Тень его любви

Тёмные, почти чёрные стены тоннелей размывались, перевариваясь и становясь одной неразличимой кашей. Острые, маленькие камушки, безжалостно разрывающие одежду, были комками. Такими же надоедливыми. Всё ощущалось как во сне. Такое же расплывчатое и бездонное. Когда ты проснёшься, ты ничего не вспомнишь, но во сне всё будет ощущаться в малейших деталях. Каждая клеточка, пробитая усиливающимся холодом. Твёрдый пол — земля — больно ударял ступни с каждым новым шагом. Глухие стуки сопровождались звенящей болью, расползающейся по всему телу. Она росла с каждым порывом, порой, выбивая воздух из лёгких. Это чувство доходило до всего. Кроме мозга Майкла. Тот упорно отказывался принимать информацию. Ему было плевать на истощение, на стреляющую боль, на возможную лихорадку. Даже на друзей — Уилла — было плевать. Ложь. Слёзы быстро скатывались по щекам. Они застывали задолго до того, как тонкие капельки стекали по подбородку на воротник футболки. Сковывая кожу, солёные струйки саднили ещё не зажившую рану. Майк почти забыл про неё. Когда он её получил? Месяц назад? Год назад? Точно не вчера. Какая сейчас дата? Сейчас июль? Может август? Или июнь? Порез почти не кровоточил, оставаясь на щеке в виде раздражающей корочки. Даже корочки там не было. Хотя почему ему стоило волноваться о себе, когда обе его сестры находятся на грани жизни и смерти. Может они уже пересекли эту грань и теперь лежат на диване с их родителями? На фоне играет скучная передача, а Холли раскидывает листы бумаги. Это ощущалось как дом. Дом, что был давно утерян. Или не утерян. Может он просто перенёсся в другое место. Туда, где всегда спокойно. Туда, где все живут в мире и каждый вечер делятся печеньем с шоколадной крошкой. А если Стив взбредил и погибшая Холли была настоящей? Тогда он найдёт Нэнси и как можно скорее. Он ведь не мог потерять всю свою семью. А если Нэнси погибла вместо Холли? Тогда Холли нужно найти ещё быстрее. Ребёнок не заслуживает таких страданий. А если они обе мертвы? Тогда Майк отправится к ним. Тогда, он воссоединится с семьёй и будет жить счастливую жизнь. Ему некого бросать в этом мире. А Уилл? Уилл. Уилл. Уилл. Его Уилл. Уилл, который спасал его сотни раз, пусть и не напрямую. Уилл, что знал его — сколько? — так давно. Уилл, что побежал за ним, хотя чётко знал, что шанс найти Нэнси целой равен нулю. Уилл, что терпел его слова. Плевать, что этих слов было немного. Они ранили. В самую душу. Они ранили Уилла. Они ранили Майка. Они ранили обоих. Почему ты думаешь о Уилле? И вправду. Почему? Его семья в опасности, а он думает о каком-то парне. Идиот. Эгоист. Предатель. Он ведь не достоин никого в этой жизни. Никто не знал почему. Пожалуй, Майк знал об этом меньше всего. С каждым болезненным шагом, парень ускорялся. Кислород не успевал циркулировать сквозь тело, вызывая слабое головокружение. На языке ощущались нотки сладости. Словно прямо во рту таяла шоколадная конфета. Желудок выворачивало наружу. Казалось, что ещё один шаг и Уилера вырвет прямо на собственные ботинки. Мерзко. Он бежал долго. Он почти ничего не слышал. Он почти ничего не видел. Он почти ничего не чувствовал. Мозг словно онемел. Тело тоже. Сбросившись до заводских настроек, оно функционировало лишь на адреналине. -Чёртов идиот! — шею резко сдавило мёртвой петлёй собственного воротника. Чья-то крепкая хватка по инерции затащила брюнета за угол. Закашлявшись от внезапного движений, Майк резко вскинул голову. Сальные кудри лезли в намокшие глаза, ухудшая зрение в миллионы раз. Звуки вокруг превращались в шумную неразбериху. Они становились всё громче и громче с каждой прошедшей секундой. -Ты меня слушаешь? — яростный шёпот медленно и плавно вытащил Уилера из ступора. Человек стоявший перед ним был чуть ниже. Совсем чуть-чуть. Его волосы, что