Скрытая личность. Нил Джостен

Сигарета дотлела до фильтра – Нил Джостен не сделала ни одной затяжки. Она нуждалась не в никотине, а в едком дыме, который напоминал о матери. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь призрачный запах бензина и гари. Всё напоминало о матери. Всё. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно; по позвоночнику пробежала колкая дрожь. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев и столкнула вниз комочек пепла. Он упал под ноги Нил, на трибуны, и тут же исчез, подхваченный ветром. Нил посмотрела на небо, однако в мощном свете прожекторов звезды поблекли. Она – не впервые – задалась вопросом: смотрит ли на неё сверху мать? Хоть бы нет. Уж она бы на ней места живого не оставила, если б увидела, как она тут киснет и мается. Да ещё и не одна в придачу... Неожиданный скрип двери заставил девушку, прикидывающуюся парнем, вздрогнуть. Нельзя быть такой невнимательной! Натаниэль очнись! Мать бы прибила её за подобную бесхалатность. Возле Нил сел Эрнандес. Мужчина знал её тайну. Знал, что Нил - девчушка-подросток. Но это было не больше. Больше он не знал. Девушка сама призналась ему, когда получила на матче травму в грудь, а он приказывал ей снять одежду, чтобы осмотреть. С тех пор он не лез к Нил часто. -Не заметил на матче твоих родителей, - сказал он. -Они в отъезде. Всё ещё или снова? - тренер не был настойчивым, но Нил видела это качество везде. Ни то ни другое, но об этом лучше промолчать. Нил знала, как надоело тренеру и учителям всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для неё эта ложь была столь же легка, сколь и привычна. Удобное объяснение, почему Джостенов не видно в городе и почему Нил чаще всего ночует в школе. Не то чтобы ей негде было жить; дело, скорее, в её нелегальном положении. Милпорт постепенно вымирает, а это значит, что на продажу выставлены десятки домов, которые никто никогда не купит. Прошлым летом Нил тайком облюбовала один такой домик в тихом районе, заселенном в основном пенсионерами. Соседи редко отрывались от своих уютных диванов и ежедневных мыльных опер, но, приходя и уходя, Нил все равно рисковала попасться. Было не удобно бегать с ребёнком. Как только до людей дойдет, что она заняла жилье незаконно, сразу начнутся неудобные вопросы, так что проще пробраться в раздевалку и переночевать там. Почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации школы, Нил не знала и предпочитала не спрашивать. Но определенно догадывалась, что дело в её странностях, которые она проявляла. Несмотря на всё, она была благодарна Эрнандесу. Правда. Он и его милая пухлая жена присматривали не только за Нил, но и за её трёхлетней дочерью. Пусть ей и приходилось теперь сложнее, особенно после смерти матери, она решила оставить свою дочь себе. Натаниэль дала ей имя. Имя свободы. Имя любви и нежности. Эмилия Элоди Весниски. Когда Нил умрёт, она спрячет это имя с собой в гробу, а девочку отдаст в Ирландию или Австралию. Хотя безопасней в России? Там сложно что-то отследить.. Эрнандес протянул руку. Нил передала ему сигарету. Тренер затушил ее о бетонную ступеньку, щелчком отбросил смятый окурок и повернулся к Нил. – Думал, сегодня они сделают исключение. – Кто же знал, что эта игра – последняя? – отозвалась Нил, глядя на поле. - Элоди у вас? Мужчина промолчал. Нил знала ответ. Конечно у него дома, возле его жены. Девушка посмотрела на поле. Глаза начинает щипать от солёных слёз. Боли нет, но это необъяснимое чувство всегда появляется, когда слёзы норовят выйти, выбежать из голубых глаз, прикрытых карими линзами.  Экси – игра-гибрид, помесь: что-то вроде лакросса на поле размером с футбольное – и по жесткости не уступает хоккею. Нил обожала в этом виде спорта всё, начиная от высокого темпа и заканчивая агрессивностью. Экси – единственная часть её детства, от которой он не смог отказаться. Также как не смогла отказаться от Элоди. – Позвоню им позже, сообщу счет, – добавила она под пристальным взглядом тренера. – Скажу, что ничего интересного они не пропустили. – Пока, может, и не пропустили, – туманно произнес Эрнандес. – Тут к тебе кое-кто пришел. Для той, кто полжизни убегала от собственного прошлого, эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Нил тут же вскочила на ноги и закинула сумку за спину, но звук шагов сзади подсказал, что драпать поздно. Рывком развернувшись, она увидела в дверном проеме высокого крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнаженные плечи и предплечья были покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз – пристальным. Нил его не узнала, а значит, мужчина был не местным. Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей. Тут все обо всех всё знали. Нил с её секретами такое докучливое любопытство, ставшее второй натурой обитателей городка, заметно усложняло жизнь, однако он рассчитывал, что местный менталитет послужит еще и защитой: по идее, слухи о чужаке должны были добраться до неё раньше, чем сам чужак. Но Милпорт её подвел. – Я вас не знаю, – констатировала Нил. – Он из университета, – пояснил Эрнандес. – Приехал посмотреть, как ты играешь. - Чушь, никто не набирает игроков в Милпорте, люди даже не знают, где это. -Есть такая вещь - карта, -проговорил с легким недовольством Ваймак. Нил поняла. Лисы. Печально известная команда, что выиграть никак не может, в которой собралось разное отребье, чем-то похожее на неё, но не дотягивающее. {С этого момента повествование о Нил в присутствии чужих лиц будет идти от мужского рода} – Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени. – Чего-чего? – Нил вытаращил глаза. – Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, они постараются приехать на игру? – Они хотели, – буркнул Нил. – Не получилось. – Я больше не могу ждать. – Незнакомец подошел и встал рядом с Эрнандесом. – Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты еще не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе – команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении. Со второй попытки Нил выдавил: – Вы же это не