Вкус малиновой карамели

Ян сидел на краю стола, обдирая ногтем присохшую грязь с ботинка. В комнате пахло старой пылью и чем-то кислым, кажется, опять потекла труба в углу. Всё это в реальности выглядело как бесконечная попытка не сдохнуть от холода и не сойти с ума от вида одних и тех же рож. Дверь приоткрылась, и в щель потянуло сквозняком. Каин вошел как обычно, без звука, будто бы его просто вклеили в пространство. Ян даже голову не поднял, только вздохнул. – Опять подкрадываешься? У нас на базе и так параноиков хватает, а тут ещё ты со своими ангельскими замашками. Каин ничего не ответил. Он прошел вглубь комнаты, задев плечом подвешенную на крючке куртку и замер у окна. Вид там был так себе, серое месиво вместо неба и кучи мусора, припорошенные свежим слоем белой крупы. – У тебя на столе лежит что-то розовое, – Каин кивнул на жестяную банку. – Это карамель, – Ян выудил из банки одну палочку. Она была старой, в каких-то липких пятнах, но пахла до сих пор ядрено-химической малиной. – Нашел в подвале склада. Хочешь? Ангел подошел ближе, взял конфету, повертел её в пальцах, как какую-то диковинку. – Это едят? – Ну, если зубы лишние, то едят. Ты попробуй. В твоей благодати явно не хватает сахара, вечно ходишь такой, будто лимон проглотил. Каин осторожно лизнул конфету. Его лицо при этом не изменилось, но Ян заметил, как он чуть прищурился. – Странно. Слишком много ощущений. – Это называется вкус, привыкай. Ян спрыгнул со стола. Он был выше Каина, и когда подходил вплотную, ангелу приходилось чуть задирать голову. Ему нравилось это делать, нравилось видеть, как Каин теряется, когда нарушают его личное пространство. Ян протянул руку и бесцеремонно дернул ангела за край воротника, притягивая к себе. – Ты чего такой пришибленный сегодня? – Ян заглянул ему в глаза. Никакого льда, просто очень светлые, почти прозрачные глаза существа, которое явно не понимало, что делать с человеком, который его не боится. – Дмитрий злится, – тихо сказал Каин. Его рука, всё еще сжимающая карамельку, зависла где-то между ними. – Он считает, что ты плохо влияешь на Лэйн, на меня. Что ты… лишний. – А ты как считаешь? Каин промолчал. Вместо ответа он просто положил свободную руку Яну на шею. Ладонь была прохладной, но Ян почувствовал, как по коже побежали мурашки. Не от холода, а от того, как Каин его держал. Осторожно, будто Ян был сделан из тонкого стекла, которое может треснуть от любого резкого движения. Ян не выдержал. Он подался вперёд и ткнулся носом в щеку Каина, прямо возле уха. – Плевать на Дмитрия. Ты мне подарок обещал, помнишь? Сказал, что нашёл что-то интересное. Каин нехотя залез в карман и достал маленький стеклянный шар. Он был весь в царапинах, а внутри застряла дурацкая фигурка Пьеро и белого пуделя. Снег внутри не двигался, он просто слипся в одну серую массу. – Это из Оксфорда. Он не работает. Ян взял шар, повертел его. – Зато он настоящий. Не то что вся эта хрень вокруг нас. Он отложил шар на тумбу и снова вернулся к Каину. На этот раз он не стал ждать. Ян просто прижался своими губами к его. Каин на секунду замер, карамелька в его руке тихо звякнула о змейку куртки Яна, а потом он выдохнул длинно, рвано, и ответил. Было неудобно, мешал воротник, Каин слишком сильно сжал его плечо, а у Яна затекла шея. Но когда Каин углубил поцелуй, запуская пальцы в волосы Яна и притягивая его так, что между ними не осталось даже миллиметра воздуха, всё перестало иметь значение. Каин пах снегом и малиновой химией от конфеты. Его поцелуи были сначала неуверенными, а потом какими-то отчаянными. Он прижал Яна к стене рядом с окном, и Ян почувствовал затылком холод бетона, а телом жар ангела. – Ты… – Каин оторвался от его губ буквально на секунду, тяжело дыша. – Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? – Заткнись, – Ян потянул его за волосы обратно. – Просто заткнись и не порть момент своими пророчествами. Он закинул руки Каину на шею, чувствуя под пальцами мягкие перья, ангел