От вашего спасителя.

***

Дрожа от волнения и предвкушения, он берет пульт и лихорадочно переключает каналы в поисках нужного. Сегодня тот самый день. Его любимый кумир, любовь всей его жизни, наконец-то даст интервью в прямом эфире. Его прекрасный, загадочный Гарри, участник танцевальной группы «Золотое трио», ценит свою личную жизнь. Однако это не мешает ему узнавать о нём всё, что только можно. Двое других в группе меркнут по сравнению со светом, который излучает Гарри. Его тёмные, непослушные волосы, за которые так и хочется ухватиться; его яркие, изумрудно-зелёные глаза, которые видят тебя насквозь; его загорелая кожа, будто сам бог Солнца отметил его своим вниманием. Он резко вдыхает, кровь приливает к паху, и он слышно сглатывает. Наконец, он находит нужный канал, и внимание тут же переключается на застенчивого и встревоженного Гарри, в то время как ведущая шоу начинает своё обычное приветствие зрителей. Он игнорирует её, заворожённый тем, как неземно выглядит его ангел в повседневной одежде - будто эта чёрная рубашка и синие джинсы были сшиты для него вручную лучшими портными мира. Ведущая поворачивается к Гарри. – Итак, Гарри, какие чувства ты испытываешь, оказавшись здесь сегодня? — говорит она, наклоняясь ближе. В нём нарастает раздражение от бесстыдства этой назойливой женщины. Его Гарри мягко смеётся и потирает затылок — он знает, что это его обычная нервная привычка. — Что ж, для меня это большая честь. Он счастливо вздыхает. Его Гарри и вправду слишком добр - всё это шоу недостойно его, но он всё же выкроил время в своём плотном графике, чтобы приоткрыть частичку своей жизни этим ничтожным людишкам. Он бросает взгляд на плакат «Золотое трио». Лица Гермионы Грейнджер и Рона Уизли зачеркнуты черными чернилами, так что в центре внимания оказывается только Гарри. – О, какой ты обаятельный! — хихикает ведущая, широко улыбаясь. – Итак, многие зрители задаются одним вопросом, и мы надеемся, что ты не откажешься на него ответить, — начинает она. – Спрашивайте, я отвечу, насколько смогу, — небрежно говорит Гарри, но он видит, что Гарри уже неловко. Он фыркает. Он никогда бы не позволил своему Гарри испытывать дискомфорт. – Расскажи о своём детстве. – Ведущая понижает голос, и зал взрывается одобрительными «о-о-о». Гарри, кажется, колеблется, прежде чем ответить, и он придвигается ближе к экрану, все его чувства сосредоточены на том, что скажет его кумир. Проходит несколько мгновений, и кажется, что Гарри не ответит, но потом он отвечает. И сказанное приводит его в ярость. – Моё детство… не было счастливым. Знаете, я бы с радостью сказал, что меня растили в любящем доме, но, увы, это не так. – Гарри сглатывает, сплетая руки. – Мои родители погибли, когда мне был всего год, и меня забрали к себе тётя и дядя. Они никогда не хотели заботиться обо мне, заставляли меня выполнять всю работу по дому, а спать я должен был в чулане под лестницей. По залу прокатился громкий вздох удивления, а ведущая виновато посмотрела на него. – Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти в таком юном возрасте… А что насчёт школьных лет? Мрачное выражение сходит с лица его Гарри, и пульсирующая боль в его висках немного отступает при виде мечтательного, отрешённого взгляда, затуманившего глаза Гарри. – Перед смертью мои родители записали меня в престижную школу-интернат в Шотландском высокогорье, — его улыбка стала шире, свет вновь засиял в его прекрасных зеленых глазах. — И именно там я познакомился с Гермионой и Роном. Интервью продолжается, и он тщательно записывает каждый кусочек информации, но в глубине сознания неумолчно стучит навязчивая мысль. Родственники Гарри осмелились издеваться над ним, использовать его как раба и обрекать на сон в чулане. Он чувствует, как на виске вздулась вена, а челюсти сжаты так плотно, что кажется, вот-вот треснет зуб. Он должен что-то сделать. Он должен наказать этих отвратительных тварей. Он бросает взгляд на свой ноутбук, решение уже принято.

