Вендиго

Сталь прижимаю к дрожащим губам,

Я прижимаю сталь к дрожащим губам -

Как вообще ночь стала такой?

Как дошла она до такого?

Один глоток — виски до дна.

Глоток — виски льётся по телу,

Вниз, вниз, вниз…

— Steel to my trembling lips I press steel to my quivering lips — How did the night ever get like this? How did it come to this night? One shot and the whiskey goes down A sip — and whiskey runs all over the body, Down, down, down… — пел молодой человек, разукрашенный под призрака: какие-то тряпки на мускулистом теле, полосы рванной ткани обмотаны вокруг горла, все в бело-фиолетовом. Зеленые, нереального цвета глаза подведены щедро чёрной тушью, по лицу и рукам трупные пятна. Его напарник-гитарист, старше певца лет на двадцать, с видимым наслаждением перебирал струны. Бек-вокал тоже был на этом мужчине с длинными кучерявыми волосами, но сейчас он расслабился и просто оглядывал зал, довольный их выступлением. Сэм не выдержал и отвернулся, чтобы уткнуться взглядом в белокурую медсестричку с симпатичной родинокой, которая смотрела на сцену с явным обожанием. И это отсюда он хотел вытащить брата?.. Вечеринки, девушки, напарник — он явно был счастлив без призраков прошлого, без семьи. Может, отец был прав? «Не лезь к Дину,» — так сказал отец. — «Он выбрал свою жизнь очень давно, нечего и ему лезть в наше дело, и нам у его.» Но… Сэму нужен был его буфер между ним и отцом, нужен был его мягкотелый, не в меру заботливый, романтичный и милосердный старший брат, что сейчас выл на сцене про сталь, губы и виски. Забавно. Брат пел про то, что должно было стать и его жизнью тоже. Брат пел про то, о чем не имел ни малейшего понятия. Дин брал в руки огнестрел только до шестнадцати лет, потом предпочтя сбежать в какую-то ночлежку для проблемных подростков, лишь бы не охотиться и не жить в «этом кошмаре». Нашёл там себе кралю, что и научила его петь, завязал с охотой. После пошёл по миру, из штата в штат давая мелкие концерты в клубах — путешествовал автостопом, нося при себе лишь деньги, мобильник, да микрофон. Затем где-то подцепил гитариста в возрасте, у которого был свой фургончик — после этого выступать стали дуэтом, да и мотаться по стране брату больше в сомнительных фурах не пришлось. Харизматичный, весёлый, стареющий мальчик — копна чёрных кудрей, небритый подбородок, заразительная улыбка и две дозы харизмы, на сцене он привлекал даже больше внимания, чем Дин. В своих размышлениях Сэм заходит так далеко, что пропускает следующую песню, а затем музыканты собираются, горячо прощаются с публикой, кланяются, рассылают воздушные поцелуи — два харизматичных парня, разные как день и ночь, но одинаково соблазнительные. Дин привлекает невинностью, густыми ресницами, полными губами и горящими зелёными глазами, в которых отражаются огни зала. Осветленной челкой, бритыми висками, широкими плечами. Его напарник зрелой сексуальностью, густыми бровями, тёмными провалами глаз и адрогинной фигурой. У обоих белоснежные улыбки, очаровательные в той же мере, сколь и искренние. И это вот от этого он хотел просить Дина отказаться? Сэм возвращает стакан на стол, небрежно кидает пару купюр официантке. — Сдачи не надо, куколка, — подмигивает он и выходит из бара в холодный воздух. Ноги сами несут подальше от людей, к переулку — перекурить, взять ключи и угнать Импалу как можно дальше от счастливого брата, но его перехватывают, руку заламывают за спину, у горла кинжал. — Имя. — Карлос, постой! Это мой брат! — голос чуть хриплый, нежный, совсем не такой глубокий как на сцене. — Господи, отпусти его, чего ты завёлся?.. Нож от горла Сэма убрали, пока он все ещё пытался осознать, что его заложил какой-то феминный тощий музыкант в фиолетовом халате и с хиппи-символикой. В лицо брызнули водой из фляжки, и Сэм с удивлением понял, что мужик… Охотник? — Ди-бой, с кем ты связался? — усмехается Сэм против воли грубовато. — Это что, с семьёй мы не охотимся, а с каким-то хиппи можно? — Молчал бы, — стервозно ответили из-за спины, освобождая его руку и отталкивая. — Этот хиппи тебя заломал вообще-то. Тот, кого Дин назвал Карлосом, складывает на груди руки. — Замолчите оба! Ну, и как-то так получилось, что после этого они вместе пошли в отель, где зависли Дин и Карлос, после