Моя белая Роза

Когда поезд замедлил ход и окончательноостановился, вагон ожил: ученикиподхватывали чемоданы, совы в клеткахнедовольно ухали, кто‑то радостновыкрикивал имена друзей. Каролинаприжалась к окну — за стеклом чернела ночь,но вдали, на фоне звёздного неба, мерцалиогни. — Все выходим! Не отставать! — раздалсягромкий, дружелюбный голос. У платформы стоял Хагрид — гигант с густойбородой и тёплыми глазами, его силуэтказался почти сказочным в свете фонарей. — Сюда, первокурсники! За мной, нетеряемся! Следуя за ним, группа спустилась к тёмнойглади озера. Там, покачиваясь на волнах,ждали чёрные лодки — маленькие, нонадёжные, с мерцающими огоньками набортах. Каролина осторожно ступила в одну из них.Лодка чуть качнулась, а потом плавноскользнула вперёд, унося её вместе с другимиучениками к замку. И тогда она увидела его. Хогвартс возвышался на скале, словновырезан из ночи и звёзд. Его башни тянулиськ небу, окна светились, как глаза неведомогосущества, а вдоль стен горели факелы — ихпламя дрожало на ветру, отбрасываятанцующие тени. Это было не просто здание.Это был мир. — Невероятно… — прошептала Каролина. Никто не говорил вслух, но все думали ободном: мы здесь. Когда лодки причалили, первокурсникиподнялись по каменным ступеням, их шагиэхом отдавались в тишине. Двери Хогвартсараспахнулись, и перед ними предстал Главныйзал. Тысячи свечей висели в воздухе без опоры,освещая длинные столы факультетов, где ужесидели старшекурсники. В дальнем концезала на возвышении располагалисьпреподаватели, а перед ними стоялстаринный стул с потрёпанной шляпой насиденье. Профессор МакГонагалл вышла вперёд,держа в руках список. — Сейчас начнётся распределение. Когда яназову ваше имя, вы подходите к стулу,надеваете Шляпу и ждёте вердикта. Начнём. Сердце Каролины забилось чаще. Она оглянулась — где‑то в полумраке заламелькнули светлые волосы. Драко. Он поймалеё взгляд и едва заметно кивнул. Всё только начинается. профессор МакГонагалл произнесла:«Каролина Свон!» — в зале повисла тишина.Каролина сделала шаг вперёд, чувствуя, кактысячи глаз следят за ней. Колени слегкадрожали, но она твёрдо пошла к старинномудеревянному стулу, на котором покоиласьРаспределяющая Шляпа. Она села, и профессор осторожно водрузилаШляпу ей на голову. Та опустилась низко,почти закрыв глаза. И тогда Каролина услышала тихий, скрипучийголос прямо в своей голове: «Хм… интересная… очень интересная… Ум,да, немало ума… И смелость… О, смелостьесть, хоть ты и стараешься её непоказывать… Но что это?.. Амбиции? Да,они прячутся глубоко, но они есть… Ижелание доказать… себе, другим… Хм…» Каролина мысленно сжалась. Только неСлизерин. Только не Слизерин. Онавспомнила разговоры о том, какие там всенадменные и жестокие. Вспомниланастороженный взгляд Драко на поезде. Я нетакая… «Не такая? А какая ты? — будтоусмехнулась Шляпа. — Ты думаешь,Слизерин — это только гордость ивысокомерие? Нет… Это сила. Это умениестоять за себя. Это стремление квершинам. И ты это знаешь… Ты готова…» — Нет… — едва слышно прошепталаКаролина. «Да!» — резко и громко выкрикнулаШляпа, так, что её услышали все в зале. — Слизерин! Шляпа приподнялась, и профессорМакГонагалл сняла её с головы Каролины. Тамедленно встала, чувствуя, как горят щёки.Она оглянулась на стол Слизерина — тамраздались сдержанные хлопки. Драко сидел всередине, чуть приподнял бровь, но ничего несказал. Каролина сделала шаг в сторонуслизеринского стола, но внутри всёсопротивлялось. Это ошибка. Я не должнабыть здесь. Кто‑то из старшекурсников указал ей место.Она села, стараясь не смотреть по сторонам.В груди клубилось странное чувство — нестрах, не гнев, а что‑то большее: вызов. Шляпа продолжала распределять, ноКаролина уже не слышала имён. Онасмотрела вперёд, на мерцающие свечи, и вголове звучали слова: «Ты готова…» А где‑то в глубине души зарождался ответ: «Хорошо. Тогда посмотрим, что такое — бытьслизеринкой».