раньше были идеально уложены над головой, длинными локонами свисали сбоку от лица. Они казались довольно длинными. Особенно в темноте. -Ауууу? Земля вызывает Майкла Уилера — помахав ладонью прямо перед затуманившимися глазами брюнета, парень окончательно выдал себя. -Не называй меня Майкл, из твоего рта это звучит ужасно — раздражённо взмахнув руками, Уилер оттолкнулся назад. Тем не менее, его путешествие на три шага в другую сторону не продлилось дольше секунды. -Идиот, куда ты прёшь?! — мёртвой хваткой вцепившись в воротник брюнета, Синклер притянул его обратно. -Пусти! — яростно пытаясь вырваться, Майк замахал руками. -Там свет, ты слепой что ли?! Там свет и голоса, там может быть кто угодно, но точно не Нэнси! — Майк замер. Это было правдой. За дверью были слышны мужские голоса и один женский. Это точно не была Нэнси. Голосов становилось всё больше и больше. Словно люди скапливались в помещении и спорили о чём-то очень важном. Либо они драматизировали. Их уши явно страдали, если им приходилось так кричать. Майк был уверен — Дастин, сидящий в десяти тоннелях от них, тоже слышал этот балаган. Может Нэнси сбежала и подняла столько шуму? Тогда она в опасности. Если люди подняли столь громкий спор из-за её пропажи то найти её будет легко. Странная логика. Обрывки фраз всё яснее доносились до разума парня. Возможно кто-то начал говорить громче. Возможно кто-то приблизился к двери. Но фразы становились всё чётче и чётче. Чем легче становилось их различать, тем больше Майк жалел об этой возможности. -Её глаза очень красные — по писклявому голосу можно было предположить, что мужчина невысокий. Наверняка с лысеющим затылком и седыми остатками волос. -Там синяки такие, будто она не спала неделю — голос казался неимоверно знакомым. Прокуренный голос пятидесятилетней женщины. -Брось Маргарет люди не могут не спать неделю — хмыкнув, молодая девушка надменно покосилась на женщину. По крайней мере, это случилось в фантазиях Майкла. Маргарет. Маргарет. Нет это не могла быть она. Физически и ментально. Разве она была способна на что-то такое? Майк никогда не был в ней уверен. Всегда ею пренебрегал, но чтобы такое? Ему казалось, что она не могла такое сделать. -Я уверена, что её красивые глазки будут такими же хрустящими как и у её мамаши. Мой брат не промахнулся, поженившись на Чилдресс — громкий раскат смеха разнёсся по помещению. Слова ударили Майка под дых. Осознание последовало прямо за ними. Маргарет. Маргарет Уилер говорила, что глаза её племянницы будут такими же хрустящими как и у жены её брата. Это было ужасно. Уилер замер на месте. Его бледное лицо будто светилось в темноте. Здоровые румяна пропали. Рвотные позывы становились всё сильнее. Он ощущал себя как в тумане. Его родная тётя была способна на такое. На что был способен он? Верно. Он бы вывернул им всем конечности, удостоверяясь, что каждый, кто посмел заикнуться о Нэнси умрёт в мучениях. Он будет их пытать, заставляя молить о пощаде. А потом появится Маргарет. Её пытки будут самыми ужасными. Он- -Майк, чувак всё в порядке? — положив руку на плечо брюнета, Синклер внимательно оглядел друга. -Нэнси — спёртый шёпот еле вышел изо рта. -Мы её найдём Майк, понял? — такой громкий и надоедливый голос Лукаса сейчас казался таким успокаивающим. Как детская колыбельная. Майк не понял. Словно облившись ледяной водой, он вздрогнул. Ноги функционировали быстрее, чем мозг. Резко скинув руку Синклера со своего плеча, парень бросился бежать. Ему бы хватило всего пяти шагов, чтобы дойти до Нэнси. Дверь была так близко. Можно было вытянуть руку и дотянуться прямо до шершавого дерева. А потом резко открыть и вытащить сестру оттуда. А потом он бы нашёл ещё комнату и спас бы Холли. Тогда, всё бы встало на свои места. Испуганный вопль за спиной с задержкой достиг