Харрис жестко облизывает клубничку на протяжении n количества глав

Ещё одно "тем не менее",

и я начну биться головой о стену. —

KinzochkaUwU

***

Небо в этот день было довольно пасмурным, сквозь тучи еле-еле просачивался рассеянный свет. Из-за отсутствия солнца, наличия небольшого количества тумана и большой сырости всë, находящееся на улице казалось таким... грустным и никчëмным. Невольно бросая взгляд на пыльное окно больницы, видишь, как уставшие люди лениво плетутся по домам. Из-за влаги на немытом стекле свет фонарей и светофоров кажется ярче и выделяется на фоне всего остального. А дома, наоборот, будто сливаются с небом, пытаясь скрыться из виду. Коридоры больницы с бледно-зелëными, выцветающими стенами и белыми кабинетами, как-будто впитывали в себя этот свет, не давая ему распространиться дальше. Под потолком висели длинные и дешевые люминесцентные лампы, на которых виднелся небольшой слой пыли. Они сейчас выключены, поскольку освещения из окон хватало. Сотрудники, коих здесь было немного, тихо сидели в своих кабинетах и заполняли разные документы. Однако тишина прервалась отчëтливыми шагами. Они были оглушительно громкими для такого тихого и молчаливого места. Молодой человек низкого роста нëс в бледных руках поднос с тарелкой странного на вкус рассольника, парой приборов и стаканом кислого на вкус компота из сухофруктов. Он шëл довольно быстро, отстукивая ритм резиновыми тапочками, что так жалуют врачи. На нëм была белая блуза и брюки немного большего размера, чем следовало бы, а также врачебный халат — куда же без него. На левой стороне халата в области груди был прикреплëн бейджик, гласящий: "Эммерих Вебер. Заместитель главврача." Яркие янтарные глаза с небольшими зрачками перемещались с предмета на предмет, когда он шëл по темно-серой лестнице и далее по коридору второго этажа. Длинные черные волосы были собраны в своеобразный хвост ближе к их концу большим чёрным бантом. А оставшаяся, неровно подстиженная челка, слишком короткая для того, чтобы тоже быть заплетëнной, свисала чуть ниже уровня плеч. Пройдя несколько кабинетов с различными табличками, он остановился около одной из дверей. Она будто была... немного больше других, хотя на самом деле совершенно не отличалась по размеру. Положив поднос на одну из ладоней, тонкие пальцы с аккуратным, чёрным маникюром на немного островатых ногтях осторожно постучали в дверь, а следом открыли её. Зайдя, Эммерих толкнул дверь позади себя и та по энерции негромко захлопнулась. Заместитель стоял в казалось бы небольшом, но просторном кабинете главврача больницы, а заодно и её хозяина. На полу, выстланом чëрно-белой плиткой, в правом углу расположилась белоснежная кушетка. На левой стене виднелось пару меловых досок, исписанных разнообразными аккуратными и подробными вычислениями. Рядом стояла одинокая тумбочка. Между этой мебелью, напротив входа, привлекало внимание большое окно. Гораздо менее, вернее, совершенно не пыльный, по сравнению с коридором, подоконник вплотную соприкасался с длинными столом из тëмного дерева. На нëм можно было заметить чашку кофе, кажется, уже совершенно забытую ещë с начала дня, с излишней придирчивостью разложенные документы, лежащую вертикально ручку и самого хозяина кабинета. Джон сидел в белом кресле на колëсиках, слегка откинувшись на спинку и заполняя какие-то документы, неизменно надев белую рубашку, длинные белые брюки и белый врачебный халат. Это был редкий момент, когда можно было увидеть по локоть его бледные руки без чёрных перчаток. Тёмно-коричневые, жестковатые волосы были совсем немного растрëпаны. На шее незамысловато завязана клетчатая оранжево-чëрная повязка, а на переносице красовались прямоугольные очки с тонкой, оранжевой оправой. Джон сосредоточенно анализировал записи и делал новые, пока его не потревожили. Повернувшись на кресле в сторону двери, он посмотрел довольно требовательным и слегка возмущëнным взглядом. Тем не менее, Эммериха это ни капли не смутило. Он в несколько шагов дошëл до стола и с излишним усилием поставил на него поднос, прямо на документы главврача. Ручка, подвинутая подносом, покатилась и чуть не упала со стола, но заместитель успел прижать ее рукой у самого края столешницы, возвращая обратно. Эммерих слегка ухмыльнулся: ему удалось немного повеселить себя. — Ты снова пропустил обед. — сказал он, плюхаясь