Чуйка

Говорят, люди не меняются. Что сущность души неизменна от начала и до конца. Однако наш случай заставляет на официальном уровне поверить в магию. У него нет причин, но есть катализаторы, ставшие той самой точкой невозврата. Рынок Макао. Шум разносится со всех сторон, а в толпе невозможно протолкнуться, даже несмотря на поздний вечер. Дэнни вдыхает промёрзлый воздух и нервно оглядывается. Он только что оттолкнул Дилана. Он нашёл их, волновался, хотел снова взвалить всё на себя, но нет. Атлас этого не допустит. Дилан ошибся, теперь он отвечает за всадников. Он обменивает чип на их жизни. Дэнни был твёрдо убеждён и не планировал жалеть об этом. Но этому плану не суждено было сбыться, впрочем, как и основному. Это точно не Око. Грёбаный Уолтер! Конечно, всё не могло быть так просто. Дэнни пытается судорожно соображать, но следующее, что он чувствует – боль. Он сгибается от ударов, оседает на колени, терпит ещё несколько. Дэнни не помнит, как что-то выкрикнул, как ему дали подняться и потребовали чип, в его памяти отпечаталось совсем другое – то, что произошло после. Это было очень стремительно. Дэниел явно не ожидал такого, да и не мог он быть готовым к тому, что взявшийся из ниоткуда Дилан налетит на него и впечатает в стену. Ветер всё ещё свистел в его ушах, а сердце билось, как сумасшедшее, когда Дилан что-то кричал ему в лицо. Слова не долетали. Он просто завис и вдруг обнаружил себя готовым безоговорочно довериться человеку напротив. Даже когда Дилан замахнулся и чуть не ударил по его лицу с такой силой, что его тело пошатнулось, чудом избегая падения, а сильные руки сразу прижали обратно к стене, давая понять, что игра не окончена. Он лишь машинально отметил, что Дилан хороший актёр. Стоя под этим пристальным взглядом, Дэнни думал, что заслужил больше, чем ненастоящий удар для отвода глаз. Он продолжал, не отрываясь, смотреть на Шрайка, но уже с немым вопросом и неким раскаянием. Тем временем руки Дилана быстро и чётко пробежались по его пиджаку, вытащили карту и демонстративно подняли перед «зрителями». Толчок, и он оказался за дверью. Только сейчас Дэнни осознал, что, видимо, не дышал с момента, как Дилан набросился на него. Чтобы спасти? Атлас вдохнул такой нужный сейчас кислород и позволил своему телу наполниться жизнью. Тут же много мыслей атаковали его, но он откинул их и заставил себя сосредоточиться. Он обшарил карманы и обнаружил ту самую карту с чипом. Она всё ещё у него? Дэнни внутренне усмехнулся и восхитился ловкостью Дилана. Стоп. Дилан, чёрт возьми! Всё происходило слишком быстро. Дэнни бежал, боясь не успеть, пока его мозг лихорадочно пытался предсказать, что люди Уолтера собираются делать с Диланом. Всё, что они видели – это грузовик и сейф в нём. Всадники преследовали автомобиль, пока он не скрылся из виду. Время неумолимо шло, команда спешила по следам, видимым только Дэниелу, недавно сложившему ужасную картину предстоящего. Кто-то уже начал сомневаться и задаваться вопросом, а не поехала ли у Атласа крыша, когда перед ними открылся вид на водоём и мост. Издалека было не разобрать, но оглушительный всплеск, разрезавший тишину, прояснил всё. Всадники в ужасе переглянулись и ускорили шаг. Поверхность воды ещё колыхалась, а с моста доносились чьи-то торжествующие крики, когда они