Семь Минут в Раю/Seven Minutes in Heaven

Гермиона едва не подпрыгнула, когда по двери ванной бахнули так, что старое дерево жалобно заскрипело. Она только успела закатить глаза, как удары посыпались снова. Зеркало над раковиной мелко задрожало, а снаружи донесся приглушенный голос: — Грейнджер, клянусь, если ты сейчас не выйдешь, я либо вынесу эту дверь к чертям, либо справлю нужду прямо на коврик. Выбирай быстрее. Гермиона со злостью дернула ручку на себя, и дверь распахнулась так резко, что она буквально впечаталась носом в грудь Блейза Забини. Она отшатнулась, потирая ушибленный нос, и уставилась на него снизу вверх. Блейз даже не смутился.  — Слушай, я всё понимаю, но как Уизли вообще уживаются с одной ванной на такую ораву? Гермиона не стала отвечать, просто проскользнула мимо него. Сзади громко захлопнулась дверь. Она быстро сбежала по скрипучей лестнице на первый этаж и замерла на последней ступеньке, потому что внизу разворачивалась сцена. Рон стоял посреди гостиной, свесив голову так низко, что рыжие патлы полностью закрывали лицо. Он неловко переминался с ноги на ногу, изо всех сил вцепившись в огромную коробку. Внутри что-то подозрительно звякало, горлышки бутылок так и торчали наружу, выдавая его с потрохами. Миссис Уизли, уперев руки в бока, выглядела как грозовая туча. Она переводила яростный взгляд с пунцового Рона на Гарри, который стоял рядом, кажется надеялся провалиться сквозь половицы. Из-за спины Молли показался Теодор Нотт. С выдержанным лицом положил руки ей на плечи, жест наглый, все притихли. — Миссис Уизли, ну право слово, — заговорил Тео. — Не вижу повода для такого шума. Праздники всё-таки, Рождество. Мы просто подумали, что капелька… э-э… хороших напитков нам всем не помешает. С ними же куда веселее будет, правда? Молли обернулась и наградила Тео таким взглядом, от которого у любого другого поджилки бы затряслись. — И кто вообще сказал, что мы будем перебарщивать? — продолжал он, не унимаясь. — Мы же так, чисто символически, по чуть-чуть… — По чуть-чуть?! — перебила его Молли, и её голос опасно пошел вверх. — Три огромных ящика, забитых доверху это у тебя «чуть-чуть», Теодор? — Так это же не только нам! Это на всю семью!  — Брось, Молли. Голос Андромеды как спасающий круг. Она зашла в гостиную, и на лице у неё так и играла эта типичная блэковская ухмылка. — Они уже здоровые лбы, — Энди хмыкнула, глядя на парней. — Понятное дело, что они светятся от счастья, когда видят столько выпивки. В их возрасте это вообще база. Молли открыла было рот, чтобы что-то возразить, но в итоге просто выдохнула, махнула рукой и как-то обреченно покачала головой. Сдалась. Теодор тут же расплылся в довольной улыбке и послал Андромеде воздушный поцелуй. Та только подмигнула ему в ответ, мол, «гуляйте, пока я добрая». Гермиона смотрела на всё это и не могла сдержать улыбку. Она вспомнила, как в поезде Гарри с Роном всю дорогу спорили: звать эту слизеринскую компанию или нет. Они же за седьмой курс сдружились просто до невозможного. В итоге Рон, как последний идиот, реально бегал по всем вагонам и приглашал каждого по отдельности, потому что их раскидало по разным купе. Зато результат..вон он, стоит в коробках. Джинни еще утром смеялась, что эти каникулы точно будут незабываемыми. Если Нора, конечно, устоит. Но вот что реально удивило, так это то, что Молли позвала сестер Блэк. С Андромедой всё ясно, Энди была просто подарком, Грейнджер от неё была в восторге. Она была той самой женщиной, которую хотелось таскать за собой везде и всегда. А вот насчет второй... У Гермионы в животе всё как-то нехорошо сжалось. Она сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Беллатрикс Блэк. «Обожаемая» профессор ЗОТИ. На её уроках жизнерадостности было ноль целых, хрен десятых. Вечно едкая, холодная, и эти её постоянные подколки: «О, Грейнджер, опять