Элизабет и Джеймс:«Свет среди теней»

Тёплый сентябрьский день окутал вокзал Кингс‑Кросс золотистым сиянием. Элизабет Беннет стояла у распахнутых дверей вагона «Хогвартс‑экспресса», сжимая в руках список необходимых вещей и стараясь унять дрожь в коленях. Рядом родители — отец, сдержанно‑строгий, и мама, едва сдерживающая слёзы. — Помни: если что‑то пойдёт не так, сразу пиши, — повторила мама, поправляя прядь её светло‑каштановых волос. — И не забывай про шарф — в Шотландии бывает холодно. — Мама, я буду в замке, где магия поддерживает тепло, — мягко улыбнулась Элизабет. — И мне уже одиннадцать, а не семь. Отец положил руку ей на плечо: — Она готова. Горжусь тобой, Лиззи. Он помог занести чемодан в вагон, поцеловал в макушку и прошептал: — Не теряй себя. Двери захлопнулись, паровоз дал гудок. Элизабет прижалась лбом к стеклу, наблюдая, как родители становятся всё меньше. Потом глубоко вдохнула и повернулась к коридору. Найти свободное купе оказалось непросто. В одном шумно спорили четверо парней, в другом дремала девочка с книгой, в третьем… — Простите, здесь свободно? — Элизабет постучала по раме двери. Внутри сидели те самые четверо из соседнего купе. Один — черноволосый, с дерзкой улыбкой — тут же вскочил: — О, спасение! Садись, а то эти зануды уже второй час обсуждают квиддич. Его сосед — светловолосый, в слегка перекособоченной мантии — фыркнул: — Сам ты зануда, Сириус. Кстати, я Римус. А это Питер, — он кивнул на пухлого мальчика у окна. Четвёртый, с непослушными очками на носу, протянул руку: — Джеймс Поттер. И да, мы действительно обсуждали квиддич. Хочешь присоединиться? Элизабет села напротив Джеймса, поставив чемодан у ног. — Я Элизабет Беннет. И, честно говоря, квиддич меня мало интересует. Сириус театрально схватился за сердце: — Убийца моих надежд! А если я скажу, что Джеймс — лучший ловец за последние десять лет? — Если ты скажешь, что он скромный ловец, я удивлюсь больше, — парировала Элизабет. Джеймс рассмеялся: — Мне нравится твой стиль. Значит, на Слизерин ты точно не попадёшь. — Почему это? — приподняла бровь Элизабет. — Слизеринцы не умеют шутить над собой, — пояснил Римус. — А ты, похоже, умеешь. Разговор полился легко. Элизабет рассказала, что её семья не слишком связана с магическим миром (отец — чиновник в Министерстве, мама — травница), а Джеймс, не без гордости, поведал о старинном роде Поттеров. Сириус вставлял едкие замечания, Питер тихо улыбался, а Римус время от времени бросал на нового знакомого задумчивые взгляды. Ближе к вечеру, когда за окнами стемнело, в дверь купе постучали. На пороге стояла девочка с ярко‑рыжими волосами и зелёными глазами. — Можно к вам? Везде полно, а одна компания… ну, вы понимаете. — Лили! — Джеймс вскочил так резко, что опрокинул чашку с чаем. — Конечно, садись! Элизабет заметила, как вспыхнули его щёки. Лили улыбнулась ей: — Ты, наверное, тоже в первый раз? Я — Лили Эванс. — Элизабет Беннет. Да, первый. Остаток пути прошёл в болтовне о факультетах, уроках и слухах про строгого профессора Снейпа. Джеймс то и дело поглядывал на Лили, а Элизабет ловила себя на мысли, что этой шумной компании ей уже почти не хочется расставаться. Когда поезд остановился у платформы Хогсмида, Сириус схватил её за рукав: — Держись нас, Беннет. С нами не пропадёшь. Элизабет улыбнулась. Где‑то впереди мерцали огни Хогвартса, а в груди росло странное, тёплое чувство: здесь начнётся что‑то важное. Толпа первокурсников теснилась у массивных дубовых дверей Большого зала. Элизабет стояла чуть в стороне, вслушиваясь в гул голосов и пытаясь унять дрожь в коленях. Рядом переминались с ноги на ногу другие новички — кто‑то нервно хихикал, кто‑то шептал заклинания, будто надеясь, что они помогут от волнения. — Беннет, Элизабет! — громко произнесла профессор МакГонагалл, сверяясь со списком. Элизабет вздрогнула, сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Зал замер в ожидании. Сотни глаз следили за тем, как она подходит к высокому табурету и осторожно садится. Профессор бережно водрузила на её голову Распределяющую шляпу. — Хм… интересный случай, — раздался в голове тихий, скрипучий голос. — Ум, определённо. Смелость… да, немало. И при этом — осторожность, взвешенность. Ты могла бы преуспеть в Когтевране… но нет. В тебе горит огонь, который требует действия. Ты хочешь не просто знать — ты хочешь менять мир. Шляпа замолчала на миг, и Элизабет почувствовала, как по спине пробежал холодок. —ГРИФФИНДОР! — наконец рявкнула шляпа так громко, что Элизабет чуть не подпрыгнула. С гриффиндорского стола грянули аплодисменты. Она сняла шляпу, бросила быстрый взгляд на Джеймса и Сириуса (оба восторженно хлопали и кричали «Ура!»), и поспешила к своему факультету. За столом её встретили приветственными улыбками. — Добро пожаловать в семью, Беннет! — широко улыбнулся Сириус, подвигаясь, чтобы освободить ей место. — Я же говорил — с нами не пропадёшь. — Спасибо, — тихо ответила Элизабет, всё ещё чувствуя, как колотится сердце. Джеймс наклонился к ней: — Видела, как я аплодировал? Я сразу понял — ты наша. — А если бы я попала в Слизерин? — прищурилась Элизабет. — Тогда я бы подал прошение о переводе, — без тени улыбки ответил Джеймс, но тут же рассмеялся, увидев её округлившиеся глаза. — Шучу! Но ты права — в Слизерине тебе было бы скучно. Тем временем распределение продолжалось. Лили Эванс, к которой Джеймс время от времени бросал взгляды, уверенно шагнула к табурету. Шляпа едва коснулась её рыжих волос, как тут же выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! — Да! — Джеймс вскочил, едва не опрокинув кубок с тыквенным соком. — Теперь нас трое! Лили села рядом с Элизабет, сияя: — Я так рада! А ты? — Ещё бы! — искренне ответила Элизабет. — Хотя, признаться, я думала, что попаду в Когтевран. — Шляпа знает лучше, — подмигнул Сириус. — В Гриффиндоре тебе будет веселее. Вот увидишь. После торжественного пира, когда столы опустели, профессор МакГонагалл собрала первокурсников. — Следуйте за мной. Я покажу вам ваше общежитие и расскажу правила. Путь до башни Гриффиндора оказался неблизким: лестницы то и дело меняли направление, портреты на стенах перешёптывались, а одна бронзовая статуэя даже чихнула, когда Элизабет проходила мимо. — Это ещё цветочки, — шепнул ей Джеймс, который почему‑то оказался рядом. — Завтра поймёшь, что найти класс зельеварения без Карты Мародёров — задача не из лёгких. — Карты Мародёров? — переспросила Элизабет. — Потом расскажу, — загадочно улыбнулся он. — Это наш маленький секрет. В гостиной Гриффиндора пылал камин, отбрасывая тёплые блики на красные бархатные кресла. Староста факультета провёл краткий инструктаж: — Комендантский час — в полночь. Запрещено выходить из башни после отбоя. Список запрещённых предметов висит у входа. Если возникнут вопросы — обращайтесь ко мне или к другим старостам. Когда все разошлись по спальням, Элизабет на мгновение остановилась у окна, глядя на звёздное небо. — Ну что, Беннет, — Сириус возник за её спиной, как тень. — Готова к приключениям? Она обернулась, улыбнулась: — Кажется, да. — Отлично. Потому что завтра начнётся самое интересное. И с этими словами он исчез в проходе к мужским спальням, оставив Элизабет в свете камина — с чувством, что её жизнь только что сделала резкий поворот в неизвестность.