приблизились к берегу. На душе же у всадников было далеко не радостно, особенно у Атласа. Перед ним снова проносились все кусочки пазла и последние воспоминания с Диланом. Страх парализовал всадников. Джек отказывался верить в очевидное. Лула же крепко вцепилась в Уайлдера. Ветер свистел, нагоняя ужаса. Дэнни казалось, мир остановился. Его сердце ухнуло куда-то вниз, и всё оборвалось. Дальше он не принимал никакого решения, он просто действовал. Резко, не задумываясь. Он слышал только своё сумасшедшее сердцебиение и видел только гладь воды перед собой. Как будто ничего больше не существовало. Полетели ботинки. Как будто ничего не имело значения. Дэнни снимает верхнюю одежду, но из-за спешки запутывается в рукавах. Мерритт сорвался с места, подбежал к уже стоявшему на краю Дэниелу и развернул его за плечо. — Ты с ума сошёл?! – его глаза метались от воды к лицу Атласа. Дэнни вывернулся из хватки, наконец скинул пиджак. В его взгляде не осталось сомнений. В следующий миг мутная вода захватывает Атласа целиком. Она ожидаемо оказывается холодной, его тело пронзает тысяча игол, но сам он не обращает на это внимания. Дэниел никогда не был хорош в плавании, но сейчас плыл, словно был рождён для этого. Дрожь пробивает до костей, но взгляд твёрдо смотрит на место, где утонул сейф. По крайней мере, он так думает, доверяясь больше интуиции. В воде трудно ориентироваться. Всадник даже не знает, как он собирается открывать сейф, но всё равно упорно продолжает плыть. В очередной раз, всмотревшись в тьму воды, он почувствовал – здесь. Вдохнув побольше воздуха, Дэниел опустился на дно, чтобы проверить. Глаза щипало, и в мутной воде мало, что можно было разглядеть, но он не сдавался. Повернув голову в сторону, Дэнни испытывает неописуемое облегчение, находя силуэт Дилана. Правда, от него не остаётся ни следа, когда он понимает, что Дилан не проявляет признаков жизни. Его тело неподвижно лежит на песке рядом с тяжёлым сейфом. Дэнни сам не понял как, но, обхватив Дилана поперёк груди и крепко прижав к себе, он оттолкнулся от дна и из последних сил заработал ногами. Воздуха не хватало, отчаянно хотелось вдохнуть, но перед глазами он видел, как свет пробивается сквозь толщу воды и не переставал тянуться к нему. Издалека послышались взволнованные голоса ребят, лёгкие наполнились кислородом. Плыть обратно было тяжело, но адреналин добавлял Атласу сил. Наконец вода отпустила двух всадников, подоспели остальные. Они собирались помочь, но Дэнни крепко сжал свою ношу дрожащими руками и не отдавал. Он сам донёс его до безопасного места и положил на землю, склоняясь над ним. Дэнни смотрел на закрытые глаза, ровную грудную клетку Дилана и не мог поверить в то, что видит. Нет, нет, нет... Нет! Дэнни нажимает ему на грудь, почти в отчаянии трясёт и переворачивает на бок. Дилан резко заходится кашлем, выплёвывает воду из лёгких и в изнеможении заваливается на спину. Живой. Дэнни думал, что сейчас позорно рухнет без чувств, но он лишь прикрывает глаза и удерживает руки на мокрых плечах Дилана, заставляя себя дышать медленно и глубоко. Вдох-выдох. Неосознанно Дилан повторяет за ним. Он дышит в одном с ним ритме и приходит в себя. Всадники подбадривают и выдыхают от облегчения, но Атлас слышит только: живой, живой, живой. И это значит всё.

