношения. Когда Чанбин наконец вышел из себя, казалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Это было всё равно что впервые вдохнуть после долгого пребывания под водой. Именно Чанбин научил Хёнджина любить свободно, без чувства вины, без стыда, не оглядываясь постоянно через плечо. Может быть, именно поэтому отношения с парнями давались ему так легко. И, может быть, именно поэтому погоня за Сынмином никогда не казалась ему борьбой. Это всегда было чем-то неизбежным. Не испытанием, а целью. Теперь, стоя у края больничной койки, пока Феликс тихо беседовал с Сынмином, Хёнджин внимательно вглядывалась в лицо младшего. Может быть, все те страдания, которые пришлось пережить, чтобы создать эту странную, хрупкую маленькую семью, того стоили. Потому что сейчас Хёнджин был счастлив. Мальчики были счастливы. И Сынмин наконец-то стал выглядеть так, будто тоже счастлив. — Всё, хватит! Теперь моя очередь смотреть телевизор! — игриво объявил Хёнджин, прижимаясь к кровати поближе к Сынмину. Сынмин и Феликс повернулись к нему. — Извини, но пульт у меня, — возразил Феликс. — А значит, я имею право... Хёнджин выхватил пульт у него из рук. — Ла-ла-ла! Я тебя не слышу! — пропел он, бесстыдно ухмыляясь. Сынмин расхохотался при виде обиженного лица Феликса. — У вас совсем нет уважения к больному, — драматично заявил Сынмин. — Это я должен распоряжаться пультом! Хёнджин закатил глаза и принялся переключать каналы. — Никакого уважения, потому что я уже сто лет хочу посмотреть это шоу, — сказал он, наконец остановившись на дораме. Глаза Феликса округлились. — Ты не можешь это смотреть. Я не думаю, что это уместно в больнице. — А кому какое дело? — пожал плечами Хёнджин. — Это хоккей. Это модно. — Ого, — медленно протянул Феликс. — Не думал, что ты следишь за трендами. Хенджин ухмыльнулся. — Милый, ты и не думал, что я такой, но посмотри, где мы оказались. — О БОЖЕ, ХВАТИТ БОЛТАТЬ! — заорал Феликс и швырнул в него подушку. Хёнджин ловко увернулся. Сынмин снова рассмеялся, качая головой. — Ух ты, я и не знал, что это сейчас в тренде. С каких это пор люди увлеклись спортивными шоу? Феликс фыркнул. — С тех пор, как люди поняли, что дело не в спорте. Хёнджин тихо рассмеялся. Сынмин в замешательстве моргнул. — Погодите... что? — Ах да, — вдруг сказал Феликс. — Я и забыл, что у тебя больше нет телефона. — Да... — Сынмин слегка нахмурился. — А что с ним случилось? — Он у Чан-хёна, — небрежно ответил Хёнджин. — Но я уверен, что ты скоро купишь новый. Сынмин задумчиво хмыкнул. — Но... а как же мой старый? Феликс пренебрежительно покачал головой. — Зачем тебе вообще эта старая модель? Она всё равно была так себе. Мы можем купить тебе новую, какую захочешь. Сынмин слегка обиженно прищурился. — Эй. Я купил это на свои деньги. И она не была «так себе». Феликс тут же смягчился. — Конечно, детка. Я просто хочу сказать... тебе больше не нужно тратить свои деньги. Теперь мы обо всем позаботимся. Сынмин замешкался. — Но... я не хочу зависеть от вас, — тихо сказал он. — Я хочу быть независимым. Чан-хён сказал, что я могу вернуться к прежней жизни, если захочу. И я действительно хочу... — Но сейчас тебе нужно отдохнуть, правда? — мягко спросил Хёнджин. Он притянул Сынмина к себе, стараясь не задеть повязки. — Д-да... Я знаю. Но потом... — Потом посмотрим, — пробормотал Хёнджин. Он наклонился и осторожно поцеловал Сынмина в губы. Сынмин застыл от удивления. Когда он не отстранился, в груди Хёнджина разлилось тепло. Он снова придвинулся ближе. В этот момент герои на экране поцеловались. Хёнджин продолжал нежно, медленно и осторожно. Сначала Сынмин колебался, неловко двигал губами, словно не знал, что делать, но в конце концов ответил. От этого робкого движения сердце Хёнджина затрепетало. Когда они отстранились друг от друга, Хёнджин мягко улыбнулся ему. Лицо Сынмина стало пунцовым. Он уткнулся лицом в грудь Хёнджина и смущенно хихикнул. Феликс усмехнулся и придвинулся ближе. Вскоре они оба обняли Сынмина и снова переключились на телевизор. В комнате воцарилась тихая, уютная тишина.

