Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Первое сентября. Платформа 9¾. Пар. Шум. Толпы родителей и детей. Хогвартс-экспресс стоял у перрона, блестящий и красный, готовый забрать новое поколение студентов. Гарри Поттер стоял на платформе, держа за руку младшую дочь. Лили Луна Поттер, девять лет, рыжеволосая и зеленоглазая, прыгала на месте от нетерпения. — Пап, а когда я поеду? — она спросила в сотый раз за утро. — Через два года, — Гарри ответил терпеливо. — Это ДОЛГО! — Быстро пролетит. — Нет! — Лили надулась. — Джеймс и Альбус едут, а я остаюсь! — Потому что тебе девять. — Несправедливо! Джинни подошла, усмехаясь. — Лили, перестань мучить отца. Он и так нервничает. — Я не нервничаю, — Гарри возразил. — Гарри, ты вспотел, — Джинни показала на его лоб. — В сентябре. Когда прохладно. — Это... погода. — Конечно, дорогой. Неподалёку Джеймс Сириус Поттер, тринадцать лет, уже в мантии Гриффиндора (конечно же), тащил свой чемодан к вагону. — Джеймс, осторожнее! — Джинни крикнула. — Не урони! — Всё под контролем, мам! Чемодан упал. Вещи рассыпались по платформе. — ДЖЕЙМС! — Извини! Альбус Северус Поттер, одиннадцать лет, стоял в стороне, бледный и тихий. Его первый год. Его первая поездка в Хогвартс. Гарри подошёл, положил руку на плечо сына. — Всё нормально, Ал? Альбус посмотрел на него большими зелёными глазами (такими же, как у Гарри). — Пап... а что если меня распределят в Слизерин? Гарри присел на корточки, чтобы быть на уровне сына. — Ал, мы уже говорили об этом. — Но что если? — Тогда, — Гарри улыбнулся, — Слизерин получит самого лучшего студента за всю свою историю. — Правда? — Абсолютно. — Гарри сжал его плечо. — Знаешь, в честь кого ты назван? — Альбуса Дамблдора и Северуса Снейпа. — Двух самых храбрых людей, которых я знал. И один из них был в Слизерине. — Профессор Снейп? — Да. И он был... — Гарри задумался, подбирая слова, — ...сложным человеком. Но хорошим. В глубине души. — Он всё ещё директор? — Да. Уже девятнадцать лет. — Джеймс говорит, он страшный. Гарри засмеялся. — Джеймс преувеличивает. Профессор Снейп строгий, но справедливый. Когда это не касается Гриффиндора... — Почему? — Он всё ещё не любит Гриффиндор, — Гарри признался. — Но он хороший директор. Увидишь. Альбус кивнул, немного успокоившись. — Пап? — Да? — А правда, что ты спас мир? Дважды? Гарри моргнул. — Кто тебе сказал? — Джеймс. Он говорит, ты победил Волан... Волдеморта... — Можешь просто говорить "Тёмный Лорд", — Гарри быстро сказал. — Легче. — И ты правда спас другой мир? — Э-э... — Гарри почесал затылок. — Это... сложная история. — Расскажешь? — Когда-нибудь. Когда подрастёшь. — Мне одиннадцать! — Когда подрастёшь ЕЩЁ, — Гарри поправил. — А сейчас иди, найди себе купе. Джеймс уже в поезде. Альбус кивнул и пошёл к вагону. Медленно. Неуверенно. Джинни обняла Гарри за талию. — Он будет в порядке. — Знаю, — Гарри вздохнул. — Просто... он так похож на меня в этом возрасте. — Нервный? — Напуганный. Не уверенный в себе. — Но ты справился. — С трудом. — И он справится, — Джинни поцеловала его в щёку. — У него есть ты. И я. И семья Уизли. И... — она показала направо, — ...