***

Всадники вернулись в старинный магазин фокусов. Там бабуля, мило улыбнувшись, дала Дэнни два пледа. Он автоматически забрал их и прошёл вглубь комнаты, мыслями он был не здесь. Прислонившись к прохладной стене, он откинул голову и закрыл глаза. Постепенно пространство наполнялось голосами. Дэниел не обращал ни на что внимания, пока не почувствовал на себе взгляд. Он медленно открыл глаза, усмехнулся и лениво поплёлся к дрожащему источнику пристального взгляда. Дилан сидел на какой-то деревянной тумбе, Дэнни приблизился и молча протянул ему плед. Дилан взглянул на него, и его усталое лицо озарила благодарная, тёплая улыбка. Она заставила Дэнни на секунду замереть с протянутой рукой. Опомнившись, он накинул второй плед себе на плечи и отошёл к лестнице. Ему предстояло многое обдумать. Он сел на ступеньки, согреваясь и расслабляя мышцы. Всё это было не нормально. Эти зависания, иррациональные поступки, потеря контроля. Несвойственно ему. Он начал анализировать. Очевидно: шок, вина и благодарность, когда Дилан спас его, рискуя при этом собой. Затем стресс и адреналин, когда он сам бросился в воду, как бы отдавая долг. Всё логично сходилось, но всё же что-то изменилось, и это жутко раздражало Атласа. Так и не придя к выводу, Дэниел решил не зацикливаться на этом. Сейчас не время. В приоритете миссия, которая, кстати, идёт не очень гладко. — Один иллюзионист однажды сказал то, что вдохновило меня стать магом, он сказал: величайшая сила волшебника навсегда заключена в его пустом кулаке и... — И в способности убедить всех вокруг, что в кулаке действительно спрятана тайна, – продолжил Дилан речь Дэнни. — Это был Лайнел Шрайк. — Да, – с благоволением подтвердил Дилан, больше для себя. Они смотрели друг на друга, получая удовольствие от некой связи, позволяющей им думать на одной волне. Осознание этого живо подняло командный дух, и план начал формироваться сам собой. Вот что имел в виду Дилан под единым организмом?

***

Темза. Канун Нового года. Спектакль окончен. У них получилось. Всадники стояли на крыле самолёта, из которого выводили проигравших, и улыбались. Уолтер, Тресслер и Чейз были в замешательстве, пока все уже были в курсе произошедшего. Осталось только подвести черту и ловко смыться. Но сначала нужно представить публике кое-кого. — Это наш друг, а также наш лидер – Дилан Шрайк! – Дэнни постарался вложить максимум преданности в эти слова. Он нашёл взгляд Дилана и задохнулся от чувств, наполнивших его в то же мгновение. Дилан смотрел на него и искренне улыбался, точно зная, что это значит для Дэнни – признать в нём лидера. Шрайк сделал шаг к зрителям, но Дэнни чувствовал — он идёт к нему. Волна тепла и восторга захлестнула его, когда Дилан обнял его за талию. Он продолжал неподвижно стоять, даже после того как Дилан отошёл, и поражённо выдохнул. Облако пара поднялось вверх и растворилось в атмосфере. Совсем как сумбурные мысли и переживания Дэнни. Он знал, что это не надолго, и вскоре они настигнут его. Однако сейчас, стоя здесь рядом со своей командой, слыша голос Дилана, затем бой курантов и видя ослепительный салют, он чувствовал себя... счастливым.

***

Прошло несколько месяцев с их последнего выступления. Всадники снова залегли на дно, вернувшись к своим обычным жизням. Но раз в неделю они неизменно собирались в обсерватории — тренироваться, строить планы, общаться. Дилан же проводил здесь большую часть времени. В конце концов, как у лидера, у него было много обязанностей. Дилан сидел за столом и разбирал чертежи новой миссии. За окном уже смеркалось, глаза слипались от усталости, спина ныла. Но он продолжал. Ему казалось, если он остановится сейчас, то упустит важную мысль и допустит ошибку. Дилан содрогнулся при воспоминании о том, к чему в прошлый раз привела такая ошибка. Всадники могли умереть просто из-за того, что он был невнимателен к деталям, к Дэниелу в частности. Он же знал, что Дэнни не из тех, кто молча слушает «будь терпелив» и «у Ока есть план», он тот, кто действует самостоятельно и рвётся к лидерству. Он понимал его и потому не винил. Он лишь старался работать усерднее, учитывая каждую мелочь плана, чтобы больше не допустить подобного, не рисковать жизнями всадников. Он настолько сосредотачивал все свои силы на этом, что не замечал потребностей собственного тела, нередко доводя себя до истощения. Один из всадников знал об этом, потому что сам изводил себя целыми днями. Дэниел тоже