всё-таки выпустил крылья, и они сейчас заполнили половину тесной комнатушки, шурша по полу и задевая полки. В этом пыльном, холодном углу, под звук работающего дизеля где-то в подвале, им было плевать на всё. Ян ощущал, как Каин дрожит мелко и почти незаметно. Великий ангел, который мог убить десяток отродий одним движением, сейчас просто боялся отпустить человека. Ян прижался к нему крепче, стараясь отдать всё свое тепло, которого, как ему казалось, теперь хватит на них двоих. Он чувствовал, как Каин подаётся вперёд, вжимая его в бетонную стену так, что лопаткам стало больно. Ангел дышал рвано, прямо в губы, и этот запах малиновой карамели вперемешку с колючим холодом сносил крышу похлеще любого спирта. – Руки, – выдохнул Ян, перехватывая ладонь Каина, которая судорожно сжала его плечо. – Ты мне сейчас кость раздробишь, герой. Каин сразу ослабил хватку, но не отодвинулся, уткнулся лбом в плечо Яна, и его крылья зашуршали по комнате, сбивая со стеллажа какие-то пустые жестянки. Те с грохотом покатились по полу, но никто не обернулся. – Извини, – голос Каина звучал глухо, как из-под земли. – Я не всегда… рассчитываю. Ян хмыкнул и, не давая ему уйти в свои обычные самокопания, запустил ладонь под его куртку. Кожа Каина под тонкой тканью водолазки была странной, такой вибрирующей, словно под ней работал мощный генератор. Ян медленно вёл пальцами вверх, по позвоночнику, чувствуя, как ангела прошибает крупная дрожь. – Не извиняйся. Просто не уходи в режим каменного изваяния, – Ян потянул его за волосы, заставляя снова поднять голову. – Смотри на меня. Каин поднял взгляд. В этих глазах сейчас не было никакой святости, один сплошной, неразбавленный голод. Он вдруг перехватил инициативу, резко, почти грубо подхватил Яна под бёдра и усадил на край стола. Инструменты и пустые кружки с дребезгом полетели на пол. – Эй, осторожнее, это антиквариат! – попытался пошутить Ян, но шутка застряла в горле, когда Каин втиснулся между его колен и накрыл его рот своим. На этот раз поцелуй был другим. Без единой тени сомнения. Каин целовался так, будто пытался выучить Яна наизусть, впитать в себя каждую его чёртову клетку. Ян обхватил его шею руками, притягивая ещё ближе, пальцы запутались в светлых прядях, которые на ощупь были как тонкая проволока. Скобы на щеке неприятно тянули кожу при каждом резком движении, но Яну было плевать. Он чувствовал, как ладони Каина шарят по его талии, забираясь под свитер, и эти прикосновения обжигали похлеще сибирского мороза. – Ты… ты правда этого хочешь? – Каин оторвался от его губ, его зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. – Ян, я не человек. Я даже не знаю, как это… правильно. Ян притянул его за воротник и коротко, зло укусил за нижнюю губу. – Перестань нести чушь. Нет никакого «правильно». Есть только мы в этой засранной комнате, пока отряд не вспомнил, что мы ещё живы. Просто не останавливайся. Каин выдохнул и звук был похож на стон облегчения. Он подхватил Яна на руки, как будто тот вообще ничего не весил, и в два шага преодолел расстояние до кровати. Матрас, набитый какой-то трухой, просел под их весом. В комнате было темно, только тусклый свет из коридора полосой ложился на пол. Каин навис сверху, его крылья полностью отгородили их от двери, создавая подобие шатра. Ян чувствовал тяжесть его тела, слышал, как быстро бьется его сердце. – Твои руки, – прошептал Каин, переплетая свои пальцы с пальцами Яна. – Они всё время в бинтах. Тебе так сильно досталось? – Ерунда. Издержки профессии, – Ян попытался высвободить руку, но Каин не пустил. Он начал медленно, почти благоговейно целовать его ладони, прямо через старую ткань бинтов. От этого жеста у Яна что-то внутри перевернулось. Все эти саркастичные шутки, маски безразличия, всё это посыпалось. Он потянул ангела на себя, заставляя его лечь рядом, и начал расстегивать его куртку. Молния заклинила на середине, Ян чертыхнулся, и Каин одним резким движением просто скинул её на пол. Когда