«Его тревожная пара»[Книга 3]

Глава 3. Морган.

Боль утихала, и Морган больше не нуждался в том, чтобы подавлять её и игнорировать. Он поправлялся, и хотя процесс был медленным, ему становилось легче сидеть. Больше не нужно было ломать и вправлять кости. Синяки исчезали, и даже зрение улучшалось. Прошло восемь дней, и Морган достаточно долго оттягивал неизбежное. Его ребра всё ещё болели, и он чувствовал болезненность в местах, которые заживали слишком долго, но он был жив, и этим Морган был доволен. Он откинул простыню и свесил ноги с края кровати. Обычно Кенни помогал ему с этим небольшим движением, но Кенни собирал всех в гостиной. Он предложил привести всех в лазарет, но, честно говоря, Морган устал видеть одни и те же старые стены. Он встал и его охватила неожиданная волна головокружения. Тёплые руки обхватили его, подхватив Моргана, прежде чем он упал на пол. Небесный аромат, исходивший от его партнёра, привлёк внимание волка Моргана. Его сердце затрепетало в груди, когда он закрыл глаза и вдохнул запах, по которому так скучал. Он наслаждался ощущением своего партнёра в течение нескольких секунд, прежде чем открыть глаза. Он не заслуживал этого. Кенни нужен был кто-то сильный, а Морган был далёк от этого. Судьба совершила ошибку; Морган слишком хорошо осознавал, насколько он на самом деле слаб. – Вот, – сказал Кенни, наклонившись и поднимая Моргана. Морган покраснел и, не сумев справиться с собой, уткнулся лицом в широкую грудь Кенни. Противиться Кенни было попросту невозможно, да Морган, кажется, даже и не пытался. – Я… э-э, у меня ноги в порядке, знаешь, – выпалил Морган, хотя обнял Кенни за шею и прижался к нему ещё крепче. – Мм. Я знаю, но я скучал по своему партнёру. Думаю, никто не будет против, если я буду держать тебя в объятиях. – голос Кенни смягчился. – И мне кажется, что тебе это нужно не меньше, чем мне. Он был прав. Морган удовлетворённо вздохнул. Он собирался наслаждаться этим, пока это длилось. Потому что, как только Кенни узнает всю правду, он больше не захочет держать Моргана в объятиях. А что, если я просто ничего не скажу? Морган почувствовал себя грязным от этой мысли. Независимо от того, что произошло между ними, он должен был рассказать всё и предупредить прайд о том, что Морган, возможно, только что принёс к их порогу. Они прошли в гостиную, где собрались все. Рай держал на руках спящую Саманту; Морган хотел бы ещё раз подержать её, прежде чем выложить всё начистоту перед прайдом. Там была Ава. Их взгляды встретились на мгновение. Она выглядела чистой и отдохнувшей, её ярко-синие волосы были заплетены в косу сбоку. Она улыбнулась ему, прежде чем отвести взгляд. Она навещала его в лазарете всего несколько раз. В основном она молчала, но были моменты, когда она улыбалась. Клайд подвинулся, освобождая место для Кенни и Моргана, чтобы они могли присесть рядом на диван. Кенни продолжал держать Моргана на руках, и, честно говоря, Морган был только рад этому – ему это даже нравилось больше. Он оглядел комнату, замечая ободряющие улыбки и понимающие взгляды окружающих. Глубоко вдохнув, Морган почувствовал тепло и поддержку. Кенни нежно поцеловал его в висок. – Ты не один, – сказал Кенни. Да, пока что. Морган отбросил эту мысль. Он не мог оставаться эгоистом. – Сначала я хочу поблагодарить вас, – начал Морган. Он не мог смотреть ни на кого. Это было слишком тяжело. Он собирался признаться насчёт себя, о чём надеялся никогда больше не вспоминать. – И я хочу извиниться. Когда... – чёрт, это было тяжелее, чем он думал. – Я не знал, что встречу здесь кого-то из вас