чего хиппи спизданул что-то вроде «ладно, мальчики, я вас оставлю» и сбежал. — Заехал меня проведать, Сэм? — деланно-раслабленно усмехается Дин, останавливаясь возле двери. Сэм в этот момент неспешно достаёт из заднего кармана пачку сигарет и зажигает одну — брату не предлагает, ему ведь нужно беречь голос. — Отец пропал. Дин пожимает плечами, хлопает длинными ресницами и фыркает: — Наверняка ушёл от тебя и напился где-нибудь… Сэм вздыхает тяжело. Малолетний идиот, у которого в голове только его песенки, серьёзно не понимает? — Он ушёл на охоту, — весомо уронил Сэм. — Послушай, я передумал тебя тревожить, когда увидел как вы счастливы на сцене, ведь я думал что ты завязал с охотой. А потом оказалось что твой напарник… — Он тоже не охотник. Вернее, он был им когда-то, охотился с подругой, но решил завязать и начал играть на гитаре в клубах. Мы встретились когда его прошлого вокалиста убили, а я помог ему избежать смерти случайно. Мы не охотимся, просто, знаешь… Когда понимаешь, что может случится что-то ужасное, стараешься быть к этому готовым, поэтому Карлос и навелся на тебя. Он со сцены увидел, что у тебя есть пистолет, поэтому… Вот. Сэм вздохнул. — В таком случае, я найду отца один. — Один? А как же твоя подружка-охотница, такая симпатичная, кареглазая, у которой мать держит паб? Джо, кажется? — Дин теребит край своего Хэллуинского костюма так сильно, что бинты затягиваются сильнее, наверняка доставляя дискомфорт. — Она умерла, — Сэм пожимает плечами, будто это ничего не значит, а перед глазами проносится потолок, огонь, пустые карие глаза… — Ох, вот как… Разговор заходит в тупик. — Удачного выступления, — погасла сигарета и Сэм собрался уходить. Взгляд Дина погас вслед за этой сигаретой. — Хэй, не было мысли тоже бросить охоту? Нам с Карлосом как раз не хватает барабанщика до мировой популярности! Дин дерьмово шутит, у него взгляд бездомного котенка. С поведенными чёрным глазами это выглядит глупо. — Кто-то должен быть с отцом, — роняет Сэм тяжело и отворачивается. Когда-то в детстве рядом с отцом был именно Дин — старший мог только ругаться, оспаривать, осуждать. Дин же, их зеленоглазое солнышко, старался поддерживать, яро вникал в проблемы, на нем, как оказалось после, держалась вся их семья. Когда в свои шестнадцать Дин свалил к какой-то девчонке, променял их на спокойную жизнь и мечту о большой сцене, сначала Сэм злился. С его точки зрения это было предательство — предательство его, отца, памяти мамы. Не скоро Сэм понял, насколько невыносимо было младшему брату-ангелочку жить в давящей атмосфере, расследовать смерти людей и погружаться в ужасы охоты. Кто-то сильнее, кто-то слабее — думал тогда Сэм. Милый маленький Дин не должен решать все самостоятельно — думал Сэм. Но в итоге эти мысли не привели ни к чему — Дин не вернулся в охоту ни через год, ни через два, ни через пять, когда уже выпустившийся из своего приюта для трудных подростков младший Винчестер вместо возвращения к семье начал петь. Сначала в барах ближайшего городка, потом, рассорившись со своей сексапильной гитаристкой, вообще пошел по миру с выступлениями. Его внешность, его дар в пении и его выбор репертуара заставляли людей проникнуться — те, кто только недавно был намерен спустить всю зарплату на выпивку кидали чаевые (хорошо хоть не пытались засунуть их в рваные джинсы его брата, как стриптизерше!), владельцы клубов, баров и прочих заведений расчехляли кошельки и рекомендовали юного исполнителя знакомым, а уж стоило ему заменить старенький патефон на живого гитариста заказчики музыки стали выстраиваться в очередь. Да и сам гитарист не из простых… — Хэй, Сэм! — окликнул его братишка. — Что такое, Ди-бой? — Следующее выступление только в понедельник, — Дин догнал его и заглянул в глаза, состраивая умильную виноватую мордашку. С этой смешной крашенной челкой выглядело по-дурацки. — Я мог бы съездить с тобой, пока Карлос готовится. Найдём отца, а в понедельник я вернусь. — Тогда погнали, — улыбается Сэм уверенно, но внутри он готов прыгать, петь, пусть ему и не достался этот ангельский голос брата, кричать от радости. Оказывается, в обычной охоте с отцом ему не хватало… Компании. С самого ухода Дина они с Джоном так и не помирились. — У нас есть работа.