их кожа наконец соприкоснулась, Ян на мгновение перестал дышать. Каин был идеальным и пугающим одновременно. Каждое его движение было наполнено скрытой силой, которую он сейчас изо всех сил старался сдерживать. Ян вёл ладонью по его груди, спускаясь к животу, и чувствовал, как под его пальцами мышцы ангела напрягаются до предела. Каин издал какой-то гортанный звук и уткнулся носом в ключицу Яна, оставляя там цепочку влажных, горячих поцелуев. – Ян… – выдохнул он в кожу. – Если я... если я сделаю больно, скажи. Пожалуйста. Ян только крепче прижал его к себе, закидывая ногу ему на бедро. – Не сделаешь. Просто не вздумай сейчас исчезнуть. Будь здесь. Со мной. В эту ночь в Сибири было необычайно тихо. Ветер затих, и только редкие щелчки остывающих труб нарушали тишину. В маленькой комнатке, на скрипучей кровати, они пытались доказать друг другу, что этот мир ещё стоит того, чтобы в нём оставаться. Каин целовал шрамы Яна, а Ян в ответ целовал холодные плечи ангела, пытаясь отогреть его своей лихорадкой. Сейчас был только запах малины, треск старого матраса и тепло, которое наконец-то стало общим. Утро началось не с солнца – его в Сибири не видели неделями, – а с тяжелого, металлического лязга где-то в коридоре. Кто-то тащил пустые баки, и этот звук, резонируя по трубам, бил прямо в виски. Ян открыл глаза и не сразу понял, почему ему так тепло. Обычно он просыпался от того, что кончик носа немел, а под одеялом гулял сквозняк. Сейчас же его придавливало чем-то тяжёлым и мягким. Каин лежал на боку, закинув руку Яну на грудь. Его крылья, за ночь занявшие почти всё пространство, наполовину сползли на пол, а одно накрывало их обоих, как плотный брезент. Лицо ангела во сне казалось совсем чужим. Пропала эта вечная складка между бровей, рот был приоткрыт. Он выглядел почти… нормально. Если не считать того, что кожа на свету отливала каким-то нездоровым жемчугом. Ян осторожно, стараясь не дышать, протянул руку и коснулся кончиками пальцев перьев. Они были жесткими, пахли холодной пылью и чем-то сладким. Каин дёрнулся. Ресницы дрогнули, и через секунду он уже смотрел на Яна, совсем ясно, без капли сонной одури. Ангелы, видимо, не проходили через стадию «дай мне ещё пять минут». – Привет, – хрипло сказал Ян. Голос после сна сел, и он прочистил горло. – Ты как? Не превратился в ледяную статую? Каин не ответил. Он просто смотрел на Яна так, будто видел его впервые. Или наоборот, будто только сейчас осознал, что произошло. Его рука на груди Яна чуть сжалась, сминая ткань футболки. – Это было… – Каин запнулся, подбирая слово. – Странно. Ян усмехнулся и потянулся, чувствуя, как затекла спина на узкой кровати. – «Странно» – это весь твой вердикт? Спасибо, Каин, ты умеешь поднять самооценку. – Нет, я не в том смысле, – ангел резко сел, и его крылья с шелестом сложились за спиной, подняв с полу облако пыли. – Я чувствую себя иначе. Внутри. Будто во мне что-то изменили без моего ведома. – Это называется «ты выспался в тепле», – Ян тоже сел, потирая лицо ладонями. – И, возможно, тебе просто понравилось быть человеком хотя бы пару часов. В этот момент в дверь бахнули. Не постучали, а именно ударили кулаком, три коротких, властных удара. – Ян! Подъём! – голос Дмитрия за дверью был сухим и злым. – Через десять минут на плацу. Снаряжайся. У нас вылазка в четвёртый сектор, тянуть больше нельзя. Ян замер. Он посмотрел на Каина, который уже стоял на ногах, натягивая свою куртку. Взгляд ангела мгновенно стал прежним – холодным и отстранённым. Будто и не было этой ночи, не было малиновой карамели и тихих стонов в подушку. – Четвёртый сектор – это разлом, – тихо сказал Каин. – Он посылает тебя туда специально. – Знаю я, не маленький, – Ян спрыгнул с кровати и начал наспех заматывать бинты на руках, которые за ночь немного разболтались. Пальцы подрагивали, но он старался этого не показывать. – Иди. Тебе лучше не светиться здесь, когда я выйду. Каин подошёл к нему почти вплотную. Он схватил Яна за