Часть 6
15 февраля 2026 г., 21:51
Тишина, последовавшая за криком Эммы, казалась оглушительной. Робин не двигался. Он выглядел так, будто она только что нанесла ему удар сильнее, чем любой задира в школе — удар прямо в его тщательно выстроенную броню «крутого парня».
— Эмма... — его голос надломился, став совсем тихим, лишенным прежней злости.
— Что «Эмма»? — она вытерла тыльной стороной ладони невольную слезу, злясь на собственную слабость. — Ты думал, что спасаешь меня, держась на расстоянии? Поздравляю, Ареллано, ты просто заставил меня чувствовать себя брошенной.
Робин медленно опустил голову. Его пальцы, всё еще сжимавшие лямки рюкзака, расслабились. Он сделал шаг вперед — на этот раз не угрожающе, а почти просяще.
— Я дурак, — глухо признал он. — Ты права. Я всё решил за тебя. Я смотрел на Финни, на Гвен... видел, как они вздрагивают от каждого шороха, и думал, что я — просто еще одно напоминание о той темноте.
Он наконец поднял глаза, и Эмма увидела в них не ревность, а глубокую, разъедающую тоску.
— Когда я увидел тебя с Эрнесто... я не за него испугался. Я испугался, что ты наконец-то нашла кого-то, с кем можно просто смеяться. Кого-то, кто не пахнет подвалом и страхом. И что мне в этой твоей новой жизни больше нет места.
Эмма почувствовала, как её гнев окончательно сменяется горьким сочувствием. Она сделала встречный шаг, сокращая ту дистанцию, которую он сам так упорно выстраивал неделями.
— Глупый... — прошептала она, касаясь его рукава. — С Эрнесто легко, да. Но он не знает, каково это — когда сердце уходит в пятки от звука черного фургона. Он не знает, как мы держались друг за друга. Мне не нужна «чистота», Робин. Мне нужны мои друзья. Мне нужен ты.
Робин судорожно выдохнул, и на мгновение показалось, что он сейчас её обнимет, но он лишь накрыл её руку своей, крепко сжимая пальцы. Его ладонь была горячей и немного шершавой.
— Я не хочу тебя терять, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Больше никаких «выключений», обещаю. Даже если я буду вести себя как последний идиот... просто напомни мне, что я им являюсь. У тебя это отлично получается.
На губах Эммы промелькнула слабая, вымученная улыбка.
— Ловлю на слове. Но учти, Ареллано, с Эрнесто я общаться не перестану. Он хороший парень, и он был рядом, когда тебя не было.
Робин заметно напрягся, в его глазах снова на секунду вспыхнула искра прежнего упрямства, но он тут же заставил себя расслабиться и коротко кивнул.
— Ладно. Окей. Постараюсь не начистить ему рожу при встрече. Но не обещаю, что буду улыбаться.
Они стояли посреди пустеющей школьной площадки, два подростка, которые выжили в кошмаре, но всё еще учились выживать в обычной жизни. Денвер всё еще казался серым, но в этом сером мареве впервые за долгое время начал проглядывать какой-то смысл.
— Пойдем? — спросила Эмма, кивнув в сторону дороги к дому. — Гвен сегодня звала зайти, Финни тоже будет.
Робин поправил бандану и впервые за вечер улыбнулся — той самой знакомой, немного дерзкой улыбкой.
— Пойдем. Только чур в пинбол играем на вылет. Посмотрим, чему тебя там этот новенький научил.После той ссоры на школьном дворе всё словно перевернулось. Робин больше не пытался казаться отстраненным. Мы решили, что нам обоим нужно просто выдохнуть, и этот вечер стал лучшим за последние месяцы.
Мы пошли в наш любимый зал игровых автоматов. Робин, как обычно, мастерски расправлялся с врагами в «Space Invaders», а я стояла рядом, подначивая его и пытаясь сбить его концентрацию. Когда он проиграл из-за того, что я толкнула его под локоть, он в шутку попытался поймать меня, и мы со смехом носились между гудящими машинами, пока хозяин заведения не пригрозил выставить нас вон.
Потом мы купили по огромному молочному коктейлю и пошли к старой площадке. Мы сидели на качелях, скрип которых в тишине вечера казался какой-то уютной мелодией. Робин учил меня правильно завязывать его бандану, смеясь над тем, как неуклюже у меня получается. Его пальцы иногда касались моей шеи, и от этого по коже бежали мурашки, но уже не от страха, а от странного, приятного волнения.
— Смотри, Эмма, — он указал на закатное небо, которое окрасилось в ярко-розовый. — Завтра будет ветрено. Но, по крайней мере, небо чистое.
Мы долго болтали ни о чем: о дурацких тестах по математике, о том, что Гвен снова видела странный сон, и о том, что нам нужно выбраться к карьеру, когда станет совсем тепло. В тот момент я чувствовала себя по-настоящему живой. Робин был рядом — настоящий, теплый, мой лучший друг, который снова смотрел на меня с той самой теплотой, которую я так боялась потерять.
Проводив меня до самого крыльца, он нехотя отпустил мою руку.
— До завтра, Эмма. И... спасибо за сегодня.
— До завтра, Робин.
Я зашла в дом с глупой улыбкой на лице, чувствуя себя абсолютно счастливой. Но это ощущение длилось недолго.
Через полчаса в дверь раздался не просто стук, а отчаянное скрежетание. Я рванула открывать. На пороге стояла Гвен. Её вид заставил моё сердце сжаться: волосы растрепаны, на щеках грязные потеки от туши, а в глазах — тот самый затравленный блеск, который появлялся, когда дома начинался ад.
— Эмма... — прохрипела она и тут же привалилась к дверному косяку, содрогаясь от рыданий.
Я молча обняла её и затащила внутрь. От неё пахло холодом и страхом.
— Тш-ш, маленькая, я здесь. Что случилось? Опять отец?
Гвен кивнула, задыхаясь от слез. Я отвела её в свою комнату, усадила на кровать и накрыла пледом, хотя в доме было тепло. Её колотило.
— Он... он пришел уже «готовый», — Гвен шмыгнула носом, принимая из моих рук стакан воды. — Начал орать на Финни из-за какой-то чепухи. Кричал, что из-за нас от него ушла мама, что мы — обуза... А потом он швырнул бутылку. Она разбилась прямо над головой Финна. Финни велел мне бежать к тебе, сказал, что сам справится, но я... я так боюсь за него, Эмма!
Она снова зашлась в плаче, уткнувшись мне в колено. Я гладила её по голове, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость на мистера Шоуолтера. Как он может так поступать? После всего, что его дети пережили в том подвале, он продолжает быть их главным кошмаром.
— Ты останешься здесь, — твердо сказала я, вытирая её слезы краем пледа. — Мои родители не будут против. Я сейчас позвоню Робину, он сходит к вашему дому и присмотрит за Финни. Мы не оставим его одного, слышишь?
Гвен немного успокоилась, её дыхание выровнялось, но она всё еще крепко сжимала мою руку, словно боясь, что если отпустит, то снова окажется в том темном доме, где пахнет перегаром и бедой.
— Спасибо, Эмма... — прошептала она. — Только ты и Робин понимаете.
Я сидела рядом с ней, глядя в окно на темнеющий Денвер. Вечер, начавшийся так прекрасно, закончился горьким привкусом реальности. Мы спаслись от маньяка, но настоящая битва за нормальную жизнь только начиналась.
