Сквозь пиксели к тебе

07:32. Санкт-Петербург. Экран смартфона вспыхнул в полумраке комнаты, разрезая тишину коротким вибросигналом. Эмма, не открывая глаз, нащупала телефон под подушкой. Привычный жест, отработанный до автоматизма за последние четырнадцать месяцев. Дженна (05:32 по её времени): > *«Доброе утро, соня. У вас там еще серо, наверное? А у нас солнце вовсю жарит по подоконнику. Посмотрела прогноз в Питере — опять дожди. Надень сегодня тот синий шарф, который я тебе дарила, ладно? Мне будет спокойнее, если тебе будет тепло».* Эмма улыбнулась, зарываясь носом в одеяло. Между ними было почти четыре тысячи километров. В её мире — хмурая весна и Балтийский ветер, в мире её девушки — сибирские кедры и ранее утро, опережающее её жизнь на несколько часов.  Эмма: > *«Доброе утро, мой личный синоптик) Шарф уже наготове. Как спалось? Опять до трех ночи сидела  над чертежами?»* Дженна: > *«Как ты это делаешь? У тебя встроены датчики слежения? Да, задержалась. Но проект того стоит. Слушай, я записала тебе кое-что. Послушаешь по дороге в универ?»* Ниже появилось голосовое сообщение. Эмма вставила наушники, нажимая, чтоб включить аудио. Голос Дженны — низкий, чуть хриплый после сна — заполнил её голову. *«Привет... Знаешь, сегодня ночью мне приснилось, что мы просто идем по набережной. Никаких телефонов, никаких "зарядка садится". Просто слышу, как твои кеды шаркают по асфальту. И я так явно почувствовала запах твоих духов, ну, тех, с цитрусом... Проснулась, а рядом только ноутбук гудит. Скучаю так, что ребра ноют, Эмми. Хорошего дня тебе. Я на связи».* Эмма замерла. Она слушала это сообщение трижды, прежде чем заставить себя встать с кровати. Каждый раз, когда брюнетка говорила такие вещи, реальность вокруг казалась немного ненастоящей, словно она была лишь временной декорацией до их встречи. Которая, по их планам, должна была состояться «когда-нибудь летом». В кофейне на углу было шумно. Наоми и Джой, лучшие подруги Эммы, уже ждали её за привычным столиком у окна.  — Опять в облаках витаешь? — Наоми помахала рукой перед лицом блондинки. — Мы тут обсуждаем, в чем пойдем на выставку в пятницу, а ты всё в своем телефоне. Девушка отложила смартфон экраном вниз, но рука всё равно непроизвольно тянулась проверить уведомления. — Извините, — Майерс сделала глоток латте. — Дженна записала «голосовуху». Говорит, скучает. Джой вздохнула, подпирая подбородок ладонью. — Эмма, мы, конечно, всё понимаем. Но год и два месяца... Вы же ни разу не виделись вживую. Ты уверена, что это не... ну, не иллюзия? Вдруг она в жизни совсем другая? Ну, там, ест громко или шутит несмешно? — Она не иллюзия, Джой, — голубоглазая серьезно посмотрела на подругу. — Мы проводим в видеозвонках по пять часов в день. Я знаю, как она хмурится, когда думает. Знаю, что она не любит маслины. Я чувствую её больше, чем людей, которые стоят со мной в одной очереди в магазине. — Ладно-ладно, не кипятись, — примирительно подняла руки Огава. — Просто нам хочется, чтобы у тебя был кто-то, кого можно обнять прямо сейчас. Особенно в твой день рождения. Кстати, до него всего три дня. Какие планы? — Никаких, — Эмма пожала плечами. — Вечером созвонимся с Дженной, посмотрим какой-нибудь фильм через общий экран. Она сказала, что отправит подарок курьером. Подруги переглянулись. В глазах Джой промелькнула искра, которую Эмма, слишком погруженная в свои мысли, не заметила. Вечер того же дня. Новосибирск. Дженна сидела в пустой квартире, окруженная коробками. На столе лежал распечатанный билет на самолет «Новосибирск — Санкт-Петербург». Вылет — завтра ночью. Она открыла скрытый чат в Телеграме.  Дженна: > *«Джой, привет. Билеты на руках. Гостиницу забронировала рядом с её домом. Насчет ключей всё в силе? Мне нужно попасть в квартиру до того, как она вернется из университета, чтобы расставить цветы».* Джой: > *«Всё в силе, заговорщица! Я выкраду у неё ключи завтра под предлогом "ой, я забыла у тебя помаду", сделаю дубликат и отдам тебе. Эмма вообще ни о чем не подозревает. Сегодня весь вечер грустила, что ты далеко».