Глупый герой

Мэтт замер, а его румянец потемнел и стал заметен даже на шее. — Как это? Я не смотрел! - заикаясь пробормотал блондин, пытаясь приподняться и теряя равновесие. Ланс усмехнулся, поворачиваясь к нему лицом и снова сокращая расстояние между ними в один шаг. Клептоман вскинул брови, попятясь назад и стукаясь о столик. — Ты думаешь, что я не замечу? - голос фашиста стал практически заигрывающим, всякая трезвость медленно улетучивается. Мэтт встрепенулся, глядя на Ланса сверху вниз. — Э-э-э... Ну да... - сдался он, едва держась на локтях. — Хочешь поцеловать меня? Думаешь, что у нас теперь мир и со мной можно продумывать такие вещи? - Он медленно опустился на четвереньки, издеваясь склонив голову на бок. — Ланс... - Мэтт вжался в тумбочку, его взгляд метался то на полупустые бокалы, то на фашиста, самодовольно улыбающегося и поддерживающего зрительный контакт. — Да, Мэтт? - Он практически оскалился, медленно подползая ближе. Зрелище было до боли смешным, но в хлам не трезвая голова блондина нашла это наоборот, чем-то возбуждающим. — Слушай может... как-нибудь в следующий раз? Я ну... знаешь... не готов!! - едва разборчиво заикался клептоман, его сердце бешено билось, что слышно было даже Лансу. — Какой же ты грязный. А Натали говорит мне, что это я извращенец! - Хрипло засмеялся фашист, немного отодвигаясь и садясь. Мэтт немного расслабился, его напряженные локти немного опустились, когда он продолжал смущённо таращиться на Ланса большими глазами. Внезапно, Ланс прыгнул вперёд, опрокидывая Мэтта на спину и его затылком отталкивая столик. Блондин хотел возразить, как вдруг теперь такой же в хлам пьяный фашист завлëк его в неуклюжий, полный неопытности поцелуй, обхватывая одну из его немного выпирающих от переизбытка пива и небольшого пресса грудей. Ланс вжал Мэтта в пол, отчего второй чуть не прокашлялся первому в рот. Он пребывал в шоке, едва не протрезвев, а затем, немного расслабившись, стал отвечать. Во время их способа стать ближе, Натали тихонько вышла из комнаты, дабы попить. Она, по началу, даже не услышала тихие мокрые звуки и тяжелые вздохи, потянувшись за пультом через спинку дивана. Какого было её удивление, когда она всмотрелась и заметила две черных тени, едва освещенных телевизором, а потом ещё и то, чем эти две тени занимаются. — Мэтт! Ланс!! - Закричала она, теперь совсем не волнуясь ни за сон Анны, ни за свою бодрость. — Что вы творите! Ланс быстро оторвался от губ блондина, моментально протрезвев. Он таращился то на рыжеволосую, то на дрожащего под ним клептомана. Немного потупив, он вытер кулаком нить слюны, всё еще соединяющую их губы. — Леди, почему ты... не спишь? - нервно спросил он, хмурясь и стараясь осторожно отпрянуть от Мэтта, во время поцелуя обхватившего его всеми своими конечностями. — Тебе не должно быть до этого дела!! Как вам не стыдно?! Тут подключился и ошеломленный происходящем Мэтт. — Н-натали! Привет! - он сглотнул скопившуюся слюну во рту, его всё ещё красная морда едва стала чуть больше похожа на обычную. — Быстро в свою комнату! Занимайтесь своими гадостями в уединении! - вопила Натц, скаля зубы. Загнав мальчиков в их комнату, рыжеволосая гневно хлопнула дверью, наконец отправляясь на кухню чтобы попить, как она и планировала. Мэтт кубарем докатился до своей части комнаты, а Ланс ухватился за спинку прикроватной тумбочки, едва держась на одном колене. Поднявшись, он не знал, что с ним происходит. Он поцеловал того, кого ненавидел всю свою карьеру 'фашиста' и после, кого презирал и пытался превзойти. Еле как оглянувшись на блондина, он заметил, как тот, будучи таким же пьяным, заснул прямо у кровати, встревожив спящего Безлапа своим ударом о тумбочку. Клептоман выглядел неважно - его поза выглядела максимально неудобной, и Ланс, представив себя в таком положении, скривился от самовнушения боли в конечностях. Он откашлялся, потер ноющую голову и приподнялся, шагая к Мэтту. Осторожно подняв его, он едва устоял на ногах, явно не справляясь с весом блондина. Как можно аккуратнее и быстрее уложив Мэтта на кровать, при этом едва не раздавив Безлапа, Ланс тяжело и громко выдохнул, смахивая накопившийся пот со лба. Он взглянул на своего соседа по комнате, протяжно и немного разочарованно вздыхая. Его голова болела не от похмелья, а, скорее, от своих же мыслей.