они. Гарри посмотрел. Рон и Гермиона стояли в нескольких метрах. С детьми. Роза Уизли, одиннадцать лет, была точной копией Гермионы. Кудрявые волосы. Карие глаза. Умное выражение лица. Уже с книгой в руках. — Роза, убери книгу, — Рон сказал. — Ты даже еще не в поезде! — Я читаю про историю Хогвартса! — она не подняла глаз. — У тебя будет СЕМЬ ЛЕТ, чтобы читать про историю! — Никогда не рано начать! Рон посмотрел на Гермиону. — Она твоя дочь. — НАША дочь, — Гермиона поправила, улыбаясь. — Нет, в этом моменте — твоя. Я в одиннадцать не читал книги добровольно. — Ты и СЕЙЧАС не читаешь добровольно. — Справедливо. Хьюго Уизли, девять лет, дёргал отца за рукав. — Пап, а можно я пойду посмотрю на паровоз? — Хьюго, это не просто паровоз... — ПА-АП! — Ладно, ладно. Но не уходи далеко! Хьюго умчался. Рон вздохнул. — Почему я всегда говорю "да"? — Потому что ты хороший отец, — Гермиона обняла его. — Или слабак. — Хороший отец, — она повторила твёрдо. Роза наконец оторвалась от книги. — Мам, а правда, что бабушка Молли хочет, чтобы я была в Гриффиндоре? Гермиона вздохнула. — Роза... — Она сказала мне вчера! Сказала, что ВСЕ Уизли в Гриффиндоре! — Не все, — Рон вмешался. — У нас были родственники в других факультетах. — Правда? — Ну... — Рон задумался. — Наверное. Где-то. Когда-то. — Рон, не помогаешь, — Гермиона прошипела. — Извини. Гермиона присела рядом с дочерью. — Роза, послушай. Факультет не важен. — Но бабушка... — Бабушка хочет лучшего для тебя. Но "лучшее" — это не обязательно Гриффиндор. Я была в Гриффиндоре, но знаешь что? Иногда думаю, что Когтевран был бы лучше для меня. — Правда? — Правда. Главное — быть собой. Шляпа выберет то, что подходит ТЕБЕ. Роза кивнула. — А если я буду в Слизерине? Рон поперхнулся воздухом. — ЧТО?! — Рон! — Гермиона одёрнула его. — Извини, просто... Слизерин?! — Пап, в Слизерине нет ничего плохого! — Роза нахмурилась. — Профессор Снейп был в Слизерине, и он герой! Рон открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Я... хм... технически... да? — Видишь! — Но... — Рональд Уизли, — Гермиона строго посмотрела на него, — скажи дочери, что ты будешь гордиться ею в ЛЮБОМ факультете. Рон вздохнул. — Я буду гордиться тобой в любом факультете, Роза. — Даже в Слизерине? — Даже... — он сглотнул, — ...в Слизерине. — Спасибо, пап! Роза обняла его и убежала к поезду. Рон опустился на скамейку. — Моя дочь может быть в Слизерине. — Возможно. — СЛИЗЕРИН, Гермиона. — Я слышала, Рон. — Моя ДОЧЬ. — Рон, дыши. — Я дышу! — Нет, ты паникуешь. — Потому что СЛИЗЕРИН! Гермиона закатила глаза и пошла за дочерью. Рон остался сидеть, глядя в пустоту. Гарри подошёл, усмехаясь. — Слышал про Слизерин... — Заткнись, — Рон пробормотал. — Мой сын тоже волнуется. — Хоть кто-то меня понимает. Они помолчали. — Знаешь, что странно? — Рон вдруг сказал. — Что? — Девятнадцать лет назад мы сами ехали в этом поезде. Первый раз. — Да, — Гарри улыбнулся. — Помню. — Я тогда даже и не думал, что стану аврором. Поймаю тысячу тёмных волшебников. Спасу мир. — И ты спас. Вместе со мной. — Дважды, если считать Средиземье. Они засмеялись. — Иногда всё ещё не верится, что это было реально, — Рон признался. — Орки? Эльфы? Кольцо? — И Снейп, окативший Балрога водой. — Это было эпично. — Абсурдно эпично. Пауза. — Думаешь, наши