***

— С молчащим радио это машина и в половину не такая уютная… Они едут уже довольно долго, а Дин все никак не заткнется на тему музыки. — Поверить не могу что ты выбросил отцовские кассеты! У него были такие классные вещи… — Какие?! — рыкнул доведенный до ручки Сэм. — Блэк Сабат? Металлика? Моторхид? Это все просто сатанизм какой-то! На этом Дин замолкает. — Так куда мы едем? — через пару минут спрашивает он. — Отец сказал, на что он охотится? — Кряж Блэк Уотер, Колорадо, — мрачно оповестил Сэм. — Он звонил мне, давал задания, а после прошлого исчез. Думаю, он вышел на след демона, убившего маму. Я прочесал Джерико, откуда он звонил последний раз, упокоил женщину в белом и нашёл его дневник — отец оставил координаты. На переднее пассажирская прилетела сумка и Сэм, все еще глядя на дорогу, достал тетрадь в кожаном переплёте — на одной из страниц жирно было обведено:

SAM

35-11

— Пришлось ограбить полицейский участок, но я все равно уже пару лет как в розыске… — прокомментировал Сэм самодовольно. А ведь те самые пару лет назад его доводила до слез информация, что теперь уже не получится завязать в любой момент, как получилось у брата… В прочем, у него бы и не вышло также. — И что, отец там? — кивнул на координаты младший, а его забавная мелированная челка забавно же и взъерошилась. — Будем надеяться, — тяжело вздохнул Сэм. — Сэм! — воскликнул Дин недоумевающе. — Вы с отцом что, все это время охотились по отдельности? — Мне двадцать семь, — буркнул он в ответ. — Не семь, чтобы я таскался за ним и подавал патроны, и не семнадцать, чтобы он мог поручить мне копать могилу, пока сам развлекается с привидением. На этом разговор неловко закончился. Через несколько минут Дин начал петь: заглушаемый шуршанием мотора импалы и без акомпонемента, он звучал не так хорошо, как мог бы, но звучало… Болезненно чувственно. — Ramblers in the wilderness Yeah we can't find what we need We get a little restless from the searching Get a little worn down in between Like a bull chasing a matador Is man left to his own schemes But everybody needs someone beside 'em Shining like a lighthouse from the sea…

Потерявшиеся в пустыне,

Мы не можем найти необходимое.

Эти поиски немного вывели нас из себя

И, к тому же, немного измотали.

Словно матадор, на которого несётся бык, –

Вот каков человек, преданный пустым мечтам.

Но каждому нужно, чтобы рядом был тот,

Кто будет светить, как маяк посреди моря

«Brother let me be your shelter» — остается непроизнесенным-непропетым. Сэм жалеет, что выбросил Металлику и Блэк Сабат. Под Paranoid ехать приятнее… — Не вой, я не люблю попсу, — кидает Сэм, прерывая брата, когда тот только набрал воздуха в рот, собираясь продолжить. — Сам ты попса! Хочу петь и буду! — Придурок. — Сучка! Сэм улыбнулся самодовольно.