***

Джисон вздохнул, поправляя ремень своего рюкзака на плече. Он посмотрел на часы, прежде чем взглянуть на лестницу. — Хён! Поторопись! Ты идёшь или нет? — он позвал. Мгновение спустя Минхо появился наверху лестницы. Он медленно спускался, но совсем не выглядел так, будто готов куда‑то идти. Скорее уж так, будто его место — дома. Остановившись перед Джисоном, он вздохнул, засунув обе руки в карманы. — Сон… эм, — начал он. Джисон смотрел на него с ожиданием. — Я сегодня как‑то устал, — тихо продолжил Минхо. — Так что не смогу пойти. Джисон приподнял бровь. — Что? Минхо помедлил, прежде чем вытащить руку из кармана. Его ладонь была перевязана. — Ну... — сказал он. — Не особо хочется, чтобы на меня пялились или что-то в этом роде. Выражение лица Джисона слегка смягчилось. Он кивнул. — Ладно. Инни уже ушёл, а я и так опаздываю на занятия, — сказал он. — Так что я пойду. Минхо кивнул в ответ. — Ладно. До встречи. — До встречи. Джисон на секунду задержался, а потом развернулся и вышел за дверь. Между ними по-прежнему царила напряженность. Между Минхо и всеми остальными тоже. Джисон не хотел притворяться, что всё в порядке, хотя это было явно не так. То, что сделал Минхо... это было неправильно. Он мог бы поцеловать его на прощание, как обычно, и на этом закончить, но даже это казалось неправильным. Слишком многое произошло. То, что Хёри всё это время была матерью Минхо. То, что Минхо всё это время лгал. Всё это не укладывалось у него в голове. А теперь полиция подозрительно притихла. Парни всегда предполагали, что рано или поздно они найдут Сынмина. Но теперь... Неужели они его нашли? Почему же тогда тишина? Казалось, что расследование вообще прекратилось. Конечно, скорее всего, это было не так. Джисон не хотел тешить себя напрасными надеждами. Он знал, что Дженни и Рю не оставят Сынмина в покое. По какой-то причине они стали почти одержимы его делом. Для Рю это было вполне объяснимо. Эту часть Джисон мог понять. Может быть, Рю хотел защитить Сынмина, потому что не смог защитить его мать. Может быть, это было чувство вины. Может быть, это была ответственность. Но Дженни? Какое отношение она ко всему этому имеет? Мысли Джисона вернулись к Каю. Их первая пешка. Первый человек, которого они убили ради Сынмина. Он до сих пор помнил, как Кай говорил что-то о том, что у матери Сынмина был ещё один ребёнок. Тогда это звучало нелепо. Но теперь... теперь эта мысль уже не казалась такой уж невозможной. И Хёнджин был прав. Женщина-полицейский вела себя слишком странно по отношению к Сынмину, чтобы он был просто очередной жертвой. И всё же... Это ведь не могло быть правдой, верно? Сынмин и Дженни не могли быть братом и сестрой. Сынмин никогда не упоминал, что у него есть брат или сестра. Об этом не было ни слова в его документах. Но опять же... Сынмин многого не знал о своей жизни. Может быть, это был просто очередной пробел в его биографии. — Сэр, мы приехали. Джисон моргнул, выныривая из своих мыслей. Он выглянул из машины и увидел перед собой здание университета. Тихо вздохнув, он открыл дверь и вышел. — Спасибо, Вон, — сказал он. — Я, наверное, сегодня задержусь, чтобы закончить работу. Но Чонин может закончить раньше, так что не забудь его забрать. Чонвон кивнул, сидя на водительском сиденье. — Понял. Увидимся. — Увидимся. Джисон закрыл дверь, и машина тронулась с места. Он развернулся и направился ко входу в университет. На полпути его ботинок зацепился за небольшую вмятину на тротуаре. Он пробормотал ругательство и наклонился, чтобы потереть ногу. Когда он снова выпрямился, краем глаза заметил какое-то движение. Чёрная кошка бесшумно перебежала ему дорогу. Джисон на секунду замер. По спине пробежала лёгкая дрожь. Он медленно выдохнул и продолжил путь.

