Операция на открытом сердце

Зимний лес кончился внезапно. Не нужно было сверяться с картой в трекере, чтобы понять — именно это они и искали. Илья остановился первым, уперся рукой в ствол сосны на границе аномальной зоны и запрокинул голову вверх, насколько это было возможно. Там, на одном уровне с острыми, как пики, верхушками елей, широко развернул листья гигантский цветок. Он, словно экскаватор, вывернул наизнанку мерзлую землю и накренил стоящие вокруг деревья. Образовался эдакий бурелом, исполосованный корнями, скрученными в полутораметровые узлы, толщиной с человека каждый. Поверху место бедствия частично разрослась мшистого вида трава. Она наползла плотной завесой, игнорируя слой снега под собой — тот, вопреки законам физики, не таял. Всё — буквально всё: каждый листик и каждая травинка— вокруг излучало тусклое флуоресцентное сияние, хотя и перебивалось дневным светом. — Красиво, — вполголоса пробормотал Илья. Он по-птичьи склонил голову набок, разглядывая отливающий перламутром венчик в высоте. Невер строго покосился на напарника, но ничего не сказал, на пробу ткнул ботинком в месиво из грязи и снега, в котором тут же увяз, — к цели было не пройти. — Что с ним делать будем? — поинтересовался Илья. — Устраним, что ещё? — мужчина щелкнул застежкой кобуры и кивнул напарнику. — Ты тоже давай. Что-то мне подсказывает, этой махине одного залпа будет мало. — Нет в тебе чувства прекрасного, — становясь рядом, пробормотал юноша. — Нехрен таким здоровым быть. Рос бы как нормальный цветок — его бы тут и не заметил никто, — он перевел реле в боевой режим. — Готов? Илья утвердительно кивнул. На счет три прогремели выстрелы. Воздух перед ними вздрогнул: двойная волна врезалась в стебель, и тот лопнул по шву. Куски то ли кожицы, то ли коры разлетелись по сторонам, открывая влажное, уязвимое нутро. — Ещё! — скомандовал Невер. Второго залпа растение не выдержало. Из разодранного ствола брызнула струя сока — белого и вонючего, как скисшая трава. Оно дрогнуло и начало загибаться, не способное более удержать собственный вес на истончившейся опоре. Венчик, который ещё секунду назад тянулся к бледному солнцу своими блестящими лепестками, по инерции накренился вниз. Ярко-жёлтая сердцевина воззрилась прямо на них жёлтым немигающим глазом. Почва под ногами дрогнула. А потом — бах! И в следующую секунду воздух стал ядовито жёлтым. Произошло всё быстро — за долю секунды ткани растения раздуло, а затем разорвало, как праздничную хлопушку с конфетти, только вместо бумажных ленточек во все стороны разлетелись тучи пыльцы. Напарников отбросило на добрые пару метров и окатило волной маленьких частичек с ног до головы. Ну кто же знал, что от выстрела эта штука рванет? Пару секунд понадобилось Илье, чтобы прийти в себя. Он сел и сразу принялся обеими руками тереть лицо — яростно, но без особого толка. Пыльца только сильнее размазывалась, залепляя глаза. Он проморгался — достаточно, чтобы различать силуэты. Не переговариваясь, они с Невером вскочили и встали в стойку с реверсами на изготовке. Переступая медленно, двинулись ближе к границе леса, откуда их откинуло. Вдруг Невер остановился. Илья тут же замер следом. Завертел головой. Мужчина нахмурился, сморщил нос, втянул воздух и…чихнул. У Ильи от удивления брови взмыли вверх. Сначала он не понял, отчего такая реакция — мозг не успел перестроиться с режима боевой готовности. А потом мужчина чихнул снова. И снова. Недоумение юноши сменилось забавой. Нео, сдерживая смешки, на лету поймал коробочку с пластиковыми контейнерами, что кинул Невер. — Собери образцы, — чих. — А я пока там постою. — «там» означало как можно дальше от места взрыва, но при этом в относительной близости от напарника. Илья, всё ещё улыбаясь, двинулся к останкам растения. Под ногами хлюпала кашица из снега, грязи и растерзанных клочьев стебля. Чтобы не свалиться в кратер, одной рукой он зацепился за удобно накренившийся, но надежный ствол елки, а другой водил пробиркой по воздуху, набирая внутрь нужное количество до риски. Сзади на протяжении всего времени раздались неприятные звуки. Илья морщился, но не оборачивался — и так понятно, что это Невер. Он хоть и пытался не поднимать много шума, — по большому счету, контролировать это не мог. Сначала мужчина от пыльцы обплевался, затем обсморкался, а теперь откашливался, заполняя паузы на подышать руганью. Юноша закончил и, не долго думая, двинулся в сторону сгорбившегося напарника. Тот стоял, широко расставил ноги и наклонившись для