На дне Марианской впадины

      Сегодняшний вечер был по особенному тихим. В какой-то момент перестал шуметь ветер, подростки разошлись по домам. На небе виднелись яркие звезды, а полумесяц освещал двор дома Уилеров своим тёплым светом. Уилл вытирал очередную тарелку и складывал в шкаф над раковиной, в то время как Карен собирала крошки со стола.       — Ну кажется, всё, — окинув кухню внимательным взглядом и убедившись, что больше нигде нет грязной посуды, произнёс Уилл.       — Да, с твоей помощью мы убрались намного быстрее, — кивнула Карен и по-доброму улыбнулась. — Спасибо. А то Майка никогда не заставишь помочь по дому: то он занят, то времени нет, то мчится куда-то.       — То лень его одолевает, — добавил Уилл. И это была чистейшая правда: Майк в детстве очень часто сбегал с кухни под каким-либо предлогом, а потом звонил Уиллу. Они могли болтать часами... Иногда даже собирались в доме у Байерсов. Тогда ещё не было ни Лукаса, ни Дастина, ни Макс. Только они вдвоем...       Услышав голос миссис Уилер, Уилл выплыл из океана воспоминаний:       — Ещё раз спасибо тебе, — поблагодарила женщина в который раз, — не знаю, как ты, но я ужасно устала. Пойду к себе. Заранее спокойной ночи!       — Доброй ночи, — улыбнулся Уилл и, проводив миссис Уилер взглядом, двинулся в сторону лестницы. Его комната находилась на втором этаже рядом с Холли и Нэнси. Она была отдана Джойс на то время, пока она искала дом. Тогда еще Векна был живой, Изнанка продолжала существовать, а страхи появлялись время от времени. Сейчас они живут у Хоппера, но Уилеры разрешают парню ночевать у них, а именно в комнате Джойс. Небольшое помещение, в котором Уилл может чувствовать себя абсолютно спокойно, довольно быстро полюбилось парню: небольшой столик возле окна, коричневый шкаф, полностью забитый различными вещами Уилеров и односпальная кровать с мягчайшим матрасом (даже в родном доме не было такой роскоши). Уилл присел на кровать и одной рукой потянулся под подушку. Достал небольшую рацию, на которой была наклеена жёлтая звездочка. Вытянул антенну на полную и зажал кнопку вызова. Вскоре послышались помехи и знакомый голос:       — Не спится?       — Прости, если разбудил, думал, что... — затараторил Байерс.       — Забудь, — успокоил голос, — мне и самой не спится. Слишком эмоциональный день, чтобы так спокойно заснуть.       — И правда, — выдохнул Уилл и прикрыл глаза. Воспоминания вновь ударили в голову: вот мама, Хоппер и брат собирают его на выпускной, вот семья Уилеров звонит им и ищет Майка, вот он вскоре появляется на выпускном вместе с Хоппером. На его лице тоска. Уже полтора года, с того самого момента, как исчезла Оди. Парень каждый раз пытается скрыть её улыбкой, веселыми фразами и какими-то забавными идеями, но... Уилл все видит. Он чувствует, каждый раз чувствует, что нужно поговорить с Майком. Чувствует, что ему нужна поддержка. Но никак не может найти подходящий момент. Или же это отговорка, а на самом деле Уилл просто трус.       — Хватит себя накручивать, Уилл, — голос из динамика вырвал его из мыслей, — ты не трус! И никогда им не был.       — Я сказал это вслух?       — Единственное, что я расслышала было "на самом деле я просто трус". Остальное ты что-то мурлыкал себе под нос. Настоящий кот.       Уилл усмехнулся. Робин всегда умела поддержать. Конечно, она не первая, кто понял влюбленность Байерса, но именно благодаря ей Уилл смог принять себя. В тот день именно Робин поддержала его. А девушка видела всего лишь один разговор. Один. На том самом лугу, когда Майк говорил про чародея. И когда Уилл просто не мог сдержать улыбки и влюблённого взгляда. Хотя, по комментариям девушки, Байерс всегда смотрит на Майка так. Уилл, конечно, в разговорах с ней отрицает этот факт, но сердцем понимает, что иначе никак. Иначе он будет врать самому себе. А это еще хуже.       — Ты меня вызвал, чтобы лежать там и накручивать себя? — поинтересовалась Робин. — Если так, тогда я немедленно выезжаю, вкалываю тебе снотворное и ты заснешь, как младенец.       — Нет, нет, не для этого, — отогнав все мысли, отозвался Уилл, — и не нужно ко мне приезжать: кроме мамы и Хоппера ты никого в доме не увидишь.       — Вот оно как, — удивилась Робин. — А ты где же? Про Джонатана я всё знаю; осталось выяснить, где прячется наша темная лошадка.       — Ты меня со всем зоопарком будешь сравнивать?       Из динамика послышался звонкий смех. Только после замечания Уилла Робин поняла весь абсурд ситуации и несколько минут просто не могла перестать смеяться. Байерс тоже улыбнулся: сил на смех совершенно не было. Хоть Робин и отогнала ту тоску, которая передалась Уиллу от Майка, но проблема оставалась нерешённой.       — Робин, — серьёзным голосом позвал парень, — ты видела, каким сегодня был Майк.       — Да, — односложно ответила девушка, — и я прекрасно понимаю, что тебя это жутко беспокоит. Иначе ты бы не позвонил бы мне в 2 ночи.       — Просто, — начал Уилл, пытаясь собрать все мысли в кучу, — сегодня Майк сказал то, что меня... Задело.       — Если это будет что-то настолько ужасное, я приеду и прикончу этого мерзавца на месте.       — Нет, нет, не стоит, — усмехнулся Уилл, — он просто высказал свою теорию по поводу Оди.       Несколько секунд Робин не отвечала. Скорее всего, девушка всерьез задумалась, что такого мог навыдумывать Уилер. Ведь всё было ясно, как день — Оди исчезла вместе с изнанкой.       — А что там высказывать..? — наконец подала голос Робин.       — А то, что она просто не могла оказаться возле портала. Она не могла так быстро убежать из фургона и пройти к изнанке, — выпалил на одном дыхании Уилл. — Не могла, потому что работали камни подавления.       Парень пересказал девушке весь вечер в подвале Майка: как ребята играли в подземелье, как они были на грани проигрыша, как они вспомнили про волшебницу и победили мастера игры. Рассказал всё, что говорил Майк про будущее каждого из их партии. Рассказал теорию, которую Уилер придумал буквально сегодня благодаря колонкам на выпускном. Робин слушала каждое слово, не перебивала и просто давала высказаться. Она всегда так делала: именно поэтому Уилл и звонил ей. Чтобы высказаться. Чтобы успокоиться. Чтобы уронить с плеч тяжёлый камень.       — Неужели Уилер так уверен, что ты найдешь себе кого-то другого вместо него, — произнесла Робин после того, как Уилл завершил пересказ.       — Меня как бы не это задело, — отметил Байерс.       — Да, прости, — выдохнула девушка, — однако это тоже звучало обидно. Особенно от Майка.       — Это же всего лишь его предположения...       — Вот именно, Уилл! — неожиданно повысила голос Робин. — Предположения! А если он так предполагает, значит он уверен, что так будет! Если он до сих пор строит теории о том, как могла выжить Оди, значит он её ещё не отпустил! И не отпустит, пока не появится кто-то ещё!       — Ты хочешь, чтобы я использовал его горе в свою пользу?       — Думаю, это будет очень хо...       — Нет! — закричал Уилл. — Нехорошо! Это эгоистично по отношению к нему! Я не могу с ним так поступить!       — Тогда зачем все это?! — Робин крикнула так сильно, что из динамика послышался писк. Уилл зажмурился от неприятного звука, но продолжил слушать подругу. — Зачем наши звонки, твои страдания, мои советы? Чтобы в нужный момент ты сказал "нет"? Чтобы ты отказался от своего счастья, а потом вновь плакал в комнате, пока Майк гуляет с кем-то другим? Уилл, жизнь такая штука, которая требует выбора. На первый взгляд может показаться, что это, как ты сказал, эгоистично и совершенно неправильно. Но если посмотреть с другой стороны: если это единственный выход к счастливому финалу? Ведь если ты придешь к Майку и дашь ему понять, что ты здесь, ты рядом, то это может спасти вас обоих. Уилер больше не будет ходить мрачнее тучи, больше не будет думать о потере. Потому что будешь ты! Ты, который готов поддержать его самые тупые идеи, ты, который может прибежать на любой его зов, ты, который спасет его из самой ужасной передряги! Ты, который любит его больше, чем кого-либо на этом свете! И только ты сможешь вытащить его со дна Марианской впадины! И себя подхватить заодно!       — Вот поэтому я и вызвал тебя, — выдохнул Уилл. Робин всегда понимала его. Абсолютно всегда! — Однако кое-где я с тобой не согласен: Майк никогда не забудет Оди. Уж я то его знаю...       — Не забудет, — согласилась Робин. — Но рана может затянуться и не болеть так сильно. Да, останется шрам, но он будет просто напоминанием о прошлом. Которое ему уже не понадобится, так как будет прекрасное настоящее и будущее!       — На словах звучит так просто, — грустно усмехнулся Уилл.       — А на деле всё гораздо сложнее, — закончила его мысль Робин. — Но это возможно! Так что, нет повода расстраиваться! Предлагаю завтра встретиться и всё обсудить. А сейчас спи: не думай ни о ком и ни о чем!       — Спасибо, — искренне поблагодарил Уилл, сложил антенну и выключил рацию. Убрав её под подушку, парень встал с кровати и подошёл к столу. Выдвинул верхний ящик, достал свернутую в трубочку бумагу и, сняв резинку, раскрыл рисунок. Освещённый неярким светом настольной лампы портрет любимого человека все равно казался прекрасным: чёрные шелковистые волосы, россыпь веснушек на щеках, тонкие губы и карие глаза, пленяющие каждый раз все сильнее и сильнее. Уилл нарисовал его недавно: одна бессонная ночь в этой комнате и всё было готово. Рисунок всегда лежал в этом ящике. Кто угодно мог увидеть его и узнать секрет парня. Но какая-то неведомая сила защищала портрет: спустя 4 месяца никто так и не открыл ящик и не увидел "произведение искусства".       Уилл несколько минут смотрел на лицо Уилера: большим пальцем правой руки невесомо прикоснулся к нарисованной щеке, но мысленно представлял теплую кожу. В носу защекотало от знакомого запаха; появилось ощущение, будто Майк здесь, рядом, буквально в шаге от Байерса. Будто карие глаза смотрели в самую душу, а розовый язык за секунду облизал пересохшие губы. Хотелось сделать этот шаг, захватить чужое лицо в свои ладони и притянуть к себе; примкнуть губами к губам и целовать, целовать, целовать... До потери сознания.       — Апчхи!       Уилл резко вынырнул из своих фантазий и дернулся от неожиданного звука позади. Пальцы невольно расжались и выпустили рисунок. Портрет упал на пол, являя свою красоту всем, кто был рядом. А кто-то был...       Уилл повернулся. В эту же секунду кто-то закрыл дверь и побежал восвояси. Парень подбежал к порогу и, дернув ручку, выглянул в коридор. Никого.       Осмотревшись вокруг, Уилл подошёл к двери Холли и приложил ухо к деревянной поверхности. Тишина. С комнатой Нэнси также: абсолютная тишина. Вероятно, девочки уже спали и видели 10 сон. Тогда кто был у него под дверью? Кто исподтишка подглядывал за ним? Кто видел портрет и может даже... слышал разговор с Робин?       Глубоко вздохнув, Уилл пошёл обратно в комнату. Закрывшись, парень подобрал рисунок с пола, закрутил в трубочку и сунул обратно в ящик. Переодевшись и выключив настольную лампу, Уилл лёг в кровать, пальцами нащупывая под подушкой рацию с нелепой наклейкой-звёздочкой. "Хоть бы это был не Майк." — подумал Байерс и закрыл глаза.