***

— Кряж Блэк Уотер… — пробормотал Дин, осматривая карту. — Ничего необычного не вижу, разве что там четыре года назад пропали пара туристов. — Как всегда смотришь не туда, Ди-бой! — ухмыльнулся Сэм, кидая сводку с пропавшими за последние десятилетия. Охрана заповедника все валила на гризли. Они только приехали, но уже успели задолбаться с этими документами, сводками и подделованием разрешений на посещение. — Ди-бой — шестнадцатилетний романтичный дурачок с ломающимся голосом, а я — Дин! — Как скажешь, Ди-бой! Эта пикировка одновременно и согревала, и ранила ностальгией: в детстве дразнилок было больше, да и были они глупее. Сейчас же последнее слово повисало в воздухе неприятно. — Там написано, что одна из жертв выжила, — прокомментировал Сэм. — Ребёнок. Нужно сходить к нему и узнать… — Сейчас как раз подходит по датам, и там как раз находятся туристы, — перебил Дин. — Возможно, отец с ними и ему нужна помощь. Пойдём сейчас, пока не стемнело! — Мы даже не знаем, что там за тварь! — Мы и не узнаем, если будем таскаться по свидетелям! Сэм тяжело вздохнул, но решил уступить брату. Ну ведь правда, что случится если они немного поторопятся? А то слишком дина с И вот они со своими сумками прутся по лесу, пытаясь не сломать ноги: — ДИН, СМОТРИ ПОД НОГИ! — Да что опять? — Ты только что чуть на медвежий капкан не наступил!!! Как маленький! Придурок! — Сучка. — Младенец! И найти нужные координаты: — Мы слишком забрали влево… — Сэм, ты точно умеешь пользоваться этой штукой? — Я всю страну с ней изъездил, это ты прешься не туда! — Я шёл куда ты сказал… В какой-то мере было забавно вот так снова заботиться о младшем несносном брате, тем более что забота о нем действительно была нужна, но они все еще шли за тем, не знаю чем, и туда, не знаю куда. Когда начало темнеть они, наконец, нашли координаты и перед ними развернулся небольшой палаточный лагерь: костерок, свет экранов, тихие голоса… Вдруг что-то мигнуло и свет погас. Затем еще раз — раздался вскрик. — Наш клиент… — пробормотал Сэм, вынимая ствол, но тут за спиной послышался новый шорох и он чуть не вскрикнул, поняв, что Дина нет рядом. А затем что-то ударило его по голове.

***

Кап. Вздох. Кап.

…выдох.

Кап… Лопатки ноют. Вывернуты. Запястья режет. За руки подвязали к потолку. Кап… Вода, слава богу, не на него капает. Вздох-стон не его. Другой пленник? В темноте видны лишь силуэты, не понять даже, жив ли кто-то. Вдох. Лёгкие напрягаются — будто лопнут сейчас.

…выдох.

Раздаётся еле слышный шлепающий звук. Вдох. Видимо, шаги.

…выдох.

Сэм сосредотачивается на дыхании и пытается разорвать нечто, чем связаны руки. Все липкое, тяжелое, сухое. Судя по знакомому гемоглобиновому запаху, он облит кровью. Своей?.. Вдох. Тряпки, стягивающие запястья, задеревенели. Они рвутся с хрустом, но не в том месте, где надо — с какого-то края. Ну вот, теперь не развязать узел…

…выдох.