проводил много времени в обсерватории. Ему было интересно, какие тайны прячутся в этих стенах. Этим вечером он читал книгу, сидя в библиотеке обсерватории, но всё никак не мог сконцентрироваться. Буквы сливались и перемешивались перед глазами, а смысл слов не доходил до измученного разума. Решив сделать перерыв, он бесцельно брёл по полутёмным коридорам, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь эхом его шагов. Вокруг стоял полумрак, так как свет попадал в здание только из окон. Дэнни нравилась эта атмосфера спокойствия. Он даже начал что-то напевать себе под нос, чувствуя себя свободным. Проходя мимо очередной двери, Атлас заметил, как из-под неё льётся свет. Видимо, он не совсем один. Любопытство захлестнуло его. Он остановился, прислушался и, так ничего и не услышав, осторожно приоткрыл дверь. Внутри небольшой комнаты обнаружился Дилан. Увидев лидера, Дэнни уже хотел было уходить, разочаровавшись, что не нашёл ничего секретного, но тут его взгляд задержался на лице Дилана дольше положенного, и он понял, что мужчина спит. От чего-то осознание этого факта заставило его остановиться. Теперь он, как дебил, стоял в проходе и пялился на спящего. Аккуратно захлопнув дверь и пройдя к столу, где безмятежно, сложа голову на руки, спал Дилан, он окинул взглядом хаос из бумаг и закатил глаза. Конечно, Дилан опять перегружал себя. Недовольно бормоча, он не заметил, как придвинул второй стул и, расположившись на нём, стал перебирать чертежи и документы. Его глаза заметались по строчкам текста и ровным линиям на синей бумаге. Отдохнувший и воодушевлённый новыми знаниями разум Атласа разогнался до скорости света, заставляя его забрать ручку из расслабленной руки Дилана и начать писать заметки и правки для плана их следующей миссии. Дэнни с головой ушёл в новое дело. Ему нравилось это чувство – быть единственным, кто может вот так, напрямую, влиять на планы Дилана. Дэнни думает, что Дилан был бы не против, так как всё равно вскоре все всадники получат эту информацию. Но Атласу хотелось быть создателем, хотелось быть частью волшебного мира за кулисами. Было что-то запретно-прекрасное в том, чтобы сидеть в одной комнате с Диланом, корректировать их план, слушать мерное дыхание спящего и больше ничего. Дэнни казалось, что время остановилось, и есть только этот чудесный момент умиротворения. Так незаметно прошло несколько часов, и начало светать. Дэнни очень хотел лечь подобно Дилану и уснуть, но, собравшись, он привёл бумажную волокиту на столе в относительный порядок и повернулся корпусом в сторону спящего Шрайка, чтобы встать со стула. Ошибка – промелькнуло у него в голове. Дилан выглядел таким спокойным и расслабленным, что Дэнни невольно засмотрелся, стараясь запомнить его выражение лица. Глаза закрыты, плечи плавно вздымаются от глубокого дыхания, губы приоткрыты. Атлас редко видел его таким. Он не замечает, как, глядя на него, тоже расслабляется, а уголки его губ расплываются в мягкой улыбке. Он поймал себя на глупом, сентиментальном желании и, поддавшись внезапной слабости, не стал ему сопротивляться. Сегодня чудесная ночь, сегодня можно. Он нерешительно протягивает руку и запускает ладонь во вьющиеся тёмные волосы. Они были удивительно мягкими. Дэнни уже вошёл во вкус этих плавных, осторожных движений, когда Дилан нахмурился и слабо пошевелился. Атлас резко одёргивает руку и напряжённо всматривается в лицо напротив. Спустя одно долгое мгновение, за время которого Дэнни успевает помолиться всем богам о том, чтобы его позорную шалость не рассекретили, лицо Дилана разглаживается, и он остаётся неподвижен. Не испытывая больше судьбу, Дэниел бесшумно ретируется, пока его сердце неистово колотится, напоминая о только что произошедшем. На утро Дилан выругается из-за того, что уснул за столом и теперь к болям в спине добавились затёкшие руки и гудящая голова, а потом с удивлением посмотрит на содержимое этого самого стола. Он возьмёт один из листов, вдоль и поперёк исписанных знакомым почерком, и усмехнётся. Его лицо озарится улыбкой, а сердце наполнится благодарностью. Позже он попытается убедить себя, что это просто желаемое, выданное за действительное. Что если это и сделал Дэнни, то лишь из чувства долга или в рамках своей игры за лидерство. Но кто знает, что творится в голове у Атласа? Может, он временно сошёл с ума, а может, это тщательно спланированный способ искупить вину или стать лидером, или вообще всё сразу.

