Согрей меня, если сможешь

Ночной гул бился о стекла, нарушая тишину. Обращая внимание Бакуго к окну, навевая воспоминания. Некое теплое чувство. Хлопья белого снега кружились в незамысловатом танце, покрывая сею земь белым покрывалом, одиноко ложась под громкий вой, и Кацуки завороженно наблюдал за бушующей стихией сквозь панорамное стекло. Кацуки Бакуго- обычный студент. Причуда - взрыв. Грубоватый, временами заносчивый. Который явно не блещет лучшими отношениями во всей семье. Его отец - Масару Бакуго, занятой человек. Вспоминая детство, он уверено мог сказать, что почти не помнит моментов когда он задерживался дома дольше чем на пару суток, вечно разъезжая по командировкам. Из за «Кацуки, ты же знаешь, твой отец- известный дизайнер, как только удастся, он уделит тебе время»- Говорила ему Мицуки, его мать. С ней дела обстояли немного лучше. Мицуки хоть и бывала жестока моментами, но пыталась уделять время сыну по максимуму. Временами отвлекаясь от работы, звонила, узнавала как дела, готовила, и снова уходила. Хотя опять же, от слова максимум тут только название. Но в сердце остались отголоски той любви, которую мать ему показывала. Блондин помнит как будучи ещё совсем подростком одиноко смотрел в окно, рассматривая большие снежинки,когда выпал первый снег. Никого не было дома, и именно тогда бакуго осознал что сердце тоскует, и только снег всегда был рядом, укутывая своим холодом, будто обнимая, затрагивая саму душу Его вспыльчивый характер часто отталкивал людей, возможно это просто подавно скрытая агрессия на родителей, одиночество. Но это в прошлом. В данный момент Бакуго успел обработать свой внутренний уголок, не заглядывая в темный участок. К своим двадцати годам, он явно успел возмужать, вырасти над самим собой. Только иногда боль волнами накрывала, унося остатки спокойствия в бурю, что сейчас бушевала. Отойдя наконец от окна, Кацуки вернулся к своему изначальному делу, черкая небрежным почерком записи в толстой тетради с предыдущими конспектами. Противная челка лезла в глаза, заставляя хозяина недовольно ворчать и тихо ругаться. Бакуго учился на факультете дизайнера, пойдя по протоптанной дороге отца. Масару с Мицуки с детства твердили сыну, что семейное дело нужно взращивать дальше. На этой почве было множество скандалов, ведь в нем не рассматривали то, чем можно было бы гордится. Видели лишь продолжение дела и честно говоря, Кацуки от этого был до жути больно. Да внешне он часто казался отрешеным, только вот внутри что то рушилось, когда он не находил отклика в своей семье. Когда то лишь зависть витала в воздухе, когда ребенок снова оставался один в большом доме. Ведь за окном счастливо бегали его сверстники и не только, резвясь в снегу и катаясь на сделанных собственноручно горках. Зависить. Из гнусных мыслей вывел стук в окно, видимо от слишком сильного порыва ветра и был создан этот звук, будто сама природа даровала этот момент, да бы Бакуго не погряз в своих мыслях. Взгляд упал на одиноко стоящую фотографию в рамке. Семейное фото, сделанное в день рождения блондина. Тот на фотографии, с тортом в руках, в котором стояла красивая свеча с цифрой семь, счастливо улыбался на камеру, обнявшись с мамой и папой. Это был единственный день рождения, когда оба родителя присутствовали на нем, и фотография это единственное, что напоминало об этом. Снова переводя взгляд на снег, Кацуки нахмурился. В его памяти всегда был снег, неважно если было лето, весна, или дождливая, промозглая осень. Только зима и вьюга была настоящим другом для блондина, молчаливо выслушивая рыдания ребенка в страшные моменты. Когда от полной тишины в темном помещении вдруг что то падало, сердце впадало в ступор, а после билось будто