и сближусь с вами. И вы знаете, я встретил Кенни, и он, э-э, мой... Морган потерпел неудачу. Он никак не мог добраться до сути. Раздражённо заправив прядь волос за ухо, он подумал: «Почему, чёрт возьми, я не могу просто сказать всё, что у меня на уме? Кенни прочистил горло, и Морган почувствовал, как его лицо загорелось. Он заметил, как Кэш хлопнул Дези по ноге. – Морган, мы все рады, что ты здесь, – сказал Дези. – Если ты готов поговорить, то хорошо. Если нет, то не торопись. – Я готов. – Морган покачал головой. Он взглянул на Аву, и она сжалась в комок. Он напряжённо выдохнул и прислонился к Кенни. Пусть его судят – ему нужен был его партнёр, чтобы почувствовать близость к чему-то надёжному. – Моя старая стая приедет сюда. – Морган покачал головой. – Ну, в город, я имею в виду. Они могут приехать сюда. Но они ничего о вас не знают. Морган сел, сердце колотилось в груди. Шум крови заглушал все остальные звуки. – Шшш. Все в порядке. Кенни прижал Моргана к себе. Морган хотел крикнуть, что всё не в порядке. Он подверг их всех опасности. Кэш был беременнен, а у Дилана и Рая был новорождённый ребёнок. Ему нужно было уйти. – Что бы ты ни думал, я говорю тебе прямо сейчас: забудь об этом. – Кенни понизил голос и наклонился к уху Моргана. – Я буду преследовать тебя до конца времён, если понадобится. Я никогда не отпущу тебя. Морган закрыл глаза и расслабился, прижавшись к своему партнёру. Эти слова были бальзамом для его измученных нервов. Но будет ли Кенни готов сделать это, когда узнает всю правду? Морган хотел верить в это. Чёрт, он отдал бы свою душу, чтобы это желание сбылось. Когда Морган открыл глаза, он огляделся на всех. Он встретил убеждённые взгляды. Он знал, что, как перевёртыши, все они слышали заявление Кенни. Кэш улыбнулся ему и слегка кивнул. Он тоже не хотел их терять. Но все уйдут, когда узнают правду, и обернутся против Моргана. Был ли он глуп, что часть его верила, что они будут отличаться от его старой стаи? Вероятно, но он не мог избавиться от этой маленькой искры надежды. Кенни успокаивающе погладил Морган по рукам, его большие мозолистые руки ещё больше успокоили Морган. – Это твоя старая стая сделала с тобой это? – его слова были произнесены с едва сдерживаемым рычанием. Назад дороги не было, да и он никогда не хотел возвращаться. – Да, – прошептал Морган. В комнате раздалось низкое рычание, и воздух наполнился густым запахом гнева, перемешанного с тонкой ноткой страха. Все мгновенно ощутили это, подавляя свои первобытные инстинкты, и их взгляды устремились к Аве. Она, побледнев, прижалась к стене, стараясь стать незаметной. Дилан встал и пошёл к ней, а за ним – Кэш. – Почему? – спросил Коул. Морган боялся этого «почему», ненавидел его всю свою жизнь. Он вымолвил слова, которые клеймили его с пятнадцати лет. – Потому что я карлик. Вот, он это сказал, и теперь они... – Это не даёт им права причинять тебе боль, – сердито сказал Кэш. – Эта практика запрещена уже много лет. Как это варварски и отвратительно... Кэш встал, сжав руки в кулаки. Дези пришлось притянуть его к себе, чтобы успокоить. Морган сидел как застывший. Они не испытывали к нему отвращения и не смотрели на него по-другому из-за того, что он был карликом. Наверное, он всё себе напридумывал. С тех пор, как обнаружилось, что он карлик, к нему относились как к отродью, даже его собственная семья. – Ава, ты в порядке? – спросил Дилан, обращая внимание Моргана на свою племянницу. Морган в мгновение ока вскочил и пошёл к ней. Они никогда не были близки, но это не из-за того, что Морган не пытался. Его сестра