Шляпающие шаги продолжаются, кто-то глупый явно совсем перестал таится. Чудовище сожрёт его следующим. Сэм дергается и раздаётся скрип. Мимо в считанные секунды пролетает смазанное нечто. Сэм не может вновь вдохнуть… Слева, хоть в этой темноте и этом положении трудно понять, где лево, звучит щелчок. Клубы огня поражают сетчатку, Сэм со стоном жмурится. Как они… он… Она? Догадались… Тут еще охотники, кроме них с братом? Это отец? Вдох. Лёгкие заполняет запах гари. Жуткий вой вендиго заполняет уши. Тень мечется, силясь потушить себя, и убегает в глубину темноты, а огонь гаснет. — Сэм! — громким шёпотом раздаётся в ушах, отдаёт эхом от стен этого места и стенок его черепной коробки. — Сэм, ты как? Фигурка тянется к нему, ощупывает узлы на руках, а у Сэма не получается говорить — в горле кровь запеклась и язык прокушен. Звук открытия мультитула, звук ножа, режущего верёвки, звук «тише-тише» шёпотом, как будто ему снова семнадцать и он пришёл с охоты раненым, а тринадцатилетнего брата попросил зашить. Дин, черт возьми… Ни к месту вспомнилось, что он вообще старался от Дина все это скрывать, и отец, вроде как, даже соглашался… А потом они поругались при нем, кто-то помянул охоту в контексте «такой жизни», и малыш Дин как-то сам все понял. В свои десять уже помогал отцу почти наравне с Сэмом, вечно мирил их, убеждал не ругаться, не расходится, — получал только «не лезь», но его слушались. Его слушались, даже когда ушёл он сам — не разошлись совсем уж. И сейчас брат снимает его с потолка, те же «тише-тише» — кто из них старший, в конце концов? Кому утешать да успокаивать, кому монстров побеждать, кому с потолка снимать? Иногда Сэму кажется что это Дин старше, иногда что он просто слабее. Иногда Сэму кажется что он придумывает всем вокруг пороки и недостатки, лишь бы выгоднее выглядеть на их фоне в собственных глазах — миролюбие Дина превратил в слабохарактерность, мстительность отца в помешательство, даже защиту этим хиппи его брата обернул паранойей и поводом на Дина наехать. А сам ведь сделал бы то же… — Давай, тихонько, — шепчет Дин, поддакивая его мыслям. — Тут еще люди есть, но отца не видел. Я наши сумки нашёл. Он все сюда приволок… Сэм не совсем соображает, но, стоит ему коснутся ногами пола в мозгах проясняется. — Мы в шахте, — шептал Дин. — Возьмём пленников и выведем через главный ход. Если встретится вендиго — у меня есть еще огнемет. — Вендиго водятся западнее, — бормочет Сэм. — Какой, к черту, вендиго… Ди-бой, не тормози, их здесь не может быть — мы ведь не в Мичигане… — Ну, значит один заблудился! Дин снует между еле видных висящих людей, примотанных к потолку их же рванной одеждой: руки Сэма стягивала в прошлом его фланелевая рубашка. Жаль, хорошая была… Со стонами пленники, прежде похожие в темноте на коконы бабочек или летучих мышей, падают на землю. Дин, их ангел, помогает подняться. Постепенно Сэм нащупывает огнемет. Путь проходит мимо его сознания — душно, сыро, каменной крошкой пахнет, на каждый звук хочется зажечь, и это забавный каламбур, но рассказать некому. Он замыкает строй, а Дин лезет впереди, тогда как в центре топчатся двое молодых парней — Барри и Томми. Вдруг раздаётся вскрик, вместе с ним щелчок — это Дин включает огнемет, роняет сумку на землю. Монстр воет, пытается удрать, но огнемет втыкается прямо в него, прижимает к стене. Дин дышит тяжело. — Ну, я ведь говорил это вендиго, Сэм! Барри падает в обморок. — Пойдём отсюда, — закидывая парня на плечо шипит Сэм. — Потом отпразднуем победу, сейчас надо выйти туда, где не воняет сожженным трупом.

***

Сэм смотрит на брата, что стоит перед шахтой рядом с ним и пытается отдышаться. Щеки румяны, глаза ошалелы, грязная, вся в паутине милая челка лежит криво. Милый. Сэм смотрит на это маленькое чудо и понимает, что собственноручно превратил его в убийцу. Не отец, не голод как у вендиго. Один старший брат, что не смог уйти сам, и решил вернуть в это болото и младшего тоже. Наверное, Дин сейчас волнуется, но не показывает виду. - Подбросишь обратно до Стэнфорда? - спрашивает он спокойно. - Если опоздаю к выступлению Карлос меня посыпет солью и сожжет. - Подброшу конечно... братишка. Сэм морально приготовился вернуться к существованию в одиночку, к поиску отца. Он помогал подняться Томми, одному из туристов, а в голове некстати закрутилась та самая Paranoid, Блэк Сабата. Finished with my woman 'cause she couldn't help me with my mind people think I'm insane because I am frowning all the time All day long I think of things but nothing seems to satisfy Think I'll lose my mind if I don't find something to pacify Can you help me occupy my brain? I need someone to show me the things in life that I can't find I can't see the things that make true happiness, I must be blind Make a joke and I will sigh and you will laugh and I will cry Happiness I cannot feel and love to me us so unreal And so as you hear these words telling you now of my state I tell you to enjoy life I wish I could but it's too late

Бросил женщину — не может увести от черных дум.

Сам не свой, — считают люди, — вечно мрачен и угрюм.

Мысли кружат бесконечно — безо всякой пользы мне.

Как бы разум успокоить?

Или сгинет он в огне?

Не поможешь ли прийти в себя?