удобства. Он шумно высморкался прямо на снег и выпрямился, красно-желтый и злой. Илья изобразил ещё большее отвращение когда комок жёлтой слизи шмякнулся около его блестящих туфель. — Не знал, что ты аллергик, — насмешливый тон ему скрыть не удалось. О, если бы взглядом можно было убивать — Илья в ту же секунду свалился бы замертво. Снизу вверх на него злобно уставились налитые кровью глаза. Капилляры в уголках страшно расширились, а дополнительное слезоотделение придало красноватым белкам нехороший блеск. Илья поспешно сжал губы, не позволяя улыбке расползтись на лице. — Я, вот, всё собрал. Так что идём. — Быстрее давай. — Невер сплюнул себе под ноги и без слов направился в сторону припаркованной у обочины машины. Илья последовал за ним. Когда деревья стали редеть, а вдалеке уже виднелась трасса, шатен замедлился и обернулся, чтобы крайний раз взглянуть на украшенный (и разрушенный) аномалией пейзаж. Кривые стволы своими чёрными силуэтами почти полностью скрыли поляну, но где-то там, между ними, прищурившись, можно было разглядеть прожилки ярко-жёлтого цвета. В конце концов не все, с чем они работают, обязано быть страшным или мерзким. Иногда попадаются и такие экземпляры — безобидные, даже красивые. На подходе к внедорожнику Невер пикнул ключами, а Илья тут же нырнул в багажник, чтобы загрузить добычу в кейс. Армированный такой чемоданчик, с фиксаторами для всяких приблуд на разные случаи жизни. Как только младший упаковался и хотел уже было сесть в салон, его бесцеремонно вытащили прямо из открытой двери за шиворот. — Эй! — выпалил он. Чужая рука сжала ткань крепче, дернула сначала назад, затем вниз, заставляя Илью вывернуться из пиджака. — Ты в этом, — нахмурился Невер. — В мою машину не сядешь. Он с силой тряхнул тряпкой, от чего на землю высыпался, наверное килограммовый ворох пыльцы, а после с отвращением закинул туда же — в багажник. Следом отправил свой. — Может, мне еще и штаны снять? — развел руками Илья. Невер придирчиво оглядел его с ног до головы. Потом вдруг решительно шагнул вплотную. Илья удивился, когда грубая ладонь внезапно оказалась в его волосах. Сила нажима заставила согнуться, подчинившись. Он уставился в землю у своих ботинок, наблюдая, как вниз, смешиваясь с прошлой жёлтой кучкой, сыплются новые пылинки уже с его шевелюры. На мгновение даже показалось, что старший как-то нехарактерно мягко разок прошёлся ладонью по макушке. Погладил… типа? И тут же прекратил. — Вот так, — удовлетворённо констатировал он. — А штаны оставь при себе. Поехали. Всю дорогу до города Невер хлюпал носом и смаргивал набегающие слезы. Как он в таком состоянии умудрялся вести — страшно подумать. Илья, конечно, тактично предложил поменяться местами, но напарник уперся рогами и хрен его переубедишь. Наблюдая за удаляющимся со двора внедорожником юноша его разве что не перекрестил. Аллергия и аллергия, вот понадобилось ему из себя неуязвимого строить, со всеми ведь бывает. Солнце только-только начинало заходить, а на улице до сих пор были люди. Илье — без верхней одежды и с ног до головы жёлтому— не посчастливилось наткнуться у подъезда на Данила в компании менее знакомых пенсионеров. Юноша неловко поздоровался и поспешно прошмыгнул внутрь здания. Дома его ждал долгий душ, окрашенный в цвет апельсиновой фанты, скромный ужин, компьютер и сон. Последнее получилось так себе — инопланетная флора, пусть не сразу, но и на него возымела эффект. Поднялась температура. Полночи Илья прокрутился, то кутаясь в одеяло от озноба, то скидывая его на пол от жара. При встрече на следующий день оба агента выглядели помятыми и больными, но работу, конечно же, никто не отменял. Случай с лихорадкой вскоре остался забытым, как множество таких же неприятных, но несерьёзных издержек работы. Рутину агентов вообще мало что могло прервать кроме апокалипсиса. Илья, так же как и всегда, просыпался очень рано и, из-за компьютера, засыпал поздно, в промежутках как повезет: либо отсиживался в офисе, либо бегал по полям да лесам за аномалиями, а может и вовсе дремал, добирая заветные восемь часов у напарника на диване. Схема простая — отсутствие режима и есть его режим. Но и она начала давать осечки. Собственный организм подводил. Обычно Илье хватало одного будильника, стабильно поставленного на шесть утра, чтобы даже после бессонной ночи без проблем пробудиться. Теперь же сигнал с привычных ноль-ноль стал срабатывать по два, а то и три раза — в пятнадцать, в половину и только это могло заставить юношу разлепить