Кофейная симфония любви

Крошечное кафе «Слеза Феникса» на тихой улочке в центре Лондона было для Гарри не просто работой. Это был его личный островок спокойствия и контроля. Учеба на архитектора в престижном университете, давление именитой фамилии, ведь Поттеры были основателями одной из крупнейших строительных компаний Британии, вечные заботливые звонки от мамы и папы - всё это оставалось за дверью с колокольчиком. Здесь он был просто Гарри, баристой, умевшим создавать идеальное латте-арт и знавшим по имени каждого постоянного клиента. В свои двадцать лет он был омегой - факт, который его семья принимала с легкой грустью, ведь наследника-альфу они не дождались, и безмерной любовью. Гарри же относился к своей природе философски. Он принимал свои циклы, свои особенности, но яро отстаивал право самостоятельно строить жизнь. Да, родители купили ему светлую квартиру с видом на парк. Но он платил за коммунальные услуги и продукты сам, на зарплату баристы и подработки чертежником. Его внешность - вечно растрепанные черные волосы, яркие изумрудные глаза за очками в круглой оправе, тонкие черты лица - создавала обманчивое впечатление хрупкости и наивности. Альфы регулярно пытались за ним приударить, оставляя номера на салфетках или напрямую приглашая на свидание. Гарри отказывал мягко, но твердо. За ангельской улыбкой скрывался острый ум, суховатое чувство юмора и стальной стержень. «— Моя душа не в аренду, — как-то сказал Гермионе, когда очередной настойчивый поклонник не унимался.» Он и представить не мог, как рухнет вся его выстроенная защита одним ранним утром в понедельник.

***

Том ненавидел понедельники. Он ненавидел совещания в семь утра на заводе «Реддл Индастриз», ненавидел отчеты о производстве роскошных автомобилей, ненавидел требовательный взгляд своего отца, Марволо. В двадцать пять лет он был наследником империи и идеальным альфой во всем, кроме одного - категорического нежелания обзаводиться парой и потомством. — Динамику компании нужно продолжать, Томас! — гремел Марволо за завтраком. — Потомство! Стабильность! Закрепление союза с хорошей семьей! Ты что, хочешь, чтобы все наши труды достались какому-то дальнему родственнику? Том молча пил кофе, сдерживая раздражение. Он не хотел «закреплять союзы». Он не верил в душевные порывы, считая их химией и слабостью. Его мир был построен на логике, контроле и амбициях. До того самого понедельника. После особенно изнурительного совещания его друг и партнер по работе, Абраксас, заявил, что ему срочно нужен приличный кофе, иначе он уснет прямо за рулем своего серебристого «Мерседеса». — Я знаю одно место, недалеко от твоего офиса. Крохотное, но там готовят божественно, — сказал Абраксас, и Том, скрепя зубами, согласился. Колокольчик над дверью «Слезы Феникса» звякнул, словно предвестник бури. И тут Тома накрыло. В воздухе, пропитанном ароматом свежемолотых зерен и свежей выпечки, витал другой, невероятно сладкий и глубокий запах. Он напоминал корицу, прогретую на сковороде, ириски с ноткой ванили, и что-то неуловимо свежее - может, лес после дождя. Запах бил прямо в мозг, отключая логику. Том замер на пороге, его сущность насторожилась, требуя найти источник и приблизиться. — Том? Ты как? — озадаченно спросил Абраксас, тоже улавливая аромат, но не так остро, как его друг. Том не ответил. Его взгляд упал на стойку. Там, за кофемашиной, танцующей облаком пара, стоял омега. Невысокий, в простой черной футболке и зеленом фартуке. Свет из окна играл в его растрепанных волосах, а когда он поднял глаза, чтобы поприветствовать новых гостей, Тому показалось, что в него уперлись два куска тропического моря. — Том! — Абраксас толкнул его в бок, и Том машинально проследовал к столику у окна. Он не слышал, что говорит друг. Все его чувства были прикованы к стойке, к тонким рукам, начищающим питчер, к мягкой улыбке, которую омега подарил пожилой паре, забирающей заказ. — Иди и закажи нам обоим эспрессо, — сказал Абраксас, и Том встал, будто во сне. Подойдя к стойке, он снова ощутил запах во всей полноте. Теперь к корице и ирису добавились ноты теплой кожи и чего-то невыразимо родного. — Доброе утро! Что для вас? — голос был спокойным, мелодичным, но в нем чувствовалась внутренняя сила. Том смотрел на него. На веснушки, рассыпанные по переносице. На губы, слегка растянутые в ожидающей улыбке. Мозг отключился. Язык произнес то, что кричало из самой глубины инстинктов: — Выходи за меня. Изумрудные глаза расширились. Удивление, легкая паника, затем осторожность. — Извините? Обыденность звука собственного голоса и холодная поверхность стойки вернули Тома к реальности. Он почувствовал, как по шее ползет предательский румянец. Этого с ним не случалось никогда. — Два эспрессо на 250 миллилитров, пожалуйста, — выдавил он, стараясь звучать как можно более нормально и терпимо проваливаясь на этом экзамене. Омега, Гарри, как гласил бейджик, кивнул, улыбка исчезла, сменившись профессиональной маской. — Скоро будет готово. Том не смог отвести глаз, пока Гарри не скрылся на кухне с заказом. Разворачиваясь к своему столику, он не заметил выдвинутый стул и споткнулся об его ножку. Рука инстинктивно схватилась за спинку, тело изогнулось в нелепой позе, но он удержался на ногах. Слышал тихий смешок с другого конца зала. Жаром ударило в лицо. Он был Томасом Марволо Реддлом, наследником «Реддл Индастриз», и он только что споткнулся, как щенок, перед омегой, которому сделал предложение руки и сердца на первой же секунде знакомства. Пиздец. — Объясняй, — потребовал Абраксас, когда Том рухнул на стул. Его бледные глаза блестели от неподдельного любопытства и злорадства. — Ты выглядишь так, будто тебя ударили по голове сковородой. И пахнет тут… очень специфически. Вкусно. Том прошептал, глядя в пустоту: — Абраксас. Это он. Тот самый. — Тот самый кто? — Омега. Мой. Моя судьба, жена, мать моих детей, или что там вы, романтики, говорите, — Том провел рукой по лицу. Он был в шоке от собственных слов. Но отрицать это было невозможно. Каждая клетка тела рвалась назад, к стойке. — Ого, — Абраксас присвистнул. — Старик Марволо будет ликовать. Ладно, сиди тут, не делай больше глупостей. Я заберу заказ. Том наблюдал, как его друг, весь из себя уверенный и галантный, подошел к стойке, улыбнулся Гарри, что-то сказал. Он видел, как Гарри на мгновение нахмурился, потом неуверенно кивнул, взял блокнот, что-то написал на листке и протянул Абраксасу. — Номер телефона, — торжествующее объявил Малфой, возвращаясь с двумя маленькими чашками. — Я сказал, что мой друг слишком застенчив после своего… э-э… падения, но очень хочет извиниться за странное поведение. Кажется, он купился. Том схватил клочок бумаги, как тонущий - спасательный круг. На нем был аккуратный почерк и номер. Ни имени, просто цифры.