плечо, заставляя отвлечься от бинтов. – Ты можешь умереть там, Ян. Разлом нестабилен. Ян поднял глаза и криво ухмыльнулся, демонстрируя скобы на щеке. – Слушай, пернатый. Я умираю каждый день с тех пор, как всё это началось. Одним разом больше, одним меньше. Ты лучше за собой следи. Дмитрий за тобой присматривает внимательнее, чем за всеми нами вместе взятыми. Каин вдруг подался вперёд и коротко, почти болезненно прижался губами к его лбу. Выглядело, будто прощание. – Я буду там, – сказал он, и в его голосе прорезался тот самый металл, от которого по началу подгибались колени. – Даже если он прикажет мне остаться на базе. Через секунду в комнате стало пусто. Сквозняк от закрывшейся двери колыхнул висящую куртку, и только сладкий запах напоминал о том, что здесь кто-то был. Ян выдохнул, затянул последний узел на бинте и потянулся за своим жетоном. На столе всё так же лежал стеклянный шар с Пьеро. Ян сунул его в карман куртки – на удачу. Хотя какая, к чёрту, удача в четвёртом секторе? Выходя из комнаты, он столкнулся с Кирой. Она окинула его подозрительным взглядом, шмыгнула носом и поправила винтовку на плече. – Выглядишь паршиво, Ян. Опять всю ночь свои железки крутил? – Типа того, Кира. Типа того, – он прошел мимо неё, стараясь не оборачиваться. На плацу было серо и тошнотворно. Снег снова начал падать мелкими, острыми крупицами. Дмитрий стоял у джипа, сверяя что-то по планшету. Каин уже был там, замер в паре метров от генерала, глядя куда-то поверх голов отряда. Он даже не повернулся, когда Ян подошел и встал в строй. – Все в сборе? – Дмитрий поднял тяжёлый взгляд. – Задача простая: разведка у края разлома. Ян, идёшь в первой группе. Каин, ты прикрываешь с воздуха, но не вмешиваешься, пока не дам команду. Всем ясно? – Так точно, – нестройно отозвались солдаты. Ян чувствовал на себе взгляд Каина, хотя тот на него не смотрел. Он сунул руку в карман, нащупал холодное стекло шара и подумал, что если он сегодня сдохнет, то хотя бы не с пустым желудком. Вкус малины до сих пор преследовал его, перебивая запах сигарет и бензина. Четвёртый сектор встретил их тишиной, от которой закладывало уши. Земля под ногами была рыхлой, перемешанной с каким-то черным пеплом, который лип к подошвам и пах жжёной резиной. Разлом впереди выглядел как глубокая рваная рана в самой реальности. Воздух над ним дрожал и переливался, как над раскаленным асфальтом, хотя термометр на запястье Яна показывал минус двадцать. – Стоять, – скомандовал Дмитрий. Он поднял руку, и отряд замер. – Ян, вперёд. Проверь показания у южной кромки. Остальные – круговая оборона. Ян молча кивнул. Он чувствовал, как куртка липнет к спине от холодного пота. Он никогда не был героем, он был тем, кто просто умел передвигать ноги, когда страх парализовал всё остальное. Сделав шаг, он почувствовал, как в кармане звякнул стеклянный шар о зажигалку. «Дурацкая вещь для прогулки в ад», – промелькнуло в голове. Каин кружил высоко вверху. Снизу он казался просто белой точкой на фоне свинцовых туч. Ян знал, что ангел смотрит. Знал, что тот ждёт момента, когда всё полетит к чертям. У самой кромки разлома воздух стал густым. Ян присел на корточки, доставая счётчик. Прибор тут же зашёлся в истеричном треске. – Генерал, здесь зашкаливает, – крикнул Ян, оборачиваясь. – Надо уходить, пока фон не… Он не договорил. Земля под ногами внезапно содрогнулась. Из глубины разлома вырвался столб багрового света, и в ту же секунду из тени выметнулись отродья. Но не те вялые твари, к которым они привыкли на окраинах Сибири. Эти были быстрее, их тела казались куда больше предыдущих. – Огонь! – рявкнул Дмитрий. Треск автоматов распорол тишину. Ян упал на живот, когда над его головой пронеслось нечто длинное и когтистое. Он выхватил свой нож, единственное, чему доверял в ближнем бою и вскочил, когда первая тварь прыгнула на него. Всё превратилось в хаос. Крики, запах пороха и жуткое шипение тварей. Ян отбивался механически. Удар, поворот, ещё удар. Краем