***

Было обычное утро понедельника. Солнце недавно поднялось из-за горизонта и озарило помещение лучами. Они падали на столешницу барной стойки, за которой сидел Дилан, огибали стол и переходили на большой диван в гостиной, объединённой с кухней, озаряя всё пространство утренней свежестью. Дилан пил уже вторую кружку кофе и пытался настроиться на день, прокручивая сегодняшние дела и наблюдая за атмосферой в комнате. Вернее, за тем, как бы всадники не попереубивали друг друга, конечно, не буквально, но всё же. На удивление, сегодня собрались все. И особенно этому факту были рады Мерритт и Джек. Они давно не практиковались вместе, поэтому сейчас Маккинни объяснял младшему новую тактику отвлечения для гипноза жертвы. — О, нет-нет-нет, – Джек отодвигался к спинке дивана, когда Мерритт со зловещей улыбкой приближался к нему, – я не буду подопытным кроликом. — Чтобы управлять разумом, нужно знать, каково это – быть под контролем, – настаивал Мерритт, возвышаясь над ним и глядя снисходительно, – ты будешь учиться или нет? Между ними повисло напряженное молчание. Никто не хотел отступать. Мерритт искренне не понимал проблемы – они делали это и раньше. А Джека бесила эта вечная отеческая опека, нежелание видеть в нём взрослого и равного. Когда рука менталиста потянулась к его плечу, Джек ловко вывернулся и с независимым видом направился к кухне, оставив Мерритта в растерянности. Новая возможность попрактиковать навыки менталиста не заставила себя долго ждать. Дверь открылась, и из неё выполз Дэнни. Выглядел он уставшим и заспанным. Он медленно и целенаправленно шёл, не замечая ничего вокруг. В том числе и Маккинни, который чуть ли не засветился, увидев новую мишень. — Дэнни, Дэнни, Дэнни. Смотри на меня, – он встал перед Атласом, преграждая ему путь, – ты видишь только... — Я вижу, что ты идиот, – раздражённо отчеканил Дэниел, – и тратишь и своё, и, что важнее, моё время на заведомо провальную затею. — Да что ж все такие нервные сегодня? – раздосадованно обратился Мерритт в никуда. Тем временем Дэнни уже обогнул его и дошёл до барной стойки. Его взгляд скользнул по такому же уставшему лицу Дилана и опустился на кружку в его руке. Не церемонясь, он ловким движением отнял её и сделал глоток спасительного напитка, как будто это было чем-то обычным и естественным. Так, будто, он имеет безоговорочное право на это. Дилан ничего не сказал, лишь удивлённо посмотрел на него и кивнул на стул рядом. Дэниел принял предложение и грациозно приземлился на указанное место. С невозмутимым видом он допивает кофе и с таким же невозмутимым видом добивает Дилана. — Готовить кофе у тебя получается лучше, чем спать, не так ли? – и лыбится, как довольный кот. Дилан честно считал, что Дэнни не в духе, судя по тому, как он огрызнулся на Маккинни, но то, что происходило сейчас, не поддавалось никакому объяснению. Атлас снова ломал его систему, и на этот раз Дилан ловил себя на том, что ему... нравится. Нравится этот наглый, ехидный блеск в глазах, это ощущение общей, немой шутки. Какое-то нежное чувство шевельнулось в груди при мысли о той ночи и исправленных чертежах. Он не знает, что ответить, теряясь в этом взгляде. В итоге он лишь покачал головой, улыбнулся в ответ, забрал пустую кружку и направился к раковине. Дэниел, полностью довольный собой, проводил его взглядом, зеркально копируя эту улыбку. Знал ли он, что делает? Определённо нет. Атлас просто хотел, чтобы Дилан чувствовал себя немного счастливее. После всего случившегося он заслуживал этого, как никто другой. И, возможно, Дэнни был даже готов сместить фокус внимания с собственной персоны. Ненадолго. Всё это время за всем происходящим со своего кресла наблюдала Лула. В её голове появилась чудесная идея, и она предвкушающе улыбнулась. Позже она мило попросит всех прийти завтра вечером в обсерваторию и не примет отказов.