***

      Закрывшись в ванной на первом этаже, Майк прислонился спиной к белой двери и застыл. Пытаясь успокоить сердце, которое бешено билось после того, как Уилл чуть не увидел его, Уилер прислушался. До него доходил звук чужих шагов на втором этаже: Уилл явно искал человека, посмевшего узнать его тайны. На некоторое время настала тишина; однако потом шаги повторились, а за ними и звук закрывающейся двери. Тишина.       Майк вздохнул полной грудью и опустился на холодную плитку ванной комнаты. Обняв колени двумя руками, парень уткнулся носом в ноги и задумался. То, что он услышал и увидел несколько минут назад, не должно было произойти. Ему ни в коем случае не нужно было проходить мимо комнаты Уилла; ему не следовало открывать чёртову дверь и заглядывать в чужую обитель; он не должен был просто стоять и нагло подслушивать разговор Байерса с Робин. А потом еще и этот рисунок... Как давно он лежал в том ящике? Почему Уилл не забрал его домой? Почему Уилл все еще не отпустил эту влюбленность..?       Прошло уже полтора года с того каминг-аута. Полтора года после разговора и четкого утверждения, что они просто "лучшие друзья". И ведь все было прекрасно: они также часто виделись, тепло общались, разговаривали, помогали друг другу! Но неужели глубоко в душе Уилл не отпустил... это?       На миг мелькнула мысль о том, что Робин права. Тоска не исправит ситуацию: лишь сильнее затолкнет на дно Марианской впадины, где нет ни света, ни жизни. Майк часто об этом задумывался, но был уверен, что он один в этой пучине. Кажется, он ошибался.       — Придурок, — процедил сквозь зубы Уилер и встал с пола. Не хватало ещё заболеть летом, когда такая прекрасная погода.       Умывшись прохладной водой, Майк посмотрел в зеркало. Бледная кожа, небольшие, но вполне заметные синяки под глазами и тусклый взгляд. А когда-то был блеск... Оди часто про него говорила. Не в силах остановить поток мыслей, Майк дал волю воспоминаниям. Глаза заслезились; солёные капельки побежали по щекам, оставляя мокрые дорожки на полувысохшем лице.       — Тону, — прошептал Майк, кивнув отражению в зеркале. Схватив полотенце, парень вытер слезы и вышел из своего укрытия. Прислушался — вроде никого. Бесшумно дошёл до своей комнаты и только прикоснулся ладонью к ручке, как вдруг что-то остановило его. Взгляд зацепился за лестницу, ведущую на второй этаж. Туда, где находился ещё один такой же человек, как и он сам. Тонущий. Как это работает — непонятно. Вероятно, одинаковые люди притягиваются друг к другу. Иначе как объяснить, что Майк буквально за несколько секунд оказался у знакомой двери. Без колебаний положил ладонь на ручку и аккуратно дернул — дверь не поддалась.       — Закрылся, — констатировал факт парень. Как и всегда делают те, кто тонет. Майк и сам закрывался, очень часто закрывался. От семьи, друзей, знакомых... А теперь его путь повторяет и Уилл. Уилер прислонился ухом к гладкой поверхности. Тишина. Досадно вздохнув, Майк соприкоснулся лбом с дверью и прошептал, будучи уверенным, что Уилл его не слышит: "В таком случае, мы сойдем с ума вместе. В такой случае, мы выйдем из пучины вместе."