* Дженна: > *«Спасибо вам. Я места себе не нахожу. Руки трясутся так, будто мне снова пятнадцать и я иду на первый экзамен. Главное — не проболтайтесь. Я хочу увидеть её лицо, когда она откроет дверь».* Дженна заблокировала телефон и подошла к окну. Она смотрела на огни ночного города и представляла, как через тридцать часов эти огни сменятся на тусклый свет петербургских фонарей. Больше года ожидания. Тысячи часов разговоров. Миллионы сообщений.  Всё это скоро должно было превратиться в одно-единственное «Привет», сказанное не в микрофон, а прямо ей в глаза. 09:45. Санкт-Петербург. Университетский коридор. Эмма сидела на подоконнике, уткнувшись в конспект по истории искусств, но строчки расплывались. Мыслями она была в чате с Дженной, которая сегодня отвечала как-то односложно. «Много работы», «забегалась» — обычные фразы, но внутри шевелилось странное беспокойство. — Эммааа! — Джой подлетела к ней, запыхавшись, и плюхнулась рядом, едва не сбив сумку подруги на пол. — Слушай, спасай. Я такая растяпа. Майерс подняла глаза, поправляя очки.  — Что на этот раз? Снова забыла выключить утюг или потеряла студенческий? — Хуже! — Сандэй драматично прижала руку к сердцу. — Я вчера у тебя оставила тот серебряный браслет, помнишь? Ну, который мне Джейкоб подарил. А у нас сегодня вечером свидание, он точно спросит, почему я не в нём. Мы же после пар сразу в кино... Можно я заскочу к тебе буквально на пять минут, пока ты на последней лекции будешь? У тебя же ключи в боковом кармашке сумки, я видела. Эмма нахмурилась.  — Джой, у меня последняя пара — семинар у «Зверя», он не выпустит даже в туалет. Давай я после пар тебе сама занесу? — Нет-нет! — девушка замахала руками слишком интенсивно. — После пар будет поздно, мы в 16:00 встречаемся. Эмма, ну пожалуйста! Просто дай мне ключи сейчас, я сгоняю к тебе на такси, заберу браслет и верну их тебе прямо сюда к концу перемены. Клянусь, я даже чаю не попью! Блондинка вздохнула, вытаскивая из сумки связку с брелоком в виде маленького вязаного котёнка — подарка Дженны. — Только быстро. Там в прихожей на комоде посмотри, может он там. И закрой дверь на два оборота, замок иногда заедает. — Ты золото! Люблю тебя! — Джой схватила ключи и скрылась в толпе студентов быстрее, чем Эмма успела вставить хоть слово. Как только подруга Эммы завернула за угол, она выхватила телефон. Джой (Дженне): > *«Ключи у меня! Бегу в мастерскую за углом. Будут через 15 минут. Как ты? Не выдай себя!»* 14:20. Новосибирск. Аэропорт Толмачёво. Дженна сидела в зале ожидания, сжимая в руках стакан с остывшим кофе. Её небольшой чемодан стоял у ног. Внутри было немного вещей, но зато там лежал бережно упакованный подарок для её девушки и любимая толстовка Дженны, которую Эмма так часто просила «поносить» через экран монитора. Телефон завибрировал. Эмма: > *«Дженн, ты там совсем пропала. Ты хоть поела? У нас тут Джой устроила целый квест с моими ключами, я пол-лекции сидела и дергалась, как она там. Странная она сегодня какая-то».* Ортега почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Только бы не заподозрила», — пронеслось в голове. Дженна: > *«Да, прости, солнце. Сдавала отчет, телефон в сумке лежал. Джой просто импульсивная, ты же знаешь. Слушай, я... я, наверное, сегодня пораньше лягу. Голова что-то раскалывается, может, погода меняется. Не теряй меня, если буду не в сети пару часов, ладно?»* Эмма: > *«Ой, бедная... Конечно, иди отдохни. Напиши, как проснешься. Я буду ждать».* Дженне было физически больно ей врать. За этот год они привыкли рассказывать друг другу всё: что ели на завтрак, какой мем увидели, о чем подумали, глядя на прохожих. А теперь она скрывала от неё самое масштабное событие в их жизни. — Рейс 1442 Новосибирск — Санкт-Петербург, начинается посадка, — объявил механический голос из динамиков. Дженна встала, поправила рюкзак и глубоко вздохнула. Сердце колотилось где-то в горле. Она подошла к панорамному окну, за которым огромный лайнер готовился принять пассажиров.  — Ну всё, Эмми, — прошептала она, глядя на свое отражение в стекле. — Больше никаких экранов. 