вы со своим всезнайством». И ведь самое бесячее, что от одного вида этих диких кудрей и её издевок у Гермионы кончики пальцев словно под током были. Какой-то странный разряд, который ну совсем не вовремя и вообще ни к месту. *** К ночи в Норе стало по-настоящему шумно Гермиона, сама от себя не ожидая, приложилась к бутылке огневиски, напиток продрал горло так, что на глаза навернулись слезы, а по телу разлился обжигающий жар. Лицо горело, на лбу выступила легкая испарина. В какой-то момент она просто не выдержала, стянула через голову свитер и осталась в одной майке. В голове всё поплыло. Она честно пыталась вникнуть, из-за чего там опять сцепились Поттер с Малфоем, но фокус постоянно терялся. Теодор, которому, кажется, было уже море по колено, рассмеялся и бесцеремонно завалился головой ей на колени, закинув ноги на спинку дивана. Тут Пэнси, качнувшись, поднялась на ноги. Она сделала внушительный глоток из своего стакана и громко хлопнула в ладоши. — Слушайте сюда, — Пэнси обвела  компанию мутным взглядом. — Сидеть и просто глушить алкоголь это классно, но мне скучно. Надо разбавить этот балаган чем-то нормальным. Я тут вычитала про одну магловскую игру… Джинни с явным азартом подалась вперед, разглядывая Пэнси, а Гермиона впала в ступор, судорожно пытаясь перебрать в памяти все известные ей игры из мира обычных людей. Малфой только скептично изогнул бровь. — Ну, удиви, — фыркнул он. — Что на этот раз? — «Семь минут в раю». Те, кто не понял, о чем речь, только нахмурились, зато Тео и Джинни одновременно прикрыли глаза и синхронно тяжело вздохнули. Паркинсон наклонилась к Теодору и легонько ткнула его пальцем. — Нотт, ты что, серьезно упустишь шанс законно пообжиматься с кем-нибудь в тесной кладовке? Тео лениво приоткрыл один глаз, всё еще валяясь на коленях у Гермионы. — Смотря с кем, Паркинсон, — пробормотал он. — Если жребий выберет мне Рона Уизли, то перспектива так себе. Рон в ответ что-то невнятно буркнул, и Гермиона поняла: этот вечер хорошим исходом не закончится. Идея с «Семью минутами в раю» на пьяную голову зашла всем на ура. Пэнси начала раздавать инструкции: бутылку крутят дважды, и те двое, на кого укажет горлышко, без лишних слов валят в кладовку. Семь минут. Никаких свидетелей, никаких подслушиваний, полная автономия. Что там будет происходить - секрет двоих. — О, мне очень нравится эта затея, — Джинни хитро прищурилась, отставляя стакан. — Но мне хочется какого-то дополнительного огня, надо бы расширить круг участников. — Только не говори, что ты пошла за матерью, — Блейз повел бровью. — Хотя… — Прикиньте, — вставил Драко, — Тео и миссис Уизли в одной тесной кладовке наедине.. Тео засмеялся, свалившись с колен Гермионы, а Рон только угрюмо зыркнул на Малфоя. Джинни боком-боком и вихляющей походкой рванула вверх по лестнице. Рон просто закрыл лицо руками, ему, кажется, не было весело. — Слушайте, я бы всё отдала, чтобы затащить в эту игру Андромеду Тонкс, — мечтательно протянула Пэнси, крутя в пальцах пустую бутылку.  — А что насчет Беллатрикс? — бросил Блейз, поигрывая бровями. — Блэк не согласится, — выпалила Гермиона.  Слова вылетели резко, почти грубо. Грейнджер тут же прикусила губу, чувствуя, как в груди начало тупо и настойчиво пульсировать. В комнате и так было не продохнуть, но сейчас ей показалось, что температура подскочила еще градусов на десять. Она представила Блэк в этой душной кладовке, её тяжелый парфюм, эти сумасшедшие кудри и холодный, пронизывающий взгляд. Ей срочно нужно еще глоток чего-нибудь покрепче. Джинни буквально влетела в комнату, затаскивая за собой Андромеду. Энди выглядела скептически, но с легким весельем. Она обвела гостиную взглядом, прищурилась и усмехнулась. — Семь минут в раю? Серьезно? — она хохотнула, глядя на притихших ребят. — И кто тут у нас такой фанат классики? Пэнси, гордая