***

      Утро выдалось тяжёлым. Летнее солнце своими лучами нагло проникало в комнату, не давая спокойно спать. Прижавшись к стенке, Уилл сильнее зажмурил глаза, дабы небесное светило не достало его. Однако парень одержал поражение: юркий луч все же дотянулся до его укрытия и заставил проснуться. Досадно вздохнув, Байерс встал с кровати и потянулся. Посмотрел на часы — 9 утра. Рановато для выходного (особенно после выпускного), но да ладно. Будет больше времени обдумать свои дальнейшие действия по поводу...       Мысль оборвал стук в дверь. Уилл медленно подошёл к ней, крутанул замок и дернул ручку. На пороге стоял Майк.       — О, ты уже не спишь, — неожиданно бодро произнёс друг, — я думал, что будешь до 11 отсыпаться. Ты ведь вчера помогал маме на кухне: вы наверняка поздно закончили и... Ладно, я здесь не за этим.       — Давай помедленнее, Майк, — вяло улыбнувшись, сказал Уилл, — я хоть и встал, но ещё не до конца проснулся.       — О, да, точняк. Извини, — стушевался парень и прикусил губы. "Что это с ним?" — подумал Уилл, но вида не подал, а спокойно ждал продолжения тирады. — В общем, мы сегодня с семьёй идем в кино. Мама предложила пригласить ещё и друзей. Лукаса, Макс и Дастина я уже вызвал по рации — они с радостью согласились. Остался только ты.       — В кино? — переспросил Уилл, думая, что ослышался.       — Ну да. Не знаю, на какой фильм, мама это утаила от меня. Но сказала, что отзывы у него хорошие и всем должно понравится, — объяснил Майк, а после короткой паузы вновь спросил, — ну так, ты с нами?       — Да, — на выдохе произнёс Уилл, — да, да, это звучит... очень классно.       Майк улыбнулся. Его взгляд метался по лицу Байерса, будто пытаясь что-то обнаружить. Уилл стушевался; рука невольно потянулась к двери, намереваясь закрыть её и тем самым выгнать собеседника. Майк заметил движение и неловко произнёс:       — Оу, да. Ты переодевайся, умывайся, завтрак уже готов. Все ждем тебя!       — Можете начать без меня...       — Ну уж нет! — возмутился Уилер. — Ты наш гость. А без гостя за столом трапеза не начнется.       На этих словах Майк повернулся и пошел к лестнице. Уилл провожал его взглядом, пытаясь как-то осознать, что сейчас произошло. Всё звучало вполне логично и... нормально? Особенно если учесть тот факт, что они просто друзья. Точнее лучшие друзья. Однако весь их разговор ощущался как-то... неправильно? Чувствовалась какая-то недосказанность.       — Ладно, — произнёс сам себе Уилл и наконец закрыл дверь. Разговор с Робин придется отложить до вечера.

***

      Если учесть то, что ребята в далеком 1984-ом на Хэллоуин одевались как охотники за привидениями, то пойти в кино на вторую часть этого прекрасного фильма было лучшей идеей. «Охотники за привидениями 2» вышли в прокат буквально несколько дней назад; зал кинотеатра был полностью забит зрителями, желающими посмотреть вторую часть легендарного фильма. Семья Уилеров была вынуждена покупать ту малую часть билетов, которая осталась на ближайший сеанс. Причем всё свободные места были на разных рядах.       — Так, получилось взять 9 билетов, но придется разбиться на группы, — сказала миссис Уилер, подойдя к ребятам, — у нас есть 3 билета на 6-ом ряду, 2 билета на 8-ом, 2 билета на 9-ом и 2 билета на последнем 11-ом ряду. Кто куда?       — Предлагаю так, — взяв билеты у мамы, произнесла Холли, — я, ты и папа идем на 6-ой ряд. Далее Лукас и Макс на 8-ой, за ними Уилл и Дастин, а на последнем — Нэнси и Майк.       — Ну спасибо, сестренка, — закатила глаза Нэнси. — Я отказываюсь сидеть на последнем ряду. Может Лукас и Макс..?       — Знаете, мы как бы не целоваться весь сеанс собирались, — упрекнула девушка, — так что нас либо на 8-ой, либо на 9-ый, разницы никакой нет.       — Нэнси, я могу и на последнем ряду посидеть, — подал голос Уилл. — У меня зрение хорошее и... — Я тоже не слепой так то, — неожиданно перебил Майк, — так что, если дамам так угодно, мы с Уиллом можем и на последний ряд сесть. Верно, Уилл?       — Эм... — замялся Байерс, не ожидая такого предложения от Майка, — да, я не против.       — Чудненько, — улыбнулась Карен и, взяв билеты у младшей дочери, раздала всем присутствующим: Нэнси и Дастин на 8-ой, Макс и Лукас на 9-ый, Майк и Уилл на 11-ый.       Получив заветные бумажки, ребята направились ко входу в зал, где уже собиралась толпа. Встав в очередь на проверку билетов, ребята стали обсуждать свои теории о второй части фильма. Неожиданно на телефон Лукаса пришло сообщение. Madmax⚡13:08 Что сегодня с Майком?

Мой Шпион 13:08

А что с ним не так?

Madmax⚡13:09 Почему он согласился на последний ряд? Так ещё и с Уиллом?

Мой Шпион 13:09

Думаешь, что-то будет?)

Madmax⚡13:10 Предчувствие хорошее ;)       — Эй, вы что, между собой переписываетесь? — заметил Дастин. — Планы свои потом обсудите, мы вообще-то не просто так большой компанией собрались.       Лукас выключил телефон и убрал в карман. Макс последовала его примеру и, посмотрев на Майка, невинно улыбнулась. Тот, заметив выражение лица девушки, вопросительно посмотрел на неё. Макс подмигнула левым глазом и перевела взгляд на Лукаса. Уилер с недоумением поглядывал на девушку, пока его не одернул знакомый голос:       — Что это сейчас было?       Повернувшись к Байерсу, Майк встретился с ореховыми глазами, которые также выражали вопрос. Сглотнув комок в горле, парень наклонился к уху Уилла и прошептал:       — Такое ощущение, что Макс меня в чем-то подозревает.       Байерс нахмурился. В чем девушка может подозревать Майка? Разве он что-то сделал не так? А может они на что-то поспорили?       Уилер отстранился от парня и вновь увлёкся разговором. Уилл же время от времени посматривал то на Майка, то на Макс, пытаясь понять, что все-таки произошло между этими двумя.       Вскоре подошла их очередь. Ребята показали билеты и, разделившись на группы, побрели на свои места. Уилл и Майк уселись в самый конец зала, как и договаривались. Экран был шикарно виден. Майк заметил знакомые макушки и показал их Уиллу. Помимо их компании здесь была довольно большая часть их школы: то тут то там сидели ребята из разных классов. Парни начали охотно обсуждать сплетни, которые им удалось услышать на выпускном. Майк даже удивился, что Уилл столько всего знает. Особенно про младшие классы.       — Ты знал, что Пиппа и Эндрю из 4 класса уже встречаются 2-ой год? Их застукал Дерек на перемене в туалете. А потом бегал и на весь коридор кричал об этом. Пока я не остановил, он не перестал. Хотя, уверен, в кругу сверстников он все еще обсуждает данную новость.       — Не понимаю, как можно быть в отношениях, когда тебе нет даже 10 лет, — произнёс Майк, шокированный рассказами Уилла.       — Да, — согласился Уилл и шепотом добавил, — кто-то в свои восемнадцать нецелованный.       Майк услышал. Он не должен был это слышать, но иначе не получилось. Уилл на самом деле все еще страдал от невзаимной любви. То, что он говорил полтора года назад, то, о чем он беседовал с Робин вчера — всё это указывало на никуда не ушедшую влюбленность Байерса. А то, что он прямо сейчас произнёс в лоб своему объекту обожания, является упрёком. Может, Уилл и не хотел как-то задеть Уилера, это вышло совершенно случайно. Однако Майка взаправду ранила эта фраза. Парень поджал губы и облокотился на спинку кресла. Впереди люди медленно рассаживались по своим местам; Холли о чем-то увлеченно болтала с мамой, в то время как папа просто сидел в удобной кресле. Сто процентов отец уже заснул. Нэнси и Дастин рассказывали друг другу шутки и звонко смеялись. Весёлая у них компания.       Вскоре Майк метнул взгляд на Лукаса и Макс. Они о чем-то шептались, очень близко склонясь друг к другу. В один момент Лукас очень нежно коснулся губами щеки своей девушки, на что та радостно улыбнулась. Макс легла на его плечо и продолжала о чем-то разговаривать. "А они милые" — подумал Майк.       — Созданы друг для друга, — негромко произнёс Уилл. Майк повернулся: взгляд Байерса был устремлён на парочку, за которой уже несколько минут следил и Уилер. Майк улыбнулся уголками губ и тихо проговорил:       — Когда-нибудь и у нас тоже будут вторые половинки.       Уилл повернулся к нему. В темноте ореховый цвет глаз был незаметен. Как и то, что они выражали. На Майка смотрели два уголька, но парень готов был поклясться, что в них стояли слезы. Все страдания, вся горечь и тоска от невзаимной любви — вот, что можно было бы увидеть в глазах Уилла, если просто включить свет. Майк понимал его, но совершенно не знал, что сказать. И нужно ли что-то говорить...       — Уилл, я... — начал он, но запнулся, — я сожалею.       — Нет, нет, не нужно, — отмахнулся Байерс и коротко улыбнулся, — у тебя тоже ситуация не из лучших. Так что, ты прав — когда-нибудь мы будем счастливы.       Майк запоздало улыбнулся и кивнул. Уилл облокотился на спинку кресла, поставив локоть на подлокотник, подпер подбородок ладонью. Уилер последовал его примеру. Взгляд метнулся на 9-ый ряд, откуда уже несколько минут за ними наблюдала Макс. Майк вопросительно посмотрел на девушку. Та лишь усмехнулась и повернулась обратно к Лукасу. "Что происходит?" — недоумевал Уилер. Поток мыслей прервал начавшийся фильм. Парень глубоко вздохнул и постарался полностью отключить мозг, чтобы спокойно посмотреть шедевр кинематографа.

