Без названия

Как для пятницы ночной клуб был пуст. Всего десять столиков были заняты. На танцполе развели бурную деятельность две хорошо подвыпившие дамы. Компания парней сидела неподалёку и поглядывала кальян, откровенно споря, какая из девушек с кем уйдёт. Диджей, как обычно, стоял за пультом на втором этаже, пытаясь замиксовать что-то совершенно чудовищное. Рядом с ним красовалась практически полная пепельница окурков, и пустой стакан, в котором до этого плескалась виски-кола, умело приготовленная барменом Стасом - для своих. Это означало «виски не на два пальца, а на три». -Для настроения и атмосферы — улыбался Колька, забирая уже вторую порцию напитка. — Не густо сегодня? — к бару подошла сотрудница Вика, - С таким темпом я отсюда на одиннадцатом уеду сегодня. — Да, — согласилась я, — гроза вроде как намечается. Видела, какая молния ? Да и людей не много.. Я показала пальцем в сторону танцпола. — Действительно, на своих двух придётся, так не видать. — Девчонки, по коктейлю? — с самой невинной улыбкой спросил бармен. Мы только усмехнулись в ответ. У нас не оставалось сил пить сладкие чудовищной крепости коктейли. Работать ещё часов шесть, не меньше. Зал и кухня были на нас, поэтому даже если людей нет — работа найдётся всегда. К двум часам ночи клуб опустел, и, выдраив до блеска все помещения, через час все разъехались по домам. Все, кроме меня. Я брела совсем одна вдоль дороги, по которой редко, на запрещённой скорости, проносились машины. Идти откровенно было некуда и не к кому. Подруга, у которой я успела пожить всего неделю, спровоцировала грандиозный скандал перед тем, как я ушла на смену, и прямым текстом заявляла о том, что моё присутствие нежелательно, а по сему после работы я могу идти куда хочу — но не к ней, в квартиру, где она жила с ещё одной девочкой. Родители захлопнули дверь перед носом, когда узнали, что их дочь, закончив ненавистный фарм-колледж, пошла работать официанткой, а не воспользовалась выстраданным дипломом и не пошла в мир аптечной торговой дыры. Я не зря говорю, что аптека — это торговая дыра. Попав однажды на работу в аптеку, меня со скандалом уволили оттуда, когда у меня, работавшей вторые сутки с температурой тридцать девять, обманным путем вытащили кассу. Тогда ещё повезло, что у родителей нашёлся толковый юрист, который собрал все справки по состоянию моего здоровья, где указано, что я работала с воспалением лёгких, да ещё и двое суток, и фирма отозвала все претензии. Боясь получить встречный иск. Так что этот печальный взрослый опыт в мои неполные девятнадцать лет отвернул меня от фармацевтического бизнеса. Да и вообще, я, честно говоря, никогда не хотела быть фармацевтом. Дойдя до ближайшей остановки, я села на лавку, закурила сигарету и посмотрела на небо. От бывшей грозы не осталось ни следа. Я выпускала колечками дым и смотрела, как в небе мерцают звёзды. Даже у них есть свой дом. Внезапно в голове возникло воспоминание. Мне пятнадцать. Я стою посреди двора и просто спорю с мамой и отчимом. Ветер то и дело опускает мне на лицо каштановые пряди моих волос, приводя в ещё большее бешенство. — Мама! — огрызнулась тогда я. — Я не хочу быть фармацевтом. — Ну а кем ты хочешь быть? Кем? — мама сосредоточенно ковыряет в клумбе свои цветы. — Куда тебе ещё деваться? Училась в школе ты плохо. Математика из тебя не будет. Физика тоже. Ну вот скажи мне, Лекса, куда ты со своими знаниями поступить сможешь? — Я не хочу быть фармацевтом, ну пойми это, мама! — в голосе уже слышалась паника. — Я хочу быть психологом. Я хочу помогать людям! — Кем? — из беседки послышался голос отца. — Каким психологом? Что ты придумываешь ещё? Я подавила в себе порыв сказать этому придурку, чтоб шел подальше. Единственное, чего я хочу, — так это чтобы мама вынырнула со своих кустов и поговорила со мной нормально. — Мама… — предприняла я очередную попытку. — Пожалуйста. Наконец мама действительно вынырнула из кустов и направилась к беседке, куда и последовал отец, в надежде на то, что она хотя бы выслушает меня. Но уже через секунду меня скинули в пропасть каменные слова . Мама закуривает и опускается в кресло напротив отчима, не обращаясь ко мне. — Славик, ты слышал? Она хочет быть психологом, — перефразировала меня мама и обращается уже ко мне: — А ты в курсе, дорогая, что чтобы быть психологом, нужно получить высшее образование? — насмешливо смотрит она на меня. — Я и так всё знаю, — отвечаю буквально сквозь слёзы. — Мы уже всё решили, да и связи у нас в меде, помогут с поступлением. — Ну так если связи? — Мамочка я поступлю на психологию. Я обещаю, я буду… Договорить мне не дают, мама в тот час срывается на крик. — Тебе это не нужно! Мы уже всё решили. Никаких споров, никаких «я буду»! И уже более спокойно добавляет: — Будешь чистенькая, красивая, в белом халатике. Тепло, светло, и мухи не кусает. Ну и потом, кому нужны эти психологи? Совершенно невостребованная профессия. Да и платить за учёбу в два раза дороже, чем за фармацевта. Нет, решено. Если бы ты знала, мамочка, скольким людям нужны будут психологи, и мне в том числе. Воспоминание это с груди вырвалось тяжёлым стоном. Сижу уже два часа на лавке и не знаю, что мне делать, куда идти. В какой-то момент я задремала, усталость взяла своё. Но буквально через двадцать минут меня разбудила смс-ка, которая пришла мне на телефон. «Лекса, это Наташа. Юля собирается на работу, приходи, поспишь до следующей смены». Это писала девушка, которая живёт с моей подругой. Радуюсь возможности поспать. Я быстрым шагом направляюсь к Наташе. Пришла я уже в то время, когда было почти светло, отправив Наташе смс-ку с вопросом, дома ли ещё Юля, я получила ответ «нет». Я поднялась на второй этаж хрущёвки и не успела постучать, как передо мной открылась дверь, и две руки затащили меня внутрь, обнимая…