собой, руку задрала. Андромеда выудила из коробки две бутылки и, даже не глядя, швырнула одну за спину. Все пригнулись, думали хана, сейчас осколки полетят. Но нет. Бутылка четко влетела в руку Беллатрикс. Та стояла сзади, как тень, и взгляд у неё был такой, что мороз по коже. — Белла, ты в деле? — Энди уже вовсю зубами крышку откупоривала. Беллатрикс медленно оглядела эту пьяную компанию. У Гермионы внутри всё просто в узел завязалось. «Она сейчас нас всех пошлет», билось в голове, «развернется и уйдет, не будет она в этом участвовать». Блэк головой качнула, губы скривила. — Андромеда, ты серьезно? Запираться в тесных кладовках со своими пьяными студентами.. Ты сама-то себя слышишь? Энди только глаза закатила и к дивану привалилась. — И что, так и будешь столбом стоять, пока народ веселится? — Я вообще могу свалить отсюда, — Беллатрикс сказала это так, что было понятно, что она не шутит. Но Андромеда так просто не сдалась. Она подошла вплотную к сестре и что-то ей на ухо прошептала. Буквально пару слов. Гермиона увидела, как в ту же секунду взгляд Беллатрикс потемнел, а черные глаза хищно блеснули. Она сжала губы в тонкую нитку, на бледном лице резче проступили скулы. Одним резким движением Блэк откупорила бутылку, сделала короткий глоток и едва заметно кивнула. В гостиной ор поднялся, что уши заложило. Блейз мигом пустую тару на середину выставил, глаза горят. — Вообще, эта игра чистый развод на то, чтоб все перетрахались, — пробурчал Гарри. — А ты представь, если там окажутся два врага, — Энди хитро так на Гарри с Драко посмотрела. — Семь минут в тесноте... либо поубиваете друг друга, либо… найдете общий язык. Малфой прикрыл глаза, ему тоже перестала нравится эта идея. Беллатрикс тем временем присела совсем рядом с Гермионой. Она с странным азартом разглядывала гору пустых бутылок, перебирая взглядом каждого студента, как бы оценивая состояние. Гермиона изо всех сил старалась не качаться и дышать ровнее, пытаясь изобразить, что она вообще-то трезвая как стеклышко, хотя под этим взглядом её просто потряхивало.  Блэк только бровью повела, глядя, как лихо Энди расправляется со своей бутылкой. Гермиона сидела ни жива ни мертва, внутри все сгорало, алкоголь словно по венам плыл. Её мутные глаза ловили движения Блэк. Как длинные пальцы крутят бутылку, как кончик языка слизывает капли огневиски с горлышка. Как они дошли до того, что гроза детских кошмаров сейчас стоит в этом кругу с ними, играя в пьяную, глупую игру. Не то, чтобы Беллатрикс конечно горела энтузиазмом, скорее повеселиться, наблюдая за пьяными студентами. Гермиона и мечтать не смела, что всё это обернется чем-то реальным. — Пэнс, не тяни, крути уже! — прикрикнул Теодор. Пэнси хмыкнула и с силой крутанула стекло. Гермиона сначала даже не смотрела в ту сторону, разглядывая сконфуженно лица остальных, стараясь не так часто смотреть на Блэк, но вдруг почувствовала, как в комнате стало подозрительно тихо. Она опустила взгляд - горлышко бутылки четко, как по линейке, указывало на неё. — Да вы издеваетесь... — вырвалось у Гермионы. — Ну что, Грейнджер, в предвкушении? — Пэнси хитро прикусила губу и запустила бутылку во второй раз. Тишина стала звенящей, а сердце пропускала удары. Все затаили дыхание. Гермиона во все глаза пялилась на вертящееся стекло. В какой-то момент она мельком глянула на Андромеду и заметила странную штуку: палец Энди двигался по кругу точно в такт бутылке. Гермиона даже сообразить ничего не успела, когда бутылка, вильнув напоследок, замерла, указывая прямиком на Беллатрикс Блэк. И в ту же секунду палец Андромеды застыл. Тишина стала просто звенящей. Все замерли, переводя взгляд с профессора ЗОТИ на застывшую Гермиону. Девушка прикрыла глаза, пытаясь переварить все, что твою мать сейчас произошло. У неё было кучу вопросов к Энди, но она заерзала на месте, чувствуя этот тяжелый взгляд Блэк на себе.  