***

      Всё было прекрасно! Фильм, режиссёры которого не люди, а просто Боги, место на последнем ряду, с которого полностью видна вся картинка, да даже Майк на соседнем кресле, который время от времени давал забавные комментарии — буквально джекпот. А потом явился он. И всё прекрасное стало ужасным.       Уилл возненавидел своё место в считанные секунды. А всё из-за того, что на свободное место впереди сел очень высокий юноша. Так и не один — с другом. Товарищ, конечно, был не такого роста, как его приятель, но болтливый до ужаса. Парни каждую минуту наклонялись друг к другу, что-то очень громко шептали, а затем смеялись, да так, что даже фильм было не слышно. Опоздали, называется. Лучше бы вообще не приходили.       Уилл решил устранить проблему, пока она не стала ещё больше. Наклонившись вперед, он легонько докоснулся до плеча высоко парня, тем самым обратив на себя его внимание.       — А, что? — спросил пацан, оборачиваясь.       — Простите за беспокойство, но могли бы вы чуть тише обсуждать фильм, — вежливо попросил Байерс.       — Оу, да, сорри, — вымолвил парень и отвернулся к другу. Они затихли. Одной проблемой меньше.       А вот вторая осталась нерешённой. Половину экрана всё ещё загораживала чужая голова. Уилл пытался найти нужный угол, чтобы хотя бы что-то увидеть. Но ничего не выходило. Откинувшись на спинку кресла, Байерс обреченно выдохнул.       — Не видно? — подал голос Майк, наклонившись к другу, чтобы не мешать другим зрителям смотреть кино.       — Ни-хре-на, — по слогам вымолвил Уилл, уже полностью смирившись с ситуацией.       — А если в мою сторону наклонишься?       — Я пробовал: это не сработало, — пробормотал Уилл, не смотря на собеседника.       — Значит, ты хреново пробовал, — произнёс Майк, заставив Уилла все-таки обратить на него внимание. Байерс вопросительно посмотрел на друга. Тот лишь коротко улыбнулся. — Двинься ближе и ложись на плечо. Может, так будет лучше.       — Что? — захлопал глазами Уилл. Майк Уилер прямо сейчас предложил лечь ему на плечо?! Он точно не ослышался? А может он заснул? Байерс ущипнул себя за ладонь и шикнул от боли, пронзившую руку. Уилер заметил это движение, но не сказал ни слова.       — Давай, — подбодрил друга Майк, — так виднее будет.       Правая рука поднялась на уровень головы Уилла, но не решалась коснуться её. Байерс ещё минуту размышлял над довольно заманчивым предложением и все-таки решил согласиться. Коротко кивнув, он ощутил чужую ладонь, аккуратно касающуюся головы. По шее побежали мурашки. Нет, они были совершенно не похожи на те, которые вызывало присутствие истязателя разума. Эти приятные, щекотящие, как и тёплое дыхание Майка, которое он всегда ощущал во время объятий или же шептаний на ухо. Уилл прикрыл глаза и положил голову на плечо парня. Расположившись поудобнее, он умиротворенно выдохнул и нежно улыбнулся. Чужая рука мягко перебирала русые волосы, тем самым навевая ещё большее спокойствие. Будто они дома. Вдвоем. И больше никого.       — Так лучше? — уточнил Майк, опаляя своим дыханием ухо Уилла. И вновь эти приятные мурашки...       — Да, — выдохнул Байерс и открыл глаза: экран и вправду стал виднее, макушка высокого парня практически не мешала. — да, спасибо.

***

      — Это было потрясно! — восторженно произнёс Дастин, когда все вышли из зала. — Что первая, что вторая часть — всё шикарно! Айван Райтман гений!       — Не знаю, мне первая часть как-то больше зашла, — пожала плечами Макс, — эта тоже классная, но в первой будто больше эмоций я получила.       — Мне всё зашло! — пожал голос Майк. — И вообще, круто что мы сходили такой большой компанией!       — Да, мама, спасибо за такой сюрприз! — радостно подхватила Холли.       — Рада, что вам понравилось! — улыбнулась миссис Уилер. — А сейчас предлагаю вернуться домой, пообедать, а потом всем гулять!       — Мам, а я же смогу пойти на радио? — спросила Нэнси. — Мы компанией хотели собраться, всё-всё обсудить.       — Да, конечно, — кивнула Карен, — если что, то под словами гулять я не имела ввиду, чтобы мы все одной компанией. Можем разделиться, если у кого-то есть какие-нибудь планы.       — Отлично! — улыбнулся Лукас. — У меня есть идея, как нам провести вечер!

***

      После обеда, ребята разъехались по домам. Лукас дал всем время на небольшой отдых; договорились встретиться в 17 в подвале Майка.       Макс пошла домой к Лукасу. Ей не нужно было как-то собраться или "отдохнуть": с Синклером это и не требовалось. Зато тема для разговора как раз-таки была.       — Ты видел, что было в кино? — начала разговор девушка, держа своего парня под руку и идя с ним нога в ногу.       — Что именно? — не понял Лукас.       — То, что вытворяли Уилл и Майк.       — Погоди, а что-то было? — удивился Синклер, широко раскрыв глаза. — Они поцеловались?!       — Нееет, — засмеялась Макс, — ты преувеличиваешь. Уилл лежал на плече Майка. Они будто скопировали нашу с тобой позу.       — Погоди, что?       — В какой-то момент зашли двое шумных пацанов, — начала рассказывать Макс, — это ты и так знаешь, мы с тобой обсуждали их немного. Как оказалось, их билеты были на 10 ряду, прямо перед Уиллом. Но интересно то, что именно высокий сел перед Байерсом. И тому, конечно же, стало не видно экран. Ох, сколько он пытался хотя бы что-то увидеть. Мне его даже жалко стало.       — И что в итоге?       — Когда он совсем отчаялся, к нему обратился Майк. Не знаю, что он ему наговорил, но Уилл лёг на его плечо. А пальцы Майка перебирали его волосы. И так они сидели весь оставшийся фильм!       — То есть, вместо того, чтобы смотреть кино Айвана Райтмана, ты разглядывала их?       — Нет, почему же: я была и там и там. Но поверь, экшен с 11 ряда мне понравился больше фильма.       Лукас рассмеялся; Макс подхватила его смех. Они шли по широкой автомобильной дороге, иногда оглядываясь назад, чтобы их не сбила какая-нибудь машина. Лукас решил рассказать свою идею о сегодняшнем вечере. Парень хотел вновь сыграть в подземелье, даже собственный сюжет уже придумал. Стараясь не спойлерить основную часть, Синклер пересказал маленький кусочек задуманного.       — Слушай, — неожиданно перебила его Макс, — а если мы сегодня сыграем не совсем в подземелье?       — Что предлагаешь?       — Раз ты у нас будешь рассказчиком, то ты волен сделать небольшой сюжет, но при этом разбавить его другой игрой, — произнесла Макс и подмигнула. Лукас вмиг всё понял.       — Ты хочешь их свести, я правильно понял?       — Абсолютно верно, — кивнула девушка и заговорщически продолжила, — что скажешь на счет 7-ми минут в раю?       — А если выпадет не на них? — засомневался Лукас.       — А ты продумай, чтобы было 3 ухода в шкаф. И каждый в разное время, — предложила Макс. — Если за это количество они не пойдут ни разу, тогда оставим судьбу этих отношений им в руки. Но если да, то...       — То мы будем великими героями, которые спасли отношения двух страдающих парней! — закончил за неё Лукас.       — Совершенно верно! — щелкнула пальцами Макс и стала придумывать варианты, как в правила D&D добавить 7 минут в раю.