***

Весь день Том был не в себе. Он перенес все встречи, игнорировал звонки отца и просидел в своем пентхаусе с видом на Темзу, уставившись в телефон. Рядом вертелся Абраксас, развлекаясь по полной программе. — Ну, пиши уже что-нибудь! — потребовал он, отбирая у Тома второй бокал виски. — Я не знаю, что писать. «Привет, это тот идиот, который споткнулся. Я хочу на тебе жениться»? — Эм, ну, начни с «привет, это я, тот парень из кафе» и в скобочку добавь, — посоветовал Абраксас. Том, знавший наизусть корпоративные контракты, чувствовал себя полным профаном. — Скобочку… слитно или раздельно? Абраксас закатил глаза. — Слитно, дебил! Пиши! Том набрал сообщение: «Привет, это я, тот парень из кафе)» Ответ пришел почти мгновенно: «а, это который блондин?» Том выдавил из себя смешок, похожий на удушье. — Он пишет… «Это который блондин?» — Бля, — элегантно выругался Абраксас. — Ну, напиши «нет, это его друг, который делал заказ и спасал репутацию. И потом споткнулся об стул». — Не буду я такое писать!

***

В это время в уютной квартире Гарри царил такой же хаос. Как только смена закончилась, он помчался домой и вызвал подмогу в лице Рона и Гермионы. Рон, альфа, его друг с детства, вечно усталый и преданный, растянулся на диване. Гермиона, бетa, гениальная и прагматичная, ходила кругами по гостиной, анализируя ситуацию. — Он что, прямо так и сказал: «Выходи за меня»? — недоверчиво спросил Рон, раскручивая в руках спинер. — Прямо так, — Гарри закутался в плед, все еще чувствуя на себе пристальный взгляд тех темных глаз. — А потом споткнулся. Это было… одновременно жутко и чертовски смешно. — Описывай его запах, — потребовала Гермиона. — Детально. — Кофеин, что-ли… что-то мощное, мужское, древесное. еще дорогой парфюм, но не только… как гроза перед дождем. Очень альфа. Типо… доминантный? — Судя по всему, это была спонтанная реакция на твой естественный аромат в сочетании с его инстинктами, — заключила Гермиона. — Но факт, что он попытался исправить ситуацию через друга и взял номер, говорит о некотором уровне социальных навыков. Хотя предложение руки и сердца с порога их полностью отрицает. Кто его друг? — Абраксас Малфой. Я его узнал. Он из той семьи Малфоев, родственник Драко. Парфюмерная империя вроде. В этот момент телефон Гарри вибрировал. Новое сообщение. Они втроем уставились на экран. «Нет, это его друг который делал заказ и… споткнулся. Да» после появилось еще сообщение: «Я хотел бы извиниться за свои неожиданные слова» Гарри фыркнул. — Ну, он хотя бы нормальный. Хотя, зачем так напрягаться, если можно просто проигнорировать это или сказать потом? Его вопрос дружно проигнорировали. — Отвечай что-нибудь нейтральное, но не слишком дружелюбное, покажи что ты не заинтересован, — скомандовала Гермиона. — Нужно больше данных, вдруг он маньяк? — Маньяк скорее ты, Герм. Хмыкнул Рон, после чего в его лицо прилетела подушка. — Ай, за что? Гарри, не обращая на них внимание, набрал: «Гарри: извинения принимаются. но, можно спросить, почему вы так отреагировали?» Рон, который уже убрал подушку (а именно кинул ее обратно в Гермиону), посмотрел в его телефон и фыркнул: — серьезно, Ри? На тебя так все реагировали, даже этот ублюдок Ма-аай! Гермиона снова кинула в него подушку. Гарри уставился в телефон. «Том: я никогда такого раньше не делал. Видимо, ваше