дети когда-нибудь узнают? — Рон спросил. — О Средиземье? — Да. Гарри задумался. — Может быть. Когда-нибудь. Когда подрастут. — Они не поверят. — Наверное, нет, — Гарри усмехнулся. — "Пап, ты спас ДРУГОЙ МИР?" — "Да, сынок. Вместе с дядей Роном, тётей Гермионой и... профессором Снейпом." — Снейп нас точно убьёт, если узнает, что мы рассказали. — Абсолютно. С другой стороны платформы стоял Драко Малфой. Сорок один год. Седина в волосах (элегантная, разумеется). Дорогая мантия. Уверенный вид. Рядом — Скорпиус Гиперион Малфой, одиннадцать лет. Светлые волосы (как у отца). Серые глаза (как у отца). Но выражение лица... мягче. Добрее. — Пап, я нервничаю, — Скорпиус тихо сказал. — Всё будет хорошо, — Драко положил руку на плечо сына. — А если меня распределят не в Слизерин? Драко присел, чтобы быть на уровне глаз. — Скорпиус, послушай меня. Я был в Слизерине. Твой дедушка был в Слизерине. Вся наша семья — Слизеринцы. — Я знаю... — НО, — Драко поднял палец, — это не значит, что ты ДОЛЖЕН быть в Слизерине. Скорпиус моргнул. — Правда? — Правда. Если Шляпа решит, что тебе лучше в другом факультете... — Драко глубоко вздохнул, — ...я всё равно буду гордиться тобой. — Даже если я буду в Гриффиндоре? Драко поморщился. — Это будет... неожиданно. Но да. Даже в Гриффиндоре. Скорпиус обнял отца. — Спасибо, пап. Драко обнял сына в ответ, чувствуя комок в горле. Девятнадцать лет назад он был совсем другим человеком. Напуганным. Озлобленным. Потерянным. Потом было Средиземье. И всё изменилось. Он научился быть храбрым (хотя и неохотно). Научился дружить (с Поттером - из всех людей!). Научился быть... лучше. — Пап? — Скорпиус отстранился. — Да? — А ты правда путешествовал по миру? — Да. Три года. — А потом написал книгу? — Две книги, — Драко поправил с гордостью. — "Магический мир глазами раскаявшегося Пожирателя смерти" и "Искупление: Путь от тьмы к свету". — Они популярные? — Бестселлеры, — Драко усмехнулся. — Кто бы мог подумать? — Ты крутой, пап. Драко засмеялся. — Спасибо, сын. Иди, садись в поезд. Не опоздай. Скорпиус кивнул и побежал к вагону. Драко выпрямился, вздохнул и... увидел их. Гарри. Рон. Гермиона. Джинни. Стоят группой. Смеются. Машут детям. Девятнадцать лет назад он бы фыркнул и отвернулся. Сейчас... Сейчас он улыбнулся и кивнул. Гарри заметил его. Помахал. Драко помахал в ответ. Странно. Но хорошо. В поезде, в специальном купе для преподавателей, сидел Северус Снейп. Директор Хогвартса. Девятнадцать лет подряд. Самый долгий срок с времён Дамблдора. Он смотрел в окно, наблюдая за хаосом на платформе. Родители обнимали детей. Дети плакали (или радовались). Чемоданы падали. Совы ухали. Каждый год одно и то же. И каждый год он удивлялся, почему всё ещё здесь. Дверь купе открылась. Профессор Невилл Долгопупс вошёл. Травология. Декан Гриффиндора. Тридцать девять лет. Женат на Ханне Аббот. Двое детей. Хороший человек. Хороший учитель. Всё ещё неуклюжий. — Профессор Снейп, — Невилл кивнул, садясь напротив. — Долгопупс, — Снейп ответил без энтузиазма. — Новый год. Новые студенты. — Новые идиоты, вы хотели сказать. Невилл улыбнулся. — Не все такие плохие. — Все. Без исключений. — Вы так говорите каждый год. — И каждый год оказываюсь прав. Невилл