Нет дыма без огня

История, если бы Шестой и Тошинори как-то из-за чьей-то причуды временно попали в канон: и они, и канон офигели бы друг от друга. Чего только стоят отношения канонных Тошинори и Изуку, в отличии от ау Тошинори и Шестого Шестой: в смысле, твоя мама заплатила за твоё обучение на героя? Оно в два раза выше, чем общее образование! Изуку, неловко: а какой был выбор? Шестой: /просто тычет пальцем в Тошинори/. Ау Тошинори, привычными движениями: /уже достал свою карту/. Шестой: неси реквизиты, мы оплатим за оставшиеся два года. Шестой, пару минут спустя: блять, карта не подходит. Это потому что другой мир? Шестой, не теряя времени: /протягивает руку к канон Тошинори/. Канон Тошинори: /недоуменно смотрит на его руку/. Ау Тошинори, подсказывая: дай ему свою карту. Канон Тошинори, испытывая справедливые сомнения: но- Ау Тошинори: не спрашивай. Просто дай. Шестой, уже недовольно: и долго я буду ждать, дети? Ау Тошинори: /отобрал карту у другого себя и отдал Шестому/ Ау Тошинори: ты привыкнешь. Он еще хорошо зарабатывает на бирже. Канон Тошинори, всем своим видом: что происходит?.. Изуку: мне кажется, или ты слишком груб со Всемогущим? Шестой: я? С ним? Я его еще жалею! Ау Тошинори, рядом: это правда.

***

Каччан: какого хрена, Деку? Почему тебя двое?! Шестой: ах, Кацуки, твои манеры всё ещё столь прелестны, что прошли даже сквозь Вселенную. Каччан, подходя ближе: чё вякнул? Шестой, делая шаг назад, ему не доставляет удовольствие нос к носу стоять с подростком: ты меня всё ещё не интересуешь, и это слишком даже для знакомства. Каччан: смеешь смотреть на меня с высока? Шестой, устав от этой реплики и закатив глаза: разумеется. Каччан, в ярости: /попытался схватить его за ворот рубашки, чтобы врезать кулаком/. Шестой: /двинулся слишком быстро, слишком неожиданно, и его пятка встретилась с чужим подбородком/. Каччан: /отшатнулся, но не упал, вот теперь он в ярости/. Шестой, с легким сальто назад: ого, всё ещё бросаешься на людей? Похоже, тебя не отучили от этого. И как ты планируешь жить в обществе с такими образом мышления? Айзава, что появился из ниоткуда: /оттащил Каччана своим шарфом/. Ау Тошинори, хватая Шестого за плечо: не надо! Шестой, убирая руки в карманы: что? Я ничего не собирался делать. Хотя, обычно, диких псин застреливают. К несчастью, я ношу только ножи и снисходителен к детям, моя слабость, признаюсь. Изуку на фоне: /в непередаваемом ужасе и ахере/ Одноклассники не ушли в этом далеко от Изуку. Цую: а где здесь снисходительность? Мина: да, ты мог выбить ему челюсть! Шестой, отмахиваясь: ничего такого, чего не могла бы вылечить школьная медсестра, я ведь не достал ни одного ножа и не сломал никому кости, верно? Ау Тошинори, замечая: Мик говорил мне, что ты ранишь учеников словами. Шестой: не моя вина, что мало кто из них способен задумываться о своем будущем. Лучше они узнают об этом в школе, чем их собьет с ног взрослая жизнь. Ау Тошинори: из-за этого у тебя нет друзей. Шестой: у меня есть ты и Сорахико, мне хватает. Уже больше, чем было раньше. Изуку: о чём вы вообще говорите? Шестой: да так, о своем взрослом, не обращай внимание, малыш. Изуку: но мы буквально один человек??? Шестой: /легкая и мягкая улыбка для милого ребенка, который сказал детскую лепету/. Изуку: но почему ты не герой? Шестой, понимая, что Изуку это наследник Один За Всех: а я должен им быть? Изуку: ну… нет, не должен, но… это было моей мечтой. Шестой: и почему же? Изуку: …"почему»? Шестой: почему ты хотел быть героем? Потому что герои были везде? В телевизоре, в газетах, на полках в магазинах, ходили по улицам, защищали, улыбались и просто были яркими и запоминающимися? Изуку: это… конечно, да. Но я хотел помогать людям. Шестой: и почему же ты этого хотел? Изуку: это правильно. Шестой: нет-нет, я не об этом. Помогать другим, безусловно, очень благородная и самая неблагодарная работа на свете, но что бы это дало тебе? Ты бы сказал себе, что ты не бесполезен? Ты бы сказал, что в твоем рождении есть смысл, что ты существуешь, что ты живешь, оставив след в истории, что ты когда-то жил? Или ты хочешь что-то кому-то доказать? Возможно, доказать даже самому себе. Изуку, очень растерянно и даже потерянно: я… Шестой, просто продолжая: то, что говорят по телевизору — лишь пропаганда, в героизме много нюансов, еще больше ограничений, а Комиссия творит свои козни, ограничивая тех, кто правда хочет помогать. Общество построено на лжи, красивой картинке, сотнях забытых могил столетний давности и Символе, что держит его на своих плечах, подобно мифическому богу. Быть героем недостаточно, чтобы помочь каждому, надо быть чем-то большим, что может себе представить человек. Итак, Мидория Изуку, почему же ты, зная о всей несправедливости мира, так хочешь помогать тем, кто вряд ли бы посмотрел в твою сторону еще пару лет назад? Изуку: это… я… я просто хочу помогать так, как хотел чтобы помогли мне. Шестой: но никто не помог, верно? Изуку: … Шестой: это хорошее желание, эгоистичное и человечное. Никто не может быть бесконечным альтруистом, даже Первый и Восьмой не могли. Держи это желание близко, и никогда не забывай, Девятый. (Ау Тошинори: ты опять это сделал. Шестой, невинно: сделал что? Ау Тошинори: сломал два десятка детей. Шестой: им полезно подумать. Я ведь говорил, я хочу, чтобы они прожили дольше, чем я).