на край кушетки и кладя ногу на ногу. — Посмотри на себя, ты весь бледный, как чëрти что. Баба Галя сегодня приготовила прекрасный рассольник, поешь хотя бы — он указал пальцем на поднос с едой. Однако Джон выглядел гораздо более раздражëнным внезапным вмешательством в идилию его кабинета, однако он понимал, что не сможет повлиять на поведение коллеги. Главврач посмотрел на еду. Выглядит так себе. Вспоминая, как на его глазах уже прижившаяся в этой больнице баба Галя небрежно готовила еду, в его голове промелькнуло подобие отвращения, снисхождения и странного веселья. Именно по этой причине доктор Харрис пропускал обеды, а у немногочисленных пациентов не было выбора. Он слегка отодвинул от себя поднос, опираясь локтями на стол. Повернув голову в сторону удобно устраивающегося на кушетке Эммериха и сохранив некое подобие лëгкой ухмылки, он прищурил глаза и съязвил: – Я надеюсь, ты тоже оценил еë стряпню. Тем временем Эммерих удобно разлëгся на кушетке, закинув на неë ноги и потягиваясь, закрывая глаза и чувствуя определëнную жëсткость набивки под собой. Он издал подобие мычащего звука расслабления, резко меняя тему разговора. Вдруг он резко вернулся в сидячее положение, снова кладя ногу на ногу. — Ты уже закончил в этом мире все свои гениальные эксперименты? Я понимаю, что они крайне важны для тебя, но я уже устал притворяться врачом. Никогда не думал, что это так скучно... особенно, когда у тебя нет даже подобия медицинского образования. Теперь он выглядел довольно снисходительно и раздосадованно, скрещивая руки на груди и смотря в узкие зрачки Джона. Было видно, что по сравнению с другими мирами, где они побывали, этот явно понравился Эммериху меньше всего. — Мне наскучило, да и технологии здесь... довольно примитивны. Это тебе весело — вычисляй, да вскрывай Мироходцев... Но я даже не могу купить какие-нибудь запчасти, поскольку все они уже устарели по моим меркам... Он пожимает плечами, тихо вздыхая и теребя свою прядь. — Ох, я элементарно не могу заменить свою поцарапанную панель- люди не понимают, что это такое... как будто никогда киборгов не видели. Жалобы заместителя не особо волновали Джона, а наоборот, больше действовали на нервы. Они не были достаточно обоснованны по его мнению для прекращения экспериментов, а значит они останутся здесь ещë на какое-то время... Прекрасно зная ответ коллеги, инженер лишь вздохнул, осторожно вставая с кушетки. Он разочарованно пожал плечами, медленно шатаясь по кабинету. — Мне бы сейчас черничный торт, с жирным белым кремом... Ах~ — Эммерих мечтательно вздохнул, сцепляя руки вместе. Даже в новом теле он все ещë страдал от чревоугодия. Харрис не изменился в выражении лица, разве что немного свёл брови, не переставая ухмыляться. Пропутешествовав и изучив с его нынешним "заместителем" довольно большое количество миров, тот ни капли не менялся, хоть и представал перед ним в совершенно разных образах: от всезнающего инженера-физика, проектирущего сложные механизмы и сотни чертежей, до жадного и переедающего ничтожества. Тем не менее, как бы он не менялся, он всегда оставался Эммерихом — неким спутником Джона в исследованиях, присоеденившегося от неимоверного желания сменить обстановку и род деятельности. Но увидев выражение лица Джона, Вебер воспринял это как насмешку. — Ладно-ладно, я понял. Я снова слишком навязываюсь. — Проворчал инженер, ходя по кабинету. Он выглядел крайне скучающим и уязвлëнным. Ничто так сильно не разочаровывало учëного, как отсутствие смены деятельности. — Если я буду нужен — я в моем кабинете. — Внезапно произнëс Эммерих, последний раз обернувшись на Джона и кивнув ему в знак прощания. Подходя к двери кабинета он выпалил что-то вроде: Я провожу операцию через пару часов, так что если не найдëшь меня в кабинете, то я вероятно просто занят... Следом, дверь открылась и снова несильно хлопнула. После его ухода всë словно замерло — без его громкого голоса и вечных идей тишина казалась непривычной. Главврач не жаловался, переставляя поднос со странным супом подальше и продолжая заполнять слегка нагретые от подноса документы. Несмотря на то, что за пищу его коллега принëс учëному, тот был удовлетворëн, в некоторой степени. Тишина снова медленно поглощала пространство, пока вычисления мешались с солоноватым запахом супа и мыслью, что завтра Эммерих снова появится здесь с подносом...