Элизабет и Джеймс:«Свет среди теней»

Следующая неделя пролетела в вихре уроков, знакомств и попыток запомнить лабиринт коридоров Хогвартса. Элизабет всё чаще ловила на себе одобрительные взгляды Слизнорта — на зельеварении он то и дело подходил к её столу, задавал уточняющие вопросы, хвалил за точность движений. Но вместе с признанием росло и беспокойство. «Клуб слизней» маячил на горизонте, словно дверь в иной мир — заманчивый, но пугающий своей неизвестностью.

***

На трансфигурации профессор МакГонагалл задала сложное упражнение: превратить деревянную ложку в серебряную вилку. Элизабет сосредоточилась, мысленно прочертила линии будущего предмета, произнесла заклинание — и вот в её руках блеснуло серебро. — Отлично, мисс Беннет, — кивнула МакГонагалл. — Пять баллов Гриффиндору. Джеймс, у которого ложка лишь покрылась серебристыми пятнами, вздохнул: — Ты просто рождена для точных наук. — Это потому, что ты не слушаешь профессора, — улыбнулась Элизабет. — Она же сказала: «Представьте структуру металла». Сириус, сидевший сзади, хмыкнул: — Вы двое — как учебник и шпаргалка. Одно без другого не работает. Обед в Большом зале Элизабет рассеянно помешивала тыквенный суп, глядя на стол преподавателей. Слизнорт оживлённо беседовал с Флитвиком, время от времени бросая в её сторону одобрительные взгляды. — О чём задумалась? — Джеймс сел напротив, поставив поднос с пирожками. — О клубе, — призналась она. — Не знаю, стоит ли соглашаться. — Почему нет? — удивился Сириус, присоединяясь к ним. — Бесплатный доступ к редким книгам, знакомства с важными людьми… — Именно поэтому, — тихо сказала Элизабет. — Я не хочу, чтобы меня воспринимали как «любимицу Слизнорта». Я хочу быть просто Элизабет. Римус, до этого молча читавший книгу, поднял глаза: — Ты можешь оставаться собой, даже если будешь в клубе. Главное — не терять голову от внимания. — Он прав, — кивнул Джеймс. — Ты не обязана меняться. Просто бери то, что полезно, и оставляй остальное. Элизабет посмотрела на их лица — искреннее, без тени зависти или насмешки. И почувствовала, как тревога отступает. — Спасибо. Наверное, я соглашусь.

***

В пятницу, ровно в 16:00, Элизабет постучала в дверь кабинета. Из‑за неё доносились приглушённые голоса. — Входите, мисс Беннет! — Слизнорт распахнул дверь с улыбкой. — Вы как раз вовремя. В комнате за круглым столом сидели пятеро учеников: трое из Гриффиндора (включая её), один из Слизерина и одна из Когтеврана. Все — старшекурсники, с уверенными взглядами и дорогими перьями в руках. — Позвольте представить: Седрик Дэвис (шестой курс, Гриффиндор), Амелия Картер (пятый курс, Когтевран), Маркус Бёрк (седьмой курс, Слизерин), Лилиана Фостер (шестой курс, Гриффиндор). Каждый кивнул ей с вежливой полуулыбкой. — Элизабет Беннет, первый курс, Гриффиндор, — завершил представление Слизнорт. — Её талант к зельеварению уже заметен. Уверен, она внесёт свой вклад.

***

Профессор раздал всем пергаменты с рецептом эликсира памяти — сложного зелья, требующего точного соблюдения температурного режима и последовательности добавления ингредиентов. — Сегодня мы не будем варить его полностью, — пояснил Слизнорт. — Но разберём ключевые этапы. Кто скажет, почему корень мандрагоры добавляется только после третьего кипения? Амелия Картер подняла руку: — Чтобы нейтрализовать летучие соединения, которые могут вызвать галлюцинации. — Верно, — кивнул профессор. — А кто знает, какой ингредиент усиливает действие эликсира в десять раз? Элизабет вспомнила страницу из книги, которую ей дал Слизнорт: — Капля росы с цветка лунного папоротника, собранная в полнолуние. Но её сложно найти — он растёт только в Запретном лесу. Слизнорт захлопал в ладоши: — Превосходно! Именно так. Вижу, вы уже начали изучать дополнительные материалы. Маркус Бёрк, до этого наблюдавший за ней с лёгкой насмешкой, приподнял бровь: — Первый курс, а уже цитирует редкие трактаты. Впечатляет. — Просто люблю читать, — скромно ответила Элизабет.

***

Когда Слизнорт вышел за новыми свитками, Лилиана Фостер наклонилась к ней: — Не обращай внимания на Маркуса. Он всегда такой — будто ему все должны. Ты действительно талантлива. — Спасибо, — улыбнулась Элизабет. Седрик Дэвис добавил: — Если нужна помощь с ингредиентами — обращайся. У меня есть связи в Хогсмиде. Она почувствовала теплоту — эти люди, несмотря на разницу в курсах, были готовы принять её. Возвращение в башню Уже стемнело, когда Элизабет поднялась по винтовой лестнице в гостиную Гриффиндора. У камина сидели Джеймс, Сириус и Римус. — Ну что, — Сириус поднял бровь, — теперь ты член элитного общества? — Пока только кандидат, — засмеялась она. — Но они… нормальные. Не высокомерные. — Конечно, нормальные, — кивнул Римус. — Слизнорт выбирает не по статусу, а по таланту. Джеймс протянул ей чашку горячего чая: — Главное, чтобы ты не забыла нас, простых смертных. — Как я могу? — она села рядом, чувствуя, как усталость уходит. — Вы — моя настоящая команда. Сириус театрально всхлипнул: — Мы растроганы! Теперь ты обязана взять нас в клуб. Все рассмеялись, и этот смех, тёплый и беззаботный, стал для Элизабет подтверждением: она нашла баланс. Между признанием профессора и верностью друзьям. Поздним вечером Перед сном она достала дневник и написала: «Сегодня я поняла: талант — это не привилегия, а ответственность. Я буду учиться, буду расти, но никогда не забуду, кто я и с кем я. Потому что настоящая магия — не в редких зелиях, а в людях, которые верят в тебя». За окном мерцали звёзды. Где‑то в глубине замка тикали часы, отсчитывая минуты до новых испытаний. Но сейчас, в тишине спальни, Элизабет чувствовала покой. Она была готова идти дальше.