бешеное. Именно к снегу, именно к этой холодной, черствой, и своенравной стихии обращался малыш Бакуго. Выглядывая из под кровати и смотря в окно, нашептывая снегу чтобы тот помог ему. Ведь ребенок считал его близким. Утекло много воды с тех времен. Сейчас уже молодой, подтянутый парень не боялся громких шорохов, не вздрагивал и не поднимал взгляд от ярых порывов ветра, не просил у стихии защиты. Но… где то в глубине души все так же доверял большой метели, скрипу снега под ногами, колющему нос и руки морозу. Усталый взгляд был переведен на тетрадь, даже половины записей ещё не находились в конспекте, от чего раздражение медленно растекалось по нервам, не давая больше сосредоточиться на заданном. -К черту Выругался Кацуки, рывком закрывая бедную тетрадь, явно потрепанную, и ведь никто не знает, в скольких местах она успела побывать, прочувствовать бытие со своим владельцем, от которого вдоль мягкой обложки прошла замятая полоса будто иней на ветви дерева. Телефон неожиданно зазвонил, раздражая своей трелью. Бакуго неохотно поднял свой тяжелый взгляд алых, будто кровь, глаз, рассматривая на экране имя абонента, что посмел побеспокоить его в данную минуту, прерывая от потока грядущих мыслей. Пару раз промаргиваясь, будто не веря глазам, перечитывает буквы, не обращения внимания на мелодию звонка, которая уже начала играть в третий раз. Старуха. Легкий смешок сам пробежался по комнате, сколько лет прошло с момента когда у него появился телефон, а подпись к родной матери так и не сменилась. Они и правда видятся настолько редко, что даже звонок вызывает некое удивление. На секунду прикинув в голове, стало ясно почему. В последний раз даже самый банальный диалог был ещё ранней осенью, а сейчас, на минуточку, двадцать первое декабря. И нет, вовсе не было ссор или обид. Теперь для каждого каждая секунда была расписана, словно картина из тысячи мазков, на неделю или даже больше вперед. Кацуки усердно отдавался учебе, временами теряя в ней голову, заучивая каждый параграф чуть ли не до идеала. Его любили все учителя, невзирая на своеобразный характер, закрывали глаза на временами агрессивное поведение, без труда ставили автоматом высший был наперед, прекрасно зная что тот все расскажет лучше книги. Взгляд упал на большие хлопья снега, что прибило к оконной раме, в перемешку с инеем создавая незамысловатый узор. Вернувшись из мыслей, которые уж слишком быстро поглощали, все же ответил на звонок: -Да? Хриплым голосом ответил блондин, посматривая на часы, которые своим монотонным звуком отбивали время. - Ну наконец-то, я уж думала родную мать решил проигнорировать. - Пф…-Бакуго лишь театрально закатил глаза - я занят, что то случилось? Рука сама открыла тетрадь и потянулась к ручке, чтобы параллельно наконец начать писать предложение, которое не было даже начато. - Для тебя да, случилось. Потому что я приеду в ближайшие дни Рука с ручкой сама соскользнула, оставляя на листе противную черту через всю тетрадь. И слегка в непонятках нахмурившись спросил -… Куда ты приедешь? Ответ не заставил себя ждать - К тебе конечно, и только не надо строить вид будто ты не рад. Бакуго даже слегка опешил, Мицуки как всегда говорила немного резко, не изменяя себе. Но в этот раз такой напор слегка удивил. - Мам, сейчас конец семестра, мне на..- но договорить Бакуго не смог. - Кацуки, я знаю когда у студентов конец семестра, я не вчера родилась. А так же я хорошо знаю, что у тебя все автоматом.- после минутной тишины, последовал тяжелый вдох- уже декабрь. Мне не нравится как ты редко звонишь, ты вообще спишь? Он сжал челюсть, обдумывая лучший ответ, но мысли особо голову не посещали. - Со мной все в порядке.