***

Он бесшумно продвигается по палисаднику дома номер четыре на Тисовой улице, нож спрятан в кармане толстовки. На мгновение он останавливает взгляд на кустах роз, мысленно отмечая, насколько они ухожены и обыденны - разительный контраст с тем, что творилось за этими стенами годами ранее. Он поднимается по небольшим каменным ступенькам и грубо стучит в белую, чистую входную дверь. За дверью раздается ворчание, и он слышит, как расстегиваются несколько защелок. Когда входная дверь наконец открывается, перед ним предстает уродливый кит. – Мы ничего не покупаем… — начинает огромная туша человека, но его слова обрываются, когда он вжимается внутрь, выхватывая нож из кармана. – Что ты…?! – Он ногой захлопывает входную дверь и наносит удар, целясь в то, что, как он предполагает, является шеей моржа. Кровь мгновенно брызжет фонтаном, заставляя дядю его кумира захлебнуться и откинуться назад, а багровый цвет его лица сменяется синевато-бледным. В результате падения ваза разбивается, осколки попадают на морду кита. В суматохе вниз по лестнице спускается худая женщина, завернутая в полотенце. Тётя Гарри издаёт пронзительный крик, тут же падает на колени, её морщинистые руки отчаянно сжимают рану на шее мужа. Он усмехается, приближаясь, размахивая окровавленным ножом. – Ч-чего ты от нас хочешь?! — кричит тётя Гарри, уже впадая в истерику. – П-пощади… п-пощади меня! На его лице расцветает жестокая улыбка, и ему нравится, как у тёти Гарри перехватывает дыхание. Он знает, что красив - ему говорили об этом бесчисленное количество раз, и он не пропускает, как та непроизвольно краснеет. Он наклоняется ниже, упираясь коленом в живот дяди Гарри и намеренно вдавливая его с силой. Морж издаёт жалобный стон, его кожа уже приобретает мертвенную серость. Внезапно он вздымает руку и вцепляется в мокрые волосы женщины, наслаждаясь её болезненным всхлипом. – Пощадить тебя? Ты когда-нибудь думала пощадить Гарри? — рычит он, и в глазах женщины вспыхивает узнавание при этом имени, прежде чем взгляд тускнеет - нож глубоко вонзается в её обнажённую грудь. Он ослабляет хватку, наблюдая, как она безвольно падает на пол. Он отступает назад, испытывая чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы. Он не спешит, тщательно удаляя все следы своего присутствия, и даже использует газонокосилку, чтобы разломать нож. Закончив дело, он достает из кармана фотоаппарат - пользоваться телефоном было слишком рискованно - и фотографирует тела. Он выходит из дома, оставив дверь открытой, и машинально размахивает снимком, чтобы проявилось изображение. Он усмехается, смахнув случайную каплю крови с руки. Его Гарри будет так благодарен.

***

В дверь постучали. Озадаченный, он поднимается с дивана, где лежал в расслабленной позе, в окружении разбросанных обёрток от снеков после ночного обжорства. Он не ждал сегодня никого - и никаких посылок. Стряхнув крошки с футболки, он открывает дверь, но за ней никого нет. Он опускает взгляд и видит ничем не примечательную коробку. Наклонив голову, он заинтригован. Он привык получать посылки от некоего человека, который любит называть себя «Его спасителем», так что, наверное, это от него; тем более что только фанатская почта приходит напрямую по его адресу. Он поднимает коробку и заносит её в дом. Ставит её на кухонный стол и берёт канцелярский нож, чтобы разрезать её. Внутри - одна-единственная фотография, он прищуривается и берет ее в руки. Два мёртвых тела: у мужчины распорото горло, а женщина обнажена, с дырой в грудине. Ему становится дурно. Зачем кто-то прислал ему это?! Он вздрагивает, и его охватывает леденящий ужас, когда он осознаёт, кто эти двое. Петуния и Вернон Дурсли. Его взгляд приковывает короткая фраза, написанная на фотографии, и всё его тело содрогается от страха и тревоги.

«От вашего спасителя».

***