***

— Это абсурд. Игра для детей, – возмутился Дэнни, едва услышав правила. — Не могу не согласиться, – протянул Мерритт. Всадники сидели на полу в гостиной. Каждый стащил себе подушку и уселся в своеобразный круг. Лула достала карандаши, бумагу и начала взволнованно щебетать что-то о правилах. Оказалось, что игра «Рисуй в слепую» на доверие и взаимопонимание. Атлас подумал, что это скорее в духе Дилана, что-то типо единого организма, впрочем, он не мог быть уверен, что он в этом не замешан. Дэнни вообще не понимал, для чего этот цирк, они ведь уже стали сплочённой командой. Но, присмотревшись, он заметил, как настороженно держатся Джек с Мерриттом, и поражённо выдохнул, пришлось вслушаться в правила. Естественно, играть надо в паре, и никто не сомневался, какими они будут. Настолько, что они потратили минут десять на их формирование. Вкратце, всё было просто: один рисует пальцем на спине другого, второй должен изобразить это на бумаге и угадать. — Подожди, а ты что будешь делать? – всё ещё недовольный расположением дел, спросил Атлас. — Я ведущая, – невозмутимо отозвалась Лула и переместилась так, чтобы одновременно видеть обе пары. — То есть, просто угарать над нами? — Не без этого, – Лула широко улыбнулась и ознаменовала начало игры. Дэнни последний раз кинул взгляд на Лулу и повернул голову к Дилану. Точнее к его спине. Он поднял руку и, недолго думая, начал незамысловатый рисунок. Его касания были лёгкими и быстрыми. Дэниелу нравилось своего рода руководить, заставлять чужие руки двигаться в нужном направлении. Подогнув ноги под себя, чтобы было удобнее, Дэнни взглянул поверх плеча Дилана и обнаружил почти пустой лист. — Я для кого стараюсь? – притворно насупившись, сказал Дэнни, несильно пихая Дилана в плечо. — Если бы кто-то нормально надавливал, может, я бы и почувствовал, что ты там пытаешься накалякать. Оскорблённый до глубины души, Дэнни нахмурился и ожесточённо принялся повторять рисунок. Круг, пару треугольников сверху, овал, несколько линий тут и там. Теперь он действовал так, будто это являлось чем-то важным, так старательно он выводил очередную загогулину. В какой-то момент он усмехнулся с абсурдности происходящего, но теперь эта улыбка не сходила с его лица до самого конца рисунка. — Эм, собака. Серьёзно? — Это волк, – гордо сообщил Дэнни. — Допустим. Ну что, Мерритт, выходит что-то? – обратился он к коллеге по несчастью. — Да чёрт его знает, – в своей манере протянул Маккинни и слегка отодвинулся, давая Дилану взглянуть на своё художество. — Не шевелись. Я ещё не закончил, – Джек сам повернул посмеющегося Мерритта как надо и с невозмутимым видом продолжил. — Подожди, подожди, сейчас карандаш возьму. Они продолжили, и немного повозившись, всё же закончили этот раунд. На радостях Мерритт обернулся и потрепал макушку Джека. — А это не так-то просто! – сказав это, Маккинни почувствовал тычок под рёбра. — Ты просто не умеешь играть, вон Дэнни с Диланом давно справились, – Джек сказал это, как вызов и пристально посмотрел в глаза менталиста, заставляя того обратить внимание. Мерритт замер, прочитав что-то на его лице, – ты прав, – из тона исчезло всё веселье, но осталась та самая понимающая серьёзность, которую так долго ждал Уайлдер. Они коротко кивнули друг другу и почувствовали, как напряжение последних дней ослабевает и даёт вдохнуть полной грудью. Они ещё обсудят это нормально, но не сейчас. Дальше игра пошла легче. Пары поменялись местами и начали заново. На этот раз Дэнни пришлось повернуться спиной к Дилану. Он сжал