присутствие лишает меня рассудка. И да, это комплимент. Вроде бы.» «Гарри: сомнительный комплимент. но ладно. вы часто лишаетесь рассудка в кофейнях?» «Том: Только в этой. И только сегодня. Меня зовут Том, кстати. Том Реддл» Гарри замер. Реддл. Машины. Империя. Он передал телефон Гермионе. — Ёпта, — сказала она, прочитав. — Это серьезно. Марволо Реддл — жесткий делец. Сын, по слухам, еще хуже. Холодный, расчетливый. — Но он споткнулся об стул, — напомнил Рон, лежа на той самой подушке. — И написал «лишает рассудка». Звучит не очень-то расчетливо. Гарри взял телефон обратно. Интерес боролся с осторожностью. Что-то в этом Томе… Он чувствовал ту же странную тягу, только с другой стороны. Как магнит. «Гарри: Гарри Поттер. рад знакомству, Том, который спотыкается.»

***

Абраксас тем временем катался по полу от веселья. — Он теперь будет тебя подкалывать! А малыш-то ничего, с юморком. Том лишь зло на него зыркнул, и ответил сообщением: «Том: Гарри… Это имя мне подходит. Буду иметь в виду, Гарри, который заставляет альф терять дар речи и координацию» Малфой, успокоившись и теперь наблюдая как Том, обычно невозмутимый, улыбается своему телефону, как школьник, усмехнулся. Реддл точно попал. Том, все еще глядя в телефон, решительно сказал: — Он точно выйдет за меня. Если я женюсь на нем, старик отстанет, и у меня будет… семья. — Ты точно Том Реддл, а то я вижу только влюбленного мальчишку, который влюбился с первого взгляда. — Отвали.

***

На этом конце Рон и Гермиона смотрели на Гарри, который прятал улыбку в плед, но глаза его светились. — Ээ, — простонал Рон. — Начинается. — Начинается что? — спросил Гарри, не отрываясь от экрана. — Вся эта история с любовью, — сказал Рон. — Ты же влип. Герм, мы его теряем. — Не будь дураком, Рон. Гарри не будет бросать нас из-за какого-то мужчины. Даже если этот мужчина Том Реддл. Просто… наконец-то обретет того самого. Она села рядом с Гарри и положила руку ему на плечо. — Просто будь осторожен. Но… дай ему шанс. Инстинкты редко ошибаются настолько кардинально. А его сообщения… они милые. Гарри посмотрел на последнее сообщение Тома. «Том: Осмелюсь ли я спросить, когда у вас следующая смена? Мой друг Абраксас вдруг стал фанатом вашего эспрессо. И я. И еще, возможно, мне нужно реабилитироваться в ваших глазах. Без предложений брака, пока что. На первом свидании?» Сердце Гарри сделало сальто. Он набрал ответ, чувствуя, как тепло разливается по груди. «Гарри: завтра, с восьми утра. но предупреждаю: если сделаешь предложение, я оболью тебя обезжиренным молоком. и кокосовым. а на свидание… посмотрим после реабилитации. может быть, соглашусь.»

***

В пентхаусе на набережной Том, наследник империи, который не верил в любовь, громко рассмеялся, заставив Абраксаса уронить бокал, который только что взял. Он смотрел на сообщение и понимал, что все его планы, все его принципы рухнули в одно мгновение, от одного взгляда и одного запаха. И его это абсолютно не пугало. Наоборот, впервые за долгое время он чувствовал не просто азарт, а предвкушение. Запах корицы и ириса, смешанный с ароматом дорогого кофе и новой возможности, витал в воздухе обоих домов, связывая две судьбы, которые, казалось, шли навстречу друг другу вопреки всему - логике, предрассудкам и даже их собственным ожиданиям. Их история только начиналась.