Глава XVIII: Багряный Рассвет над Гробом Акацуки
31 января 2026 г., 09:31
— Итачи-сан, — прохрипел Кисаме, перехватывая рукоять Самехады. — Ты говорил, что дзинчурики Девятихвостого — это шумный блондин в оранжевом. А это что за... фарфоровая кукла из ночных кошмаров? Самехада просто сходит с ума. Она не чувствует в нем чакру Кьюби. Она чувствует в нем... холодную бездну.
Итачи молчал. Его Шаринган пытался пробиться сквозь ауру Наруто, но натыкался на барьер «Милости Кровавой Луны», который просто поглощал любой визуальный додзюцу.
— Наруто Узумаки... — тихо произнес Итачи. — Где Кьюби? И почему от тебя пахнет кровью, которая старше этого мира?
Наруто плавно спрыгнул вниз, приземлившись абсолютно бесшумно в нескольких метрах от них. Римуру на его плече лениво приоткрыл один глаз.
— Девятихвостого больше нет во мне как узника, Итачи, — голос Наруто звучал глубоко и мелодично. — Мы пришли к соглашению. Но сейчас это не имеет значения. Вы пришли за силой, которую не можете контролировать. И вы пришли в мой дом.
— Слишком много болтовни! — Кисаме сорвался с места, обрушивая Самехаду на голову Наруто. Меч, способный пожирать чакру, радостно зарычал, предвкушая пир.
Наруто даже не поднял рук. Он просто посмотрел на Кисаме своим красным глазом.
— Абсолютный Контроль: Кровь Океана — прошептал он.
В ту же секунду Самехада, состоящая из живой плоти и крови, внезапно замерла. Кровь внутри меча начала пульсировать в ритме сердца Наруто. Меч задрожал и... вырвался из рук Кисаме, вонзившись в землю и склонившись перед Наруто, словно верный пес.
— Что?! — Кисаме отпрянул, глядя на свои пустые ладони. — Самехада предала меня?!
— Она не предала, — Наруто подошел к мечу и мягко коснулся его лезвия. — Она просто узнала своего истинного Владыку. Вся живая материя подчиняется крови Валентайн.
Итачи понял, что дело принимает скверный оборот. Он активировал Мангекё Шаринган.
— Аматэрасу! — черное пламя вспыхнуло прямо на одежде Наруто.
Саске и Сакура, наблюдавшие за этим с башен (вместе с Диабло и Тестароссой, которые запретили им вмешиваться), вскрикнули. Но Наруто лишь посмотрел на черное пламя, которое должно было сжигать всё на своем пути.
Он медленно провел рукой по огню, и Аматэрасу... начало менять цвет с черного на кроваво-красный, а затем просто впиталось в его ладонь.
— Огонь, который не гаснет? — Наруто усмехнулся. — Люминас-сама показывала мне пламя, которое сжигает сами души. Твой огонь, Итачи, слишком... холодный.
Римуру спрыгнул с плеча и принял человеческую форму.
— Ладно, Наруто, ты показал класс. Теперь давай к делу. Диабло!
Из тени за спиной Итачи материализовался Диабло. Его присутствие мгновенно подавило волю Кисаме, заставив того упасть на колени.
— Итачи Учиха, — Диабло вежливо поклонился. — Мой Господин Римуру хочет поговорить с вами о вашем «плане защиты Саске» и о той лжи, которую вы носите в своем сердце. Кисаме-сан, а вас я попрошу проследовать со мной на кухню. Тестаросса-сан говорит, что из акульих плавников получается отличный суп под соусом из маны.
Итачи почувствовал, как его Цукуёми рассыпается, не успев сформироваться. Он осознал, что перед ним не просто шиноби. Это были существа, для которых концепции гендзюцу и ниндзюцу были детскими забавами.
— Наруто... чего вы хотите? — спросил Итачи, опуская руки. Его глаза начали кровоточить от перенапряжения.
— Мира, Итачи, — Наруто подошел к нему вплотную. Его белые волосы окутали их обоих, создавая барьер приватности. — Но не того мира, который строится на жертвах и лжи. Я знаю про резню клана. Я знаю про Данзо. И я знаю, что ты умираешь от болезни.
Наруто приложил ладонь к груди Итачи. Свет «Милости Кровавой Луны» мягко проник в тело Учихи, выжигая инфекцию и восстанавливая поврежденные легкие и глаза. Итачи ахнул, чувствуя, как сила возвращается к нему, а зрение становится кристально чистым.
— Зачем? — прошептал он.
— Потому что Саске заслуживает брата, а не призрака, — ответил Наруто. — С сегодняшнего дня Акацуки перестают быть охотниками. Они станут нашими информаторами. Или они исчезнут, как туман под солнцем Темпеста. Римуру-сама, я думаю, Итачи готов к сотрудничеству.
В это время Кисаме, связанный теневыми нитями Ультимы, печально смотрел, как Тестаросса обсуждает с Каррерой рецепт маринада.
— Итачи-сан... кажется, мы зашли не в ту деревню, — пробормотал он.
Над Конохой взошло солнце, освещая начало великого союза. Итачи Учиха, впервые за многие годы, смотрел на свой дом не через призму трагедии, а через свет, который принес с собой Белый Лев Валентайн. Экзамен закончился, но настоящая игра за судьбу мира только начиналась.