карандаш с большей силой, чем требовалось и принялся ждать действий Дилана. Зазвучал скрип карандаша по бумаге – это Джек начал рисовать. Не выдержав, Дэнни оглянулся через плечо. Его взгляд быстро пробежался по лицу напарника, но прежде чем он успел что-то сказать, Дилан сосредоточенно посмотрел прямо и поднял руку. В следующее мгновение Атлас ощутил его нежные касания. Не давящие, а направляющие. Дилан действовал плавно, давая время обдумать и повторить изображение на бумаге. Дэниел погрузился в процесс, позволяя Дилану вести себя и не замечая, как концентрируется вовсе не на получавшемся изображении. Исчезли раздражители, спокойствие и комфорт заполнили пространство, растворяя всех вокруг. Стихли весёлые голоса всадников, оставляя после себя только приятную тишину. Дэнни будто снова оказался в детстве, когда голова забита не переживаниями и тяготами ответственности, а спокойствием и беззаботностью. Потянувшись за этим ощущением тепла, Дэнни невольно подался назад, подставляясь под приятные касания чужих рук. Почувствовав, как мышцы Дэниела расслабились, Дилан продолжил увереннее, повторяя рисунок. К тому моменту рука Дэнни уже была разжата, а он сам пялился поплывшим взглядом на очертания какого-то дикого животного. Что-то ему подсказывало, что это лис. По непонятным для себя причинам он не спешил выигрывать. Он сосредотачивался на неведомом раньше чувстве, отпуская контроль, зная, что человеку сзади можно довериться. Когда касание прошлось вдоль позвоночника, обжигая, Дэнни рвано выдохнул. Он приоткрыл успевшие в какой-то момент закрыться глаза и посмотрел в сторону другой пары. Он хотел быстро оценить свои шансы в этом раунде, но наткнулся на горящие глаза Джека прямо перед своими. Элемент неожиданности, да? Уайлдер поднял руки выше, к своему лицу, и сделал несколько быстрых, но эффективных жестов, одновременно шепча одну и ту же фразу: спи, спи, спи. Где-то он уже это слышал. Это было последней мыслью, промелькнувшей в его сознании перед тем, как его тело окончательно расслабилось, завалилось вперёд и начало стремительно приближаться к полу. Сориентировавшись, Дилан подхватил его, обнимая обеими руками поперёк груди. Он потянул на себя и прислонил Дэниела к собственному телу, крепко держа и обеспечивая его безопасность. Его голова откинулась на плечо Дилана, и отросшие тёмные волосы частично закрыли лицо. — Джек! Ну зачем? – устало тянет Дилан, уже представляя последствия. Уайлдер же делает вид, что не слышит осуждающее восклицание, и оборачивается к удивлённому Мерритту. Джек глупо улыбается и в неверии даёт пять Маккинни, получая полный уважения кивок. — А я уж и правда думал, что он не поддаётся гипнозу, – присвистнул Мерритт. Дилан начинал закипать, и мерное дыхание на его шее вообще не способствовало хладнокровию. Он попытался сконцентрироваться на разговоре всадников, а не на тепле тела, прислонявшегося к нему. Ему нужно было вернуть контроль над ситуацией и недопустить разлада в команде. Это оказалось не так просто: Мерритт и Джек праздновали победу(вот кому точно эта игра пошла на пользу), а Лула была не против немного поиздеваться над Атласом. К тому же она была вполне довольна тем, как улучшились отношения гипнотизёров, и видела в этом исключительно свою заслугу. — Ладно, прекращайте уже, – его голос прозвучал резко, а взгляд стал требовательным. — Эх, умеешь ты испортить веселье, – Мерритт кладёт руку на плечо Уайлдера, – давай, расколдовывай нашу принцессу. — Не нравится мне, как ты быстро спихнул с себя ответственность, – Джек