всерьез? – Еще как всерьез. К тому же дико тороплюсь. – Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидел Нил. На обложке черным маркером были жирно выведены имя и фамилия Нила. Он уже хотел открыть папку, но потом подумал: а смысл? Человека, которого изучил и теперь старается завербовать этот заезжий тренер, вообще не существует. Через пять недель Нил окончит школу, а через шесть будет далеко отсюда, сменит и место жительства, и имя. Неважно, что ему понравилось быть Нилом Джостеном. Он и так здесь слишком задержался. По большому счету, к такому образу жизни Нилу не привыкать. Последние восемь лет он провел в бегах, нанизывая одну ложь на другую, путая следы. От настоящего имени его отделяло двадцать два фальшивых, и он знал, что случится, если кто-нибудь все же отследит между ними связь. Стать членом университетской команды – значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит отца надолго, и в матче-реванше Нилу просто не выжить. Арифметика проста, но она не делает выбор легче. Контракт – верный билет в будущее, которое ему не светит и о котором он мечтает до боли. На краткий миг Нил возненавидел себя за решение играть в сборной Милпорта. Нельзя ему было возвращаться на поле. Говорила же мать, что он должен завязать с экси. Предупреждала, чтобы не высовывал носа, чтобы «болел» издали, а он не послушал. Но что еще ему было делать? После смерти матери Нил приткнулся в Милпорте, потому что не знал, как жить дальше, вот и все. У него не осталось ничего, кроме экси, и теперь, заново почувствовав вкус игры, он уже не представлял, как от нее отказаться. – Пожалуйста, уходите, – сказал он. – Понимаю, все это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Сердце Нила ухнуло. Он оторвал взгляд от папки и посмотрел на чужака. – Университет Пальметто. Мужчина – Нил уже догадался, что это тренер «Лисов» Дэвид Ваймак, – заметно удивился его сообразительности. – Значит, ты видел сюжет в новостях, – произнес он. Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила ее со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, успела доставить в больницу. Последнее, что слышал Нил, – Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для “Лисов”», – бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя, надо признать, не преувеличил. - Пока что, я вынужден отказать. До свидания. Нил сорвалась на бег. Она бежала и бежала, на улицах было немного людей и это придавало чувство радости, защищённости. Натаниэль добежала до квартиры тренера. Схватила Элоди и вместе с ней на руках побежала в сторону аэропорта. В её сознании было лишь: бежать. Бежать. Улететь в Мексику. В Италию. Можно в Венесуэлу. Дорогу однако кто-то ей перекрыл. Она опоздала. До неё дошло, что на мосту они с дочкой не одни: путь тротуара кто-то преграждал. Блеснула ярко-желтая клюшка – стоявший замахнулся, – а затормозить Нил уже не успела. Деревянная рукоять ударила ему под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Едва не задев Элоди. Она не помнила, как упала, и просто обнаружила, что беспомощно сидит на полу и прижимает дочь, что впилась ручками в её кофту, хватая ртом воздух. Если бы у Нил получилось вздохнуть, её бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось. Выяснилось, что шум в ушах – это голос разъяренного Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. – Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. – Да ладно вам, тренер, – прогудел кто-то над головой у Нила. – Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? – Он и не пригодится, если ты его переломаешь! – По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. В глазах у Нила потемнело, затем окружающий мир обрел болезненную четкость – в ушибленные легкие наконец хлынул воздух. Он вдохнул так резко, что закашлялся. Казалось, от этого мучительного кашля он сейчас развалится на куски. Обхватив себя обеими руками, Нил исподлобья бросил свирепый взгляд на нападавшего. Какого хуя!? - Нил узнала их. Вамак, а рядом Эндрю Джозеф Миньярд. Коротышка, что чуть выше девушки. Ее рост 156, его 162.Она знала о нём всё, ведь именно с ним весь год ходит великий Кевин, мать его, Дэй. А.. Да.. Если Миньярд здесь. На обочине дороги. Кевин тоже должен быть здесь. Нил осознал, что именно клюшкой Кевина Дэя его только что ударили. Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нилу: – Ничего, в другой раз повезет. – Пошел ты, – отозвался Нил. – Господи, Нил, ты как? Элоди? – выскочивший из сведения водителя Эрнандес схватил его за локоть и помог подняться. – Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, – заметил Ваймак, вставая между парнями и поглядывая на Элоди. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки – дескать, я что – я ничего, – и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила. – Что-нибудь сломал? Нил осторожно прижал ладони к ребрам и вдохнул; мышцы протестующе вспыхнули болью. Он перенес достаточно переломов, чтобы понять: на этот раз легко отделался. Тут же она посмотрела на дочь. Травм нет. – Я в порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. – Мы еще не закончили, – возразил Ваймак. – Тренер Ваймак… – начал было Эрнандес, но тот его перебил: – Я недолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем отпустил его. – Подожду в машине. Нил прислушался к удаляющимся шагам. С противным скрипом захлопнулась дверь. После того как щелкнул замок, Нил заговорил: – Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. – Ты даже не выслушал мое предложение полностью, – сказал Ваймак. – Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? И что это за девочка? - Сестра, - нагло соврал Нил. - Родители не могут за ней смотреть, но оставить где-то её нельзя, поэтому она полностью на мне. Маленькая Элоди всё ещё держалась за маму и смотрела в глаза Ваймаку. - Допустим, я тебе верю. Но ты выслушаешь меня. -Хорошо, - сквозь зубы процедила Нил. Спустя 30 минут Нил подписала контракт. Девушка знал, чем это может обернуться, но быть Ниломией нравилось.. Может и продлить счастье хотя бы на год?..