засмеялся. За девятнадцать лет работы вместе они... не подружились (Снейп не дружил). Но достигли взаимного уважения. Снейп признавал, что Невилл стал компетентным волшебником (хотя никогда не говорил это вслух). Невилл признавал, что Снейп был честным, хоть и суровым директором. — Видели, кто едет в этом году? — Невилл спросил. — Дети Поттера, Уизли и Малфоя, — Снейп перечислил монотонно. — Я был проинформирован. Против моей воли. — Альбус Поттер назван в вашу честь. — Я знаю. Это странное решение. — Почему? — Потому что Поттер-старший ненавидел меня одиннадцать лет. — Но потом перестал. — Только потому что я умер. И воскрес. И спас ему жизнь. Несколько раз. Невилл улыбнулся. — Вы скромничаете. — Я констатирую факты. Поезд дал свисток. Через пять минут отправление. Снейп встал, поправил мантию (чёрную, конечно) и вышел в коридор. Прошёл через вагоны. Студенты замолкали, видя его. Первокурсники съёживались. Старшекурсники привычно кивали. Снейп дошёл до одного из купе. Внутри сидели: Альбус Поттер, Роза Уизли, Скорпиус Малфой и ещё несколько первокурсников. Он остановился в дверях. Все замерли. — Мистер Поттер, — Снейп посмотрел на Альбуса. — Э-э... да, профессор? — мальчик побледнел. — Ваш отец в вашем возрасте уже умудрился нарушить три школьных правила. В поезде. ДО прибытия в Хогвартс. — Я... я не... — Постарайтесь не повторять его ошибок. — Да, сэр! Снейп перевёл взгляд на Розу. — Мисс Уизли. — Профессор, — она выпрямилась, сжимая книгу. — Ваша мать была лучшей студенткой своего курса. Не опозорьте её. — Постараюсь, сэр! И наконец — Скорпиус. — Мистер Малфой. — Профессор Снейп, — Скорпиус вежливо кивнул (Драко научил манерам). — Ваш отец был... проблемным студентом. — Я знаю, сэр. — Не будьте таким. — Не буду, сэр. Снейп кивнул и ушёл. В купе воцарилась тишина. — Он... страшный, — один из первокурсников прошептал. — Но справедливый, — Роза сказала уверенно. — Мама говорила. — Твоя мама его знала? — Все наши родители его знали, — Альбус добавил. — Они вместе... — он запнулся, — ...воевали. — Правда?! — Ага. Профессор Снейп — герой войны. — Ого. Скорпиус молчал, глядя в окно. — Скорпиус? — Альбус позвал. — Ты в порядке? — Да, — Скорпиус повернулся. — Просто думаю. — О чём? — О том, что отец говорил... что Хогвартс изменит меня. Как изменил его. — В хорошую сторону? — Надеюсь. Роза открыла книгу. — "История Хогвартса" говорит, что школа помогает найти себя. — Ты УЖЕ читаешь? — Альбус уставился на неё. — Конечно! Ты нет? — Э-э... нет? — Альбус Поттер! Мы даже не приехали, а ты уже отстаёшь! Альбус и Скорпиус переглянулись. — Она как своя мама, — Скорпиус прошептал. — Очень, — Альбус согласился. Поезд тронулся. Платформа 9¾ медленно исчезала из вида. Гарри, Джинни, Рон и Гермиона стояли вместе, махая вслед поезду. Лили всё ещё дулась. Хьюго кричал "ПО-КА!" так громко, что его слышали в соседних графствах. — Они уехали, — Джинни тихо сказала. — Да, — Гарри обнял её. — Наши дети. В Хогвартсе. — Странно, правда? — Очень. Рон вытирал глаза. — Рон, ты плачешь? — Гермиона спросила удивлённо. — Нет! — он фыркнул. — Просто... пыль в глаза попала. — На платформе нет пыли. — МАГИЧЕСКАЯ пыль! — Рон... — Ладно, да! Я плачу! Моя дочь уехала! — Она