глаза. Миссии стали даваться тяжелее. Выносливости отчаянно перестало хватать: бывшие километры бега превратились в непосильное испытание. Создавалось ощущение, что что-то втайне от него жрет все силы. Юноша малодушно игнорировал это, грешил на всё, начиная от сезонной нехватки витаминов и заканчивая собственной слабостью, но неоспоримый и пугающий факт заставил включить голову. Он задыхался. Кашлял и хрипел, как грёбанный астматик. Неизвестно сколько еще это могло бы тянуться, если бы однажды он попросту не сдался. Аномалия тогда попалась не опасная, но, блядь, высокоскоростная. Чтобы пристрелить тварь пришлось прилично набегаться и после этого Илья, наплевав на всё, завалился прямо на капот машины. Даже до двери не дошёл. — В спортзал бы тебя загнать, — философски выдал Невер. — Не агент, а чёрт-те-что. Нео даже разозлиться толком был не в силах. — А… — вдох. — Сам-то? — Выдох. — Закурился совсем? Напарник и вправду выглядел немногим лучше. Грудная клетка его заходилась в одышке, лицо покрывала испарина. И это странно. В своих силах юноша мог сомневаться сколько угодно, но чтобы Невера, у которого выносливости, как у тягловой лошади, так подкосило? Илья не успел открыть рта и тут же, как назло, зашелся надрывным кашлем. — Сидел бы дома, раз болеешь. — Да кто меня пустит? Никто, вот именно. Сейчас у них каждый агент на счету. А уж из-за такой мелочи больничный ему не светит и подавно. Невер это понимал, потому, неловко спрятал такой же кашель в кулак. Илья наморщил лоб. — Странный вопрос, но ты нормально себя чувствуешь в последнее время? — отдышавшись, выдал он наконец. Мужчина ответил внимательным взглядом. — Нет усталости, недосыпа там?... Удушья? — Как давно? — Пару недель, может. — И ты молчал? — голос его загремел на низкой ноте. Илья стыдливо отвёл взгляд. Он бы и дальше молчал, если бы не заметил схожие симптомы. — Ясно, — злости не было, только усталость. Ещё работы привалило. — Как вернемся, надо будет в медблок заскочить. — Вдвоем, что ли? — непонятливо склонил голову Илья. — А ты думаешь, это мы, так совпало, абсолютно синхронно простудились? Не тупи. Ну да, вообще-то так и думает. На улице не май месяц, а они как раз везде вдвоём. Немудрено сначала заболеть самому от беготни по морозу, а потом заразить другого. Но теперь засомневался, когда же у них бывало всë так просто? — Это тебе уже аномалии везде мерещатся, — пробубнил, больше чтобы обнадёжить себя, чем поспорить. — Вот и проверим, — кинул Невер, закрывая за собой дверь салона. Илья, преодолевая дрожь в ногах, загрузился следом. В машине было ощутимо теплее, отчего он облегченно почувствовал, как расправляются спазмированные лёгкие и устало откинулся на спинку сиденья. Взгляд незаметно скользнул на соседнее место. Мужчина, хоть и до этого выглядел неплохо, сейчас, в сравнении, расслабился и похорошел. Ему тоже было тяжело. Младший закусил губу, размышляя, сколько же внутренних сил уходит не только на борьбу с болезнью, но и на поддержание этого непробиваемого фасада. Он ведь тоже всё это время молчал. Полупустая упаковка с пастилками от кашля сама оказалась в руках. — Будешь? Невер мимолетно глянул, что ему предлагают. «Сейчас откажется», — подумал Илья, но нет, тот молча протянул свободную от руления руку. Младший покорно выдавил жёлтый кругляшок из блистера, сначала напарнику потом себе. На языке приятно защекотало от имбиря. — Помогает хоть? — Ну так. Горло дерет поменьше и вкусно. — прошепелявил Нео. Чего скрывать, ему просто нравились эти остро-сладкие конфетки.

***

Невер не шутил — на прием они действительно пошли вместе. Старший пропустил его вперёд в нужный кабинет и прикрыл за собой двери. Илья отчаянно почувствовал ассоциацию с тем, как точно так же, его к врачу в детстве водила мама. «Мама» тем временем прихватила стоящий в углу стул и с размаху поставила рядом со вторым таким же. На шум из соседнего кабинета выглянула женщина в халате. — Добрый день, Док. — Агент Невер! — тётенька спешно прошествовала к рабочему месту, на ходу всплеснув руками. — Боюсь даже спрашивать, с чем вы в этот раз пожаловали. Эта женщина, судя по всему, являлась их, агентов, терапевтом. Имени на бейдже не было, только позывной. — Здравствуйте, — Илья скромно присел рядом. Доктор ответила ему добродушной улыбкой. — Что беспокоит, молодые люди? Напарники вопросительно переглянулись между собой. Илья неуверенно пожал плечами и кивнул в сторону мужчины, намекая тому отчитаться за обоих. Невер покачал головой, но — да, лучше уж он