***

      — Так, ну что, готовы? — спросил Лукас, интенсивно потирая ладони. — Будет кое-что интересное!       — Ты придумал сюжет лучше, чем Майк? — подколол Дастин. — Не верится даже.       — Будут небольшие изменения в правилах, — произнёс Лукас, ожидая недоуменные взгляды друзей. И они последовали, — не волнуйтесь, они не серьезные, просто добавят немного экшена и движений.       — Физических? — уточнил Уилл. — Или что ты имеешь ввиду?       — Узнаете по мере прохождения, — спокойно ответил Синклер, — а сейчас, пожалуй, сосредоточимся и начнем.       Партия началась. Ребята, как обычно, узнали сюжет и проблему: двигаясь по знакомой карте, они также открывали новые места, встречались с монстрами, участвовали в боях. Но самое интересное было впереди.       — Тихо! — неожиданно шикнул Лукас, из-за чего все дернулись и замерли. — Вы это слышите? Тяжёлые шаги, сотрясающие землю. Вы оборачиваетесь и видите... пять огненных великанов! Они вооружены огромными мечами и надвигаются прямо на вас!       — О Боже! — всплестнул руками Дастин.       — С каждым шагом они приближаются к вам! — продолжал Лукас. — Совсем чуть-чуть и скоро настигнут! А потом закроют в своём убежище, где вы умрете от голода и...       — Перегибаешь, — упрекнул Майк, — мастер подземелья не должен рассказывать всё и сразу.       — Да-да, простите, — виновато улыбнулся Синклер, а затем продолжил, — ну так что, как будете спасаться?       — Я стреляю, — сказал Майк, — у меня как раз есть арбалет и огромное количество патронов.       — Кидай двадцатигранник, — произнесла Макс, подавая кубик Уилеру. Тот, взяв его в руки, усиленно потряс и бросил на стол. «4»       — О нет! — откинувшись на спинку стула, всплестнул руками Майк.       — К сожалению, великану удаётся попасть в арбалет нагретым камнем, и твое оружие плавится у тебя в руках. Ты бессилен.       — Я использую заклинание и остановлю их! — подал голос Уилл.       — Кидай, — кивнул Дастин. Снова выпало «4».       — Четверо великанов замирают, совершенно не понимая, что могло их остановить, — продолжил рассказ Лукас. — Однако один всё же достигает вас и забирает в плен двоих: сэра Майка и...       Синклер наклонился под стол и вытащил пустую бутылку. Отодвинул карту и положил на свободное пространство.       — Крути, — сказал он Уилеру, — тот, на кого укажет горлышко бутылки, отправится с тобой в плен. А остальные будут вас спасать.       — Что за нововведения? — нахмурился Дастин. — Всё же было нормально, это откуда взялось?       — Предупреждал же, поменяю правила, — недовольно произнёс Лукас, — давай крути!       Майк послушался. Стеклянная бутылка сделала несколько оборотов и остановилась на... Макс!       — И... что дальше? — спросил Уилер.       — А дальше мы встаем и идем в тюрьму, — хитро улыбнувшись, проговорил Лукас и вставал со своего места. Все удивленно посмотрели на друга.       — И куда? — спросил Уилл.       — Ну, в какой-нибудь шкаф... Есть пустой, где вы могли вдвоем поместиться? — поинтересовался Лукас.       — Для того, чтобы придумывать новые правила, нужно вначале убедиться, что есть все подходящие условия, — пробурчал Уилер, — где я тебе найду просторный пустой шкаф? Точно не в моем доме.       — Ну, может тогда комната чья-нибудь или... не знаю, придумай что-то! Менять я ничего не собираюсь!       Парни вздохнули и принялись обсуждать, куда можно отвести "пленных". В это время Макс подошла вплотную к Синклеру и прошептала на ухо:       — Ты серьёзно не узнал заранее?       — Был уверен, что у Уилеров найдется хотя бы один шкаф, — ответил Лукас также тихо. Однако Майк услышал: конечно, парень распознал не все слова, но понял, что именно задумала эта парочка.       — Идите в комнату, где я ночую иногда, — предложил Уилл, — там много места, нет беспорядка, да и вообще, вполне подходит для "тюрьмы".       — Отлично! — обрадовался Лукас. — Наверх, мои заключённые!       — Зачем вообще это всё? — не понимал Майк. — Спокойно же играли, что началось-то?       — Это что-то типа "7 минут в раю", — пояснил Синклер, пока вёл ребят наверх, — только пройдет не 7 минут, а столько, пока вас не освободят из плена. Это может быть хоть 5, хоть 10, хоть 30.       — И всё это время нам сидеть там?! — возмутился Майк.       — Именно! — улыбнулся Лукас. Поднявшись вместе с ними, он пропустил их в комнату и закрыл дверь на замок. Ребята остались одни. Макс присела на кровать и, сняв тапки, разместилась по-турецки на мягкой поверхности. Майк ходил из стороны в сторону, что делал очень часто, когда думал.       — Твоя идея? — вдруг подал голос Уилер. — Уверен, Лукас до такого сам никогда не догадался бы.       — Весь сюжет он придумал сам, — пожала плечами девушка, — я лишь дала идею с тем, чтобы "разбавить" подземелье другой игрой.       — И... Зачем?       — Чтобы стало веселее! — ответила Макс так, будто это было так просто. "Ага, конечно. Не могла ты дать такую идею только ради развлечения," — подумал Майк, но вслух не произнёс. Взгляд забегал по комнате, ища что-нибудь интересное. И нашёл. Ящик.       Парень остановился. В голове стали всплывать воспоминания об этой ночи: разговор Уилла с Робин, их интересные планы, а затем и... рисунок. Тот самый, который Байерс нарисовал здесь, в этой комнате, и оставил на память хозяинам дома. А сам время от времени смотрел на него и любовался собственным творением.       Рука сама потянулась к столу. Чуть дернув ручку, Майк приоткрыл ящик и увидел кусочек завернутой в трубочку бумаги. Громко взглотнул и резко закрыл.       — Что там? — взволнованно спросила Макс, опуская ноги с кровати, желая встать с неё и посмотреть содержимое ящика.       — Ничего, — ответил Майк, повернувшись к девушке, — точнее, там лежит то, что лучше никому никогда не видеть. Это не запрещённое, не подумай, это... личное.       — Оу, хорошо, — понимающе кивнула девушка и вернулась в свою позу, — раз личное, тогда не буду лезть.       — Итак достаточно полазила, — усмехнулся Уилер, присев к ней на кровать, — особенно в кино. И вообще, что это было?       — Это ты мне скажи, — улыбнулась Макс и легонько толкнула друга в плечо, — что было на 11-ом ряду кинотеатра?       — Ну, — замялся Майк, пытаясь подобрать слова, — перед Уиллом сел слишком высокий и болтливый чувак. Говорилку то он захлопнул после замечания, а вот рост он никак не мог уменьшить. Ну я и предложил, чтобы Уилл смотрел фильм с моего ракурса. Другого выхода не было.       — Даже ты предложил, ого, — якобы удивилась Макс, — ну, раз ты такой смышленый, почему никак не пригласишь его на свидание?       — Прости, что? — спросил Майк, предполагая, что ослышался. — Что ты сказала?       — Ты правильно всё услышал, не притворяйся глупым, — улыбнулась девушка и встала с кровати. Подошла к столу и дотронулась до ручки заветного ящика. — Я правильно думаю, что там вещь Уилла?       Майк кивнул. Макс открыла ящик, осмотрела его и достала свёрток бумаги. Тот самый рисунок.       — Я же сказал...       — Я и не смотрю, — подняв руки в капитулирующем жесте, произнесла девушка, — лишь помогаю преодолеть страх.       Чужая рука протянула свёрток. Майк какое-то время гипнотизировал его взглядом, но все-таки взял в руки. Покрутил, рассмотрел каждую вмятинку, погладил жёлтую резинку, удерживающую бумагу в свернутом положении. Выдохнул. Закрыл глаза. Снял резинку. И развернул рисунок.       Сердце словно остановилось. Глаза бегали по собственному портрету, отказываясь воспринимать тот факт, что это было нарисовано рукой Уилла. На него смотрела точная копия Майка Уилера: темные вьющиеся волосы, карие глаза, тонкие губы, многочисленные веснушки и острые черты лица. Будто фотография, никак иначе! Майк аккуратно провел кончиками пальцев по шершавой поверхности, будто боясь испортить шедевр. "Это восхитительно!" — подумал парень, не переставая любоваться.       Девушка покорно стояла возле стола, специально не мешая Майку рассматривать "личное". Она и не знала, что было нарисовано на бумаге, но примерно догадывалась. Сложив руки на груди, девушка обратилась к молчащему парню:       — Можешь отрицать это сколько угодно, но я вижу, что что-то между вами есть, — дождавшись недоуменного взгляда Майка, она продолжила, — Уилла я вообще не трогаю, он нам раскрылся ещё в тот день. Сейчас я говорю именно о тебе. Ты либо не замечаешь, либо не хочешь замечать... Но я тебе помогу. Ты только скажи, что ты чувствуешь к нему.       — Знаешь, — начал было Уилер, опустив взгляд на рисунок, — а ведь ты уже помогла. И даже говорить мне ничего не нужно.       — Поясни.       — Буквально вчера случилось то, что заставило меня все переосмыслить. Да, я сомневался, думал, что могу сделать что-то не то, а сейчас, когда у меня в руках вот это, — Майк чуть тряхнул рисунок, обозначая его важность в данной ситуации, — я уверен на сто процентов в своём решении.       Макс искренне улыбнулась и понимающе кивнула. Всё получилось.       — И ещё, останови, пожалуйста, Лукаса, — попросил Майк, — думаю, раз ты уже сделала то, что хотела, он может больше никого не посылать в плен.       — Ну, мы хотели не совсем это, но ты прав, — ухмыльнулась девушка, — Синклера нужно остановить, пока Дастин не свернул ему шею.

