Сколько стоит любовь?

Юнги не любит свою жизнь. Нет, жизнь он вообще любит, но не ту, которую проживает день за днём, не имея возможности показать себя настоящего. Каждый раз, когда в душе набирается достаточный уровень храбрости, Юнги начинал писать письмо родителям. Пытался объяснить свои чувства, так чтобы не ранить их. А потом, где-то между двадцать третьей и двадцать четвёртой строчкой, смелость покидала измученого парня. Тогда очередное письмо отправлялось в ящик стола, надёжно закрытый от посторонних глаз. Их было шестнадцать, покрытых пылью и чернилами листов. Каждый хранил в себе горечь и облегчение. Сегодня утром все они сгорели от одного взмаха спички. Юнги понял– так жить больше нельзя. Он либо выйдет из шкафа, либо будет в нём похоронен. $$$ —Как вы себе представляете? Сказать «Папа я гей»? Или может песню спеть? Чонгук слегка морщится, признавая– это не самый удачный вариант. —А что, если написать письмо? Юнги тяжело вздыхает. Он знал, что друг отца рано остался без родителей, а всем остальным было плевать на его ориентацию. Надеялся, всё же, что Чон поможет дельным советом и поделится богатым опытом. —Почему ты так боишься? Твой папа абсолютно положительно относится к геям. Светлый кабинет немного плывёт перед глазами. Юнги не знает как объяснить, но абстрактные геи, и родной сын– совершенно разные вещи. И никто, не побывавший на его месте не поймёт душевных терзаний. Опять одно и то же. Он снова ходит по кругу на поводу у своего страха. Надоело. Душа плачет, устав от бесцельного существования. —Я тогда пойду, ладно? — напьётся до чёртиков и не вернётся домой. —Не натвори глупостей, ладно? — натворит, конечно. Кто ему помешает? $$$ —Тэ, подожди пожалуйста! —Соми бежит вдогонку, размахивая своим дорогущим телефоном, купленным за его честно заработанные деньги, —Мне срочно нужно тебе что-то рассказать. —Боже, ты уже в печенках сидишь у меня. Разве так сложно отстать и дать мне жить нормально? —А что для тебя нормально, Тэ? Жить с тем, кто в отцы тебе годится? Делать вид, что любишь его, хотя тебя интересуют только деньги? Шум вечернего города немного приглушил крик, в сумерках на лице девушки заблестели слёзы. Тэхён поймал себя на мысли, что не трогают они больше. Теперь нет желания прижать к себе и утешить. Только к Чонгуку хочется. —Я его люблю. Правда. Давай на этом закроем тему? — потому что нет сил кому-то доказывать. Да и не важно это. Всё что сейчас ему нужно– горячие объятия и несколько часов в родных руках. —А он тебя не любит. Правда, поверь мне! Я тебя люблю! —захлёбывается в рыданиях Соми, вцепившись крепко в рукава чужого свитшота, —Он разрешил мне тебя вернуть, понимаешь? Тэхён мысленно хмыкает, выпутываясь из хватки. Не будет тот, кто не любит, лезть в окно, чтобы прощения попросить. И проводить каждую свободную минуту с нелюбимым никто не будет. Нелюбимых не балуют. Их обвиняют во всех несчастьях. И чем дольше он думает, тем больше уверен– его чувства к Чон Чонгуку взаимны. $$$ Чонгук удивлённо распахивает глаза, увидев на пороге своего Тэ. —Впустишь? —мягко, как-то непривычно для Чона прозвучало. Словно парень отпустил всё, что сдерживало, позволяя эмоциям течь свободно. —Конечно, входи. Пора тебе ключ сделать, чтобы мог приходить когда захочешь. Мужчина чувствует волнение родного сердца, ему даже кажется, что стук слышит. —Я… можно…— тот пытается подобрать слова, обдумывая что-то очень серьёзное, — Какие у тебя планы на будущее? — выпаливает наконец, смущаясь до предела. —Будущее? Что ты имеешь в виду? —и потом, когда наконец понимает, смеётся тихо, качая головой, —Ты боишься, что я тебя брошу? —Боюсь. Я слишком сильно к тебе привязался. —Я хочу навсегда. Без расставаний и печали. А ты? —И я. Оба, не сговариваясь, тянутся навстречу, касаясь губами. Это не первый поцелуй, но чувств в нём больше, чем во всех предыдущих. Потому что теперь они оба знают– любовь существует, она взаимна. На город опускается тёплая ночь, пахнущая волшебством и выхлопными газами. Только они теперь слышат только запах друг друга. —Люблю. —Больше жизни.