сознания. Испуганный вопль за дверью прилетел ещё позже. Шаги стремительно сокращали расстояние между парнем и дверью. Шершавое дерево пахло сыростью и гнившими досками. Объективно, так пахло всё в этих тоннелях. По мере приближения, она казалась всё больше и больше. Словно она была входом в другой мир. Она и была. Резкий захват на запястье грубо затормозил брюнета. Это не помогло. По инерции сталкиваясь с дверью, Майк начал падать. К своему ужасу, он осознал, что дверь начала открываться слишком поздно. Переносица больно встретилась с твёрдой землёй. Там наверняка была кровь. Рука на запястье пропала. Скорее всего его отпустили во время падения. Довольно грубо. Можно было придержать в прямой позиции. Приподняв голову, Уилер тут же её опустил. Прямо перед глазами стоял человек. Кожаные ботинки, ядерно намазанные нафталином, резали глаза. Да и нос тоже. Майкл знал эту обувь. Слишком хорошо знал. Плотно зажмурив глаза, брюнет перестал дышать. Можно притвориться мёртвым и тогда ему ничего не будет, верно? Либо он умрёт быстрее, но ведь это тоже, в своём роде, хорошо. Тогда, он бы смог увидеть родителей. Трус. Где-то высоко над головой раздался смешок. Лукас, стоящий сзади, видимо, не обладал столь хорошей адреналиновой стратегией. Это можно было понять по громкому дыханию и неловким шагам позади. Он ведь бросал его. Бросал на растерзание своей тёти. Бросал на растерзание тех странных людей. Но ведь его тоже это ждёт. Может позже, может раньше, но ждёт ведь. Значит они с Лукасом встретят это вместе. Как друзья. Друзья не притворяются мёртвыми из-за трусости. Друзья ведь это делают. Майк уверен — если бы Лукас попал на его место, он бы сделал то же самое. Может быть, если бы с ним был Дастин, он бы этого не сделал, но Дастина тут не было. Дастин был в безопасности со Стивом. Очнулся ли Стив? Вряд ли. То с каким лицом Уилл говорил о травме вожатого могло говорить о том, что проснётся тот не скоро. Хотя проснутся он должен поскорее — вряд ли кто-то из их группы смог бы таскать его на плечах. Чей-то ботинок больно наступил Майклу на позвоночник. Брюнет не мог разобрать кто это был. Может Лукас, может Маргарет, может вообще кто-то ему незнакомый. Понятно было одно — ботинок "кого-то" придавливал его к полу, забирая весь кислород без шанса вдохнуть новый. Кажется его переносица и вправду кровоточила после падения. Сколько травм он тут получил? Много. Даже очень. Если бы он вернулся в школу, то его бы не узнали. Возможно его бы начали гнобить за некрасивую внешность. Но он бы выбрался. Перед схлопнутыми веками появлялись искры. Как фейерверки они взрывались яркими цветами. Жёлтый, оранжевый, красный. С пугающей скоростью звуки становились всё тише и тише. Ботинок также резко сполз с его спины. Лёгкие наполнились свежим воздухом. Ощущалось как чудо. На секунду, парню показалось, что его пнули. А потом ещё и ещё. Тело вымоталось настолько, что фантомная боль не чувствовалась. Ему казалось, что его куда-то тащат. Куда-то очень далеко. К родителям, к Нэнси, к Холли. К кому угодно, лишь бы подальше отсюда. Сзади слышались чьи-то яростные возгласы. Кто-то его тряс. Людей вокруг него стало значительно больше. Словно громкость увеличили. Они смеялись и кричали. Потом всё стихало и начиналось снова. Будто вечный круг, что никогда не заканчивается. Хотя он на то и вечный. Он ведь не заканчивается. Мысли полностью выветрились из головы. Оставалось лишь утомляющее гудение и чей-то отдалённый смех. Стёрлась грань между реальностью и чем-то ещё. На сон это не походило. Послешоковое состояние? Возможно. Голова ударилась о что-то твёрдое. Могла ли это снова быть та твёрдая земля? Могла. Однозначно могла. Тёмные кудри разлетелись по окровавленному лицу. Красный цвет красиво подчёркивал ненатуральную бледность парня. Чёртову бледность.