- выдохнувши, все таки ответил. - Ага, конечно. Именно поэтому твой голос звучит так, будто каждое слово это лишнее усилие. -И да, не переживай, я не собираюсь рушить твою самостоятельную жизнь.- с легкой усмешкой произнесла мать. - Ты всегда так говоришь. - И каждый раз ты выживаешь.- секундная тишина- вообщем я сообщу тебе когда можешь начинать готовить свой зад. - Чт…- его перебили гудки доносящиеся из динамиков. Видимо вопросы уже не принимались, Мицуки, прекрасно зная своего сына, ясно слышала в его голосе,тоне, манере речи, резкости- радость. Она прекрасно помнила, как ее чадо старательно меняло свои принципы, взгляды, тон, пытаясь изменится в лучшую сторону, и это кстати довольно неплохо получилось. Но только иногда, в моменты когда Кацуки искренне удивлен, проявляются старые отголоски, которые грели душу, прекрасно показывая что тому не все равно, для него это важно. Уголки губ поднялись сами. К своему же удивлению, Бакуго, пребывая в неком ступоре, осматривает свой телефон, который уже вовсе не горит, спокойно находясь в руках владельца. Легкое, согревающее тепло разлилось в груди. Кто бы что не говорил, для блондина семья была центром всего. Будто главная магистраль дороги, артерии идущие прямиком в само сердце, солнце для луны. Огорчал лишь факт того, что об отце не было и слова.- Как всегда, чертов кретин. Эти слова не выражали злобы, скорей тягучую, словно карамель обиду, далекую такую, в том самом темном уголке души. Дата на календаре не вызывала особых ощущений. Только вот, осознавая все вокруг, а так же скорый приезд матери, сердце слегка сжалось. Комната…нет, точнее вся квартира Кацуки, которую он благополучно смог купить на свои гордо заработанные гроши, выглядела будто с иголки. Частичный перфекционизм и аккуратность не позволяла появляться даже мелкому беспорядку, максимум что имелось из врагов, так это тонкий слой пыли на давно забытых полках. Сил вовсе не было на уборку, никакого желания. Толк есть дома всегда тоскующе? Квартира состоит из двух спален, просторной гостиной, кухни и санузла, в добавок два балкона, которые напоминали скорее лоджии. Исполнена она в светлых, умеренных, приятных глазу цветах. Напоминающих зефир и «молочный оттенок». Пару шоколадного цвета тумб, полок, и чуть светлее тоном собственноручно выложенный паркет.Минимализм и присутствие вкуса хорошо ощущалась даже с первого взгляда. Уютное и практичное местонахождение мебели и более мелких вещей. Но было одно но. Как бы гармонично не выглядела эта берлога, ютиться здесь не хотелось. Основная проблема заключалась в уюте. Одинокие стены, что встречали каждый раз приходя с пар или одиноких прогулок, тишина, которая иногда давит хуже трели соседского шуруповерта, которого тот уже как больше полутора лет не слышал, одиночество, которое каждый раз встречает хозяина. Не хватало семейного уюта, при котором в помещении всегда было тепло, не только физически, но и душевно. И Кацуки мог бы постараться хотя бы внешне исправить ситуацию, как подобает в предновогодний период, украсить свои владения. Только вот за то время как он живет отдельно, рука так и не смогла подняться в сторону елки, которая одиноко стоит на балконе. Гирлянды, скорее всего, давно уже вышли в негодность, обитая в упаковке бесполезным мусором, а мусор, блондин, терпеть не мог. Время на часах знатно поджимало, накатывая немного агрессии, точнее бессилия. Желания что либо делать нет, но все же стоило подготовиться к приезду матери. Трепет от разговора никуда не делся, осев на сердце слабыми, шаткими искорками. Стрелки часов перевалили за 18:00, указывая, что как бы стоило немного поторопиться, если хотелось со спокойной душой походить по ближайшим магазинам с новогодней атрибутикой и прочей мишурой. Надоевшая тетрадка так