***

Не жалея стакан и агрессивно стукая им о стол, Натали вытерла влажные губы тыльной стороной ладони, шагая обратно в свою с Аней комнату. Она остановилась прямо возле двери в комнату мальчиков, имея желание заглянуть внутрь, но тут же пересилила его, едва не ударив себя по щеке за безрассудство.

***

Спустя пару часов встала Аня, её веки едва разъеденились от сонливости. Она медленно стянула с себя одеяло, теребя штанины, дабы освежить вспотевшие ноги и встала, выходя из комнаты. В коридоре, дочь природы тут же заметила важно одетого Ланса, небрежно собирающего сумку у выхода на крыльцо. С интересом прикрыв рот ладонью, она забежала обратно в комнату, наблюдая за фашистом через щель. Красноволосый не замечал зеленоволосую, покидая жилище и оставляя маленькую записку. Тихо, но быстро подбежав к дивану, Анна схватила её, вглядываясь в плохо разглядываемые в темноте буквы. Записка гласила, что Ланс "отправился проведать родину, вернëтся тогда, когда Натц остынет". Девочка была в недоумении. Она горела интересом разбудить рыжеволосую и расспросить её обо всём, однако пожалела её, скомкав записку и, выкинув её в мусорное ведро, отправляясь обратно в постель. За ночь в Гавани Надежды слегка похолодало, отчего каждый, кто уснул не укрытым, едва съежился от холода. Первой, как обычно, встала Натали, и, случайно ударившись о дверь и разбудив Анну, получила миллион вопросов о вчерашнем. — Анна, это не твое дело. - надув щёки бормотала Натали, скрестив руки на груди. — Ещё как моё! Умоляю, расскажи мне! — Почему тебе это интересно?! Почему ты вообще не спала в это время!? - ругалась Натц, едва не переходя на крик. Её тон не был агрессивным, скорее, разочарованным. Аня же, просто выдохнула с улыбкой, практически не придавая значения злости подруги. — На что ты зла? Почему Ланс решил куда-то уйти? — Боже мой! Они с Мэттом.. ну..!! — Потрахались!?!? - восторженно воскликнула Анна. — ЧТО!?! Нет!- Они- поцеловались! - Запищала рыжеволосая, чуть не потеряв сознание от мыслей своей подруги. — Ааав.. - зеленовласая опустила голову, но всё равно улыбалась. — Как это произошло? Ты их спалила, или...!? — Да! Я спалила их за диваном, сосущимся в дëсна! - замолчав, Натали удивилась своему лексикону, позже взглянув на Анну, с огромными глазами таращуюся в пол и, наверняка представляющую эту картину. — Аня!

***

Проснувшись и протяжно простонав, Мэтт вытер слюну с подбородка, приподнимаясь и осматривая комнату затуманенным взглядом. В лицо тут же уткнулся Безлап, мурча и прижимая хвост. Вставая с постели, голова клептомана тут же заныла, и он сел обратно, оскалившись и потирая лоб. Пытаясь вспомнить, как он так выпил, Мэтт начал поглаживать шерстяного по голове с болезненной улыбкой. Спустя время, Мэтт наконец поднялся, посадив Безлапа себе на плечи. Выходя из коридора и взглянув на переполох возле дивана, блондина осенило и он расскраснелся, медленно, как будто чувствуя, что на него пялятся, повернув голову в сторону комнаты девочек и замечая их взгляд собственным. — Н-Натц! Аня! Привет! - заикнулся он, поворачиваясь к ним всем телом и натягивая виноватую улыбку. — Привет Мэтт! Расскажешь о вчерашнем? - кокетливо улыбаясь предложила Анна, подходя ближе. Натали тихо выдохнула и скрестила руки на груди, наблюдая как красный клептоман пытается соврать уже по уши осведомлëнной девочке. Когда он проворонил очередную ложь, Аня с довольным лицом схватила его за ладони и воскликнула ему всю правду, что знала. Видеть лицо Мэтта было невозможно без смеха. — Ну же! Не беспокойся, я не смеюсь! - сжимая рот ладонями бормотала Аня, глаза её слезились от смеха. — Я не виновен! Меня принудили! - врал блондин, ударяя себя ладонью по груди. — Конечно! А кто, по твоему, обхватил Ланса всеми конечностями, когда тот попытался встать? - вмешалась Натали, сжимая бëдра ладонями. Ситуация для Мэтта была максимально унизительной. Он, не то, что был против обсуждения этого момента, но, осознавая, что он сейчас в этом один, он пребывал в ужасе.