***

Острая, ноющая боль пулями пронзала голову при каждой попытке привстать. Даже открыть глаза было сложно. Тело ломило. Как после долгой тренировки. Неважно какой, главное, что долгой и изнурительной. Рядом раздавалось размеренное дыхание. Будто кто-то спал. Оттуда же пару раз доносилось шуршание. Человек, лежащий сбоку, наверное, видит десятый сон. Наверняка этот сон прекрасен. Нужно вставать. С силой прикусив губу, Майк поднялся в сидячее положение. На удивление, его голова не давала о себе знать. Даже капелькой боли. Однако болела губа. Едкий, металлический вкус осел на языке брюнета. У него потекла кровь. Интересно. Казалось, что крови в организме почти не осталось. Очередной рвотный позыв заставил парня открыть глаза. И снова никакой боли. Может она появлялась только в лежачем положении? Это было возможно. В конце концов, до этого, он сидеть не пытался. Помещение, в котором он находился, было освещено. Очень хорошо освещено. И некомфортно. И холодно. Свет холодный. Температура была намного выше тоннельной. В этом месте должны были быть батареи. Чувства ощущались сильно размытыми. Может Майк вампир и он наконец-то трансформировался в свою настоящую форму? Это объясняло его аллергию на хвойные деревья. И его нелюбовь к чесноку. Кто вообще мог любить чеснок? Казалось, что ещё секунда и шею сдавит спазм. Ощущение присутствовало довольно долго, но спазмы так и не появлялись. Резко повернув голову, Уилер почти вскрикнул. Долгожданный спазм наконец-то накрыл его. Простреливающая боль — та, что появлялась в голове несколько минут назад — резко сковала мышцы. С ужасом и каким-то некомфортным удовольствием, Майкл осознал, что повернуть голову стало сложнее, чем выбраться из этого проклятого места. К его удивлению, справа от него мирно посапывал Лукас. Развернувшись на бок, он подложил руки под голову, позволяя непослушным прядям опуститься на нахмуренное лицо. Выглядело мерзко. -Лукас — совсем тихий шёпот показался парню слишком громким. Попытка повернуть голову не увенчалась успехом. -Чтоб тебя — медленно передвигаясь вперёд, брюнет пододвинулся ближе к — другу? — другу. Собравшись с силами, парень резко затряс Синклера. Этот навык передавался по наследству. Этим навыком в совершенстве владел каждый Уилер. Будто они были рождены для того, чтобы трясти других людей. Лукас открыл глаза. Прежде чем он это сделал, из его рта вылилось столько грязи, сколько самый заядлый пьяница не придумает. Возможно это было тем даром, что передавался по наследству в семье Синклеров. Вряд ли. -Ты идиот?! — это звучало как истерический вопль. По громкости подходило. Да и по интонации тоже. -Сам такой! Тише, ты хоть понимаешь где мы? — забавно было говорить об этом. Особенно если учитывать, что Майк сам впервые огляделся. У него было оправдание. Шея не позволяла. Всмотревшись в светлое окружение, Уилер замер. В левом дальнем углу стояла заржавевшая раковина. Интересно из неё течёт вода? Скорее всего да, ведь все эти трубы в тоннелях не для красоты. Наверное в помещении должно было быть больше вещей. Единственное, что бросалось в глаза, было небольшое окошко в железной двери. Само окно не было привлекательным. Обычная серая оправа, что прекрасно сливалась со стальной стеной. Больше неинтересного в ней не было. То, что бросалось в глаза была решётка. Она была сделана из крепкого — по наблюдениям Уилера — металла. Толстые прутья крепились неимоверно близко, оставляя лишь тоненькие пробелы между собой. Издалека, эти пробелы были незаметны. -Мы в тюрьме? Я типа это знаю? Если бы ты не отключился, то тоже бы знал — тон Синклера практически плавился от сарказма и пренебрежения. -Зная это, ты спокойно уснул? — тон Майкла наоборот сочился столь наивным неверием. -Да — пожав плечами, Лукас лёг обратно на пол, снова собираясь уснуть. -Но Нэнси! И Макс! И все! Мы ведь не можем просто смириться и сидеть здесь! — голос надломился. Казалось, что ещё чуть чуть и Майк разрыдается. -Нэнси мертва! И Холли, и Макс — голос Синклера слабо дрогнул. -И Макс тоже мертва! И мы тоже умрём! Нас всех съедят эти грёбанные каннибалы! — глаза Лукаса заблестели под белым светом. -Нет. Они ведь не — длинные, бледные пальцы слабо подрагивали. В принципе как и всё тело. -Они каннибалы Майк! Они говорили, что глаза Нэнси будут хрустящими! Они съели твою мать и также съедят нас! — фразы выходили рваным криком. На секунду, Майку захотелось улыбнуться. Прежний Лукас возвращается. -Стоит просто смириться. — рваный крик закончился. Остался лишь тихий, охрипший голос человека. Просто человека. -Ты можешь смириться, но я не буду — Майк точно плакал. Так слабо и эмоционально. Ему не стоило. По крайней мере сейчас. Он ведь должен был казаться сильным чтобы пререкаться с Лукасом. Точно не плаксой. Вставая с твёрдого пола, Уилер заметил, что наверху воздух холоднее. Это странно. Обычно ведь весь жар скапливался наверху. Хотя что-то могло охлаждать потолок сверху. Что-то на вроде огромного количества вентиляторов. Или большого холодильника. Задержавшись взглядом на потолке, Майку показалось что-то странное. В щелях, где скреплялись пласты металла были видны небольшие льдинки. Словно иней, застывший на растениях мартовским утром. -Лукас — не смотря в сторону парня, Уилер махнул рукой, показывая свои наблюдения. -Смотри — вытянув костлявую руку вверх, брюнет указал на иней. -Металл? Что там? — недавно подошедший Лукас, казалось, отказывался воспринимать любую дельную информацию. -Там иней. Не удивлюсь, если там будут сосульки — хмыкнув, парень попытался дотянуться до потолка. Не смотря на долговязость, даже в прыжке ему не удалось это сделать. -И что? — прикусив верхнюю губу, Лукас скептически оглядел сначала Майкла, потом объект его наблюдений. -Ты совсем тупой или как? Значит там наверху какая-то морозилка, а значит, что там есть комната и может быть там люди, которые смогут нам помочь — ответа не последовало. Лишь тяжёлый вздох и такой же тяжёлый выдох. -И что мы будем делать? Биться головами об потолок, пока кто-то не сломает этот металл? — яд в голосе Синклера был незаменим. В какие-то моменты, Майк был готов сказать ему спасибо. -Рабочая идея, но просто стучать будет лучше — усмехнувшись, Уилер уставился наверх. От долго несменяемой позиции, шея затекла. Чуть спавший спазм всё ещё давал о себе знать. -Я пошутил идиот — садясь на пол, парень протёр глаза, закрывая лицо руками. -Мне кажется тебе просто нравится называть меня идиотом — встав на цыпочки, Майк подпрыгнул. Его кулак с глухим стуком ударился о металлическую поверхность. Потом ещё раз. И ещё раз. И ещё. И ещё. И так до бесконечности. Никакого ответа. Лукас, сидящий в углу, лишь смотрел на него как на ненормального. Он и был ненормальным. После очередного падения, Майк остановился. Кто-то, кто находился там наверху точно бы услышал все его стуки. Всё-таки не зря же он падал на спину каждый раз. А находился ли там кто-то? Может не было никого в той морозилке? Или были, но настолько отчаялись, что были не готовы отвечать на его старания. Или они спят и не хотят его слушать. Или они все мертвы. Замёрзли заживо. Такое ведь тоже могло случиться. Выдохнув, Майк подошёл к двери. Подтянувшись на прутьях решётки, он выглянул — настолько, насколько позволяло маленькое окошко — в коридор. Снаружи никого не было. Только мигающий, белый свет. Тем не менее, Уилер продолжал рассматривать окружение. Руки уставали и соскальзывали с прутьев, но каждый раз, парень через силу заставлял себя подтягиваться обратно. Он ведь никогда не отличался спортивностью или телосложением. Всегда был тощим, долговязым мальчиком с золотой ложкой. В школе его всегда так называли. Он никогда не понимал почему. Возможно это было из-за того, что он жил в самом богатом районе Леноры, но он ведь всё равно не отличался какой-то богатостью. К тому же, разве с богатыми людьми не хотят общаться? За окошком всё также ничего не появлялось. Уилер не знал наверняка, что он хочет там увидеть. Однако он точно знал, что не хотел бы увидеть одного из тех каннибалов. Он бы хотел увидеть Уилла. Там должна быть хоть какая-то зацепка. Без цели пялясь в серебристую стену, Майк начинал увядать. Хотелось сесть на пол и сдаться. Прямо как Лукас. Но ведь проблемы бы не ушли. Их бы стало только больше. Намного больше. -Слушай, ты до сих пор веришь в то, что мы сможем выбраться? — слова резали глубже любого стального ножа. Вопрос был правильным. И верным. И хорошим. И со смыслом. Но ответ на него отсутствовал. Сам Майкл был бы безумно рад узнать ответ на этот вопрос. Скорее всего, он верил в освобождение. Всё-таки, если бы он не верил в это, он бы не бился кулаками в потолок, до которого он еле дотягивался. Он бы не подтягивался к окну, не смотря на слабость и стремительно уменьшающиеся силы. Он бы не сделал ничего из того, что он сделал. Значит он всё-таки верил. Это было довольно ясно. Хотя может это была лишь наивная надежда, сохранившаяся в нём с давних времён. Одно он знал точно — он никогда бы не стал сидеть сложа руки как Лукас. -Да. Я верю — слова вылились изо рта так спокойно. Так непринуждённо. Словно Майк всегда знал, что скажет это. Всегда верил. Слабый стук раздался над его головой.