и осталась открытой на столе, только уже без внимания владельца. Кацуки спокойно одевался, заглядывая напоследок в окно. Увидев все ту же метель что и была, поплотнее закутав шарф на шее, и на голову натягивая черную шапку из под которой топорщились непослушные волосы. Но ему шло. Черная куртка, с полосками, будто искорки фейерверка разной длины, находились оранжевым цветом почти по всей поверхности спины, на которой красовалась надпись “DYNOMITE” жирным шрифтом. Ближе к лицевой стороне и рукавам, полосочки пропадали, оставаясь мелкими точками лишь на некоторых местах рукавов. Эту куртку он сделал специально на заказ, точнее отец на прошлый Новый год, имея подходящую профессию, помог разработать и создать эту куртку. Главным удобством была отстегивающаяся подкладка, что позволяло не мерзнуть зимой, а весной или осенью не парится словно курица в духовке. На подобную мысль, желудок слегка заурчал, прося владельца немного подкрепиться. «На обратном пути заскачу за шавухой».- пролетела мысль в голове, и блондин сразу с ней согласился. Но сейчас не об этом. В остальном, из одежды, на нем были серые свободные штаны, как их часто назвали «шаровары» ну или же оверсайз джоггеры, без карманов и прочего. Обычные спортивные черно серые кроссовки, имеющие схожие оранжевые вставки как на куртке. Если убрать тот факт, что Бакуго часто боялись в младшей и после средней школе, из за своего взрывного характера. То часто замечались не случайные взгляды девочек, но при повороте головы блондина, тех уже никогда не было. И не то чтобы ему это нужно было, эти никчемные люди его раздражали. Можно было даже похвалить Кацуки за то, что он подпалил лицо однокласснику всего один раз за всю школу. Помнится как ему потом влетело от старухи, орущей так, что аж уши по закладывало. -КАЦУКИ, МАТЬ ТВОЮ… КАКОГО ХРЕНА ТЫ УСТРОИЛ? Именно в тот момент блондин познал мощь женского пола, больше никогда не думая о нем как о слабом. И да… Синяк от того подзатыльника долго болел… ••• Темное небо, что обычно волшебно усыпано крупицами звезд, завораживающе создавая созвездия, сейчас закрыто плотными тучами, с которых срывается уже более мелкий снег, но не менее резво. Оказавшись уже ближе к магазинам, вокруг царила волшебная атмосфера, яркие огни гирлянд кружили словно в танце на зданиях, деревьях, прилавках, и даже на небе. Новогодняя музыка добавляла атмосферы, приятно сочетаясь с большими сугробами вокруг. Взор упал на первый, с виду уютный магазин с яркими огоньками на окнах. Внутри пахло чем то сладким, будто какао или ванилью. Вдох полной грудью слегка приподнял настроение. На полках лежали разноцветные шары, с рисунками или узорами ручкой работы. Мини елочки с красиво посыпанным искусственным снегом, разных размеров, так и манили поразглядывать. Разного размера и диаметра хлопушки, с интригующими надписями «внутри предсказание» или прочими дребеднями. -Вот это херабора… Удивленно пробурчал Кацуки, разглядывая стоящую рядом хлопушку, которая была почти ростом с него. На минуточку. Бакуго. 175. Мать твою. Сантиметров. Со стороны это выглядело весьма комично, ведь блондин, смотрел на эту штуковину, будто сейчас будет махаться с ней кто выше. ••• Теперь предстояла одна из самых тяжких миссий на данный момент. Выбрать новые гирлянды, да такие, чтобы не выбесили через несколько минут. Проторчав в магазине больше полутора часа, Кацуки вышел с большим пакетом, накупив добра от души всего и побольше, даже не представляя как и куда все будет цеплять. Может задницу свою украсит, ведь как говорится, грустной жопой радостно не пукнешь, ну или как то так… ••• По ощущениям, время уже слегка перевалило за восемь вечера. Блондин направлялся прямиком в свое жилище, по дороге