Только мой.

Чишия с Нираги начали встречаться только недавно. Всё произошло как-то очень быстро. Как только Чишия открыл для себя такое место, как «Пляж» в Пограничье, и как только появился там, Нираги сразу же заметил его. Тот ему сразу приглянулся. Он отличался от всех людей на Пляже: вечно спокойное лицо, в таком мире, где каждый день может стать последним, эта кошачья ухмылка и взгляд… Создавалось ощущение, что ему абсолютно всё равно на всю сложившуюся ситуацию в стране, да и на людей тоже. А главное, Нираги заметил, что Чишия не испытывал к нему того, что испытывали обычные люди, когда смотрели на него. То есть обычно все его боялись, сторонились, а он… На его лице не появлялось никаких эмоций, оно было полностью спокойным. Чишия не пытался угодить ему, он не смотрел на него с диким ужасом, он был другим… Для Нираги скорее было шоком то, что Чишия не определял его как монстра. Единственное, что можно было заменить, так это только какой-то интерес в его взгляде. Нираги никогда не встречал такой реакции от людей, от чего ему и было как-то странно, что ли… От чего и этот Чишия никак не мог вылететь из головы. Брюнету также казалось, что настолько красивых людей он в жизни не видел. Чишия напоминал ему какого-то ангела, что спустился с небес — до чего тот был обворожителен и нереально красив. Он всё думал, как к нему подступиться, как заявить о себе, обратить его внимание. Всё произошло очень спонтанно: когда Чишия вдруг оказался в главном составе, они стали чаще видеться и больше контактировать, вот так всё и случилось. Брюнет не заметил, как загорелся этим человеком, как стал зависим от него, как всё чаще цеплялся взглядом за эту белую макушку, искал её взглядом везде, где бы он только ни был. Сам того и не понял, как начал переживать за Чишию, когда тот был на играх, в эти моменты тревога поглощала его целиком, он не мог спокойно усидеть на месте, вечно хотел сорваться и идти туда. Но как бы это помогло? Его бы просто лазером пришибло, если бы он попробовал войти на игровую арену. Больше всего давило то, что тут он был бессилен, тут он не сможет подставить своё плечо, не сможет защитить или помочь. Конечно, Чишия очень умный и сто процентов справился бы, Нираги понимал это, но в любом случае каждый раз, когда тот уходил на игру, он, на первый взгляд, дерзкий и обезбашенный боевик без тормозов, не находил себе места. Чишия, кажется, уже и не представлял, как жил до Нираги. Он был так же без ума от этого мужчины. Нираги был очень ярким, заметным, эмоциональным, наглым и дерзким, это скорее привлекало Чишию, нежели отталкивало. Но также он любил, когда тот становился спокойным или задумчивым, конечно, только с Чишией. Блондин впервые ощутил эти чувства, те самые, что всё время прятал за закрытой дверью и учился подавлять. А для всех остальных Нираги был просто наглым боевиком, у которого на уме только стрелять в людей. Но никто не знал его другой стороны, никто не знал, что он не просто тупой боевик, что у него тоже есть сердце, что Нираги тоже может и хочет проявлять заботу, что он тоже может и хочет любить, да, возможно, какой-то своей больной и нездоровой любовью, поскольку его попросту не учили, что это такое, эта «Любовь». От сверстников постоянно слышались лишь издёвки, колкие слова и оскорбления; во рту чувствовался металлический вкус от многочисленных побоев, боль от синяков, что те оставляли по всему телу. Впрочем, это всё уже в прошлом. Но сейчас, впервые за столь долгое время, Нираги, кажется, нашёл особенного