После него

Вечерний летний ветер ласково перебирал пряди волос, словно пытаясь утешить. Красно‑оранжевый закат разливался по горизонту, окрашивая небо в пылающие тона. Это… не самый худший день, чтобы всё закончить. В глазах Уилла не было страха, не было боли, не было сожаления. Лишь холодная, твёрдая решимость. Он знал: то, что он собирается сделать, единственный возможный выход. Он поставил одну ногу на край крыши. Потом вторую. Взгляд скользнул вниз - головокружительная высота, пропасть, манящая и безжалостная. И в этот миг, перед тем как сделать последний шаг, перед его глазами пронеслась вся жизнь. Отец, бросивший их, когда Уиллу было семь. Мать, утопившая горе в бутылке, а потом и саму себя. Брат, пропавший в лабиринте наркотической зависимости. И во всех бедах, словно по негласному уговору, винили его - тихого, незаметного Уилла. В школе не было ни дня без издевательств. Стоило ему выйти из класса, как его хватали, тащили в туалет, били, унижали. «Ты чё такой странный?», «Почему ты не можешь быть как все?», «Может, ты больной?» - эти фразы въелись в память, как кислота. А он просто был другим. Не таким общительным, не таким дерзким, не таким… жёстким. Он был добрым. Застенчивым. Понимающим. Но в мире, где ценилась только сила и наглость, его доброта становилась проклятием. «Стань уже нормальным!», «Хватит быть таким зажатым!», «Нужно быть веселее!» , «Тебе что, так трудно подружиться с другими людьми? Идиот!» , «Кому нужны твои рисунки? Хватит уже!». Уилл зажмурил глаза, свешивая ногу над пропастью. Ещё секунда - и… — Ты чё, прыгать собрался? — резкий хлопок двери, низкий голос с лёгкой усмешкой. Уилл распахнул глаза. Перед ним, прислонившись к парапету, стоял незнакомый парень. Чёрные волосы, свободные джинсы, синий лонгслив. Между губ сигарета. Он сделал затяжку, выпустил клубок дыма прямо в лицо Уиллу. Тот закашлялся, агрессивно замахал руками. — Ты дебил, что ли?! — вырвалось у Уилла. Обычно он был вежлив с незнакомцами, но сейчас… сейчас ему было не до вежливости. Парень лишь развёл руками, снова затянулся и выпустил дым в сторону. Его взгляд, внимательный, изучающий - не отрывался от Уилла. — Так и чё, по итогу? Прыгаешь? — он кивнул на край крыши. — Или тебе помочь? — бровь изогнулась, а Уилл застыл в удивлении с открытым ртом. Парень вдруг захохотал, хлопнув Уилла по плечу. Тот нахмурился, в голове роились вопросы. — Ты реально дебил… — пробормотал Уилл скорее себе, чем собеседнику, и уже собрался уйти, но его остановили. — Да ладно тебе, я же пошутил. Оставайся тут. Мне одному скучно. Он затушил сигарету и швырнул её с крыши. Откуда‑то достал два стула, поставил их у самого края. Сел на один, жестом пригласил Уилла последовать его примеру. Уилл медлил. Шагнул неуверенно, опустился на стул. Сердце билось то ли от страха, то ли от странного, необъяснимого любопытства. Они молчали. Только смотрели на закат - тот самый, что ещё несколько минут назад казался Уиллу прощальным. Парень время от времени бросал на него взгляды, словно хотел что‑то спросить, но не решался. Уилл не понимал, почему не уходит. Почему сидит здесь. Почему… почему ему так спокойно рядом с этим незнакомцем? Незнакомец нарушил молчание первым: — Слушай, а ты часто тут на крыше сидишь? — его голос звучал непринуждённо, словно они были старыми друзьями. Уилл пожал плечами. — Почти? — парень внимательно посмотрел на него. — Что это значит? — Не твоё дело, — буркнул он, отворачиваясь к закату. Парень посмотрел на него с серьёзностью, без осуждения. Да, давить сейчас не лучшая идея. — Ладно. Я, кстати, Майк. А тебя как зовут? Уилл помедлил, но всё же ответил: — Уилл. — Круто, Уилл, — Майк закинул ногу на ногу. — Знаешь, иногда просто хочется посмотреть на закат с кем-то. Без всяких там глубоких смыслов. — Поэтому ты здесь? — спросил Уилл, сам удивляясь своей смелости. Майк пожал плечами и достал новую сигарету из пачки. — Ну типо... Я гулял, увидел тебя. Подумал - одному быть не круто. Особенно в такой момент — он зажимает сигарету между губ и подкуривает её. Уилл не ответил. Слова Майка звучали просто, но в них была какая-то правда. Впервые за долгое время он чувствовал, что может просто быть собой - без осуждения, без насмешек. От неожиданного откровенния со своей стороны, Уилл вжимает голову в плечи. Это вырвалось как то само, он даже не хотел. Как же стыдно. Он украдкой смотрит на реакцию Майка, но тот абсолютно спокоен. Курит себе сигарету, смотрит на закат и хорошо. — А ты пробовал кому-то это показать? — говорит Майк, не поворачиваясь к Уиллу. — По-настоящему показать, какой ты есть? Уилл опускает глаза на свои пошарпаные кроссовки и нервно трет их друг о друга. — Все видят только то, что хотят. Никто никогда даже не пытался как то... подружится со мной. А когда это пытался сделать я, все меня слали, — Его голос начал звучать тише, — Потому что я не такой... — Ну, я вот вижу парня, который умеет принимать серьёзные решения. Даже слишком серьёзные. Может, пора начать принимать более лёгкие? Уилл не смог сдержать улыбку. Впервые за долгое время она была искренней. — А ты... ты всегда такой? — спросил он, не зная, как описать то, что чувствовал. Майк тихо расмеясался и внимательно посмотрел на Уилла, склонив голову в бок. — Какой? — на губах играла теплая улыбка. Майк выглядел таким живым, таким настоящим. Он пробуждал в Уилле что то светлое, давно забытое. — Прямолинейный. Без осуждения. — Просто я тоже не люблю фальшь, — просто ответил Майк. — И знаешь что? Мне нравится такие, как ты. Необычные. Я не люблю стадо. Я и сам не такой,как все эти бараны. Мы с тобой - уникальные люди, Уилл, а не какие то "неправильные". — он хмыкает и отворачивается обратно, к небу, смотря на закат. Ветер снова поднялся, шевеля волосы, принося с собой запах дыма и далёких грозовых туч. Где‑то внизу шумел город, но здесь, на крыше, было тихо. Слишком тихо. И в этой тишине Уилл вдруг осознал: возможно, это ещё не конец. Возможно, у него есть шанс.