обдумывая как лучше пойти чтобы не застревать в сугробах. Но у организма были другие планы. Живот повторно заурчал, припоминая своему владельцу обещание, которое тот дал ещё в самом начале. Недовольно фыркнув, Кацуки зажмурившись представил путь через ближайшую точку с более менее съедобной едой. Можно было бы конечно потерпеть до дома, но вот только путь предстоял не малый. Из за развалившегося покрывала на земле, идти было крайне трудно. А иногда, в самых неожиданных местах, поджидала корка льда, из за которой Бакуго временами смешно подскальзывался, едва удерживаясь на своих двоих. По расчетам, путь займет около сорока минут. И по этой причине, ноги уже сами идут по направлению за долгожданной едой, хотя обычно, тот не жаловал фастфудом и уличной стрепней, предпочитая лишь домашнюю, свою. ••• Половина пути уже позади, ветер иногда резко завывал, слегка толкая блондина на льду. После нескольких «поездок» в противоположную сторону, принялось решение пойти через ранее малознакомые дворы. Сквозь них тоже есть дорога, ведущая в его сторону. Только неизвестно сколько займет времени такой путь, но выбора не было. Пробиваясь через огромный сугроб, Кацуки вышел на тропинку, но на мгновение замер. Ранее, он здесь никогда не был. Земля слева имела плавный склон вниз, елки и ели, стояли и красовались, гордо показывая свои роскошные ветви. С первого взгляда ясно, что человеческой ноги тут подавно не было. Тепло в груди мягко разлилось от красоты природы .Снег так красиво блестел, вызывая яркое желание постоять, полюбоваться. Возможно со стороны выглядело странно, как какой то молодой парень, смотрит в никуда. Но тому было наплевать. Но долго так стоять возможности не было. Тело начало медленно замерзать, вечером мороз взялся ещё крепче, да так, что при выдохе было ощущение что пыхтит паровоз, а влажные участки на куртке, которые стали таковыми когда Кацуки побывал в магазине, начали замерзать, становясь каменными. Собираясь продолжить свой путь, окаменевшие ноги встали на скрытый кусок льда, во мгновение нога поехала. И блондин уже представлял весьма близкое свидание со льдом, начиная падать спиной. Во мгновение некий ветер, совсем легонько окутал область руки. Будто конечность погрузилась в мягкие перышки, обдавая морозом. Казалось бы секунда. Но этого было достаточно чтобы дать Кацуки успеть подставить ногу и словить равновесие. Интуиция вопила о том, что здесь что то не так, кожей ощущая то самое чувство , но осмотревшись по сторонам, глаза ничего не нашли. Руки уже начинали неметь. Решив разобраться с этим позже, Бакуго спешно уходит. ••• Пустующая квартира встретила как всегда громким молчанием, тишиной. Пакет был отправлен лежать на тумбу, а сам блондин начал снимать верхнюю одежду, собираясь перескочить в свою мягкую, домашнюю. И только сейчас взор зацепился за парочку отпечатков пальцев. Будто человек, у которого были руки в снегу, дотронулся, а тот так и остался из за мороза. Возможно остальные следы уже растаяли. В голове сразу всплыло то ощущение на улице, что слегка озадачило. -Что за нахер? Только эта фраза крутилась в голове. И из здравых мыслей ничего не посещало, он четко помнил что хорошо осмотрелся. Рядом не было следов от шагов, помимо собственных.Не было шорохов.