***

Бомгю вздохнул и ещё глубже вжался в сиденье. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он был вынужден играть роль обычного студента, ходить в этот чертов университет и изучать бизнес вдобавок ко всему остальному. Он специализировался на криминалистике, так что изучение бизнеса казалось ему почти оскорбительным. Без обид, конечно, всем, кто учится на бизнес-направлении. Его распорядок дня был совершенно обычным. Занятия, домашние задания, даже комната в общежитии. Согласно инструкциям Дженни, он также должен был "тусоваться за пределами кампуса" и "заводить друзей" чтобы не выделяться. Всё это было нелепо. Уже прошли дни, а он так и не увидел никого из ребят. Он даже не мог ни о чём расспрашивать, не вызывая подозрений. Вместо того чтобы вместе со своей командой анализировать генетические коды, как и положено, он застрял, уставившись на столбчатые диаграммы, посвящённые финансовым циклам, или о чём там вообще вещал его профессор. Бомгю уронил голову на стол. К черту всю эту жизнь… — Ты серьёзно уже устал? Лекция ещё даже не началась. Женский голос прорвался сквозь его страдания. Бомгю вздохнул и поднял голову. — Дай мне просто существовать, Юджин, — простонал он. — Я вчера поздно лёг, пришлось доделывать какое‑то дурацкое задание. Она рассмеялась. Юджин была ещё одной студенткой с его потока. Они неплохо поладили с тех пор, как в первый день она помогла ему сориентироваться. Это было просто чудо, потому что кампус был чертовски запутанным. Так что спасибо хоть за Юджин. Наличие хотя бы одного друга помогало ему выглядеть как настоящий студент. Возможно, ему стоило завести еще нескольких, но не слишком много. Он не мог позволить себе быть слишком заметным. Юджин была очень милой. Она сидела за партой позади него, потому что его сосед по парте, судя по всему, отсутствовал бог знает сколько дней. Она показала ему хорошее место, где можно пообедать, и даже познакомила со своей девушкой. Так что дни Бомгю не казались совсем бессмысленными. — Это дурацкое задание поможет тебе сдать сессию, — сказала Юджин, подталкивая его к спинке стула. — А теперь сядь прямо, Чхве. Сейчас начнется лекция. Бомгю снова застонал, но заставил себя сесть прямо. Бомгю быстро привел в порядок волосы, выпрямился и достал из сумки учебник. Честно говоря, он до сих пор удивлялся, как ему удалось продержаться на занятиях так долго. Еще неделя, и он бы, наверное... — Привет, кажется, ты занял мое место. Бомгю тут же поднял голову. Ох. Ладно. Это был довольно неожиданный поворот. — Ой, прости, — сказал он, быстро пересаживаясь. — Ничего страшного, — с легкой улыбкой ответил парень, усаживаясь. — Я Хан Джисон. Ты здесь новенький? «Я прекрасно знаю, кто ты, Хан Джисон». — Да, — ответил Бомгю, натянуто улыбаясь. — Я Чхве Бомгю. Я, э-э... новенький. Джисон слегка наклонил голову. — И стеснительный? Бомгю фыркнул. — И стеснительный, — признался он. Они оба тихо посмеялись. Бомгю откинулся на спинку стула. Так значит, Хан Джисон — его сосед по парте. Ну что ж, Вселенная, ты хорошо сыграла. Но если Хан здесь… то где же остальные? Насколько было известно Бомгю, остальные ребята тоже должны были быть где-то рядом. Все они находились в одном здании. Он должен был уже увидеть хотя бы одного из них. Бомгю искоса взглянул на Джисона, который был занят тем, что аккуратно раскладывал книги на столе. Стоит ли спросить, где он был последние несколько дней? Не покажется ли это подозрительным? Для всех здесь Бомгю был просто студентом-переводчиком из Кореи. Вопросы не должны были показаться странными. В кампусе было много студентов-переводчиков. И всё же... Бомгю отвернулся, когда занятие наконец началось. В аудитории поднялся шум: профессор начал лекцию, студенты листали учебники, стулья скрипели по полу. Если Хан Джисон здесь, значит, Сынмин тоже где-то поблизости. Робби велел Бомгю найти самого слабого из них. Подружиться с ним. Воспользоваться его доверием. Бомгю снова взглянул на Джисона. Затем он заговорил. — Эй, э-э... Джисон повернул голову, выжидающе глядя на него. — Э‑э… прости, не обращай внимания, — неловко пробормотал Бомгю. — Но… может, пообедаем вместе позже? Я тут вроде как один… Джисон прервал его смешком: — Конечно, чувак. Почему бы и нет? Я ещё и покажу тебе тут всё. — О, в этом нет необходимости, — быстро сказал Бомгю. — Юджин уже закрыла этот пункт. — А, — Джисон кивнул. — Да, я даже не удивлен, что ты уже познакомился с ней. Она дружит буквально со всеми здесь... Он вдруг поморщился, когда кто-то щелкнул его по затылку. — Я тебя слышу, придурок, — сказала Юджин, сидевшая позади них. Джисон потер затылок. — Она ведь прямо за мной, да? — сухо спросил он. Бомгю рассмеялся. Это должно было быть весело.