сам. — Знаете, пару недель назад заметили… Мужчина принялся описывать имеющиеся у них симптомы — сухо, по делу, без лишних подробностей. Женщина в ответ задавала много уточняющих вопросов, те самые подробности из него вытаскивая: «когда? », «как долго?», «почему раньше не обратились?». Илья слушал краем уха, лишь кивал в нужные моменты, потому что всё, что озвучивал Невер, относилось и к нему тоже. Идентичная картина болезни. Доктор быстро вносила ответы мужчины в файл на компьютере, клавиши под еë кольцами звонко щелкали. Закончив с опросом, она поднялась со своего места и попросила их снять пиджаки. Холод от стетоскопа ужалил спину и заставил неприятно поежиться. Доктор долго водила прибором, прислушиваясь к выверенному дыханию младшего с разных сторон: сзади, спереди, под ребрами, на вдохе и выдохе. Илья не знал, что там она могла услышать, но лицо еë переменилось — между бровей залегла строгая морщинка. Следующая манипуляция — маленький карманный фонарик во рту. И там, как он оценил по еë реакции, тоже всё было не слава богу. После через всё то же самое прошёл Невер. — Ох… — вот этот «ох» напарникам совсем не понравилось. — Пойдемте, щелкнем вам рентгенчик. — Думаете, это пневмония или…? — Старший нахмурил свои чёрные брови. — Для того и надо проверить, — она жестом показала без лишних вопросов следовать за собой и бодро застучала каблучками на выход. Пришлось знатно попетлять по лабиринту, который представлял собой медицинский блок. В коридорах пахло стерильностью, а по пути то и дело скользили люди в белых халатах. На верхних этажах стояла суматоха, но чем глубже под землю они спускались, тем тише становилось. Дойдя до места, доктор ключом отворила тяжёлую металлическую дверь и проскользнула в операторскую, а им наказала снять весь верх и ожидать дальнейших инструкций. Илья, голый по пояс, ежился от подвального сквозняка и грустно наблюдал, как разогревается громоздкая аппаратура. Невесело как-то получалось. — Это ты сглазил. Мужчина перевёл тяжёлый взгляд с пола на него. Младший думал, — надеялся даже— что напарник сейчас выскажет ему что-нибудь, но тот просто больно щелкнул по макушке. Н-да. Пожалуй, самое неприятное в их работе — это когда она начинает вклиниваться в обычную жизнь. Ни одному из них не хотелось жертвовать здоровьем и личным временем в угоду какой-то неземной холеры. Динамик голосом доктора оповестил о готовности и проинструктировал пройти внутрь флюорографа. Невер пошел первым, без лишних слов скинул одежду на лавочку и залез в железное нутро. Через минуту они поменялись. Илья прижался голой грудью к холодной пластине, прозвучала просьба задержать дыхание, затем железная конструкция утробно загудела и затряслась — низко и беспокойно. Старший, за то время, что его сканировали, успел одеться и заправиться. Илья забил и пошёл смотреть результаты прямо так — в криво накинутой на плечи рубашке. Когда они вошли в операторскую, доктор мельком окинула их почти по-матерински встревоженным взглядом. Она одной рукой развернула монитор, демонстрируя свежие снимки. Нео не понимал, на что смотрит: определенно, это были легкие — хорошо просматривался силуэт грудной клетки и поперечные линии рёбер, но внутреннее содержание не было тёмным, не показывало пустоту, как должно. Оно было заполнено чем-то непроницаемым для рентгеновских лучей. Это расползлось белым аляпистым пятном в самом центре, по обе стороны от сердца, и, как тонкая паутинка, тянулось вширь — к внешним стенкам. — Что это? — прошептал он. Перепуганные напарники уставились на женщину. Она в ответ лишь покачала головой. Не знает. Юноша сам не заметил, как смял пальцами ткань у себя на груди, прямо над сердцем. Нихрена это не пневмония. И не простуда, и вообще никакая известная человечеству болезнь. Конечно, конечно Невер оказался прав. Мужчина устало прикрыл глаза ладонью. Доктор что-то быстренько натыкала на клавиатуре и пустила снимки в печать. — Я пока проявлю, а вы идите, попейте водички. Найдете обратную дорогу? — Невер утвердительно кивнул. Серьезно смог с первого раза запомнить как они сюда добрались? Больше женщина им ничего сказать не могла. Так они и оказались в пустом больничном коридоре. Илья набрал себе воды из ближайшего кулера. От нервов хотелось пить, но стоило вспомнить страшные фотографии, представить, как вот это находится у него в груди, и горло сковала судорога. Он сморщился и предложил стаканчик Неверу, который залпом все выдул и злобно смял тонкий пластик. — Ну, теперь хотя бы больничный