Не было звуков, только ощущение и следы на куртке. Словно вспышка вспомнились фильмы с фэнтези, которые часто крутились по тв. Неужели нечесть какая то? Демон? Ангел хранитель? Кацуки Бакуго ещё с детства охотно принимал вызовы, на сей раз ставя себе условие, завтра вечером сделать повторную вылазку, только уже целенаправленную. Попробовать поймать это нечто, или же развеять дурные мысли, от которых смеяться хотелось. А весьма логичное занятие, как украшение квартиры, было заброшено на завтрашний день, ведь теперь вовсе не было никакого желания что либо делать, кроме как гадать. Что это было? ••• Утро наступило быстро. И весьма неожиданно. Разбудил блондина резкий звук уведомления и вибрации. Точнее окончательно разбудил повтор звука, только уже с компьютера. Забавно поморщившись, Кацуки мысленно обматерив человека который посмел потревожить его сон, потянулся за телефоном. Старуха: -Доброе утро, сопляк. Будь готов, я только что взяла билеты. Предположительно буду на вокзале в 21:30. Чтобы припер свою задницу сюда. Пытаясь разглядеть расплывающийся буквы, было неприятное чувство как лопаются капилляры в глазу. Видимо мороз и резкий подъем решили преподнести свой подарок. Вы: -Слышь,женщина, че то быстро у тебя сменились «ближайшие дни» на сегодня. Случаем не старческий маразм прогрессирует? Старуха: - Еще одно слово, и можешь начинать прощаться с жизнью. Вы: -Понял. Хотелось завалиться обратно в кровать, желательно на часа так два. Но дел осталось уж слишком много. Из за теперь уже совсем скорого приезда матери, времени на украшение дома оставалось совсем мало. А ведь еще стоило закупиться продуктами, ведь дырявая бошка вчера даже не заметила, как некоторые полки холодильника опустели за последние дни. В следующие минуты происходили лишь рутинные вещи. Завтрак на скорую руку, состоящий из яичницы и овощей. Ванные процедуры, и контрастный душ. По окончанию всех дел, телефон показывал десять часов утра, самое время для небольшой уборки во всей квартире. Все проходило как обычно. Влажная тряпка проходилась по самым дальним уголкам, временами заставляя Кацуки жмурится от обнаружения небольших участков были, точнее от того что иногда она летела прямо в лицо, немного попадая в глаза и в нос. Вызывая ощущение будто сейчас вот вот чихнет. ••• Одним из более легких заданий было мытье полов. Около пяти минут ловких движений и почти грации кошки, пытаясь не растянутся на мокрой поверхности, даются легко. Даря внутренне удовлетворение. С момента начала уборки прошло более получаса, полы сверкали. И уже почти в самом конце, очередь дошла до самого ненавистного места - шифоньера. Чтобы туда нормально достать, даже учитывая хороший рост Бакуго, нужно было ставить стул или что то подобное. Желая поскорее закончить, Кацуки рывком ставит рядом стоящий стул. Даже с ним, дотягиваться до самого конца было напряжно, но возможно. В один момент телефон подозрительно резко начал вибрировать, зазывая обратить на него свое внимание. Сперва блондин лишь игнорирует, и уже успокоился когда тот перестал жужжать, но после рыкнул когда тот начал все по новой. Опускаясь одной ногой на пол, резко достает телефон. Кацуки дернул рукой что была на шкафу, толчок прошелся отдачей по всей поверхности, и из коробки, стоящей на нем и забитой до верха елочными игрушками, выпала одна. Пытаясь уловить предмет, блондин слегка отклоняется в бок, отталкиваясь от стула. Все ещё слегка мокрый пол не заставил себя ждать, как и не успевший ничего понять - Бакуго. Во мгновение телефон был сжат в руке, уберегая его от свидания с полом. Руки пытались ухватится за воздух, но тот и не собирался помогать.Приземление можно было бы назвать удачным, если не брать в расчет то, что при падении, пытаясь устоять на ногах, левая лодыжка подвернулась. Острая боль была лишь первые секунды, а последующая - ноющая, тупая, постоянная. -Блять, этого ещё не хватало. Инвалида кусок.