18:30. Санкт-Петербург. Квартира Эммы. Эмма вернулась домой уставшая. В квартире было тихо и почему-то непривычно пусто. Она включила свет в прихожей, бросила ключи на комод и замерла. Ей показалось, что в воздухе пахнет чем-то знакомым. Каким-то «не её» воздухом. — Джой, блин, — проворчала она, проходя на кухню. — Надушилась тут, что ли, пока браслет искала? Она поставила чайник и открыла ноутбук. Привычка заходить в их общий дискорд-канал была сильнее желания поесть. Но кресло Дженны в виртуальной комнате было серым. «Не в сети». Эмма открыла их старые фотографии. Вот Ортега смеется, когда она облилась соком во время их первого видео-свидания. Вот она серьезная, чертит что-то в своем блокноте. Она коснулась пальцами холодного экрана, обводя контур лица девушки. — Еще три месяца до лета, — тихо сказала блондинка самой себе. — Всего девяносто дней. Мы справимся. Она и не подозревала, что в этот самый момент самолет с Дженной уже начал снижение над Ладожским озером, и через иллюминатор она жадно высматривала огни города, который скоро станет для неё самым важным местом на карте. 21:15. Аэропорт Пулково. Ортега вышла из терминала, вдыхая влажный, пропитанный солью и весной питерский воздух. Он был совсем не таким, как в Новосибирске. Более тяжелым, плотным и... родным, потому что им дышала Эмма. Её уже ждало такси. В кармане куртки лежал новенький ключ, который Джой передала ей через курьера, пока она была в аэропорту после посадки. — Куда едем? — спросил водитель, поглядывая на бледную девушку в зеркало заднего вида. — На Васильевский остров, — ответила брюнетка, и её голос чуть дрогнул. — Пожалуйста, если можно, побыстрее. Она достала телефон и увидела последнее сообщение от Эммы, отправленное час назад:  > *«Спокойной ночи, моя Дженна. Пусть тебе приснится Питер. Скоро увидимся во сне».* Кареглазая улыбнулась, выключая экран.  — Нет, Эмми. Сегодня мы не будем спать. 22:40. Санкт-Петербург. Васильевский остров. Такси затормозило у типичного питерского «дома-колодца». Дженна расплатилась, вышла из машины и на мгновение замерла, задрав голову вверх. Желтый свет старых фонарей ложился на облупившуюся штукатурку, а небо здесь казалось узкой полоской между крышами. Где-то там, на четвертом этаже, в окне, украшенном горящими гирляндами-звездочками, жила её вселенная. Она поправила рюкзак. Руки ледяные — то ли от ветра с Невы, то ли от адреналина.  Подъезд встретил Ортегу запахом старого камня и сырости. Дженна поднималась по ступеням, стараясь не шуметь, хотя сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на всех этажах.  Четвертый этаж. Дверь с номером 42. Она достала ключ. Тот самый, «незаконный» дубликат. Металл холодил ладонь. Брюнетка вставила его в замочную скважину. *Пожалуйста, пусть не заест...* Поворот. Один. Второй. Щелчок. И вот тут всё пошло не так, как она планировала. Эмма в это время была в ванной. Она только что смыла косметику и теперь стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. На ней была старая растянутая футболка Дженны (она прислала её по почте полгода назад), которая пахла уже не Дженной, а её кондиционером для белья. Вдруг из коридора донесся странный звук. Резкий щелчок замка, а затем тяжелый вздох самой двери. Майерс замерла. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. «Джой? Наоми? Нет, у них нет ключей... Грабители? В десять вечера?» Она схватила тяжелый флакон с лосьоном — первое, что попалось под руку — и медленно, на цыпочках, подошла к двери ванной. Приоткрыла её на пару сантиметров. В прихожей было темно, только тусклый свет из кухни падал на пол. Но там кто-то был. Невысокий силуэт в темной куртке. Человек стоял спиной к ней, закрывая дверь, и... он тяжело дышал, прислонившись лбом к косяку. — Кто здесь? — голос блондинки сорвался на шепот. Она вышла из ванной, выставив флакон перед собой, готовая закричать. Силуэт вздрогнул и медленно обернулся. Свет из кухни задел его лицо. Знакомые скулы. Взъерошенные после перелета волосы. Те самые карие глаза, которые она видела в разрешении 1080p каждый вечер, но которые сейчас смотрели на неё в пугающем, невероятном 4К реальности. — Привет, Эмми, — тихо