дадут, — его тихий голос, помноженный на эхо, прозвучал почти траурно. — Не вздумай, — строго отпарировал старший. Юноша уставился на него вопросительно. Чего ему не вздумать? Лечиться? — Отлынивать, — пояснил тот. — Не все так фатально. Сейчас вернется Мей, вколет нам чего-нибудь и отправит с миром. Тут такие дела быстро решаются. Мей, значит. Надпись на бейдже он к своему стыду нормально прочесть так и не смог — греческие символы никак не желали складываться во что-то благозвучное. Невер же явно использовал сокращение, потому что на деле там была какая-то абракадабра. Уголки губ чуть-чуть дрогнули в улыбке. Илья понимал: тот, пусть в своей уникально-поучительной манере, но все же пытался его поддержать. Обратная дорога до приёмного покоя пахла едкой хлоркой. В ожидании доктора с результатами юноша по десять раз успел пересчитать все лампочки на потолке; две беспокойно мигали, остальные светили так ярко, что на обратной стороне век отпечатались красные следы. То сбоку, то сзади возился Невер. Мужчина решил синхронизироваться с тиканьем часов на стене и наматывал круги по комнате. Оба, что часы, что напарник, своим выверенным ритмом начинали вызывать у юноши нервный тик. — Чего так долго? — его голова повисла на спинке стула, как болванка, взгляд поймал перевёрнутый силуэт напарника. — Пробивает по базе. Наверняка мы не первые такие, — снисходительно пояснил старший. — Удобно, — хмыкнул Илья в ответ. «Мдаа», — пронеслось у него в голове, это, конечно, не государственная больница, где порой обычные ОРВИ диагностируют через пень-колоду. Тут любую болячку, хоть в единственном экземпляре, отыщут по щелчку пальцев. Мужчина тем временем прекратил шататься и незаметно подкрался к нему сзади. Навис, преграждая головой резкий свет ламп. Юноша поймал взгляд зелёных глаз и с любопытством поддержал эту попытку вторжения в личное пространство. Белый свет формировал на угловатым лице мужчины глубокие тени, и Нео изучал их, погружался куда-то туда — в чёрные зрачки и склизкие мозги наставника. Хотел ли тот от него чего-то? Вряд ли. Юноша почувствовал на своих плечах руки и сдулся как шарик. Если находиться рядом друг с другом, беспокойство не донимало так сильно. Они простояли так не долго и стоило кабинетной двери распахнуться, агенты отскочили по сторонам и вытянулись по стойке «смирно». — Итак, — женщина, не тратя ни одной лишней секунды времени, оказалась за столом и выложила перед ними некую запечатанную папку, но не спешила её открывать. Вместо этого обвела обоих долгим, изучающим взглядом. — Вопрос стандартный, но я обязана его задать. Вступали ли вы в прямой контакт с инопланетной флорой за последнюю пару месяцев? Илья и Невер переглянулись. Этот короткий обмен взглядами длился не дольше секунды, но в нём уместилось всё: и лес, и цветок, и взрыв пыльцы, уложивший их обоих с температурой. — Да, — кивнули они в унисон. Женщина вздохнула, как вздыхают люди, которым предстоит сообщить новость меняющую всё. Она ловким жестом распечатала конверт и выложила на стол увеличенные версии тех же самых снимков. Отдельно фрагмент с нижними долями, верхними, сердечная вырезка… в большем масштабе и лучшем качестве можно было разглядеть даже мельчайшие сосудики с альвеолами, как и оплетающее их нечто. Илья молча сдвинул несколько фрагментов вместе, складывая их как пазл. Теперь картина стала полной. То, что в мелком формате выглядело как смазанные пятна, теперь обрело форму. Он различал закономерность, структуру. Это не было хаотичным опухолевым образованием или инфекцией. Тут был рисунок — вполне понятный и простой. Разве что находиться ему следовало бы в какой-нибудь книжке по ботанике, а не внутри живого человека. Когда мозг наконец сопоставил все данные, Илья понял… И господи. Глаза его расширились. Он отшатнулся от стола, будто появившаяся картинка могла его укусить. — У нас в лёгких что-то выросло? Он резко, бесцеремонно выхватил у напарника его снимки и принялся сравнивать. Переводил взгляд с одного на другой, снова на первый. Витки этих чужеродных образований на обоих изображениях были одинаковыми. Не похожими — одинаковыми. Один и тот же узор. Он обратил вопрошающий взгляд к доктору. Она тяжело опустила руки на стол. — Всë верно, Агент Нео. В разговор беспардонно влез Невер: — Растение, все понятно, но вы же знаете, как от этого избавиться? — сказал он нетерпеливо, так, будто он не на приёме у врача, а просто зашел потрепаться и сейчас очень сильно куда-то спешил. Она покачала головой. — К