Бывшие

Мы с Саней зашли в гриль-бар с одной благородной целью: поглотить максимально неприличное количество крылышек и обсудить, почему в новой видеоигре у боссов слишком много здоровья. Я был в своей "счастливой" толстовке с пятном от кофе, что уже не отстирать, которое я называю "дизайнерским решением", а Саня вообще выглядел так, будто его только что пустили по кругу бомжи. - Слушай, а если я возьму соус "атомный перец", я выживу? - Саня не успел договорить. Его челюсть медленно поползла вниз, а глаза округлились так, будто он увидел второе пришествие. Я проследил за его взглядом и почувствовал, как мой "атомный перец" соус закипает где-то внутри без всякой еды. За столиком у окна сидела Варя. А напротив неё сидел... он. Чувак выглядел так, будто он сошёл с обложки "Идеальные мужчины 18 века". Спина прямая, как стрела, пиджак сидит так, словно его шили прямо на нём, а причёска... я клянусь, там каждый волосок знал своё место и имел план на жизнь. - Владос... - прошептал Саня, не отрывая взгляда. - Скажи мне, что это её брат. Или её адвокат. Или, на худой конец, манекен, который она украла из ЦУМа. - Это тот самый... - процедил я, пытаясь сползти пониже в кресле. - "Слишком идеальный". Который любит свежую зелень и порядок на рабочем столе. Саня посмотрел на мои взъерошенные волосы, потом на свою засаленную футболку, потом на парня в костюме. - Бро… он даже салфетку на коленки положил. Ты видел? Он положил салфетку! Я еле подавил громкий смех. - Посмотри на него. - продолжал Абрикос. - Он же скучный, как инструкция к микроволновке. Он наверняка пьет воду без газа и знает, что такое "диверсификация портфеля". Варя же с ним умрёт от тоски через десять минут! - Судя по тому, как она улыбается, она пока держится. - я почувствовал укол ревности, острый, как нож. Мужик это время что-то плавно рассказывал, изящно жестикулируя рукой с дорогими часами. Варя кивнула, но я-то знал этот её кивок. Ей скучно. - Глянь, глянь! - Саня едва не опрокинул стакан. - Он заказал салат. Салат! В месте, где делают лучшие бургеры в городе. Он ест траву! - Настоящий козёл. В этот момент Варя случайно повернула голову и... встретилась со мной взглядом. Я замер с занесенной над тарелкой вилкой. Саня в этот момент как раз пытался незаметно (как ему казалось) рассмотреть часы её кавалера, вытянув шею так, что стал похож на испуганного суриката. Варя на секунду замерла. Её идеальный спутник продолжал что-то вещать, указывая на меню, но она его уже не слышала. На её губах появилась та самая ехидная улыбка, которую я выучил за пять лет. Она едва заметно кивнула в сторону моей толстовки и одними губами произнесла: "Кофе?" Я в ответ развел руками, мол: "Стиль такой, ты не понимаешь". - Она тебя спалила. - констатировал Саня, наконец-то возвращаясь в нормальное положение. - Всё, Влад. Либо мы сейчас уходим с гордо поднятой головой, либо заказываем самую большую тарелку жирных крыльев и едим их так брутально, чтобы этот мистер "о-я-совершенство", упал в обморок от уровня холестерина в воздухе. - Крылья. - сказал я. - И побольше соуса. Однако Ибраим (да, его, оказывается, реально звали Ибраим, я не шучу, мы пробили по соцсетям) решил, что его миссия в этом мире - не только носить идеальные пиджаки, но и нести свет просвещения в массы. Массы в нашем лице в это время как раз доедали третью порцию крылышек и громко спорили, смог бы Бэтмен (кот) победить Бэтмена (супергероя), если бы у кота был эффект внезапности. Саня как раз выдал очередной взрыв хохота, от которого у соседа за вторым столиком дрогнул стакан, когда Ибраим изящно поднялся и подошел к нам. Он встал рядом, пахнущий дорогим парфюмом и высокомерием. Варя за столом закрыла лицо рукой, пытаясь сдержать смех. Я понял - сейчас начнется спектакль. - Добрый вечер, господа, - начал Ибраим. Голос у него был такой ровный, будто он озвучивает медитации для миллионеров. - Я не мог не заметить, что ваша... экспрессивная манера коммуникации находится в некотором диссонансе с концепцией камерного вечера. Кроме того, доминирующая в атмосфере органолептика термически обработанного протеина создает определенный когнитивный барьер для тех, кто предпочитает более... этичные формы гастрономии. Саня замер с крылышком во рту. Он медленно моргнул, посмотрел на Ибраима, потом на меня. - Чего? - выдавил он. - Влад, он сейчас на каком языке говорил? На эльфийском? - Я так понял, он про крылышки. - предположил я, вытирая руки салфеткой. - Слушай, Ибрагим... - Ибраим. - поправил он, даже не поморщившись. - Я лишь хотел подчеркнуть, что высокая концентрация липидных испарений в замкнутом пространстве может быть триггером для сенситивных натур, выбравших путь ахимсы и растительного рациона. Ваше демонстративное потребление плоти выглядит несколько… архаично в контексте современного гуманизма. Саня снова заржал. На этот раз так, что у него из носа едва не полилась кола. - Слышь, Ибрагим. - мужчина решил меня не поправлять второй раз. - Ты если хочешь крылышко - так и скажи! Мы угостим, нам не жалко. Чё ты про липиды задвигаешь? Ибраим глубоко вздохнул, глядя на нас как на биологический мусор, который случайно занесло в приличное заведение. - Я вижу, семантическое поле нашего диалога слишком поляризовано. Я лишь призываю к взаимному уважению личного пространства и обонятельных рецепторов окружающих. Полагаю, уровень вашего социального интеллекта позволит вам снизить децибелы и... возможно, пересмотреть меню в сторону менее агрессивных позиций. - Слушай, "социальный интеллект", - я встал, чувствуя, что в моей толстовке с пятном мне сейчас гораздо комфортнее, чем ему в этом футляре. - Давай я переведу на наш архаичный язык: нам тут вкусно, нам весело, а крылышки пахнут так, как и должны пахнуть в гриль-баре. Если ты вегетарианец, на кой чёрт ты пришёл сюда? Салаты жрать? Ибраим поджал губы. - Ваша риторика предсказуема. К сожалению, отсутствие эмпатии к чувствам вегетарианцев - это симптом глубокой культурной стагнации. Саня, который к этому моменту уже окончательно вошел в роль обезьяны, выудил из тарелки косточку, осмотрел её как величайшую драгоценность и протянул Ибраиму: - На, держи. Закопай его под фикусом и помолись за наши грешные души. И кстати, Ибрагим, у тебя на пиджаке... Ибраим дёрнулся, судорожно осматривая свой идеальный лацкан. - Где?! Что там?! - Там пафос зашкаливает. - как конь заржал Саня. - Аж глаза режет. Ибраим выпрямился, бросил на нас взгляд, полный бесконечной скорби за всё человечество, и направился обратно к Варе. - Варя. - услышал я его голос, когда он сел на место. - Это наглядный пример того, как деструктивная среда влияет на неокортекс. Нам стоит сменить локацию на более... осознанную. Варя посмотрела на него, потом на нас с Саней. Абрикос в этот момент как раз изображал, как он ест воображаемую ветку салата с лицом величайшего мученика. Она вдруг не выдержала и засмеялась. - Ибраим. - сказала она громко, чтобы мы слышали. - Прости, но... это мой бывший со своим другом. Я подмигнул кавалеру в футляре. Ибраим замер, а затем по его лицу разошёлся яркий румянец.