***

      — Ребята, мы дома! — послышался из прихожей женский голос. Уилеры вернулись после прогулки. Причем всем составом: похоже родители проходили мимо радио, раз Нэнси явилась вместе с ними. Либо же девушка в этом же время пришла к дому... Это не совсем важно. — Ужинать будете?       — Да, мы уже почти закончили, — крикнул в ответ Майк. И действительно: большинство клеток открыто, множество монстров побеждено. И в плен больше никто взят не был (Макс, как и обещала, напечатала Лукасу в сообщениях, чтобы он отменил все планы с "7 минут в раю" и просто продолжил игру). И все остались довольны.       Через 15 минут игра была завершена победой. Одолев последнего дракона, ребята радостно воскликнули и принялись обниматься. Быстро убрав всё со стола, друзья поднялись наверх, где миссис Уилер накрывала на стол.       Ужин прошёл потрясающе! В прекрасной компании так ещё и после победы аппетит разыгрался не на шутку: ребята очень быстро проглотили вкуснейшую лазанью, приготовленную Карен. Оперативно вымыв посуду, вышли в коридор, чтобы попрощаться. Макс, Лукас и Дастин уходили по домам; Уилл решил ещё ненадолго задержаться, что было на руку Майку.       — Какие планы на завтра? — спросил Дастин, обнимая Уилера на прощание.       — Пока никаких, но я вам сообщу, если будут какие-нибудь идеи. Да и вы тоже думайте, не мне одному же решать.       — Тоже верно, — кивнул Лукас, — только чур в следующий раз не я ведущий в подземелье. Итак чуть без головы остался.       — А нечего было придумывать новые правила, — в сотый раз упрекнул его Хендерсон и легонько толкнул в плечо. — Хорошо, что потом передумал.       — Да ладно вам, я же хотел как лучше, — развел руками Лукас, — и было не так уж и плохо.       — Да, только мы еле-еле спасли из плена двух своих товарищей, а так все было неплохо, — улыбнулся Уилл, обнимая Синклера, — ладно, не парься, всё нормально.       — Вот умная мысль!       Майк обнял на прощание Макс и еле слышно прошептал ей на ухо "спасибо". Девушка улыбнулась уголками губ и также тихо ответила:       — Вначале поговори с ним, а потом уже благодарности.       Похлопав друга по плечу, она отстранилась и подошла к Лукасу. Выйдя на крыльцо, ребята сели на свои излюбленные велосипеды и поехали по домам. Уилл и Майк остались наедине.       — Что ж, ты надолго ещё у нас? — как бы невзначай спросил Уилер, почесав шею.       — А что, прогоняешь?       — Нет-нет, просто... Думаю, чем бы занять тебя, — выкрутился Майк. — Ты же, все-таки, у меня в гостях и будет невежливо, если...       — Майк, спокойно, — улыбнулся Уилл и положил руку на плечо. Прикосновение будто обожгло кожу, но Майк никак не показал этого нового ощущения. — Если хочешь, можем порисовать. Ты, вроде как, мне говорил, что хочешь научиться. Самое время начать.       — О, круто, — кивнул Майк, — у тебя все необходимое есть? Или что-то нужно поискать?       — Нет-нет, всё у меня в комнате, — ответил Уилл и пошел к лестнице наверх. "Всё в комнате, — подумал Майк, — и мой портрет тоже."