сожалению, лечению не поддается. Она помолчала, давая агентам время, чтобы осознать информацию. Напарники нервно замерли, вцепившись руками в снимки и в мягкую обивку ручек стульев. Илья громко сглотнул. Невер, казалось, окаменел. — Существует только два доказанных способа борьбы, и, скажу честно, один другого краше. — Мей пренебрегала профессиональным лексиконом, демонстрируя неподдельную причастность к их состоянию. — Видите ли, то, что в вас поселилось, не является паразитом в классическом понимании. Это не глист, не инфекция, не вирус. Для его прорастания нужны особые условия, и они связаны не с физическими характеристиками, а психологией. — Что это значит, Док? — нетерпеливо перебил старший. — Катализатором заражения служат подавленные эмоции. И, как вы, наверное, сами понимаете, агенты при таких условиях — весьма уязвимая группа. Стресс, страх… прочие переживания — всё это растение поглощает из организма наравне с питательными веществами. — она перевела взгляд с одного на другого. — Скажите, есть ли у вас вторая половинка? Вопрос огорошил. Невер не посчитал нужным отвечать за себя, а Илья отрицательно помотал головой, но так заторможено, будто сам не был уверен. — Плохо, — без осуждения, а как медицинский факт. — Для успешного заражения должна совпасть целая выборка факторов, что статистически крайне маловероятно. Однако в базе данных есть несколько подтверждённых случаев. И все они указывают на одно: в основе болезни лежит неразделённая романтическая привязанность. Стало тихо. Первым очнулся Невер. Он заговорил медленно, чеканя каждое слово: — То есть вы хотите сказать… что мы оба в кого-то влюблены. Из-за этого находимся в стрессе. И в совокупности из-за этих двух факторов у нас в лёгких растут инопланетные цветы? — он выдержал паузу, осознавая абсурд ситуации. К сожалению, как бы бредово это ни звучало, ни доктор, ни пациенты не показывали признаков веселья. — А нет такого варианта, что лично у меня нет никакой «влюблённости»? Вообще. — Невер, я не сомневаюсь в вашей честности и профессионализме, но доказательства перед вами, — она обвела стол с разбросанными снимками. Мужчина сцепил руки на груди и резко — слишком резко — откинулся на спинку стула. «Бред» услышал Илья краем уха и мысленно согласился. Сам он не знал, как стоило бы реагировать — внутри копошилось недоверие. Но чем злиться или переживать, лучше перейти к актуальным вопросам. — Вы сказали, есть два способа лечения, что с ними? — Не лечения, — поправила его Мей. — Назвать это так — язык не повернется. Паразит не купируется ни медикаментозно, ни излучением, никак. Единственный стопроцентно работающий вариант — добиться взаимности объекта симпатии, — она устало прикрыла глаза. — В противном же случае — операция. Но это крайне грубое вмешательство: фактически придется проводить резекцию лёгких. Растение нужно вырезать вместе со значительной частью окружающих тканей. Это тяжелейшая процедура. Месяцы реабилитации, куча ограничений. Вплоть до того, что вас отстранят от полевой работы… Невер замер на стуле каменным изваянием. — Но поскольку корень болезни — эмоции, кроме этого необходимо также вмешательство в работу головного мозга. Частично будет купирована высшая нервная деятельность, что, фактически, превратит вас в, прошу прощения за грубость, ментальных инвалидов. В отличие от временных физических ограничений — это уже навсегда. У Ильи поплыло перед глазами. Профессиональные медицинские термины оживали в его сознании и трансформировались в леденящее кровь образы. Он представил себя, лежащего на операционном столе, обвитого проводами и исколотого иглами. Вокруг нависают доктора с монструозными расширителями и острыми скальпелями, а его грудная клетка вывернута и раскрыта. Ребра торчат, а из разрезанного мяса выглядывают распустившиеся венчики цветов. С покусанных от стресса губ сорвался рваный выдох. Настолько слабый и жалкий, будто упомянутые цветы уже встали у него поперек горла и мешали дышать. Казалось, его с головой окунули в ледяную воду, а откуда-то с поверхности, глухо, доносился голос напарника: — Чем раньше проведем операцию, тем легче последствия, так ведь? Назначайте док, —Илье показалось, что он бредит. Независимо от того, имеет Невер в виду только себя, или, на правах главного решил за них обоих, эта, явно сгоряча брошенная фраза, заставила кровь вскипеть: — Ты с ума сошёл? — он воскликнул громче, чем рассчитывал, на грани истеричности. — Какая к чёрту операция? — А может, ты с ума сошёл? Будем тянуть — сами выроем себе могилу. Нужно избавиться от этого, пока цена вопроса часть лёгких, а не все полностью. — Ты вообще чем слушал? Да там вероятность умереть на столе больше, чем выжить. — Больше. Но если ничего не сделать, то умрем не вероятно, а точно, — Невер поддался вперёд. Ещё чуть-чуть, и они, как два упрямых барана столкнулись бы лбами. — Операция и точка. — Ну выживешь ты, и что? Неужели перспектива существования овощем тебя вообще не напрягает? — Илья возмущенно всплеснул руками. — Не драматизируй, — мужчина закатил глаза.