для него человека, нашёл того, к кому хочется относиться по-другому. Ведь даже если снаружи он выглядит опасным, жестоким, наглым и агрессивным, внутри он всё ещё тот маленький мальчик, который жаждет, чтобы его выслушали, поняли, чтобы кто-то помог, чтобы кто-то полюбил его. Чишия был первым, кому тот по-настоящему открылся, Нираги так быстро доверился ему, словно слепой котёнок, вручая ему своё сердце, полностью обнажая себя. Чишия, без сомнений, был первым, кого Нираги по-настоящему и настолько сильно полюбил. Полюбил так, что уже не представлял, как же было до. Полюбил впервые и навсегда. У этих двоих было что-то большее, чем просто «отношения», это было что-то более глубокое, более эмоциональное. Они как будто были привязаны друг к другу на подсознательном уровне, и эта связь была очень крепкой. Два травмированных человека, которые нашли в друг друге то, чего мир им никогда не дал. *** Чишия лежал на шезлонге около бассейна, ждал, пока Нираги принесёт им коктейли. Он о чём-то сильно задумался и не заметил, как к нему кто-то подошёл… Опомнившись и сперва подумав, что это Нираги, он уже хотел протянуть руку, чтобы забрать коктейль, но, к его удивлению, это был не Нираги. К его взгляду предстал какой-то незнакомый мужчина. Чишия никогда не заострял внимания на людях, что жили на Пляже, поэтому в лицо он его не знал. Чишия слегка выгнул бровь в непонимании, чего от него хотят. Мужчина, кажется, был в нетрезвом состоянии, он это понял по тому, что тот иногда пошатывался из стороны в сторону, а взгляд был мутным. Этот мужчина откровенно пялился на него, разглядывал без малейшего стыда. Затем он подошёл ближе к шезлонгу и присел на самый край, лицом прямо к Чишие и спиной к бассейну и бару. — Познакомимся? Слушай… Ты такая красоточка… — раздался липкий и неприятный голос, мужчина ухмыльнулся, а затем, без какого-либо стыда и совести, положил свою руку на ляжку Чишии. Блять… Чишия мысленно скривился от этого жеста, ему стало противно и неприятно от всей ситуации, хотелось встать и уйти. — Нет, я, пожалуй, откажусь, — он перевёл взгляд куда-то в сторону, не желая смотреть этому мужику в лицо. Тот лишь издал пьяный смешок, пододвигаясь ближе: — Ну-ну, принцесса, отказов не принимаю, ты такой хорошенький, не хочешь уединиться? Страх начал медленно подкрадываться, хоть и его лицо оставалось хладнокровно спокойным. Где же Нираги, чёрт возьми? Он заметил приближающуюся фигуру… Этот мужчина, кажется, хотел сказать что-то ещё… Но… Он резко почувствовал, как что-то твёрдое упёрлось прямо в затылок сзади… А Чишия смотрел ему за спину с лёгкой усмешкой… *** Нираги стоял у бара, заказывая коктейли. Себе он взял какой-то наугад, так как больше предпочитал виски и редко пил его, но сегодня почему-то захотелось. Чишие выбрал его любимый коктейль. Бармен делал коктейли достаточно долго. Нираги уже заскучал, стоя за барной стойкой, и его взгляд начал бегать по всему Пляжу. И тут… Его взгляд зацепился за Чишию, что лежал на шезлонге… Прямо рядом с ним сидел какой-то мужчина. Нираги не видел его лица, так как тот сидел спиной к нему. Внутри мгновенно вспыхнула злость, когда он заметил руку того мужика, а именно где она была… Его рука касалась ляжки Чишии… Брюнет напряг скулы от ярости, а в глазах словно загорелось пламя огня. Он заметил, как Чишия тут же отстранился, убрав чужую руку. Грудь словно сдавило, когда промелькнула мысль, что Чишие сейчас неприятно, что он не в безопасности, что он чувствует себя некомфортно. Зубы сжались от