возвращается к Дэнни, и улыбка с его лица исчезает с появлением осознания, – он же меня в порошок сотрёт! — С чего ты взял? – простонал, уже пожалевший, что они впринципе начали играть, лидер. Открыв глаза, он наткнулся на красноречивые взгляды всех всадников и усмехнулся. Ладно, Дилан признавал, что опасения Джека не были напрасными. — Обещаю, я возьму это на себя. С тяжёлым вздохом и гораздо менее уверенным лицом, чем в начале гипноза Дэниела, Джек щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Он попробовал ещё раз, используя голос, но тот в последний момент дрогнул. Заметив заминку друга, Мерритт помог ему, и вместе у них получилось привести Дэниела в чувство. Дэнни чувствовал себя странно. Расслабленно и спокойно, как после долгого, крепкого сна. А ещё... он чувствовал приятное тепло и защиту. Атлас открыл глаза, медленно проморгался и приподнялся, пытаясь понять, что происходит. Его мутный взгляд прояснился и остановился на Уайлдере. Дэнни вздрогнул и отшатнулся назад, но тут же упёрся спиной в Дилана. Его зрачки бешено заметались в первом порыве найти выход. Затем паническое непонимание сменилось чистой животной яростью. Он оскалился, обнажив зубы в беззвучном предупреждении, которое было страшнее любого крика. Это был не человек, а загнанный зверь, готовый наброситься в любую секунду. Лула ахнула. Джек замер. Мерритт поднял руки в жесте «я не виноват». Но Дилан не отступил и потому был готов, когда Дэниел угрожающе дёрнулся в сторону Джека. Он осторожно обхватил Дэнни, удерживая его в кольце своих рук. Атлас не обратил на это внимание, но прекратил свои импульсивные порывы. Вместо этого он обратился к другому своему оружию. К словам. — Браво. Молодец, Джек, сделал невозможное. Интересный опыт, я должен сказать, но ты и так это знаешь. Не так ли, Маккинни? Впрочем, я больше не нуждаюсь в ваших услугах, – он яростно выплёвывал слова со скоростью света, пока в его душе бушевал хаос. Обрывки чужих внушений, потеря контроля, доверия и первобытный ужас быть вещью. Куклой, игрушкой в чужих руках. Он нервно засмеялся, – оставлю вас на едине с вашим триумфом. Кстати, Лула, игра, как вы это там говорите, ах да, – полный отстой! Дилан сидел сзади, не видя его лица, но слыша каждый ядовитый слог. Он понимал Дэнни, ему бы тоже не понравилось вторжение в свой разум. Но с каждым его словом он физически ощущал, как атмосфера накаляется и портит взаимоотношения в команде. Ах, ну почему всё не могло быть просто? Почему тело под его руками напряжено, как натянутая струна, а не расслабленно, как во время игры? Он невольно сжал объятие чуть сильнее, но тут же ослабил хватку. Лишать Дэниела свободы движения сейчас было бы худшей идеей. Наверняка он и так чувствовал себя уязвимым. Когда он завершил речь и резко поднялся, Дилан позволил Дэнни сбежать, зная, что тот уже потратил весь свой запал на уничижительное высказывание. Атлас гордо вышел из комнаты, держась прямо и стойко, но Дилан был уверен, что это был именно побег. С его уходом воцарилась тягостная тишина. Джек выглядел виноватым и растерянным. Лула молча положила руку ему на плечо. Мерритт был непривычно задумчив. Оглядев эту картину, Дилан выдохнул и провёл рукой по лицу. — Игра и вправду ужасная, – усмехнулся Дилан, чувствуя возмущённый взгляд Лулы на себе. — Кому как, – Маккинни посмотрел на своего партнёра по «ужасной» игре и пожал плечами. Доверие не просто заслужить, но ещё сложнее его удержать. Что ж, это не последнее испытание для всадников, так что Дилан намерен позаботиться об этом.