***

      Поднявшись в комнату, друзья принялись подготавливать рабочее место. Уилл поставил мольберт, нашел холст, рядом установил яркую лампу. Майк принёс тумбочку и набрал воды в два стакана для того, чтобы смывать краску. Уилл, подойдя к столу, взял из нужной коробки несколько кисточек разной толщины, а также захватил палитру.       — Что будем рисовать? — спросил Майк, когда рабочее место было полностью готово.       — Твои пожелания, — ответил Байерс, располагая на тумбочке кисточки по толщине: от самой толстой к самой тонкой.       — Нууу, — протянул Уилер и взглянул в окно, — о, может, закат? И не просто закат, а ещё долину с рекой и замок. Точно.       — Боюсь, мы такое не нарисуем, — усмехнулся Уилл, присаживаясь на стул и думая, как облегчить задумку друга, — а что если нам изобразить долину и замок чёрной краской. Типа как тень. Ну или точнее силуэт, детали которого неясны из-за солнца, заходившего за горизонт. Можно прорисовать очень красочно небо и сделать контраст с чёрной долиной и замком в далеке. Как вариант.       — Ну ты прям профессионал, — улыбнулся Майк, — я бы ни за что не догадался.       — Да ладно, — отмахнулся Уилл, — ну так что, начнем?       Сперва юный художник намочил верхнюю половину холста, чтобы акварель лучше растушевывалась. Было решено делать несколько слоев, дабы достичь желаемого эффекта. Взяв кисточку в руки и подав точно такую же Майку, Уилл показал, какие именно нужно делать движения рукой. Под чутким руководством Уилер стал делать свои первые мазки: изначально выходило неумело и коряво, однако Уилл не ругал. Посмотрев на действия друга, Майк постепенно начал осознавать, как именно двигать рукой, с какой силой и в каком направлении. Дело пошло гораздо быстрее.       Ребята нанесли первый слой и решили сходить сменить воду. На часах было 9 вечера; Уилл ненадолго отошёл к телефону, чтобы предупредить маму о своем позднем возвращении. Миссис Байерс сказала, что он может не переживать и даже остаться у Уилеров ещё на одну ночь. От всего сердца поблагодарив маму, Уилл отключился и вернулся к Майку. Тот сидел на кровати и любовался совместным шедевром.       — А знаешь, у нас классно получается, — кивнув на картину, произнёс Уилер. — Я даже не думал, что могу хоть как-то рисовать.       — Это только начало, — ответил Уилл, прикрывая дверь, — сейчас будет самое интересное — гуашь.       — А что мама сказала? — поинтересовался Майк, вставая с кровати. — Пора домой?       — Разрешила ещё на одну ночь у вас остаться, — улыбнулся Уилл, — ты же не против?       — Конечно нет!

***

      Пометив простым карандашом линию горизонта, Майк толстой кисточкой принялся закрашивать треть холста чёрной гуашью. Так называемая долина со склоном к реке и замком вскоре должна была образоваться... Майк не до конца представлял, как это будет выглядеть, но Байерс уверил его, что все мелочи прорисует самостоятельно. Кстати, насчёт его...       Уилер повернулся в сторону кровати; на мягком матрасе спокойно посапывал друг. Уилл умудрился заснуть, едва его голова коснулась подушки. А ведь он обещал дорисовать сегодня....       Майк взглянул на часы. 2 часа ночи. Не самое время для рисования. Окончив наносить первый слой гуаши, парень смысл краску с кисточки и положил к остальным. Сел на рядом стоявший стул и уставился на картину. Яркий закат: солнце уже совсем близко к горизонту, последние лучи окрашивают небо и облака в ослепительные цвета... А внизу долина. Неровная земля со склоном, внизу которого протекает река... Нижняя часть работы контрастирует с верхней: она темная, мрачная и...       Майк взял кисточку, окунул в баночку гуаши и сделал мазок второго слоя долины. Чёрная краска ровно легла на поверхность. Новый слой закрасил пробелы предыдущего, и только тогда Майк понял, что напоминал черный цвет. Глубина... То самое дно, дно Марианской впадины, на котором оказались они. Майк и Уилл. Вдвоем. Здесь ничего нет: лишь пустота и полная темнота. Также и на картине: если не знать её сюжет, можно совершенно не догадаться, что внизу течёт река, что этот склон здесь не просто так. Что это не просто чёрная гуашь: в ней есть смысл. Также как и во впадине — в ней есть смысл. Несмотря на глубину, там есть что-то такое, что неизвестно людям. Её сюжет знает только создатель, то есть природа. И только она может помочь выбраться оттуда. А для этого нужно перестать бояться; довериться этой самой природе и плыть по течению, которое она предложит.       Довериться природе. Довериться чувствам. Довериться самому себе.       Майк дорисовал второй слой и положил кисточку. Взглянул на спящего Уилла; улыбка сама невольно появилась на губах. Тихо присев на корточки, парень стал рассматривать профиль Байерса: тонкие губы, заметные веснушки, длинные ресницы, подрагивающие время от времени. Не отдавая отчет своим действиям, Майк приблизился к чужому лицу и невесомо коснулся тёплого лба губами. Отстранившись, парень аккуратно встал, выключил свет и покинул комнату.       Довериться природе. Довериться чувствам. Довериться самому себе.