***

— Что?! Ты нашел Хан Джисона? В трубке резко раздался голос Дженни. — Да, — тихо ответил Бомгю. — Он сидит рядом со мной. Остальных пока не видно. — А Сынмин? Бомгю вздохнул. — Пока нет. — Всё в порядке, — сказала Дженни четким и сдержанным голосом. — Продолжай в том же духе. Хочешь, мы пришлем кого-нибудь присмотреть за тобой? На всякий случай? — Нет, нуна. Я справлюсь, — быстро ответил Бомгю. — Джисон кажется... ну, милым. Пока что. — Хорошо. — И я думаю, что смогу сблизиться с ним, — продолжил Бомгю. — Узнаю через него о других. В конце концов... и о нем тоже. Дженни задумчиво хмыкнула на другом конце провода. — Береги себя, Бомгю. Держи нас в курсе. Мы будем следить за происходящим со стороны. — Да, нуна. Он закончил разговор. Бомгю на мгновение уставился в телефон, рассеянно вертя его в руках. Он сказал, что сможет подобраться к Хан Джисону. Что сможет вести расследование через него. Но это было легче сказать, чем сделать. Парни были осторожны. Слишком осторожны. Случайный ученик, внезапно ставший их другом, определенно вызвал бы подозрения, если бы он не был так осторожен. И он не мог позволить себе выглядеть подозрительно. Если бы парни узнали о нем, он бы, скорее всего, погиб. Как и Кай. Кай, который, скорее всего, уже мертв. Лиан и Тэхён тоже. Хотелось надеяться, не Сынмин — хотя это казалось маловероятным. Но полностью исключать такую возможность нельзя. Они убили бы любого, кто подобрался бы слишком близко к истине. Потому что, как только полиция нашла бы хоть одно весомое доказательство против них, всё было бы кончено. Тюрьма. А может, и смертный приговор. Так что, конечно, они без колебаний пойдут на крайние меры. Черт. Бомгю оказался в самой гуще событий. Пешка. Блядская пешка для Робби. Робби, который, наверное, сейчас сидит в участке и попивает кофе, пока жизнь Бомгю висит на волоске. Это был ужасный план. Но другого у них не было. Более безопасного способа не было. Тот, кто первым раскроет правду, умрёт. И сейчас всё зависело от Бомгю. Он медленно выдохнул. Внезапно мысль о том, чтобы изучать бизнес и стать каким-нибудь скучным генеральным директором, перестала казаться такой уж унизительной. — Эй? Ты закончил? Бомгю слегка вздрогнул от неожиданности. Это был Джисон. Он кивнул и оттолкнулся от стены, к которой прислонялся. — Да. Пойдём. Джисон улыбнулся, и они пошли рядом. — Здесь не так много корейских ресторанов, — сказал Джисон, засовывая руки в карманы. — Но я знаю один. Там очень вкусно. — О, это здорово, — сказал Бомгю. — Юджин показывала мне только эти эстетичные кафе из инстаграма и всё такое. Ну, знаешь, те, где за растворимый кофе берут по девять долларов. Джисон расхохотался. — Да, именно это и происходит, когда проводишь с ней время, — сказал он. — Хотя она милая. Они продолжали идти, пока не вышли за ворота кампуса. — Я бы познакомил тебя со своими парнями, — небрежно добавил Джисон, — но сейчас они не все здесь, так что это отстой. О. Так это было то, что Робби имел в виду, когда говорил о поиске самого слабого. — Твоих парней? — спросил Бомгью, приподняв бровь. — У тебя их больше одного? — Ага. — Джисон кивнул. Потом вдруг запнулся. — Ой… прости. Наверное, не стоило вот так вываливать это на тебя, — неловко проговорил он. — У нас полиаморные отношения. Если ты нормально к такому относишься. — Да ладно, — легко согласился