была непреклонна в том, что её дети не должны общаться с карликом. Всех в его старой стае учили, что карлики – самые слабые члены стаи и никогда не должны выживать; они ослабляют стаю и делают её лёгкой добычей. По крайней мере, так его учили. Он присел на корточки, колеблясь всего мгновение, прежде чем положить руки на дрожащие плечи племянницы. У неё были такие же тёмные глаза, как у него, и она была напугана. Морган узнал тот страх, который он видел в зеркале больше раз, чем мог сосчитать, даже после того, как ушёл из стаи и стал одиноким волком. – Тебе не о чём беспокоиться, здесь никто не причинит тебе вреда, – сказал Морган. Он верил в это сильнее, чем когда-либо. Как он мог сомневаться в людях, которые были рядом с ним? Даже на мгновение, даже под влиянием страха, такая мысль не должна была закрасться в его голову. Эти люди отличались от его прежней стаи. Они были гораздо лучше. Она посмотрела ему глубоко в глаза. – Я не такая. Я не могу быть такой. Я... я ухожу... Я не могу быть такой. Слёзы струились по её щекам, и Морган бережно вытер их кончиками пальцев. Он хотел произнести что-то мудрое, вдохновляющее, чтобы облегчить её боль, но слова застряли в горле. Он слишком хорошо понимал, что она переживает. Вместо пустых фраз он дал ей то, чего сам был лишён, когда столкнулся с собственной истиной. Морган обнял Аву крепко, но нежно, и просто держал её, пока она плакала. Горячие слёзы пропитывали его рубашку, её тело содрогалось от каждого рыдания, а он оставался рядом, позволяя ей быть слабой. Никто не торопил их расстаться, никто ничего не говорил, пока Морган держал свою племянницу. Ей было четырнадцать, и она ещё не превращалась; Морган был уверен, что она не превратится до пятнадцати лет. Но даже если бы она превратилась завтра, Морган знал, что его старый альфа всё равно объявил бы её карликом и заставил бы других относиться к ней по-другому. – Что такое карлик? – спросил Дилан. Морган вздохнул. Он хотел бы никогда не знать, насколько это жестоко. – Кто-то, кто слабее других оборотней. – Но если ты слабее, разве это не значит, что они должны тебя защищать, а не причинять тебе боль? – спросил Дилан. Это было больно, но Морган знал, что Дилан задавал только те вопросы, которые имели для него смысл. Но в мире Моргана слабаки были худшими – они были бесполезны. Он был бесполезен. Дрожащие пальцы Авы крепче сжали его рубашку. – Так и должно быть, Дилан, но некоторые оборотни считают, что карлики должны умереть, – добавил Кэш. Боже, как же Морган много раз желал смерти, но она так и не наступила. – Да, и они идиотски невежественны, – сказал Логан. – Но я не хочу, чтобы Морган умер, – возмутился Дилан, и его голос звучал как крик. Тепло разлилось по груди Моргана. Это был первый раз, когда он слышал, как кто-то говорил это после того, как обнаружилось, что он карлик. В воздухе раздался рык. – И он не умрёт. Морган обернулся и встретился взглядом с Кенни. Уверенность, сиявшая в его глазах, заставила холод пробежать по спине. В этих серебристых озёрах, которыми были глаза Кенни, можно было легко утонуть. – Но как можно стать карликом? – спросил Дилан. Морган закусил нижнюю губу. – Чем раньше ты превращаешься, тем сильнее ты становишься и тем лучше твоя связь с твоей животной стороной. По крайней мере, так говорили из поколения в поколение. Большинство оборотней превращаются в одиннадцать лет, самые ранние – в восемь; самый поздний зафиксированный возраст – восемнадцать. Говорили, что чем моложе ты превращаешься, тем больше шансов стать оборотнем, предназначенным для лидерства, практически