злости, что-то резко и колюче-неприятно кольнуло в груди. Как он посмел дотронуться до Чишии? Как он посмел подойти к нему? Брюнет забил на коктейли и, срываясь, быстрым шагом направился туда, крепче сжимая винтовку на плече. В груди бушевала ревность, очень резкая и болезненная. Хотелось убить того мужика у всех на глазах, ни капли не жалея, за то, что посмел подойти к его Чишие. К его кошке. А потом на него нахлынула злость на самого себя: что не смог проконтролировать ситуацию, что это вообще произошло, что он не был рядом. Ноги нервно ступали по земле. Он приблизился к шезлонгу и замер на секунду, когда услышал: — Ну-ну, принцесса, отказов не принимаю, ты такой хорошенький, не хочешь уединиться? Он был в шаге от того, чтобы пристрелить этого урода, но его останавливал Чишия, сидевший перед ним. Дуло его винтовки упёрлось в чужой затылок. — Сейчас уединимся, и я тебе нахуй мозги прострелю, — почти прохрипел Нираги сдавленным голосом. Мужчина рефлекторно обернулся и увидел Нираги. Он медленно поднял руки, подаваясь назад. — Нираги…? — он резко дёрнулся, словно в миг отрезвел, — Слушай… Извиняюсь… Я не знал… Убери винтовку, я уже ухожу. Нираги поморщил лицо. — Перед ним извиняйся, ублюдок. Сейчас же. Мужчина тут же перевёл взгляд на Чишию и принёс извинения. — Извини меня. Чишия даже не удостоил его взгляда, лишь молчаливо кивнул. Нираги всё же убрал винтовку. — А теперь вали отсюда, и если ещё хоть раз увижу тебя рядом с ним, в живых ты точно не останешься, понял? Мужик начал нервно кивать, вставая с шезлонга: — Понял, понял, уже ухожу, извините ещё раз. Брюнет лишь проводил его полным злости и отвращения взглядом. — Ублюдок, — выплюнул Нираги. Когда мужчина ушёл, Нираги подошёл ближе к Чишие, садясь рядом. — Кошка… Всё хорошо? — его голос сменился на мягкий, но нотки злости всё ещё оставались. Чишия перевёл на него взгляд. — Всё нормально, я в порядке. — Одни ебанаты на этом чёртовом Пляже, перестрелять бы их всех нахуй, — недовольно покосился Нираги, а затем добавил, чуть мягче, — Ты это… Прости, что я не был рядом. Внутри всё ещё кипела ревность, Нираги был ярым собственником и ревнивцем. Он не хотел, чтобы кто-то смотрел так на Чишию, говорил так с Чишией, а уж тем более трогал его… Он готов был пристроить любого, кто сделает Чишие неприятно. Да если бы Чишии здесь не было, его труп уже истекал бы кровью на асфальте, и плевать Нираги хотел на правила, плевать ему на то, что ему скажут за это. Ведь это не позволительно. На лице Чишии появилась улыбка. — Брось, тебе не за что извиняться, ты не можешь постоянно быть рядом. — Если ещё раз увижу его, он точно сдохнет, — брюнет нервно провёл рукой по волосам. Чишия лишь ласково коснулся его руки, словно успокаивая: — Ну зачем так радикально? Я уверен, что он больше ко мне не подойдёт, со мной всё хорошо, ты же рядом, — он помолчал, добавив, — Ты ведь знаешь, я люблю только тебя. — И я тебя люблю, кошка, — Нираги мягко дотронулся кончиками пальцев до его щеки, затем медленно приблизился, чтобы прижаться губами к его. Он целовал страстно, резко, покусывая нижнюю губу, будто таким образом доказывая самому себе, что Чишия только его, а Чишия не отталкивал, наоборот, охотно отвечал. Затем поцелуй сменился на более нежный: Нираги касался губ более медленно, аккуратно и трепетно. В этом поцелуе Нираги словно извинялся, а Чишия нежно отвечал, принимая извинения. После же, когда Нираги будет возвращаться к барной стойке за коктейлями, в голове будет лишь одна мысль: «Только мой».