Lips

      В том, что у Майка Уилера в голове иногда возникали странные мысли, не было ничего странного. Он был семнадцатилетним подростком, переживающим всевозможные кризисы на пике гормонального бума. Девушка, с которой он встречался несколько лет, бросила его, посоветовав наконец определиться, чего он хочет. Но Майк не понимал, с чем именно ему нужно определиться. Да и чего он хочет — тоже. Он был просто обычным парнем, окей? Не Супермен и не Джеймс Бонд, а Майк Уилер, который однажды поймал себя на том, что пялится на губы своего лучшего друга. И на его задницу, кстати, тоже. Уилл… Он сводил Майка с ума, заставляя думать о себе целыми днями, а порой и ночами. Уилл Байерс преследовал его даже во снах, от чего он по утрам стыдливо зарывался лицом в подушку. Ко второму месяцу этих постыдных мыслей Майк начал подозревать, что его прокляли. Сделал это либо Векна, либо обиженная Оди. Но ему больше нравилась версия, что это такой особый способ Векны воздействовать на неустойчивый подростковый разум. Очень своеобразный… и чертовски действенный. Потому что Майк не мог думать ни о чем, кроме пухлых губ Уилла, которые тот вечно кусал. Временами Майк позволял себе расслабиться и погрузиться в фантазии, заглушая муки совести. Сценарии были разными: то нежная близость перед сном, то грубый, животный секс во время ссоры. В этих фантазиях на губах Уилла играла несвойственная ему соблазнительная улыбка. Ресницы на полуприкрытых глазах трепетали, когда Майк оказывался вплотную, касаясь ладонями его бедер. Он был податливым и изголодавшимся по ласкам. Каждый раз Уилл встречал Майка с нетерпением, которое читалось в каждом движении, взгляде, вздохе. В мыслях Майка Уилл хотел его. До сбившегося дыхания, до дрожащих коленей, до хрипоты. Уилл, распластанный под ним, растрепанный и раскрасневшийся, приходящий в себя после головокружительного оргазма — это была одна из главных фантазий Уилера. Другая, не менее постыдная — Байерс на коленях. Перед ним. Обхвативший его твердый член своими пухлыми губами и творящий языком невероятные вещи. Боже, как же Майк мечтал хоть раз ощутить жар этого рта, желанного и мысленно оскверненного уже сотни раз. Майк судорожно вздохнул. Предательский мозг, словно назло, подкидывал все более откровенные картинки. Уилл, накрывающий его поцелуями, оседлав его бедра. Уилл лежащий под ним, с припухшими от долгих поцелуев губами и затуманенным от возбуждения взглядом. Уилл, стоящий на коленях спиной к нему, с широко расставленными ногами, в чьих волосах зарылась его ладонь, заставляя откинуть голову назад. И его сбивчивый горячий шепот, переходящий в крик удовольствия: «Майк… Пожалуйста, Майк… Быстрее! Не останавливайся, Майк. Черт, Майк… Майк!» — Майк? Обеспокоенный голос Уилла резко выдернул его из транса. Грязные фантазии о Байерсе заставили напрочь забыть, что они, вроде как, встретились в подвале Майка для подготовки доклада по физике. Черт! И сколько он так просидел? — Ты… Ты уже минут пять не моргая на меня смотришь, — Уилл смущенно улыбнулся, откладывая ручку. — Все в порядке? — А? Да… Все нормально, — Майк неловко кашлянул, заерзал на стуле и, вертя ручку в пальцах, уткнулся в тетрадь. О чем они вообще говорили? Майк сейчас едва ли мог вспомнить, потому что в штанах стало предательски тесно. — Если что-то беспокоит… Ты же знаешь, можешь мне рассказать, — Уилл протянул руку и ободряюще коснулся руки Майка, слегка сжав её. Майк от этого жеста едва не подпрыгнул. Ладонь Уилла была теплой и мягкой, и резко контрастировала с холодом подвала. Зима на дворе, как-никак. Они уже давно не касались друг друга так просто. Словно между ними выросла невидимая стена, не позволявшая подойти ближе, чем на полметра. Даже когда они шли вместе, между ними всегда оказывался кто-то еще: Одиннадцать, Лукас, Дастин… или пес Байерсов. Они будто отдалились друг от друга, и это тревожило Майка. — Просто не выспался вчера, — улыбнулся Уилер, подавив порыв сжать ладонь Уилла в ответ. Он даже не врал. Вчера Майк проснулся от жаркого «родео» во сне и потом несколько раз доводил себя до оргазма под душем. Удивительно, как у него еще мозоли на руках не появились. — Ладно, — рука Уилла исчезла, оставив после себя холодное разочарование. Майк Уилер был в полной жопе.