— Люди без рук, без ног живут как-то, а тут всего лишь эмоции. — Всего-лишь?! Да такие люди, может, живут только потому, что у них чувства есть? Что тебя ценят, поддерживают и даже так не бросят, — Илья задохнулся от возмущения. Невер — гад, ляпнул какую-то необдуманную глупость. Диагноз, конечно, серьёзный, но не столько же, чтобы идти на, практически, самоубийство. — А что ты предлагаешь? Сложить лапки и покорно превращаться в клумбу? — Конечно нет! Можно же вылечиться и без этого. Доктор Мей, сколько у нас есть времени? Реально. До того, как болезнь перейдет в терминальную стадию, — он отчаянно, дёргано, словно кукла, повернулся к женщине. Она помедлила. — Трудно сказать. Исходя из описанной вами динамики и других случаев из опыта… месяца два-три. При условии соблюдения щадящего для психики и организма режима. — Три месяца! — Илья ткнул пальцем в Невера. — У нас еще столько времени, а ты хочешь лечь под нож прямо сейчас. — А чего ждать? — Да так,ничего. Просто вместо подготовки к становлению инвалидом можно, например, искоренить источник проблемы. — Взаимность? Серьезно? — Невер холодно усмехнулся. Дохлый номер. Не от кого еë добиваться, потому что — повторяю — я ни в кого не влюблен. — Но..! — воскликнул юноша, но старший прервал его резким жестом рукой. — Ты можешь попробовать, — снисходительно разрешил он. — А я предпочту не тратить время, которое и так ограничено. — А у меня как будто..!— хотел поспорить Илья, но сейчас было совсем не подходящее время, чтобы рассуждать о его личной жизни. — Бля, да не важно. Илья обессилено рухнул на стул, хотя даже не помнил, когда успел выскочить с него. Доктор тихонечко покашляла в кулак, что бы обратить внимание ссорящихся напарников на себя. — Агенты, понимаю, что дело срочное, но я при всем желании не могу по щелчку пальцев организовать такую масштабную операцию в ближайшее время. У нас попросту нет на это ресурсов, — она сделала паузу и обратилась уже лично к каждому из напарников. — Как врач, я полностью солидарна с мнением Невера не затягивать с решением — каждый лишний день ожидания может стоить вам устрашающих последствий. Но как человек… не могу не принять сторону агента Нео. Возможно, вам повезет, и вы удачно переживете все предписанные процедуры, но потом очнетесь от наркоза и поймете, насколько пустым и бессмысленным стал мир. Илья обессилено растекся на стуле. Разом на него обрушилась какая-то вселенская усталость. Даже просто поднять глаза на доктора не получалось, он с абсолютно постным выражением лица уставился в стол перед собой. — В самые кратчайшие сроки я подам заявление на необходимое оборудование и медикаменты, затем немедленно свяжусь с вами. А пока что выписываю обоим больничный. Исключить любые физические нагрузки, стресс, в идеале — соблюдать постельный режим, чтобы не провоцировать рост растения, — доктор повернулась к компьютеру и еë пальцы быстро принялись печатать. Невер нервно постучал по поверхности стола. Призадумался, а затем остановил Мэй: — Да чего вы, док, давайте по старинке — на бумажке. Мы сами Алисе занесем. Женщина удивленно замерла, а затем добродушно улыбнулась. — Спасибо, очень кстати, а то со всей этой бюрократией до начальства шло бы неделю,— Доктор тут же извлекла из ящика в столе специальный бланк. Илья подозрительно покосился на напарника, с чего бы такие широкие жесты? На этом кабинет погрузился в молчание. Слышался только скрип ручки по бумаге и короткие покашливания агентов. Заполненный листок с двумя подтверждающими печатями перекочевал к мужчине. Доктор не отпустила бумагу сразу, вместо этого она бережно, почти по матерински, перехватила грубую ладонь Невера обеими руками и похлопала, в, как показалась Илье, успокаивающем жесте. — Все-таки советую прислушаться к вашему напарнику и не рубить с плеча. Будем встречаться с вами раз в неделю, для контроля. У вас ещё есть время излечиться самостоятельно, пожалуйста, используйте его с умом. Нео успел