Ты мне нужен

Вообще Сынмина сложно вывести из равновесия. В любом из направлений: будь то злость, агрессия или грусть. Поверьте, Феликс пробовал. В большую часть времени Ким в нейтрально-поднятом настроении. Но сегодня обычная запись почему-то превратилась в кошмар. Сколько бы Сынмин не слушал свою партию, ему не нравилось. Всё время казалось, что чего-то не хватает. Чан и Чанбин несколько раз говорили ему, что всё хорошо. Что это просто по звучанию, но таким и должно быть. Только вот младший не хочет в это верить. Он просит Чана скинуть ему запись и переслушивает её весь вечер, пытаясь понять, что ему не нравится и как это исправить. Они уже ложатся спать, когда Ким снова включает свою партию в наушниках и задумчиво поджимает губы — остатки старой привычки кусать их. Феликс обнимает его поперёк торса, укладывая голову на плечо. — Если ты сейчас же не выключишь это, то я спрячу твой телефон, честное слово, — бурчит Ли, на что Сынмин вместо ответного бурчания и мягкой улыбки просто кивает и откладывает телефон и наушники на тумбочку. Ким всё такой же задумчивый, смотрит куда-то в потолок, перебирая светлые пряди пальцами. Он всё ещё чувствует, что чего-то недостаёт в его партии, в его голосе. Надо было спеть по-другому. Убедившись, что Феликс задремал, парень берёт свой гаджет и пишет Чану с вопросом, в студии ли он. — Отдай, — бурчит Ли, протягивая к нему руку, — я жду. — Мне нужно перезаписать это, — шепчет парень, на что Феликс трясёт рукой, намекая на отсутствие в ней телефона, — Ликси... — Никаких "Ликси", — фыркает парень, приподнимаясь с его плеча, — зачем ты хочешь перезаписать свою партию? — Мне не нравится, — просто отвечает Сынмин и кладёт свой телефон в руку Ли, вздыхая, — не знаю... Это звучит...пусто, разве нет? — Вовсе нет, — шелестит Феликс утешающе, откладывая телефон в свою тумбочку, запрятав его глубоко в ящик, — мне нравится твоя партия. — Она слишком простая... — не унимается Ким, дуя губки. — Она лёгкая, — поправляет парень, ложась на своё место, — такая, какая должна быть для этой песни. — Я мог сделать её лучше, — вздыхает Сынмин. — Она уже хороша. Просто потому что твоя, — улыбается Феликс и целует парня в шею, из-за чего Ким шипит, — в тебя вселился котёнок? — Я просто хочу перезаписать. Хён точно в студии. — Сомневаюсь, — фыркает Ли, удерживая младшего на месте, — Чонин следит за ним во все глаза. Они уже спят. Сынмин разочарованно поджимает губы. Это правда. С того момента, как эти двое стали жить вместе, Чонин следует за старшим по пятам, ограничивая времяпрепровождение в студии и потребление энергетиков, а также вовремя утаскивая Чана в кровать. Все стали хоть немного спокойны за него. — Давай завтра послушаем песню на свежую голову, хорошо? — уговаривает его Феликс, целуя в ушко, из-за чего парень ежится, — чего ты? — Ты горячо дышишь, — бурчит Ким, на что получает игривое мычание. — Ты имеешь ввиду горячий воздух или то, что я горяч? — мурлычет он, плавно перемещаясь на Сынмина, ложась на него сверху. — Ты... Ты невозможный, — фыркает парень с улыбкой, положив руки на макушку Феликса, мягко ероша, — нам нужно выспаться... — Извини, но я сейчас не засну, — почти виновато шепчет Ли, приближаясь к шее любимого, — что думаешь насчёт немного побаловаться? — Я...я не готов, — стыдливо поджимает губы Сынмин. — У нас есть время, — уверяет парень, начиная покрывать шею младшего мягкими поцелями, — если ты не хочешь... — Хочу... — просит Ким с судорожным выдохом, — пожалуйста... — Ну что за золотко, — хвалит его Феликс, ведя дорожку поцелуев к губам Сынмина, после мягко их сминая, чуть приподнявшись, руками уже залезая под ткань футболки. ~~~ Утро встречает его лучами солнца, упрямо пробивающими ткань плотных штор. Сынмин переворачивается на другой бок, болезненно простонав. Поясница начинала активно напоминать о ночных активностях тупой болью. Несмотря на это, парень кое-как садится на кровати и, накинув на плечи кофту, выходит из спальни на поиски своего парня. В квартире уже пахло кофе, слышалось тихое шипение сковороды. Феликса он находит на кухне, уже что-то колдующим у плиты. На шее виднелись пару багровых отметин, футболка была немного велика, поэтому свисала с одно плеча. Ким тихо подходит к нему со спины, обнимая, из-за чего Ли испуганно подпрыгивает. — Не делай так! — шутливо ругается Ликс, но поворачивает голову, чтобы поцеловать его в щёку, — доброе утро. — Доброе, — бурчит Сынмин, уткнувшись лбом в плечо старшего. Через минуту такого положения Ким неожиданно хмурится, положив на плечо парня подбородок, наблюдая за готовкой, — ты что-то слушаешь? Или мне мерещится? — А, я в наушнике, — хихикает Феликс и протягивает второй наушник из бокса младшему. Сынмин вставляет наушник в ухо ровно в тот момент, как звучит его партия. И сейчас, в это обычное, тихое и уютное утро запись не казалась такой уж плохой. Она простая, да. Но она органично вписывается в песню, переплетаясь с партиями остальных. Ким задумчиво слушает музыку, вдруг понимая, что песня играет на повторе. — Ты всё утро её слушаешь? — недоумённо спрашивает Сынмин, на что старший кивает. — Не знаю, очень нравится. Они всё равно будут её переделывать, но...эта версия мне нравится больше, — говорит Феликс, снимая кофеварку с конфорки, — умываться будешь? — Буду... — отзывается Ким, не двигаясь с места, смотря на ломтики омлета, томящихся на сковороде, — знаешь... Это не так уж и плохо... — Я думаю, что это отлично, — улыбается Ли, поворачиваясь к младшему, положив руки на впалые щёки, — но "не так уж и плохо" тоже сойдёт. Сынмин недовольно бурчит, супясь, и пытается отстраниться, но Феликс наоборот притягивает к себе, целуя в лоб, а потом в губы. Коротко, едва сминая, но Ким заметно расслабляется от прикосновения. — Как твоя... — Я пошёл в душ! — перебивает его Сынмин, всё же вырвавшись из захвата и направляясь в ванную. Уши предательски начали краснеть, когда он услышал вслед лишь мягкое хихиканье.