***

Тошинори: ты не думал пойти на философа? Шестой, смеясь: возможно, в третьей жизни, с миром, более спокойным, чем этот, и на одного извращенца меньше. Тошинори: а если я оплачу университет в этой жизни? Шестой: ты и так это сделаешь, если я захочу.

***

Канон Тошинори, шепотом: я думаю, тебя эксплуатируют. Ау Тошинори: он правда справляется с моими деньгами лучше. Кроме покупок оружия и бомб. Канон Тошинори: что? Ау Тошинори: что? Канон Тошинори: что вообще с юным Мидорией? Почему он… такой? Ау Тошинори: он был таким с тех пор, как я его встретил. Я бы даже сказал, что он стал добрее. Канон Тошинори: ты понял, о чем я спрашиваю. Ау Тошинори, неловко потирая затылок: да, верно. Он плохо на меня влияет. Это Шестой пользователь Один За Всех. Канон Тошинори: /шок в шоке/ Ау Тошинори: о! И не спрашивай его о том, как он передал причуду мастеру. Никогда. Два Тошинори, которые не понимают друг друга и недогадливы, это, конечно, что-то с чем-то.

***

Изуку: а чем ты занимаешь, если не учишься на героя? Шестой: прогуливаю школу, наживаю себе врагов и трачу чужие деньги, это если кратко. Изуку, не зная, что и думать о другом себе: эм… а если не кратко? Шестой: взламываю базы данных Комиссии, убиваю преступников, незаконно покупаю огнестрельное оружие, подделываю себе документы и паспорта, а ещё хожу на аукционы о продаже людей и взрываю их. Изуку: … Ау Тошинори: он так шутит! Шестой: /самодовольно улыбается/. Шестой: есть плюсы быть человеком без причуд — тридцать шесть лет назад их исключили из правовой системы. Я могу быть худшим террористом страны, и никто не сможет меня посадить, потому что нет законов, по которым это было бы возможно. /Он издаёт смешок, показывая весь его юмор и иронию к этой ситуации/. Глупцы. Изуку, в ужасе: но… но ты… ты ведь злодей. Шестой, с мягкостью: я ведь говорил, малыш. Я — не герой. Канон Тошинори: какого черта ты его не остановил?! Ау Тошинори, стараясь оправдать Шестого: он не так плох, как хочет казаться. Он просто любит драматизировать. Боже, а ведь это Шестой ещё не дошёл до того культа, что поклонялся беспричудным. Ему точно будет, что сказать, будучи без причуд. И он уже не оценил пули, что стирают причуды, от Чисаки. Айзава: помимо того, что я должен арестовать этого ребёнка, где вы будете жить? Шестой: вы не можете меня арестовать, даже если попытаетесь, я быстро бегаю. И место не проблема, /протянул руку/, Яги. Ау Тошинори: /просто вложил в руку карточку канонного Тошинори/ Шестой, идя к выходу и хватая за руку Тошинори: мы с вами свяжемся. Айзава: …так, нет, я не могу дать вам уйти. Шестой, между делом: Яги, помнишь, как я говорил тебе доверять мне, и слушаться, когда я попрошу? Ау Тошинори, с подозрением: да? Шестой: отлично. Бежим. И вот так, альтернативный герой номер один и очень странный Мидория Изуку рванули к чертям из UA. И даже успешно.