Глупый герой

Шагая между белокурой и красноволосым, Анна пыталась сблизить этих двоих, попутно проверяя, как себя чувствует второй. Так как плот зеленоволосая всë таки захватила, она с легкостью провела Ланса и новенькую до Гавани Надежды через Зимнюю Долину. В новой окрестности Сара вела себя неспокойно, всё еще плохо доверяя Анне. Она вечно нервно мотала головой, держась сзади, чтобы её не схватили с двух сторон. — Мы пришли! - улыбнулась Аня, замечая знакомое жилище за небольшой стеной. Приоткрывая дверь, Аня впустила Ланса, попутно приказывая ему пойти к Натали, чтобы та немного помогла ему с щекой, а Сару задержала у порога. — Так почему же ты так не любишь красноволосых? - с любопытством спросила она, склоняя голову на бок. — Тебе правда интересно? Не самая приятная тема для меня... - Она немного сгорбилась, потирая затылок. — Нууу, если ты не расскажешь, я буду иметь полное право считать, что это ненависть без причины, и вполне захочу вышвырнуть тебя отсюда! Сара вздрогнула, сжимая губы и таращась на неё большими глазами. Ей не хотелось бы искать дорогу обратно самой, да и тем более, жить в Краснососенске ей никогда не нравилось, и она мечтала уплыть в Вечнолесье. Собравшись духом, она тяжело выдохнула, садясь на кресло у двери. — Моя эта... ненависть развилась ещё в детстве. Мы переехали в Краснососенск, так как в нашем городе обнаружили страшную болезнь. - Замолчав, она сжала прядь своих белокурых волос в кулаке. — Из-за другого цвета волос местные дети моего возраста и старше издевались надо мной. И, не смотря на то, что я отлично давала отпор, я выросла с негативным мнением обо всех жителях Краснососенска, тоесть, красноволосых. Когда меня зажимали толпой, я отчётливо видела, как взрослые люди в хорошей форме проходили мимо, оставляя меня на произвол судьбы. Аня внимательно слушала свою собеседницу, не смея перебивать и затаив дыхание. — Я старалась заверить себя тем, что они просто не замечали меня, но я всегда видела, как они с отвращением или, вообще ничем смотрели на меня, и уходили. Сейчас в Красносенске полно не красноволосых, и я рада, что хотя бы их никто не отделяет. — Очень трогательно, теперь мне даже как-то жалко тебя! - говорила Аня, рассматривая прическу Сары. — А куда смотрели твои родители? - поинтересовалась она, склонив голову на бок. — Мама моя была тише воды да ниже травы, и я вполне могла сказать, что она сама боялась тех, кто меня донимал. Вся моя надежда была на отце, который в детстве приучил мне любовь к спорту. Он был настоящим, достойным родителем, научившим меня хоть как-то защищаться. Единственное, что меня в нём смущало, так это полное игнорирование травли со стороны остальных. Возможно, он хотел, чтобы я всему научилась сама, вот только, хотя бы советов от него мне очень не хватало. Между ними повисло тяжелое молчание, и Сара стала сомневаться, той ли она открылась. Аня глядела в пол, вырисовывая картины в голове.

***

Медленно накладывая повязку на челюсть Ланса, Натали скрестила руки на груди, всё ещё обозленная, но в то же время обеспокоенная им. — Тебя, я смотрю, совсем нельзя отпускать одного! - прошипела она, смотря на его опухшую щëку. — Я не виноват в том, что у меня на родине завелись психи. — В Краснососенске была куча нежити и культистов, после спасения мира они все рассосались! Не неси бред. — Ругайся сколько влезет, миледи. Твоя подруга привела того, о ком я говорю прямо к нашему дому. — Чего??! Выходя на крыльцо, Натали остолбенела, разглядывая теперь более оживлëнно болтавшую с Аней Сару. Они бы так и не заметили её, если бы лëгкий ветерок не заставил их повернуть головы. — Натали! Ой. - потемнела Анна, немного виновато и глупо таращась на белокурую с рыжей по очереди. — З- Здравствуйте! — И ты, тот псих о котором мне наплëл сейчас Ланс? - ошарашенно воскликнула Натц, в воздухе проведя рукой с ног до головы Сары. — Вполне опрятная девочка. — Оо, Натали! У неё такая трогательная история- — Аня! - теперь более дружелюбно перебила её беловолосая, потирая локоть.

***

Выходя из оружейной, Мэтт заприметил Ланса возле кухни, сидящего на тумбочке и, немного подавленно, нахмурившись читающего газету. — Ланс! - помахал ему блондин, встречая его взгляд и подходя ближе. — И тебе не хворать. Сильно получил? - усмехнулся он, надеясь, что его не одного отмудохали. — А? Нет, меня никто, к счастью... не бил. Ланс немного помрачнел, всё еще чувствуя себя очень озлобленным. Мэтт уселся рядом, держа в руке грязную тряпку. Фашист заметил её взглядом и слегка вскинул бровь. — Что это? - немного настороженно спросил он. — А, я чистил свои мечи. Они уже целых две недели стояли грязные. Ланс молча удивился, не зная, что Мэтт умеет что-то мыть, не то что мыться. Он сложил газету и убрал её на полку, потирая щёку, которая вновь начала ныть. — Вау. Это кто тебя так? - немного испуганно спросил клептоман, только сейчас обратив внимание на повязку Ланса. — Одна психопатка с моей родины. К счастью, Аня забрала меня... вместе с ней. Хуже и не представишь. — Ааа, так ты уходил проведать Краснососенск? Зачем? Ты ведь говорил, что у тебя с ним не самые приятные воспоминания. - немного сщурившись, на ходу вспоминал Мэтт, глядя на Ланса. — Надо было куда-то деться, чтобы развеять мысли. Обычно они координально меняются только тогда, когда я наступаю на эту противную рыжую траву. Повисла тишина, только забытый всеми включенный телевизор играл неподалëку. Ланс потянулся за сигарой, и Мэтт выхватил её, встретив возмущенный взгляд красноволосого. — Ты хоть глянь на своё лицо! Я может не спец, но даже Безлапу будет понятно, что тебе лучше сейчас не курить. — Верни сигарету. Они сейчас очень дорогие, между прочим. — А ты поклянешься, что позаботишься о себе хотя-бы в этот раз? - он немного улыбнулся, прямо как профессиональный курильщик держа сигару двумя пальцами - достаточно далеко, чтобы Лансу пришлось хорошенько вытянуться, чтобы её достать. — ...Нет — Вот беда, значит, у тебя будет на одну сигарету меньше! — ...Сейчас у тебя будет на 2 зуба меньше. Мэтт нахмурился, резко пихая эту сигару прямо между губ Лансу - удивительно метко. — Ну и жуй свой никотин. Или как там его... Я тебя отговаривал. С этими словами Мэтт удалился, снова отправляясь в оружейную. Фашист долго смотрел на место, где только что сидел блондин, и, медленно достав сигару изо рта, он положил её обратно. Он сам не знал, почему. Потому что ему перехотелось курить, или потому, что он впервые прислушался к Мэтту.