вернётся на Рождество. — ЭТО ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА! Гермиона обняла его. — Всё будет хорошо. — Обещаешь? — Обещаю. Драко прошёл мимо, останавливаясь на мгновение. — Поттер. Уизли. Грейнджер. — Малфой, — они кивнули. Пауза. — Наши дети... едут вместе, — Драко заметил. — Похоже на то, — Гарри согласился. — Странно. — Очень. Ещё одна пауза. — Думаешь, они подружатся? — Драко спросил. — Может быть. — Хорошо, — Драко кивнул. — Это... хорошо. Он развернулся, чтобы уйти, но Гарри окликнул его: — Малфой! Драко обернулся. — Да? — Как твоя книга? Третья пишется? Драко усмехнулся. — Работаю над ней. "Дружба, которую я не ожидал найти". О... — он запнулся, — ...о нас. О Средиземье. Гарри моргнул. — Серьёзно? — Серьёзно. Издатель в восторге. Говорит, это будет бестселлер. — Ты пишешь о НАС? — И о себе. И о том, как шестеро идиотов спасли другой мир случайно. Рон засмеялся. — Мы не случайно! — Уизли, мы упали на стол Элронда через портал, созданный из-за твоей ошибки. Это ОПРЕДЕЛЕНИЕ случайности. — ...Справедливо. — Когда выйдет книга? — Гермиона спросила с интересом. — Через год. Может, раньше. — Мы купим, — Гарри пообещал. — Подпишешь? — Джинни улыбнулась. Драко фыркнул. — Конечно. "Поттеру, который всё ещё раздражает, но которого я... терплю. С уважением, Драко Малфой." Они засмеялись. Драко помахал и ушёл. — Он изменился, — Джинни заметила. — Все мы изменились, — Гарри ответил. Они покинули платформу вместе. Вышли на магловскую сторону вокзала Кингс-Кросс. Лондон шумел вокруг. Машины. Люди. Жизнь. — Чай у нас? — Гермиона предложила. — С удовольствием, — Джинни кивнула. Они аппарировали (Лили и Хьюго привыкли и даже не пищали). Дом Гарри и Джинни. Годрикова Впадина. Двухэтажный, уютный, с садом. Не такой хаотичный, как Нора, но тёплый. Джинни поставила чайник. Рон рухнул на диван. — Я вымотан. — Ты только детей в поезд проводил! — Гермиона возразила. — Это ЭМОЦИОНАЛЬНО вымотало! Гарри сел напротив, улыбаясь. — Помню, как мы сами ехали первый раз. — Я тогда думал, что ты какая-то знаменитость, — Рон вспомнил. — Я тогда думал, что ты немного странный. — ЭЙ! — Но добрый, — Гарри добавил. — Добрый и странный. — Лучше. Гермиона принесла чай. — Молоко? Сахар? — И то и то, — Рон ответил. — Конечно. Они пили чай молча несколько минут. Спокойно. Мирно. — Знаете, о чём я думаю? — Джинни вдруг сказала. — О чём? — Гарри спросил. — О том, что девятнадцать лет назад мы вернулись из Средиземья. И я думала, что это конец приключений. — Но это было начало других, — Гермиона закончила. — Да. Свадьба. Дети. Работа. Жизнь. — Обычная жизнь, — Рон добавил. — Лучшая жизнь, — Гарри поправил. Они подняли чашки. — За обычную жизнь! — За детей! — За то, что пережили свадьбу Молли! — РОНАЛЬД! Смех наполнил комнату. Позже, когда Рон с Гермионой ушли, а Лили уснула, Гарри и Джинни сидели в саду. Звёзды светили ярко. — Помнишь Средиземье? — Джинни тихо спросила. — Каждый день, — Гарри ответил. — Думаешь, они нас помнят? — Наверное. Мы вроде как помогли спасти их мир. — И полностью разрушили всю эпичность их квеста. Гарри засмеялся. — Иногда мне снится, — Джинни призналась, — что мы всё ещё там. Идём с братством. Сражаемся с орками. Пытаемся