глаза он видел, как отряд пятится к машинам. – Ян! Назад! – это был голос Каина, но не сверху. Белая вспышка ударила в центр группы тварей прямо перед Яном. Ангел рухнул с неба, как метеорит. Ударная волна сбила Яна с ног, и он отлетел к самому краю обрыва. Каин стоял в кольце врагов. Копьё светилось холодным белым огнём, и каждое движение оставляло в воздухе светящийся след. Он работал быстро, безжалостно, но тварей было слишком много. – Каин, назад! – заорал Дмитрий со стороны машин. – Это приказ! Уходим! Ангел даже не повернулся. Он прорубал себе путь к Яну, который пытался зацепиться за крошащийся край земли. – Я сказал назад! – Дмитрий вскинул винтовку и выстрелил в воздух. – Если разлом схлопнется, нас всех затянет! Ян почувствовал, как почва под ним уходит. Он соскользнул ниже, вцепившись пальцами в обледенелый корень какого-то куста. Прямо под ним была пульсирующая пустота разлома. – Каин! – Ян сорвал голос. Ангел обернулся. В его глазах промелькнуло то человеческое отчаяние, которое он так боялся показать утром. Он отшвырнул ближайшую тварь и прыгнул. Его рука перехватила запястье Яна в ту самую секунду, когда корень лопнул. – Держу, – выдохнул Каин. Он висел на краю, одной рукой вцепившись в скалу, другой сжимая руку Яна. Его крылья были распороты в нескольких местах когтями отродий, белые перья окрасились густой тёмной кровью. – Бросай меня, Каин! Тяни себя! – Ян пытался вырваться, понимая, что вдвоем они не выберутся, край разлома осыпался под их весом. – Заткнись, – прошипел ангел. Его лицо исказилось от напряжения. – Я не для того… шёл за тобой, чтобы ты сдох в этой яме. В этот момент Дмитрий у машин отдал приказ к отходу. Моторы взревели. Генерал посмотрел на них коротко и сел в джип. Для него они уже были потерями в отчётах. Каин издал рык, больше похожий на крик раненого животного. Резко дёрнул Яна вверх и буквально вышвырнул его на твёрдую землю. Сам же ангел соскользнул вниз, едва успев зацепиться пальцами за самый край. Ян не раздумывая бросился вперёд. Он схватил Каина за воротник, за куртку, за всё, до чего мог дотянуться. – Тяни, пернатый! Давай! – Ян уперся ногами в камни, чувствуя, как мышцы спины готовы лопнуть. Стеклянный шар выпал из его кармана и с тихим звоном покатился в пропасть. Пьеро исчез в багровом сиянии. С безумным усилием он вытащил Каина на поверхность. Они оба повалились на пепельную землю, тяжело дыша. Разлом позади них начал сужаться с противным свистом, засасывая остатки дыма и тварей. Тишина вернулась так же внезапно, как и исчезла. Машины отряда были уже далеко. Каин лежал на спине, его израненные крылья мелко дрожали, пачкая снег кровью. Ян перевернулся на бок и потянулся к нему. – Ты как? Живой? Ангел повернул голову. Его лицо было в грязи и пепле, но он вдруг слабо улыбнулся. – Кажется, твой подарок разбился. Ян хмыкнул, вытирая кровь с разбитой губы. – Чёрт с ним. У меня в комнате ещё пол банки карамели осталось. Если дойдём пешком – она твоя. Каин протянул руку и накрыл ладонь Яна своей. Его пальцы были ледяными, но Ян сжал их так крепко, как только мог. – Дойдём, – тихо сказал Каин. – Куда мы денемся. Они поднялись, опираясь друг на друга. Вокруг была только мертвая Сибирь и бесконечный снег, но сейчас, когда база была далеко, а Дмитрий еще дальше, это ощущалось почти свободой. К вечеру ветер остервенел, превращая позёмку в сплошную белую стену. Они шли уже несколько часов, стараясь держаться подальше от открытых дорог, где могли рыскать уцелевшие после разлома твари. Ян хромал, при падении он нехило приложился коленом, но молчал, только зубы сжимал так, что скобы впивались в десны. Каин шёл рядом, придерживая его за локоть. Одно его крыло волочилось по снегу, оставляя рваную борозду, – летать он сейчас не мог, да и сил на это не осталось. – Там, – Каин кивнул на приземистый силуэт старой заправочной станции, наполовину ушедшей в сугроб. – Нужно переждать метель. Ты едва на ногах стоишь. – Я в порядке, – привычно