Без названия

ГЛАВА ПЕРВАЯ Элиас провел пальцами по шраму на груди. Шрам был странным, похожим на окаменевший молнией лист папоротника, холодным на ощупь даже в летний зной. Он появился в тот день, пятнадцать лет назад, когда шестилетний мальчик заблудился на опушке Ржавого Чаща, что примыкал к великому Мертвому Лесу. Он помнил только запах гнилой древесины, черный ствол, который словно дышал, и пронзительный холод, вонзившийся ему в грудь. С тех пор растения реагировали на него иначе. Цветы в саду матери слегка склонялись к нему, когда он проходил. Древний дуб у реки будто вздыхал, стоило Элиасу прислониться к нему. Но в академии дендрологии это не помогало. Он был посредственным студентом. Его теории о симбиозе и цикле, о том, что Мертвый Лес — не болезнь, а часть баланса, вызывали у профессоров снисходительные улыбки. Сегодня должен был стать для него великим днем — практика в Ограде, магическом питомнике, где выращивали Древа Жизни для пяти королевств. Но все пошло наперекосяк. — Концентрация, Элиаст! — строго сказал мастер Фолиан. — Саженец Кристальной Яблони чувствует твой страх. Элиас сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он чувствовал слабый, чистый поток жизни от саженца. Но из-под земли, сквозь магически укрепленный пол Ограды, на него давила другая сила. Глухая, тягучая, знакомая. Точно такая же, как в его детском кошмаре. Как холод его шрама. Он коснулся земли, чтобы стабилизировать поток, и все рухнуло. Деревянные плиты пола вздыбились. Из трещин, с шипением, будто испаряясь, повалил черный туман. Не настоящий туман, а скорее тень, отсутствие света и жизни. Саженец Кристальной Яблони издал тонкий, словно стеклянный, звон и завял на глазах, превратившись в серый пепел. В питомнике воцарилась мертвая тишина. — Скверна… — прошептал кто-то из студентов. Мастер Фолиан смотрел на Элиаса не со страхом, а с леденящим душу пониманием. Его взгляд упал на воротник рубашки Элиаса, где был виден край того самого шрама. — Охранники! — голос мастера прозвучал, как удар топора. — Держите его. Он… отмечен Лесом. Пока крепкие руки хватали его, Элиас увидел в окно. Далеко на горизонте, за полями и рекой, темнела непроходимая стена Мертвого Леса. И ему показалось, что на мгновение вся эта бескрайняя, мертвая чаща вздохнула.