Бомгю. — Всё в порядке, чувак. Хан Джисон сам дал ему козырь, упомянув остальных. Бомгю не мог упустить такую возможность. Нужно было воспользоваться ею, пока тема не сменилась. — Но почему их здесь нет? — как ни в чем не бывало продолжил Бомгю. — Разные специальности, наверное? Джисон покачал головой. — Вообще-то, нет. Мы все изучаем одно и то же, — он ненадолго замолчал. — Наш младший — ну, технически, не самый младший, но да ... он сейчас в больнице. Так что мы по очереди присматриваем за ним. У Бомгю замерло сердце. Что? Слова Джисона ударили его под дых. Один из младших... но не самый младший. Значит ли это... Сынмин? — О... Мне жаль это слышать, — сказал Бомгю, стараясь говорить спокойно. — Что с ним случилось? Джисон слегка пожал плечами, но его лицо помрачнело. — Это личное, — сказал он. — Но дело плохо, — его лицо немного вытянулось. — Мы все чертовски волновались. «Черт, Хан Джисон. Просто дай мне четкий ответ». — Ох... да, жаль это слышать, — снова сказал Бомгю. — Хотя я уверен, что ему скоро станет лучше. Пока он говорил, они зашли в небольшой ресторан. Джисон слабо улыбнулся. — Да. Ему становится лучше, — сказал он. — Ты кажешься милым, Бомгю. Я обязательно когда-нибудь познакомлю тебя с ним. Да. Пожалуйста. — Да конечно, почему бы и нет, — небрежно ответил Бомгю, оглядываясь по сторонам. Это была небольшая лапшичная. Простая. Тихая. Они сели. Он не мог больше давить на эту тему. Если он продолжит расспрашивать, Джисон может заподозрить неладное. — В любом случае, тебе стоит попробовать здешнюю лапшу. Она очень вкусная, — сказал Джисон, указывая на блюдо в меню. Бомгю улыбнулся и рассеянно кивнул, пока Джисон делал заказ. Это объясняло, почему парней практически не было видно последние несколько дней. Если в больницу действительно попал Сынмин, то понятно, почему никого из них не было рядом. Но это порождало другой вопрос. Почему Сынмин оказался в больнице? Его обидели парни? Это что-то серьезное... или пустяк? Судя по тому, как Джисон это объяснял, и по тому, как легко читались его эмоции на лице, дело было нешуточное. Язык тела Джисона был до боли красноречив. Это означало, что всё было плохо. Значит ли это, что Сынмину грозит опасность? И если Сынмин действительно в больнице и ребята по очереди его навещают, значит, больница недалеко. Бомгю мог бы рассказать об этом Дженни. Они могли бы сузить круг поисков. Он был уверен, что Ёнджун без труда взломает больничные базы данных и найдет Сынмина. И если бы Сынмин действительно серьезно пострадал, если бы в этом каким-то образом были виноваты парни, то Бомгю без колебаний врезал бы им по морде. — Эй. Ты не ешь. Бомгю поднял глаза. Джисон смотрел на него. Он опустил взгляд и понял, что их еда уже готова. — Ой, прости, — быстро сказал он. — Просто жду, пока остынет. Он взял палочки для еды. Джисон улыбнулся. — Так ты живешь неподалеку или в общежитии? — как бы невзначай спросил Джисон. — О, я живу в общежитии. — Отлично, — Джисон кивнул. — Завтра у меня утренняя пара, но после нее я могу показать тебе ещё одно место неподалеку, если хочешь. Он сделал паузу и добавил: — Может, ты даже познакомишься с кем-нибудь из моих парней. Бомгю кивнул, стараясь не выдать своих эмоций. — Звучит неплохо, — сказал он. — Чем больше, тем веселее, — и он не шутил. Ему нужно было увидеть их всех. Джисон усмехнулся. — Да.