альфой своей стаи, а чем старше ты, тем больше ты годишься только на роль боксёрской груши для стаи или на смерть. – Это ужасно, – сказал Дилан. Он и понятия не имел. Что такое существует. – Эта практика должна была быть запрещена среди всех сменщиков ещё давно, так же как и охота на сменщиков-жертв, – сердито сказал Кэш. – К сожалению, это не значит, что она прекратилась, – сказал Логан. – Ты хочешь сказать, что они почти убили Моргана, потому что он превратился в более позднем возрасте? – спросил Дези. – Нет... то есть да, но на этот раз это была не единственная причина, – сказал Морган. Ава всё ещё держалась за него, поэтому он устроился поудобнее на полу. Он хотел, чтобы Кенни был рядом с ним, но в данный момент его племянница нуждалась в нём. – Это потому, что я... – Морган глубоко вздохнул. – Я попросил официально покинуть стаю. – Ты не должен был этого делать. Ты можешь уйти... – В моей старой стае это не так, – сказал Морган, стиснув зубы. – Мой папа не отпустит дядю Моргана, – сказала Ава. В комнате раздались вздохи. Ава вытерла лицо, на щеках у неё появились красные пятна. – Почему? – прорычал Кенни. – Понятия не имею, – честно ответил Морган. Он избегал взглядов окружающих. – Я сбежал всего два года назад. Оказался здесь после того, как несколько стай отказались предоставить мне убежище. Я бы продолжал путешествовать, если бы знал, что это территория кошачьих оборотней. – Морган пожал плечами. – В отличие от территорий волчьих оборотней, у вас не было кошачьих по всему городу. – Мы не владеем городом, мы просто живём здесь. Пока оборотни не причиняют вреда моему прайду, я не вижу причин выгонять их из города, – сказал Дези. – Хотелось бы, чтобы все управляли своими территориями так же, как ты, – сказал Морган. – Но если бы Рай не нашёл тебя и не пригласил, ты мог бы сейчас быть мёртв, – сказал Коул. Горькая правда осела в груди Моргана: он был беззащитен. В любой момент его старая стая могла схватить его, и никто бы ничего не сделал, чтобы спасти его. Вот что значит быть одиноким оборотнем. – Нет, – прорычал Кенни. Он поднялся с дивана. Похоже, он хотел подойти к Моргану, но его серебристые глаза скользнули по Аве, и он вздохнул, прежде чем снова сесть, успокаивая себя размеренным дыханием. – Морган. – Дези прочистил горло. Кэш и Дези стояли перед ним. – Мы защитим тебя и Аву, независимо от твоего решения, – сказал Кэш. Все единодушно согласились, что поразило Моргана. – Тебе не нужно быть одиноким оборотнем. Когда ты будешь готов, наша стая готова принять тебя и Аву, – сказал Дези. Морган хотел вскочить и присягнуть на верность стае Блисс, но он должен был подумать о своей племяннице и пока не мог принять решение. – Спасибо, Дези и Кэш, – сказал Морган. Он подавил переполнявшие его эмоции, которые почти душили его. – Но... мне... мне нужно время. – Возьмите столько времени, сколько вам нужно. Мы всё время здесь, с вами, – сказал Кэш. Морган кивнул, не в силах говорить дальше из-за страха, что он действительно заплачет. Кэш улыбнулся Моргану, а затем хлопнул в ладоши. – Как насчёт обеда? – Кэш посмотрел на Аву. – Не хочешь помочь? Ава кивнула. Прежде чем встать, она оглянулась через плечо на Моргана, и он улыбнулся ей. Морган поднялся с пола и подошёл к Кенни. Он был притянут к другому мужчине, как кусок металла к магниту. Кенни раскрыл объятия, и Морган на долю секунды засомневался, когда в его голове промелькнули сомнения. – Иди сюда, давай я тебя обниму, – сказал Кенни. Морган бросился ему в объятия и, прижавшись к рубашке Кенни, дал волю сдерживаемым слезам.