не убить Пиппина за его глупые вопросы. — Мне тоже, — Гарри обнял её. — Но потом я просыпаюсь. И ты рядом. И дети в комнатах. И понимаю, что это лучше любого приключения. — Даже лучше Средиземья? — Намного лучше. Джинни поцеловала его. — Я люблю тебя, Гарри Поттер. — Я тоже тебя люблю, Джинни Поттер. Они сидели, обнявшись, глядя на звёзды. Где-то там, в другом мире, может быть, Арагорн правил справедливо. Гэндальф курил трубку в Валиноре. Братство вспоминало странных гостей, которые всё упростили. Но здесь, в этом мире, жизнь шла своим чередом. Нормально. Мирно. Счастливо. Снейп сидел в своём кабинете. Портреты прошлых директоров храпели (кроме Дамблдора, который подмигнул ему). — Новый год, Северус, — Дамблдор сказал. — Новые возможности. — Новые головные боли, — Снейп поправил. — Видел детей? — Трёх копий их родителей. Ужасно. — Но у них есть шанс быть лучше. — Или хуже. Дамблдор засмеялся. — Вечно пессимистичный, мой мальчик. — Вечно реалистичный, — Снейп поправил. На столе лежала стопка писем. Одно — от Гарри. "Профессор, пожалуйста, присмотрите за Альбусом. Он нервничает. Спасибо. Гарри Поттер. P.S. И спасибо за всё. За Средиземье тоже." Снейп фыркнул. Средиземье. Девятнадцать лет назад. Самое абсурдное приключение в его жизни. Он до сих пор не верил, что убил Балрога водой. Но убил. — Скучаешь? — Дамблдор спросил. — По чему? — По приключениям. Снейп задумался. — Нет. У меня достаточно приключений здесь. С идиотами-студентами. — Ложь. — Частично. Дамблдор улыбнулся. — Знаешь, Северус, я горжусь тобой. — За что? — За то, что остался. За то, что стал тем, кем стал. За то, что продолжаешь защищать их. Даже детей Поттера. Снейп промолчал. Потом, очень тихо: — Я обещал. — Лили? — Всем. Лили. Вам. Себе. — И ты держишь обещания. — Всегда. Снейп встал, подошёл к окну. Хогвартс спал. Башни. Озеро. Запретный лес. Дом. Странный, хаотичный, полный идиотов. Но дом. — Новый год, — он прошептал. — Ещё один. И улыбнулся. Едва заметно. Но улыбнулся. Где-то в Средиземье, в тронном зале Минас Тирита, король Элессар сидел поздно вечером, глядя на звёзды через высокое окно. — О чём думаешь? — Арвен спросила, входя. — О странных гостях, — Арагорн улыбнулся. — Которые приходили девятнадцать лет назад. — Волшебники из другого мира? — Да. Интересно, как они там. — Хорошо, наверное, — Арвен села рядом. — Они были сильными. — И абсурдными. — Это тоже. Арагорн засмеялся. — Иногда скучаю по тем дням. Когда Гэндальф был унижен подростками. Когда Балрог был остановлен водой. Когда всё было... проще. — Проще? Мы спасали мир! — Но с ними это было... веселее. Они помолчали. Потом Арагорн встал. — Пойдём спать. Завтра совет. Снова. — Бюрократия? — Бюрократия. Арвен засмеялась. — Гермиона была бы довольна. — Абсолютно. Они ушли, оставив тронный зал пустым. Но где-то, в другой реальности, в другом мире, Гарри Поттер коснулся шрама на лбу. Он не болел. Девятнадцать лет. Ни разу. И воспоминания о Средиземье остались там, где им и место — в прошлом. В прошлом, которое всегда будет с ними. В историях, которые они расскажут детям. В смехе, который они разделят со старыми друзьями. В жизни, которую они построили. Нормальной. Счастливой. Своей. Всё было хорошо.