Моя последняя любовь.

В тот день произошло то, после чего назад уже ничего нельзя было вернуть. Я остался один жить в мире, где больше нет человека, ради которого я жил. Со дня этого резкого, переломного момента моей жизни, прошло уже двадцать, мучительно одиноких лет . Но я до сих пор, помню этот день во всех деталях. Меня зовут Теодор. Мне тогда было двадцать лет,я был жизнерадостным весёлым, полным любви и сил парнем. А сегодня смотря в зеркало, я вижу сорокалетнего серьезного заколённого себя, но никак не счастливого. Я говорил в начале что остался совсем один, но это не совсем так. У меня есть моя любимая дочь которая сейчас живёт отдельно. И именно поэтому, я не имею права сломаться до конца. Мою дочь зовут Эмма. Она у меня стройная и хрупкая, с каштановыми волнистыми волосами и серо-голубыми глазами. Умная, ответственная и наблюдательная, с чувством справедливости. С детства тянется к животным, поэтому учится на ветеринара. Она сейчас занята карьерой, личной жизнью, поэтому редко навещает меня. Чтобы до конца не впадать в депрессию, я стараюсь больше уделять времени своей работе. Несмотря на что, свою работу я очень люблю. Я работаю в ветеринарной клинике, и являюсь самым востребованным врачом страны. Наверное Эмма пошла по моим стопам. Ведь я всегда обожал животных,но из-за плотного графика, не мог позволить себе какого нибудь зверька. Сегодняшний день второе сентября,обещал быть ужасно тоскливым, в три раза больше обычного. Туман медленно стелился по старым мощёным улочкам, скрывая крыши и фонари, а лёгкий прохладный ветер пробирался под пальто, напоминая, что лето уже почти закончилось, и началась тусклая осень. Даже редкие прохожие казались унылыми, спеша по делам, будто сама Прага грустила вместе со мной. Я как обычно собирался на работу. Но сегодня я знал, что вечером Эмма приедет. Мы проведём время вместе — просто посидим, приготовим что-то простое, поболтаем. Я если честно признаться, просто не хотел оставаться в этот день один. Уже одна мысль о визите Эммы согревала, делала этот тоскливый день чуть терпимее. В середине рабочего дня зазвонил телефон. На экране высветилось Эмма. Я взял трубку. — Привет, папа! — её голос был лёгкий и весёлый, полный смеха. — Мы с Чесом отмечаем два месяца! Я невольно сжал руку на телефоне. Чес этот. Чёрные длинные волосы, серьга в носу… Этот парень, который так самоуверенно ходит рядом с моей дочерью, сразу вызывал во мне раздражение. Как он смеет быть частью её жизни? И почему Эмма так счастлива, говоря обо всём этом, будто ничего не случилось? Понимаю. пробормотал я, стараясь скрыть собственную бурю отмечайте. Я направился к бару на углу старой улицы, где любил затаиться после таких дней. Внутри пахло древесиной, алкоголем и табаком, впрочем как и всегда. За стойкой стоял бармен — высокий молодой человек с тёмными волосами, собранными назад, внимательные глаза, спокойная улыбка. Добрый вечер, сказал я .Что-нибудь крепкое, чтобы пережить день. Бармен кивнул и налил мне виски. Я опёрся на стойку, почувствовав тепло стакана в руках. Тишина и приглушённая музыка немного смягчали раздражение, но мысли о дочери и Чесе всё ещё ворочались в голове. На его груди привлек внимание, бейджик с именем: Мариус. Тяжёлый день? — осторожно спросил он. Можно сказать и так пробормотал я, опершись на стойку. Но мне было всё равно приятно, что хоть кто то это заметил. Мы с ним начали разговаривать на разные темы. Он о своей жизни,а я о своей. И я незнаю что на меня тогда повлияло, слишком большое количество выпитого спиртного,или слишком долгое время в одиночестве. Но я решил ему выговориться, насчёт своей самой болезненной темы. А точнее про свою уже двадцать лет покойную жену Миру.