огрызнулся Ян, но когда они вошли внутрь тесного помещения кассы, он буквально сполз по стене. Внутри пахло старым бензином, промёрзшим пластиком и сыростью. Окна были заколочены листами фанеры, так что внутри стоял густой сумрак. Каин бесшумно закрыл дверь на засов и повернулся к Яну. Тот сидел на полу, прислонившись спиной к пустому холодильнику, и пытался размотать промокшие, липкие от крови бинты на ладонях. – Дай я, – Каин опустился на колени прямо перед ним. – Сам справлюсь, – буркнул Ян, но руки не убрал. Каин проигнорировал его ворчание. Он осторожно перехватил запястья охотника. Его пальцы, обычно такие точные и холодные, сейчас заметно дрожали. Он медленно, виток за витком, снимал старую ткань, обнажая стёртую в кровь кожу и старые шрамы. – Тебе было больно там, у края, – прошептал Каин. Он поднял взгляд на Яна. – Ты не должен был прыгать за мной. Ян посмотрел ему прямо в глаза. В полумраке заправки зрачки Каина казались огромными, почти стирающими радужку. – А что я должен был сделать? Лежать и смотреть, как уже ты летишь вниз? Ты за кого меня принимаешь? Каин ничего не ответил. Вместо этого он поднес ладонь Яна к своему лицу и прижался лбом к его разбитым костяшкам. Это был жест такой отчаянной нежности, что у Яна перехватило дыхание. Он почувствовал, как ангел мелко дрожит, от того напряжения, которое копилось в нём весь этот бесконечный день. – Я думал, что потеряю тебя, – прошептал Каин в его ладони. – Когда земля начала уходить… у меня внутри всё замерло. Это было хуже, чем любая рана. Ян сглотнул ком в горле. Он протянул вторую руку и осторожно коснулся лица Каина, стирая большим пальцем полосу пепла с его скулы. – Эй. Я же здесь. Видишь? Живой, злой и даже почти не замёрзший. Каин приподнял голову и вдруг подался вперед, утыкаясь носом в шею Яна. Он глубоко вдохнул, словно пытался убедиться, что от человека всё еще пахнет жизнью, теплом и ненавистным резким табаком. Его крылья раскрылись, тяжело шурша по тесному помещению, и окутали их обоих, создавая маленький, защищенный от всего мира кокон. Ян обхватил его за плечи, прижимая к себе. Он чувствовал, как под пальцами бьется сердце Каина, такое же испуганное, как и его собственное. – Знаешь, – тихо сказал Ян, зарываясь пальцами в светлые волосы на затылке ангела. – Я ведь тоже испугался. Не за себя. За то, что если тебя не станет, в этом мире вообще не останется ничего, ради чего стоило бы открывать глаза по утрам. Каин отстранился всего на несколько сантиметров, чтобы посмотреть на него. В его взгляде пропал тот холод, которым он отгораживался от всех. Только чистое, неприкрытое обожание, смешанное с тихой грустью. Он медленно, почти невесомо коснулся губами шрама на щеке Яна, прямо над металлической скобой. Поцелуй был долгим и тёплым. Потом Каин перешёл к его губам, так осторожно, словно спрашивая разрешения. Ян ответил сразу. Они целовались медленно, пробуя друг друга на вкус, делясь остатками тепла и дыханием. Каин гладил его по лицу, по шее, и его касания были такими нежными, будто он боялся, что Ян сейчас рассыплется пеплом, если нажать чуть сильнее. – Ты – мой дом, Ян, – прошептал Каин, отрываясь от его губ. – У меня никогда его не было. Ни на небесах, ни на этой земле. Только ты. Ян прижался лбом к его лбу, закрыв глаза. – Значит, мы будем таскать этот дом с собой по всей Сибири. Пока не надоест. Они провели ту ночь на грязном полу заправки, сплетясь телами так плотно, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. Каин укрыл Яна своими крыльями, отдавая ему всё тепло, которое он мог сейчас выработать, а Ян крепко держал его за руку, не разжимая пальцев даже во сне. Им было плевать на Дмитрия, на бросивший их отряд и на то, что завтра им придётся пройти ещё десятки километров по пустоте. В эту минуту, под защитой израненных белых перьев, они были самыми богатыми существами в разрушенном мире. Потому что у них было то, чего не смог забрать ни один разлом – они были друг у друга.