заметить по профилю Невера, как крепко тот сжал зубы. Вдруг стало ужасно интересно какие отношения связывают этих двоих. По пальцам можно пересчитать людей, которым хмурый наставник позволял такие фамильярности. Самого юношу заботливая тётя пожурила по плечу, ничего такого, но этот простой жест отозвался теплом в груди. Агенты вежливо распрощались с доктором и вместе покинули кабинет. Коридор встретил их характерным запахом и ярким белым светом. Лакированные туфли заскрипели по начищенной плитке, когда они, еле волоча ноги направились в сторону выхода. Илья искоса поглядывал на старшего, внутри всё кипело от невысказанного недовольства, но в то же время любопытство распирало. — Кто тебе эта женщина? Невер отвлекся от разглядывания документа в руках и мимолетно посмотрел в его сторону. — Никто. Просто давняя знакомая, — отозвался он безучастно, мол, ничего там интересного, отстань. Илья скривился. Нерв задело. Не из-за самого ответа, а от этой манеры отмахиваться, будто он мелкий, назойливый ребёнок. Он скептически изогнул бровь, всем видом показывая, что не купился. Невер заметил этот жест. Закатил глаза демонстративно. Но всё же добавил: — Очень давняя. Познакомились, когда я еще мелким был, а она тогда медсестрой работала, сам видишь, какая сердобольная, приглядывала за пиздюком. — Ого, — только и смог ответить Илья. — Как мама тебе, получается? Брови старшего взлетели от удивления. Вот уж чего-чего, а подобных отношений у него ни с кем из старшего поколения Эпсилона не сложилось. Ребёнком был, много лез куда не надо, примелькался, перезнакомился со всеми. — Ага, ещё что скажешь? Скорее как нянька. Юноша посмотрел внимательно и молча кивнул, переваривая полученную информацию. К сложной головоломке под названием «Невер» только что добавилась новая деталька. Илья не следил за дорогой. Он уставился в пол. Плитка внизу мелькала идеально белая, слепящая. Илья переставлял ноги на автомате, погружённый в свои мысли. Тишина между ними стала тяжёлая — такая, когда каждому есть что сказать, но оба предпочитают отмалчиваться, чтобы не взорваться. Они миновали половину дороги, осталось всего ничего до лифтов. Вдруг Невер остановился. Он вытащил из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок — тот самый больничный, который им выписали перед выходом и злобно посмотрел на бумажку. Секунду. Другую. Потом, не говоря ни слова, разорвал её пополам. Ещё и ещё раз. Клочки полетели в ближайшую урну и ни и один мускул на его лице при этом не дрогнул: мужчина брезгливо отряхнул руки и, как ни в чем не бывало, направился дальше. Илья сначала просто вытаращился. Мозг отказывался верить — настолько идиотским был этот поступок. Потом его накрыло. Такой подлянки от напарника он не ожидал. Он быстро догнал мужчину и развернул того к себе, схватившись за плечо. — Ты что?! Мужчина оскалился и неприязненно скинул руку с плеча. — Ничего. Некогда сейчас расслабляться, — голос его звенел сталью. Младший хватал ртом воздух, не находя слов. Для Невера это что, шутка какая-то? А как же тот факт, что им эту бумажку выдали не просто так? Ничего, что они на сегодня на задании чуть лёгкие не выплюнули? Не секрет, что Невер буквально живёт на работе, но не до такого же фанатизма! — Зачем? — на грани слышимости выдавил он. Илья совсем не понимал, почему и ради чего старший предпринимает такие самоубийственные меры. Напарник оскалился и так резко налетел на юношу, что тот инстинктивно отшатнулся назад. Он не сделал ничего ужасного: просто навис над ним с высоты своего внушительного роста и смотрел. Зелёные глаза полыхнули таким огнём, что Илья, к своему стыду, позорно вжал голову в плечи. Испугался. Он понимал: Невер поступил подло, опять единолично решил за них обоих, и, конечно, что сейчас был бесконечно не прав, но прямой конфронтации с таким, разъярённым напарником младший выдержать не мог. Ещё пару мгновений они сверлили друг друга тяжелыми взглядами, но вскоре Илья стушевался и, сжав до хруста кулаки, уставился себе под ноги. Мужчина, видя его капитуляцию, отступил. Ни говоря ни слова, он развернулся на каблуках и тяжело, словно маршируя, направился к выходу из здания. Нео же остался стоять. Его конкретно трясло от несправедливости и осознания, что он прогнулся без боя. В груди противным узлом завязывалась давящая тяжесть, а в горле завозилось что-то постороннее. Оно скреблось о стенки трахеи, ползло вверх и просилось наружу. Юноша с усилием сглотнул это ощущение, загоняя обратно горький, щекотный ком.