Джинни запустила пальцы в волосы, явно пытаясь спрятать за ними довольную ухмылку. В гостиной стало так тихо, что было слышно, как трещат поленья в камине. Беллатрикс замерла, натянувшись как струна. Ее рука, до этого лениво крутившая бутылку, застыла, а одна непослушная кудрявая прядь выбилась из прически, упав на бледное лицо. Гермиона смотрела на Андромеду и не знала: то ли проклясть её на месте, то ли броситься на шею с благодарностью. Боже. Гермиона украдкой рассматривала Беллатрикс, не желая встречаться глазами. Тонкие длинные пальцы с фамильными перстнями, тугой черный корсет, это платье, с всегда слишком откровенным вырезом. Гермиону обдало жаром. Она кое-как поднялась на ноги, пошатываясь и пытаясь поймать равновесие. — Я не буду это комментировать, — буркнула она под нос, надеясь, что голос не дрогнет. В ответ донесся едва слышный, бархатный смешок Блэк. Пэнси притихла, косясь на профессора с опаской, Тео тоже растерял весь свой запал. Только в глазах Блейза Забини плясали черти. — Мне проводить вас до кладовки? — с ехидцей спросил Блейз. — Чтобы вы точно не свернули по дороге? Беллатрикс не двигалась. Она сидела, глядя на Гермиону, и казалось, вообще не собиралась вставать. — Не утруждайся, Забини, — отрезала она. — Сами разберемся. — Ну, тогда играйте честно, — добавил Блейз, не унимаясь. Беллатрикс чуть наклонила голову набок. — А когда это слизеринцы играли честно? — вызов был прямой и жесткий. Любой другой бы уже заткнулся, но Блейза, кажется, это только подзадорило. — В таком случае, профессор Блэк, извлеките из ситуации максимум выгоды. Возьмите всё, что Грейнджер готова вам предложить. Беллатрикс резко, почти рывком встала с кресла. Гермиона вздрогнула. В ту же секунду Рон, не дожидаясь лишних слов, взмахом палочки распахнул дверь тесной кладовки в конце коридора. — Не верится, что я вообще на это подписалась, — процедила Беллатрикс, проходя мимо застывших студентов. Она остановилась у двери и бросила короткий взгляд через плечо на Гермиону, которая всё еще пыталась осознать, что следующие семь минут она проведет в абсолютной темноте один на один с этой женщиной.  Темнота в кладовке оказалась плотной, почти осязаемой. Дверь отсекла весь шум гостиной, оставив только приглушенный гул и бешеный стук сердца. Запах Беллатрикс, эта тяжелая, горьковато-сладкая орхидея заполнила всё пространство, вытесняя кислород. Гермиона слышала, как шуршит ткань платья: Блэк пыталась хоть как-то разойтись с ней в этом крошечном месте. — Клянусь, Грейнджер, — прохрипела Беллатрикс где-то совсем рядом, — на уроках я припомню каждому эти идиотские игры. Алкоголь в голове превратился в горячую волну. В тесноте, где кожей чувствуешь чужое тепло, соображать стало совсем трудно. Глаза понемногу привыкли к сумраку, и Гермиона перехватила тяжелый, пристальный взгляд профессора.  — Грейнджер, ты там жива вообще? — вкрадчиво спросила Беллатрикс, чуть наклонив голову. — Впервые вижу, чтобы ты молчала больше минуты. Никаких выскочек... Кажется, виски идет тебе на пользу. Гермиона почувствовала, как колени предательски дрогнули. Она закусила губу, пытаясь удержать остатки самообладания, и решилась на ответ: — Просто... пытаюсь понять, — голос вышел тише и глубже, чем она хотела, — что хуже: провести семь минут здесь с вами или на вашей отработке. Блэк коротко ухмыльнулась, и в темноте блеснули её зубы. Гермиона чуть пошатнулась, опасно близко.  — Грейнджер, наступишь мне на ноги и я за себя не буду ручаться. Девушка закусила губу, пытаясь стряхнуть из головы мысль о том, что эта хрипота в голосе сводит её с ума, а внизу живота уже давно стал завязываться томный узел. — Перестаньте, профессор Блэк, вы же сами согласились. Могли просто отказаться, дать этой бутылкой кому-то по голове и сказать, что игра и правила полное дерьмо. Но нет, мы сейчас в этой тесной кладовке. Спасибо хоть, что здесь нету каких-то банок с огурцами, а то был бы профессор в маринаде. В темноте раздался тихий смешок. Беллатрикс явно сейчас веселилась, но в пьяной голове Гермионы были такие планы, что веселится потом будет она сама. — В маринаде? Грейнджер, выпивай почаще, желательно перед уроками, — расстояние между ними сократилось. Опасно сократилось. — Признаюсь, в таком виде ты куда больше мне нравишься. У Гермионы внутри всё вибрировало. Сердце колотилось где-то в горле, а пальцы мелко дрожали. Она чувствовала себя одновременно идиоткой и самой смелой девушкой на свете. Алкоголь стер все границы.  — Перспектива того, что Беллатрикс Блэк застряла в шкафу с ненавистной, пьяной всезнайкой мне нравится.. — Ужасная ситуация, — хмыкнула Блэк. Гермиона пытается поймать в темноте её взгляд и ловит эти глаза неожиданно близко.   — В чем дело, профессор? Стены сгущаются и приходится прижиматься ближе?  — Грейнджер.. — Кажется, вам это нравится больше, чем вы пытаетесь показать. — Смелая идиотка, — дыхание Блэк горячее. Гермионе очень нравилось, как Блэк не признала, что сокращает расстояние. Честно, на трезвую голову она бы в обморок упала, услышав об этой истории, но сейчас она здесь, чтобы взять все, что дает эта игра. — Завтра тебе будет очень стыдно, я гарантирую. — Завтра будет завтра. А сейчас сколько у нас осталось? Четыре минуты? Три? В магловских книгах в такие моменты обычно происходит самое интересное.. Время поджимает а желание сносит крышу.. — Хочешь проверить, насколько далеко может зайти твое безрассудство?  — Хочу. Блэк резко выдохнула, её пальцы на мгновение сжали край деревянной полки так, что та хрустнула. Беллатрикс резко сократила и без того жалкое расстояние между ними, вжимая Гермиону в стеллаж. Она положила ладонь на полку прямо над головой Грейнджер, нависая над ней всей своей темной, подавляющей фигурой. — Ты думаешь, что если выпила пару глотков дрянного пойла, то стала неуязвимой, Грейнджер? — её голос вибрировал от сдерживаемой насмешки.— Ты даже не представляешь, насколько это опрометчиво… бросать мне вызов в месте, где тебя не услышат. Гермиона чувствовала, как по коже бегут мурашки, но она упрямо вздернула подбородок. Хмель в голове нашептывал, что сейчас самое время. Она видела, как в глазах Беллатрикс пляшут безумные искорки, и это не пугало, а скорее раззадоривало. Лицо Беллатрикс исказилось в хищной усмешке. Она медленно провела кончиками пальцев по скуле Гермионы, едва касаясь кожи, но этот жест ощущался как удар током. — Ты слишком много на себя берешь, всезнайка. Твоя самоуверенность когда-нибудь тебя погубит, — прошептала она, склонившись к самому уху Грейнджер, так что её кудри щекотали шею. — Но раз уж ты так жаждешь узнать, кто здесь устанавливает правила... Беллатрикс внезапно перехватила руку Гермионы, сжимая запястье в стальной хватке и прижимая его к стене над головой девушки. — Запомни раз и навсегда: я не играю по чужим правилам. И если я решу взять то, что ты так настойчиво предлагаешь, пути назад не будет. Ты всё еще готова продолжать этот спектакль? Гермиона почувствовала, как дыхание окончательно сбилось. Она ощущала превосходство Блэк каждой клеточкой своего тела. — Я никогда не была сторонницей пустых слов, профессор.  Адреналин и алкоголь вымывают из головы последние капли здравого смысла. Ей хотелось разрушить эту ледяную стену, которой Блэк отгораживалась от мира. Свободной рукой пальцы Грейнджер вслепую скользнули по спине женщины, нащупывая шнуровку корсета, и дернули её с такой силой, что костяшки пальцев заныли. Беллатрикс задохнулась от возмущения, её глаза в темноте вспыхнули опасным огнем. — Не смей, — выдохнула женщина.  