- весьма самокритично отозвался о себе Кацуки. Дорога до морозилки и куска льда была непростой задачей. Вот уже сидя на кровати и прижимая спасающую прохладу к болящей ноге, пришло осознание того, что он ничего не успевает. Время ускользает с поразительной скоростью. Сейчас бы стоило уже начинать наряжать квартиру. И Кацуки пытается. С помощью смекалки лед был плотно привязан бинтом к месту растяжения. Каждый шаг отдавался болью, заставляя блондина прихрамывать, замедляя темп. Теперь задача развесить красивую, специально выбранную гирлянду на потолок, казалась ещё тем квестом. Сквозь боль и ругань, гостиная, дай боже чуть меньше чем через час, была весьма эстетично оформлена. Лампочки красиво гармонировали с цветом обоев. Следом шла его комната. В ней было одновременное тяжелее и легче. Квадратов в ней было меньше, но большее количество мебель как кровать или письменный стол, затрудняли действия. Уебанство.- вопил внутренний голос, когда даже с третьей попытки не удалось нормально достать и закрепить провод, внутренний перфекционизм, подкрепленный острым взглядом дизайнера, не давал допустить мысли чтобы что то было несимметрично. Блондин не был таким во всем, вовсе нет. Только в той работе, которая ему поручалась. Бакуго уже начал порядком закипать не только от неудачных попыток, а ещё от ощущения как лед, давно начавший таять, мочил ногу и все что было рядом с ней, а так же боль. И только спустя гору мата, все настенные украшения были повешены. Если честно, под конец захотелось так же повесится. Но это так, в шутку. Наверное. Сил не хватило лишь на главную вещь - елку. Но ни времени, ни желания в данный момент не было. Возможно, он нарядит ее уже со старухой, если он не помрет раньше от какой нибудь херни, чем она успеет приехать. Часы давили на голову, показывая 18:03. За то время, что осталось. Нужно, блядь, каким то чудом успеть скупится продуктами, приготовить хоть какую нибудь жратву. Так ещё и поехать на вокзал, который находится почти в тринадцати километрах отсюда. Почему то в голове постоянно была мысль, будто бы он что то забыл. Только вот что? Сейчас некогда было забивать голову всякой херней. Потом вспомнит как нибудь. Выбор одежды не изменился. Внешне выглядя так же как и вчера, скрипя зубами и хромая, Бакуго направился в ближайший продуктовый. Ох, сколько же матов было за эти три минуты, за которые тот успел весьма тесно пообщаться со льдом. Он злился на себя. За слабость. К счастью, в самом продуктовом проблем особых не возникло. Список был написан заранее в телефон, чтоб уж наверняка ничего не забыть. И как же удачно так совпало, что именно сейчас, когда нужно было почти с нуля затаривать холодильник и даже больше, ему трудно ходить. С получаса бродя по всему помещению, вышло четыре плотно набитых пакета. Путь домой был отдельным выступлением, явно немного некомпетентного клоуна. Дополнительный вес продуктов так же не улучшал ощущения. Фигуристы бы нервно курили в сторонке, наблюдая за неотразимой техникой блондина. Когда наступал на участок льда, почему-то не посыпанным солью или песком. - Посыпать бы прахом этих ублюдков. ••• Вечер явно давал пинка под зад, подгоняя все больше. Кипеш на кухне создавал ощущение блядской столовой, от которой обычно блондина тянуло в противоположную сторону. Заученные движения не составляли труда. Тридцать минут - и по всей кухне распространялся приятный запах еды. И даже на удивление, конец приготовления блюд, оказался достаточно спокойным. Не смотря на общее состояние, в том числе и нервозность, ничего не произошло. Чудеса да и только. Ах, нет, не в сказке живем. Часы требовательно показывали 20:38. Даже пуля не летела с такой скоростью, с какой Кацуки мчался по улице, видимо, познав цзен. Не поскальзываясь и не попадая даже разу. Автобусная остановка встретила многочисленными харями других желающих прокатится в поздний час. Хренас два Кацуки согласится лететь почти тринадцать километров на своих хромых двоих. Самое