***

Джисон вошел в здание больницы, и его сразу окутал прохладный воздух. Он зашел в лифт и нажал кнопку самого верхнего этажа. Лифт начал медленно подниматься. Пятнадцатый этаж. Самый уединенный этаж больницы, предназначенный для высокопоставленных пациентов, которым нужны конфиденциальность и комфорт. Конечно, мальчики выбрали его для Сынмина. Они хотели, чтобы ему оказали самую квалифицированную помощь. И обеспечили приватность. Двери лифта открылись. Его встретила тишина. Джисон шел по тихому коридору, пока не добрался до палаты Сынмина. Он толкнул дверь. — Ого, — усмехнулся он. — Похоже, вы тут веселитесь. Хёнджин и Феликс лежали на кровати, прижав к себе Сынмина, и смотрели на телевизор так, будто от этого зависела их жизнь. Джисон снял сумку с плеча и подошел ближе. — Что вы там смотрите… а, ну да. Очевидно. Феликс фыркнул. — Ты такой драматичный. Иди сюда. Он раскрыл объятия, и Джисон тут же в них уткнулся. — Я не драматичный, — возразил Джисон, а затем переключил внимание на Сынмина, который почему-то с интересом наблюдал за происходящим. — Как дела, малыш? — Всё хорошо, — ответил Сынмин, не отрывая взгляда от экрана. — Уж точно лучше, чем у того парня, который только что сломал ключицу. Он указал на телевизор. Джисон усмехнулся. — Ладно. Я понимаю. Но Сынмин уже снова прилип к экрану, а Хёнджин прижался к нему сбоку. — Ага, — лениво ответил Хёнджин, притягивая Сынмина к себе. — Мы смотрим. Не мешайте нам. Джисон вздохнул и повернулся к Феликсу. — Всё в порядке, Ликси? Что сказал доктор? — Ещё два дня, — тихо сказал Феликс. — Тогда Сынмина, возможно, выпишут. Его левая рука всё ещё слабая, но рабочая. Скорее всего, физиотерапия не понадобится, но посмотрим. Джисон кивнул. — Звучит неплохо. — Как прошёл твой день? — спросил Феликс. — Всё в порядке? — Да, — ответил Джисон. — Мы не пропустили ничего важного. Только несколько заданий. — Слава Богу, — с облегчением вздохнул Феликс. Джисон рассмеялся. — Да, ничего особенного. Хотя сегодня я познакомился с новым студентом из Кореи. Он сидит рядом со мной. — О, это здорово, — сказал Феликс. — Приятно, когда рядом другие корейцы. — Да. Он хороший. Вы, наверное, поладите, — Джисон слегка замялся, прежде чем спросить: — Ты завтра идешь в университет? Феликс вздохнул и взглянул на Сынмина, прежде чем снова посмотреть на него. — Не знаю. Возможно, я останусь здесь еще ненадолго... по крайней мере, пока Сынмина не выпишут. Джисон понимающе кивнул. — ЭЙ! ОН ПОЗВАЛ ЕГО НА СВИДАНИЕ! — внезапно закричал Хёнджин. — Скажи «да», чёрт возьми! — пожаловался Сынмин, глядя в телевизор. Феликс и Джисон переглянулись, а потом снова посмотрели друг на друга. — Что об этом думает Чан-хён? — тихо спросил Джисон. — Не знаю. Для меня это ничего не значит, это точно, — ответил Феликс. — Но я думаю, что что-то произошло между Минхо-хёном и Сынмином. — Опять? — Джисон нахмурился. Феликс вздохнул. — Я не знаю. Но Минхо-хён отказывается приходить сюда. Он ходил с тобой в университет? Джисон покачал головой. — Нет. Его травма была довольно серьезной. Феликс кивнул, уставившись на свои руки. — Я просто надеюсь, что скоро всё наладится, Сони, — пробормотал он. — Мы через столько прошли... и ради чего? Джисон накрыл руку Феликса своей. — Эй, — тихо сказал он. — Всё будет хорошо. Феликс поднял глаза. — Сынмину становится лучше, — продолжил Джисон. — Скоро он снова поступит в университет, и всё вернется на круги своя. Феликс колебался. — А как насчет полиции? — Мы разберемся с этим, как всегда, — сказал Джисон, убеждая больше себя, чем Феликса. — Теперь давай, — сказал Джисон, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать Феликса в губы. — Посмотрим это шоу. Феликс улыбнулся и поправил Джисона, устроив его поудобнее у себя между ног, после чего они снова переключили внимание на телевизор.