***

      Уилл проснулся, когда стрелка на часах показывала 11-ый час. Протерев глаза, парень неторопливо встал с кровати. Посередине комнаты стоял мольберт с незаконченным рисунком. Похоже, ночью Майк дорисовал долину и покинул комнату. Подойдя к работе, Уилл взглянул на искусство Уилера: тот, следуя советам, нанёс два слоя чёрной гуаши, да так, что не оставил ни одного проблеска. Тот самый мрак, который и задумывал Уилл. Улыбнувшись, парень быстренько переоделся в чистую футболку и брюки и спустился вниз.       На кухне Карен мыла посуду: завтрак уже прошёл. Однако Уиллу вполне хватало обычных бутербродов: нарезав хлеб, сыр и колбасу, Байерс с удовольствием съел легкий завтрак, запил всё чаем и, помыв кружку, отправился на поиски Майка. Но в подвале его не оказалось. Поинтересовавшись у миссис Уилер, Уилл получил лишь пожатие плечами:       — Он не завтракал с нами, — ответила женщина, — скорее всего спит ещё. Вы во сколько уснули то вчера?       — Не знаю, — ответил Уилл, — я как-то быстро вырубился. Знаю только, что Майк позднее меня пошёл спать.       Покинув кухню, Байерс пошёл в сторону комнаты Майка. Прислонившись ухом к гладкой поверхности, Уилл прислушался к звукам за дверью. Тишина. Парень постучался; в ответ ничего. Оставалось два варианта: уйти или же проникнуть в комнату без разрешения. Байерс уже хотел выбрать первое, вполне разумное действие, но что-то не давало парню отойти от двери. Положив ладонь на ручку, Уилл дернул её. Не заперто. Приоткрыв дверь на небольшую щелочку, Байерс заглянул в комнату: творческий беспорядок в самом разгаре. Везде валялись чужие вещи: футболки, брюки, тетради, отдельные листки с какими-то словами. Шторы закрыты, свет выключен. Хозяина нет. Не веря своим глазам, Уилл ещё раз оглянул всю комнату — Майка здесь не было.       Уилл вышел во двор: солнце ярко светило на юге, грея всех жителей Хоукинса своими лучами; цветы, посаженные семьёй Уилеров, пестрели красочными бутонами; зелёная трава колыхалась от порывов ветра. А Майка здесь не было. И в гараже тоже: велосипед стоял на месте — значит Уилер либо дома, либо гуляет где-то поблизости. Байерс обошёл участок и, не найдя друга, вернулся в дом. Поднялся в свою комнату, открыл дверь и увидел его.       — Что ты тут делаешь? — спросил Уилл, не ожидая обнаружить Уилера здесь.       — А, Уилл, — улыбнулся Майк, на секунду оторвав взгляд от картины, чтобы посмотреть на вошедшего парня, — решил дорисовать картину. Вчера пришлось всю ночь обыскивать свою комнату, чтобы найти твои старые рисунки.       Сердце Уилла ёкнуло, когда Майк поднял руку с одной старой работой Байерса. На бумаге цветными карандашами был изображён большой замок, а рядом с ним чародей в фиолетовом костюме со звездочками. Уилер протянул рисунок другу: трясущимися руками Уилл взял листок бумаги, вспоминая, как долго работал над ним.       — У меня ещё много их, — сказал Майк, подходя к столу, чтобы взять целую стопку рисунков, — помню, как ты их рисовал чуть ли не каждый день. А потом приносил мне и рассказывал свои идеи для новой игры в подземелье.       Уилл сел на кровать, рассматривая свои детские работы. Большинство из них было связано с драконами, волшебниками, рыцарями — всем тем, что есть в D&D. Где-то можно было увидеть неумелые пейзажи — в детстве Байерс несколько раз пытался изобразить родной город, но не всегда получалось. Иногда мальчик сильно расстраивался и комкал свои рисунки — даже такие остались в коллекции Майка.       — Почему ты их хранишь? — спросил Уилл, поднимая взгляд на парня.       — Не знаю, — пожал плечами Майк, — не могу их выбросить. Это... часть нашего детства. Это часть меня. И выбросить их равно отколоть кусочек собственного сердца.       Уилл замер. Парень смотрел в карие глаза и не мог поверить, что всё сказанное — правда. Неужели эти рисунки так важны для Майка? Неужели всё, что создает Уилл, важно для него? Неужели и сам Уилл важен..?       — Как видишь, я взял за основу один из твоих шедевров, — улыбнувшись, Майк взял листок с замком и чародеем и подошёл к мольберту, — и решил, что замок на нашей картине должен быть именно таким.       — На нашей... — эхом повторил Уилл, поднимаясь с кровати. На холсте простым карандашом были прорисованы контуры небольшого замка, который являлся копией детского "шедевра" Байерса. Майк настолько ответственно подошёл к делу, что переворошил всю комнату, чтобы найти нужный рисунок. Теперь стало ясно, почему в убежище Уилера такой беспорядок. Всё ради нашей картины.       — Ну как тебе? — спросил Майк, возвращая Уилла в реальность. — Похож?       — Идеальная копия, — прошептал Байерс, не отрывая взгляд от холста, — осталось только закрасить чёрным, так?       — Да, — кивнул Майк, — я как раз этим хотел заняться. Только я боюсь, что не смогу прорисовать детали и... в общем, всё испорчу.       — Если хочешь, могу помочь, — предложил Уилл, — и вообще, замок был моей задачей.       — Ну я немного опередил тебя, — усмехнулся Майк, — ты так быстро заснул вчера, я даже не заметил.       — И во сколько же ты ушёл?       — Начал рисовать второй слой в 2 часа ночи, потом еще размышлял над... над определенными вещами. В общем, еще полчаса был у тебя, затем пошёл в свою комнату, искал твои художества... Уснул где-то в 4 утра. Помню, что уже солнце взошло, — пересказал Майк.       — Над чем размышлял? — зацепившись за эту мысль, спросил Байерс.       — А? — не понял Уилер.       — Ты сказал, что, когда рисовал второй слой, над чем-то размышлял.       — А, это... — выдохнул Майк и замолчал. Взгляд зацепился за нижнюю часть картины: чёрная долина, мрачная, глубокая... Как Марианская впадина.       Довериться природе. Довериться чувствам. Довериться самому себе.       — Так что же?       — Знаешь, Уилл, — начал было Майк, присаживаясь на стул возле мольберта, — что ты видишь, когда смотришь на нижнюю часть картины?       — Долину, — сразу же ответил парень, не понимая к чему ведёт Уилер.       — Какими она красками изображена? — подсказал Майк. — Что это чёрная гуашь, я в курсе. Попробуй описать эпитетами эту часть картины. Что она тебе напоминает?       — Ну смотри, — начал Уилл, — когда я предлагал эту идею, то хотел сделать акцент на контрасте. У тебя это шикарно вышло: яркий закат и мрачная долина с замком. Именно мрачная. Чёрный цвет для меня является символом мрака. Он говорит о многом: о моем прошлом, истязателе разума например, о неизвестности, о страхе. И, скорее всего, я вижу именно это: мрак. Так что... Не знаю, что ты хотел услышать, но это правда.       — Интересно, — кивнул Майк, переваривая ответ Уилла, — а у меня другое видение. Точнее оно похоже на твое, но имеет другое сравнение. Для меня эта часть картины — глубина. Глубина Марианской впадины.       Уилл замер. Он ожидал любого ответа, но не про Марианскую впадину... Не про её глубину, на которой он оказался из-за Майка. Не про это необычное явление природы, которое упомянула Робин в том самом разговоре.       Уилл не мог сдвинуться с места. Руки задрожали, сердце бешено забилось в груди, губы двигались, но не произносили ни слова. Осознание накрыло парня с головой.       — Ты... — наконец смог прошептать Байерс, — это был ты.       — И эта чернота, — продолжал Майк, совершенно игнорируя поведение Уилла, — она затягивает. Причем ты сам не осознаешь, когда именно это начинает происходить: вроде бы только стоишь на суше, а через секунду уже там. В одиночестве. Точнее, так мне всегда казалось.       Уилл прерывисто выдохнул и опустил взгляд в пол. Нет, он не был готов слушать это; он совершенно не планировал, чтобы их самый важный разговор оказался таким. Он не знал, что Уилер подслушивал тогда... Понимал вероятность, но сейчас не мог поверить, что она равна 100%. Майк был там. За дверью. Слышал каждое слово Робин и его самого. А потом видел рисунок...       — Однако я там не один, — продолжал Майк, — таких, как я, очень много на дне Марианской впадины. Но я совершенно не думал, что мой знакомый также окажется там. Хотя, нет... Всё немного не так.       Майк встал со стула и подошёл к Уиллу. Пальцами дотронулся до чужого подбородка, заставляя поднять взгляд на себя. Байерс не сопротивлялся; ореховые глаза встретились с карими, являя им всю свою сущность. Глаза Уилла никогда не врали. По ним можно было понять абсолютно всё. Особенно хорошо это умел делать Майк.       — Я был уверен, что этот знакомый давным-давно выбрался оттуда, — продолжил Уилер, не убирая руку с подбородка парня, — что он отпустил свою Тэмми и начал жить по новому. Но я встретил его там — на дне — и не мог поверить своим глазам. Мальчишка, который должен был исцелиться ещё полтора года назад, ходил раненым. И ничего не мог с собой поделать. И только тогда я понял, как можно его спасти.       — И как же..? — шепот невольно сорвался с бледных губ. Нервы сдавали; руки до сих пор тряслись, взгляд бегал по лицу Майка, рассматривая каждый миллиметр. Карие глаза смотрели четко в ореховые, пытаясь подсказать ответ, но Уилл не понимал. Или просто не хотел понимать.       Взгляд Майка опустился ниже. Тонкие бледные губы, такие близкие и далекие одновременно. Заслуживал ли их Майк? Нет. Но может ли он попытать удачу: измениться, стать достойным их? Если это и есть единственный шанс на спасение со дна Марианской впадины...       Майк прикрыл глаза и приблизился к лицу Уилла. Ощутил теплое дыхание на собственных губах. Но самое главное — он не встретил ни малейшего сопротивления.       Пора.       Довериться природе. Довериться чувствам. Довериться самому себе.       Майк накрыл губы Уилла своими в невесомом поцелуе. Парень нежно прикоснулся, боясь напугать и всё испортить. Через секунду Уилер отстранился и посмотрел на Байерса: парень стоял с закрытыми глазами, из которых текли слезы. Майк провёл ладонью по щеке, стирая соленую каплю, и тихо прошептал:       — Эй, ты чего? Неужели я всё неправильно понял?       — Какой ты идиот, Майк, — пробормотал Уилл, обхватил чужое лицо двумя руками и впился в желанные губы. Уилер незамедлительно ответил на поцелуй, соленый от слез, боли и всего, что произошло между ними. Руки легли на плечи, прижимая парня ещё ближе к себе. Губы к губам, грудь к груди, тело к телу. Они буквально слышали неровный ритм своих сердец. Байерс думал, что он сойдет с ума от такой близости. Однако Уилл позволил углубить поцелуй: позволил стать ещё ближе, чуть ли не единым целым. Когда чужой язык столкнулся с собственным, по телу пробежались приятные мурашки. Байерс не верил, что всё это по-настоящему... Он просто отказывался верить во все происходящее.       Они отстранились друг от друга, когда воздуха совсем перестало хватать. Жадно глотая кислород, Уилл смотрел в карие глаза, пытаясь найти в них ложь. Но её не было.       — Скажи мне только одну вещь, Уилл Байерс, — восстановив дыхание, начал Майк, — ты готов покинуть дно Марианской впадины?       Улыбнувшись уголками губ, Уилл рвано выдохнул и шепотом произнёс:       — Только если с тобой, Майк Уилер.