Но Гермиона уже не могла остановиться. Она подалась вперед, впечатываясь своими губами в губы Беллатрикс, пытаясь заглушить её ледяное спокойствие. Ответ последовал незамедлительно: резкий толчок и звонкая пощечина, от которой в ушах зазвенело, а щеку обожгло огнем. Гермиона замерла, тяжело дыша. Уголки губ девушки поползли в ухмылке, а глаза блестели. Она подняла взгляд на Блэк, и в этом взоре было столько вызова, что даже Беллатрикс на мгновение опешила. Секундная тишина была оглушительной. А потом Беллатрикс издала какой-то гортанный звук, похожий на рык, и её рука мертвой хваткой вцепилась в шею Гермионы. Не больно, но властно, заставляя закинуть голову. Она рывком притянула девушку к себе, прижимаясь губами и сминая в жестком, почти яростном ответе. Это не было похоже на романтическую сцену из книг, это была борьба, столкновение двух стихий в замкнутом пространстве.  Гермиона позволила языку Беллатрикс скользить ей наглым проникновением в рот. Блэк не была нежна, скорее как голодный зверь. Она брала жестоко и сразу. И это нравилось Гермионе. Именно такой она представляла Беллатрикс. Мерлин, это было так хорошо, что казалось неправдой. Беллатрикс Блэк целует её в тесной кладовке у Уизли в норе в результате какой-то глупой игры подростков.  Руки Гермионы скользят по талии женщины, запоминают и глотают все эти изгибы тела, сминая его и прижимая как можно ближе к себе. Она тихо стонет в поцелуе, когда Блэк слишком сильно кусает её нижнюю губу и оттягивает. Глаза блестят у обоих, они тяжело дышат друг другу в рот.  — Будь проклята, Грейнджер. Пальцы Беллатрикс зарываются в копну золотисто кудрявых волос и сильно оттягивают их, заставляя Гермиону опрокинуть голову. Пухлые, влажные губы прильнули к тонкой коже на шеё девушки и Гермиона мычит, прикусывая губу. Блэк не оставляет следы, нельзя действовать так опрометчиво, но губы и язык скользят по шее, производя этот внушительный эффект на Грейнджер. Тот, которого Блэк добивалась.  Колени дрожат, Гермиона хватается рукой за полку и начинает ерзать бедрами, искать трения, которое ей так нужно внизу. Сердце колотится в груди, она чувствует всеми нервами губы Беллатрикс. Руки Блэк скользят под майку, двигаются по мокрому телу, надавливая на ребра.  Гермиона перехватывает одну руку Беллатрикс и тянет её вниз. Делает так, чтобы пальцы Беллатрикс упали на ширинку джинс и заглядывает женщине с мольбой в глазах. Она так отчаянно хочет Блэк, что готова растерзать эту женщину на месте. Она хочет чувствовать её прикосновение в самом желанном месте. — Гермиона.. мы не успеем, — шепчет Беллатрикс, мазнув губами по её щеке. В подтверждении её слов кто-то легко стукнул по двери кладовки и по ту сторону приглушенный голос предупреждает, что у них 30 секунд.  — Андромеда.. — хриплым голосом говорит Гермиона Блэк в губы. — Что? — Это она двигала бутылкой. — Я знаю, — шепчет Блэк и прикусывает напоследок нижнюю губу девушки, окончательно отстраняясь.   Когда дверь наконец распахнулась, яркий свет из гостиной ударил по глазам так больно, что Гермиона непроизвольно зажмурилась. Первое, что она увидела, когда зрение вернулось, это физиономия Блейза. Беллатрикс выскользнула первой. Никакой суеты, ни одного лишнего движения. Гермиона вышла за ней из кладовки, стараясь не споткнуться о собственные ноги. В голове полная каша, перед глазами всё плывет, а губы до сих пор горят так. Она честно пыталась сделать «лицо кирпичом», но выходило так себе. — Гермиона, ты живая! — Джинни прыснула со смеху, разглядывая подругу. — Я не думала что ты выйдешь оттуда в целости. Беллатрикс уже сидела на диване. Господи, как у неё это получается? Только что она... а сейчас сидит, спина прямая, взгляд ледяной, и только пальцы чуть сильнее, чем надо, сжимают стакан. Гермиона поймала взгляд Андромеды. Та сидела напротив, развалившись в кресле с нахальным видом. Энди смотрела на Гермиону в упор, и в уголках её глаз прятались чертовски довольные смешинки.