Король в жёлтом

      Пейдж слышит Его зов отчётливее собственных мыслей.       Он следует за ней тенью в грязных переулках Адской кухни — всегда близко и никогда не рядом,       вторгается в её короткую вечернюю полудрёму, заявляя о себе въедливым, пронизывающим кости шёпотом,       проговаривает её имя, растягивая каждую букву на языке и подбирая именно ту интонацию, которая заставляет Пейдж вздрогнуть каждый раз как в первый.       Пейдж хочет мира, но большинство прочитанных историй твердят ей — без войны его не достичь.       Пейдж хочет порядка и силы, почитаемых Архиматерью, но в её душе зреет хаос.       А в нём Тайному Королю нет равных.       Когда она, наконец, приходит, Он уже ждёт её в трущобах. Жар огня, твёрдость высушенной древесины и андерграундный ритм слишком отличны от холода гранитных монолитов и молчаливой статности Архиматери.       Король издаёт неясный рокот — слишком довольный, чтобы быть устрашающим, но Пейдж пронизывает холодом насквозь.       Она делает шаг вперёд, и её щеки обдаёт жаром клубящегося вокруг Покровителя костра. Рядом с ним Пейдж ощущает себя не более чем букашкой — он мог бы раздавить её кончиком пальца, если бы в этом возникла необходимость.       Пейдж могла лишь надеяться, что до этого не дойдёт: ни сейчас, ни когда-либо ещё.       Он говорит не с ней, не рядом, и даже не над ней; Он говорит у неё внутри.       Ты пришла.       Пейдж задирает голову вверх, но даже так не может встретиться взглядом с существом, называющим себя Покровителем.       Ему не нужно прибегать к мимикрии, чтобы вести диалог. Ей не нужно открывать рот, чтобы с ним говорить.       Я хочу спасти брата.       Пламя разгорается сильнее; его языки будто тянутся навстречу Пейдж. В ответ она не делает шаг вперёд, но и не отходит назад.       Ты многим рискуешь, придя сюда.              Порядок на одной стороне монеты, хаос — на другой. Ещё не поздно повернуть назад.       Я знаю.       И что ты готова отдать своему Королю?       Всё.       Она слышала заискивающий шёпот Короля во сне и наяву не раз, но сейчас от того, как он тянет гласные в буквах, а его неестественно жёлтые глаза опускаются вниз, в груди клубком сворачивается липкий страх.       И что-то ещё, совершенно другое, чему Пейдж не может дать названия, но это «что-то» заставляет её ноги подкоситься.       Покажи мне это. Покажи свою преданность Тайному Королю.       Предупреждая чужие вопросы, Король нагибается вниз, насколько может, и протягивает Пейдж чудовищно длинные пальцы, одновременно с этим раскрывая ладонь. Приглашение, стало быть.       Она не медлит, не задаёт вопросов и старается не думать о последствиях — в конце концов, слишком многое поставлено на кон.       Единственная жизнь брата. Благополучие её семьи.       Когда Пейдж забирается на ладонь, то внезапно для себя обнаруживает, что у Покровителя имеется какая-никакая телесность, а горячие на ощупь пальцы тянут её всё выше, не думая останавливаться ни на мгновение.       В сравнении с Покровителем, Пейдж — ничто.       Чем дольше она смотрит в круглые немигающие глаза, тем сильнее она это понимает.       Гигантские плечи двигаются в сшитом из сверхъестественной материи плаще, длинная шея вытягивается вперёд. Оголённая грудная клетка словно делает вдох, в котором Король совершенно не нуждается.       И поднимает её наверх.       Пейдж неловко хватается за плотные черные рога, похожие на засушенные ветви деревьев, когда чужие пальцы без особой деликатности сталкивают её к Тайному Королю на голову. Она приземляется на один из длинных суков ягодицами, впиваясь руками и ногами в широкое основание — меньше всего ей хочется упасть с такой высоты.       Сердце предательски стучит в висках, глаза пытливо осматриваются по сторонам в надежде найти ответ на вопрос: что происходит? Что делать?       И, самое главное, как спуститься вниз?       Она хочет опуститься с рога вниз, на голову Короля, чтобы заиметь под ногами твёрдую почву, но этому не суждено произойти — новые отростки впиваются ей в руки, голени и живот, фиксируя Пейдж на месте, в одном конкретном положении.       Острые и тонкие — почти до боли и крови между её пальцев и на обеих лодыжках. Закруглённые и толстые обогнули кривыми костлявыми объятиями талию и грудь.       Пейдж всхлипывает и вспыхивает, реагируя остро на любое прикосновение даже через одежду. Она пытается увильнуть от нового отростка, бесстыдно задравшего ей юбку, но на малейшее движение Покровитель лишь усиливает хватку.       Ей ужасно стыдно, адски жарко, жутко страшно, немного больно и невыносимо хорошо — смесь, которая ударяет не в голову, а прямиком в сердце. Пейдж старается не терять самообладание, но из приоткрытых, прокушенных до крови губ слетает едва слышный стон, на который Король отвечает довольным гулом, эхом разлетающимся по убежищу.       Андерграундный ритм вторит её мелким, неуверенным и скованным движениям, пока Король нетерпеливо проверяет преданность нового последователя своими методами.       Оказывается, хаос всегда был её частью.       Он внутренне ликует, она сдаётся ему на милость. Две стороны одной медали.       Покровитель не отпускает Пейдж до тех пор, пока её дыхание не становится ровным. Хорошо… Ты призовёшь меня, Пейдж, и мы напишем новую главу этой истории кровью твоих врагов.

***

      «…Мисс?»       Какого?..       — Мисс Пейдж?       Пейдж, словно очнувшись от долгого сна, с усилием тряхнула головой: очки невольно съехали на нос, едва не упав на открытую перед ней книгу. Отблеск ярких голубых глаз Швейцара, стоящего рядом, напомнил ей кое о ком другом.       — Вы в порядке?       Привычная учтивая улыбка украсила и без того идеальное лицо.       — Д-да, в порядке…       — Если вам не здоровиться, в «Баронессе»…       — Я в порядке, — Пейдж резко прервала его, не ожидав подобного от самой себя. Этого не ожидал и Швейцар, и ответил только после небольшой заминки:       — В любом случае не советую сегодня переусердствовать. Ох, и ещё! Ритуал скоро начнётся.       — …Спасибо.       Швейцар кротко кивнул и пошёл прочь, оставляя Пейдж в одиночестве. Поправив очки, она с трудом уняла колотящееся в груди сердце и бросила взгляд на книгу, на которой остановилась. Тёмно-жёлтая плотная обложка, твёрдый переплёт. Роберт У. Чемберс, «Король в жёлтом».       Пейдж быстро захлопнула книгу и отложила её в сторону, пытаясь унять распалённые от стыда щеки. Ей нужно было сосредоточиться, а получалось только наоборот.              «Король в жёлтом» наяву смотрел на неё круглыми глазами сквозь запылённые стёкла. И если бы у него на лице был рот, то на нём совершенно точно показалась бы насмешливая ухмылка.