сказала Дженна. Её голос звучал не через динамик смартфона. Он вибрировал в самом воздухе комнаты. Флакон выпал из рук Эммы, глухо ударившись о коврик. Она не могла пошевелиться. Мозг отказывался обрабатывать информацию. «Это сон. Галлюцинация от усталости. Дженна сейчас в Новосибирске, она спит...» — Ты... как? — только и смогла выдавить она. Ортега сделала шаг вперед. Она выглядела уставшей, под глазами залегли тени, но она улыбалась так, как улыбаются люди, которые наконец-то вернулись домой после долгой войны. — Я просто решила, что поздравлять тебя через экран — это плохая идея, — брюнетка протянула руку, но не решилась коснуться её сразу. — Я настоящая. Потрогай, если не веришь. Майерс сделала шаг навстречу. Она медленно подняла руку и коснулась её плеча. Плотная ткань куртки. Тепло человеческого тела. Запах самолета, холодного ветра и тех самых духов, которые она помнила. В следующую секунду её прорвало. Она всхлипнула и буквально врезалась в девушку, обхватывая руками за шею так крепко, будто она могла испариться, если она ослабит хватку. Дженна подхватила её, отрывая от пола, и зарылась лицом у неё в шее. — Ты здесь... ты правда здесь... — повторяла Эмма в волосы девушки рядом, и её слезы оставляли темные пятна на её куртке. — Я здесь, — шептала она, закрывая глаза. — Гравитация сработала, Эмми. Я притянулась. Они стояли в темной прихожей маленькой питерской квартиры, и в этот момент четырех тысяч километров больше не существовало. Были только два человека, которые наконец-то обрели вес и объем друг для друга. Час спустя. Они сидели на кухне. Эмма, не отрываясь, смотрела на свою девушку, пока она пила чай. Майерс всё еще периодически протягивала руку и трогала её за ладонь — проверяла, не исчезла ли. — Так, значит, Джой — соучастница? — смеясь через слезы, спросила она. — Весь Питер был в курсе, кроме тебя, — улыбнулась Ортега. Она достала из рюкзака небольшую коробочку. — Это твой подарок. Но главный подарок, надеюсь, сидит перед тобой. Эмма открыла коробочку. Там лежала серебряная подвеска в виде маленькой бумажной карты мира, где две точки — Питер и Новосибирск — были соединены тонкой золотой нитью. — Дженн... — Теперь эта нить не нужна, — брюнетка накрыла её руку своей. — Я взяла отпуск на две недели. И... я прошла собеседование в одну питерскую архитектурную студию. Удаленно. Пока удаленно. Но, кажется, мой чемодан останется здесь надолго. Эмма посмотрела в окно. Дождь барабанил по стеклу, но этот серый город впервые за долгое время казался ей самым солнечным местом на земле. Спустя три месяца. Набережная лейтенанта Шмидта. Питерский ветер уже не казался Дженне враждебным. Он стал привычным фоном, как и крики чаек, и вечный запах соли и старого камня.  Ортега стояла у парапета, ожидая Эмму. В её кармане больше не разрывался телефон от уведомлений. Теперь им не нужно было подстраиваться под часовые пояса. Не нужно было проверять зарядку пауэрбанка перед долгим разговором. Не нужно было целовать холодное стекло экрана. Майерс появилась из-за угла — в том самом длинном пальто, которое Дженна раньше видела только на фотографиях. Она шла быстро, уткнувшись в шарф, но, заметив девушку, замедлила шаг и улыбнулась. Той самой улыбкой, которую не способен передать ни один мессенджер в мире. — Долго ждешь? — спросила она, подходя вплотную и забираясь холодными ладонями в карманы куртки брюнетки, чтобы согреться. — Всю жизнь, кажется, — ответила Дженна, притягивая её к себе. Они пошли вдоль Невы. В рюкзаке у Ортеги лежал ноутбук с законченным проектом для её новой студии, а впереди был обычный вечер: поход за продуктами, споры о том, какой фильм посмотреть, и тишина, которую больше не прерывали помехи связи. Их «цифровая любовь» наконец-то обрела плоть, кровь и общее почтовое отделение.  Когда-то они смотрели на одни и те же звезды из разных концов страны, пытаясь почувствовать близость через пустоту. Теперь звезды над Петербургом были одни на двоих. И хотя небо здесь часто затянуто тучами, им это было неважно. Ведь главное солнце теперь всегда было на расстоянии вытянутой руки.