наслаждение было уже в самом транспорте, где его плотно прижали с двух сторон. Ребра успешно прошли тест на прочность, в отличии от нервной системы блондина. Слегка не удержавшись, все таки наорал на ближайшую дамочку, что весьма нагло чуть ли не легла на него. За то, после, испуганные взгляды не приближались, даже место как то появилось. Может все таки чудеса? Долгожданная свобода казалась раем. До предполагаемого времени прибытия поезда было меньше десяти минут. Пробивать путь удавалось только расталкивая всех зевак по дороге. Слышно как состав остановился, а Кацуки только лишь спускается вниз. Наконец добравшись вниз, сразу осмотрелся по сторонам. Наверняка внешний вид оставлял желать лучшего. Раскрасневшиеся от мороза щеки, загнанное дыхание, более растрепанные волосы (хотя куда больше?). Нервно бегающие глаза искали знакомый силуэт среди других людей. Взгляд никак не мог найти нужного человека. Сердце пропустило удар. Это… Черт.Она. Ее силуэт все больше узнавался. Такие же блондинистые непослушные волосы. Рубиновые глаза. Улыбка. Кацуки уже не помнил как расталкивал всех вокруг, пробираясь к матери. По какой то причине, сердце билось в бешеном темпе. Мицуки, не успев даже толком обернутся на шум, потрясено замерла. Кацуки. Ее сын буквально спустя секунду явился перед ней. А ещё быстрее шокировали объятия. Женщина, слегка выпала из понимания происходящего. Просто приоткрыла рот и замерла, смотря на такую же светлую макушку рядом. - Ты совсем ахренел?!— первое, что вырвалось у неё. — Время вообще видел? -А ты сама не ахуела так поздно поезд брать?! — рявкнул он в ответ, не отпуская. - Варежку захлопни, и без тебя разобраться могу. Пауза. Она вздохнула, ткнула его в лоб.  -Дурак… -Сама дура. Подзатыльник прилетел практически сразу. Тихое бурчание Кацуки и легкий смешок матери привлекли внимание окружающих. Но кому какая разница? Еще больше ворчание было когда блондин перехватил как оказалось тяжелый чемодан. Эта женщина что, туда человека запихнула? Было бы неудивительно. Нахрен идею идти на транспорт. Спустя минуты такси уже было вызвано. Почему Кацуки сразу воспользовался этим? Ответ прост. Собственная избалованность вызывала отвращение, особенно осознание того, что раньше это считалось должным. Поэтому уже взрослый Бакуго давно высек четкие границы. *** Первые пол часа, проведенные по приезду дома - были адом. Никогда прежде Кацуки так сильно не хотел слиться со стенами. Мицуки бегала по комнатам, по хозяйски раскидывая свои вещи на свободные места, - Болван. Мать встретил и сразу удрал. Помощь предложить трудно было? Бакуго лишь цыкнул и ушел на кухню. Одно ненавистное чувство никак не покидала голову. Что то забыл. -Да что за черт?…-, глухо процедил он, упираясь ладонями в столешницу. - А ну не выражайся при матери. Маловат еще, щенок.- но сама при этом слегка встревоженно заглянула в глаза.- У тебя что то случилось? - Отвали. - беззлобно ответил блондин. Все же резкость в трудные моменты явно вырывалась наружу. Но Мицуки, как прекрасно понимающая своего сына мать, лишь ухмыльнулась. И так прекрасно видно что он на самом деле хотел сказать. - Головой об стенку треснись. Иногда помогает. Кацуки уже повернул голову для ответа. Только вот видимо предсказание матери сбылось. Недавно открытая дверца шкафчика приветливо встретила лицо парня. Черт бы побрал эту старуху, ее никто не учил закрывать за собой. - Блять… Озарение само всплыло. Точно. Загадочный ветер, как он мог забыть. Алые глаза слегка удивленно смотрели на мать . -Ну?. - самодовольная улыбка украсила лицо. -Тц…,-Кацуки ретировался с кухни. Оставив разогретую еду на столе, сам ушел в комнату. 23:03 Время позднее, да и хрен с ним. Завтра разберется. Возможно.